Бета-тестеры поневоле

– Вы че, совсем охренели?! – заорала я, срываясь на визг и далее пытаясь превзойти в построении многоярусных идиоматических выражений боцманов отечественного торгового флота. Это, по всей видимости, мне удалось, так как глаза слушателей округлились до размеров кофейных блюдец. Извержение анафемического вулкана утихло только минут через пятнадцать.

– Сильна-а-а, – уважительно протянул Леха. – Честно признаюсь, узнал много нового.

– По-моему, это была самая ужасная вещь, которую я наблюдал за всю свою жизнь, – отдуваясь, заметил Денис Егорович. – А видел я, поверьте, немало.

Это он, видимо, подразумевает впечатление, полученное от лицезрения миленькой соплюхи, изрыгающей проклятия практически на уровне ультразвука.

У меня же, наоборот, все слова закончились, и я тупо стояла и пялилась в зеркало. Потом зло уставилась на «Демонова». Что-то подсказывало, что все случившееся с нами за последний час – дело рук этого гада. Опять гневно ткнув пальцем в отражение, грозно вопросила:

– Итак, что это за такое?

– Не что, а кто, – попытался отшутиться виновник. – Это ты, Таисия.

– Сама уже поняла! – не отреагировала я на шутку. – Но с какого хрена это чудо – я?!

Пыталась прорычать эту фразу как можно более грозно, но тщетно – с нынешним писклявым голоском это прозвучало совсем не страшно.

– Ну-у, в двух словах и не рассказать, – виновато улыбнулся Монов.

– Желательно, чтобы слов было побольше, – настаивала я. – И желательно по теме.

– Да, кстати, Денис Егорович, – вставил свои пять копеек Леха, – что это за цирк?

Виновник событий присел на ствол поваленного в паре шагов дерева, приглашающим жестом попросил и нас присоединиться. Леха присел, а я из вредности продолжала стоять напротив и сверлить мужчину колким прищуром.

– Да не смотри на меня так, – не выдержал Монов. – А то сейчас воспламенишь.

– А могу?! – с надеждой буркнула в ответ, не снижая коэффициента ненависти во взгляде.

Денис Егорович поднял руки, будто сдается, и начал свои объяснения:

– Ну, для начала позвольте представиться? – улыбнулся наш собеседник.

– Знакомились уже вроде? – буркнул Леха.

– Ну, в другом мире да, а здесь меня зовут Гермилон.

– В другом мире?! – удивилась я. – То есть это такой толстый намек, что сейчас мы не на Земле?

– Выходит мы… мы все-таки погибли в железнодорожной катастрофе, да? – сквозь плотно сжатые губы вырвалось Лешкино предположение.

– Которую, между прочим, этот Хермайор и подстроил! – обвинительно рявкнула я, нарочно переврав имя, и снова накинулась на бархатного: – Это совершенно несправедливо! Мы ведь еще совсем молодые! Да какое вы вообще имели право?!

Честно признаться, эмоции у меня как-то через край. Обычно я человек флегматичный и довести меня до проявления каких-либо всплесков крайне затруднительно. Хотя, вам бы объявили, что вы умерли…

– Успокойтесь, пожалуйста, молодые люди! Ничего я не подстраивал, – обиделся Денис Егорович, который Гермилон. – Даже, наоборот, собственноручно еще до прибытия Службы спасения вытащил ваши тела из искореженного вагона, оказал первую посильную помощь, сопроводил до больницы, сообщил вашим родным… По идее, вы еще благодарить меня должны.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Леха. – Так мы не сдохли?

– Да, уважаемый, будьте любезны, потрудитесь объяснить: на том мы свете или где? – подбоченилась я.

– Вы на этом свете, но только в немножко другом измерении, – улыбнулся мужчина. – И вы относительно живы.

– Как это «в немножко другом измерении»? – нахмурилась я, отнюдь не разделяя веселья собеседника. – Мы теперь типа попаданцы, что ли?

– Ну, можно и так выразиться, – согласился Гермилон.

– А куда конкретно попаданцы? В будущее или в прошлое? – почесал за ухом Леха.

– Да, время тут действительно течет чуть иначе, тем не менее мы в настоящем.

– Тогда это, – я обвела руками окружающее пространство, – параллельная вселенная?

– В какой-то мере да. Но более точно будет назвать это виртуальной реальностью.

Паренек обалдело присвистнул.

– Ах во-от оно в чем дело! – протянула я, несмотря на то что нечто подобное в моем мозгу уже крутилось. Затем ткнула пальцем в ведущего специалиста отдела «Балансировки игровой механики»: – Только уж теперь не смейте отпираться, что это – ваших рук дело! Дважды два я сложить могу!

– Это – уже моих, – признался Гермилон.

– Ясненько. Ну и почему мы здесь оказались? Вернее, зачем?

– И что означает ваше «относительно живы»? – уцепился друг за слова, ранее произнесенные сотрудником НИИ крионики при Международной академии космических исследований.

– Да, – тут же поддакнула я. – Что с нашими настоящими телами?

– Ну вот добрались и до самого главного, – скорее подытожил себе под нос, нежели донес для наших ушей Гермилон.

Мы с Лехой переглянулись и в ожидании продолжения безмолвно уставились на человека, работающего в конторе, подарившей геймерам знаменитые «Миры Бессмертных». Хотя, думаю, сейчас мы не удивимся, если выяснится, что Д.Е. Монов – вовсе не человек, а его третье и подлинное имя – Харон. То есть существо, сопровождающее души умерших в загробное царство. В каком-то мифе читала об этом жутком персонаже.

Опять стало безумно жалко себя, оборвавшую полет в расцвете лет.

«Эй, тормози! Что-то совсем загнула не туда, – спохватилась и погнала прочь я черные мысли. – Четко же сказали – «ты еще жива».

– Итак, ребята. – Гермилон набрал полную грудь воздуха и начал свою речь: – Лукавить не буду. Ваши физические оболочки находятся в очень плачевном состоянии. И это еще мягко сказано. По сути, вы балансируете на лезвии бритвы, между жизнью и смертью. Помимо многочисленных переломов, у одного из вас оторвало две конечности, другой ампутировали кисть руки, и она лишилась глаза. Но и это еще не самое страшное. Вашим телам сильно досталось от огня…

– А огонь-то откуда? – перебил обалдевший Леха.

– Врезавшийся в электричку состав перевозил нефтепродукты. Несколько цистерн раскололось, возник пожар. Я тоже, между прочим, пострадал, выковыривая вас, однако мои раны – сущие пустяки по сравнению с вашими ожогами четвертой степени. Честно скажу, ребята, вы весьма удивили врачей! Мало какой человек долго останется живым с такой потерей крови, с практически полностью обугленной кожей, с поврежденной огнем большей части глубоко расположенных тканей – подкожной клетчатки, мышц и даже костью. Пока вы находились без сознания, в реанимации шла одна многочасовая операция за другой. Тем не менее дальше выражения крайнего изумления доктора особо не продвинулись. Винить их не стоит, ибо они сделали все, что в их силах.

– Сделали? – сглотнула я ком. – Почему вы говорите в прошедшем времени?

– Борьба за ваши жизни продолжалась несколько месяцев. Светилам хирургии на какой-то миг даже удалось стабилизировать ваше состояние, – говоривший тяжело вздохнул. – К сожалению, этот период продлился недолго, и сейчас вы все равно умираете.

– А как долго нам еще осталось? – тихонько шмыгнул Леха.

– Не могу знать, – грустно развел руками Гермилон. – Но ваши родные уже смирились с предстоящей тяжелой утратой.

Тут я наконец-то дала слабину и всхлипнула.

– Но не отчаивайтесь! Еще не все потеряно! Вы здесь, и вы живы – это главное, – как-то непонятно обнадежил вдруг мужчина в бархате, сделав ударение на слове «здесь». Потом изображение Монова задрожало, пошло рябью, как в дешевых фантастических сериалах, и мужчина исчез.

– И все? На этом вводная часть завершена? – недоуменно разинул рот Алексей.

– Блин, зашибись! – возмутилась я и принялась перебирать в голове варианты ругательств. Как назло, наиболее изощренные из них попрятались в темных уголках сознания. Поэтому не нашла ничего обиднее, чем выкрикнуть в пространство банальное: – Козел бархатный!

Леха вздохнул, смешно подергал вновь приобретенными ушами и сказал:

– Тась, а с другой стороны, и на том спасибо. Представляешь, если бы нам вообще ничего не сказали? Сидели бы и гадали: массовые галлюцинации у нас или синхронное умопомешательство?

– Все равно он – козел!

– Согласен, так это не делается. Наверное. Но не забывай, чел нас, можно сказать, спас.

– Угу. А ты чего вдруг таким добреньким стал?

– Не знаю, – эльфенок пожал плечами. – Может быть, когда услышал, что недолго землю топтать осталось, то захотелось остаток жизни как-то более правильно провести, что ли.

– Слышь, праведник, во-первых, не спеши себя хоронить раньше времени. И без того на душе тошно. Во-вторых, как я поняла, остаток жизни мы топтать не настоящую землю будем, а нарисованную.

– В-третьих тоже будет? – ехидно уточнил друг.

– А как же! В-третьих, если мы в игре, то где интерфейс? Где кнопочки, менюшки, подсказки, карта мира, компас, квестовые[7] оповещалки, чаты, статус-бары состояния нашего здоровья, окошко с атрибутами персонажа, книга со скиллами[8], всякие другие информационные примочки, где все это?

– Э-э… хэ зэ![9] – буркнул Леха.

– Угу, и я про то же.

– Но, может, это намеренно сделали? Типа настолько глубоко приблизили виртуал к реальности, чтобы погрузиться по полной? – предположил Леха.

– Ты сам-то в это веришь? – скептически поинтересовалась я. – Думаешь, среднестатистический школьнег-нагибатор не станет ныть: «Админы, гиде карта? Йа низнаю, куда идти!» Не-ет, что-то здесь нечисто.

– Ну вот, умеешь ты испортить настроение, – уныло прогундосил сосед по лестничной площадке. – И что нам теперь делать?

– Снимать штаны и бегать!

– Блин, Тая, я серьезно.

– Я тоже! Вон, видишь, мертвое тело лежит? Давай его обыщем и го[10] уже куда-нибудь.

– Мертвое тело? Чье? – испуганно прищурился Леха в направлении, совпадающем с моим правым указательным пальцем.

– Ну, если не ошибаюсь, то орка. Или кого-то очень на него смахивающего. Без интерфейса не могу точнее сказать.

– Уф, страшный-то какой, – заглянув в перекошенную морду с выпирающей нижней челюстью и торчащими клыками, поделился впечатлениями вновь малолетний мародер Алексей и заткнул нос. – Фу! Тась, а нам обязательно его раздевать? По-моему, он уже начал разлагаться.

Двухметровое зеленокожее существо действительно нещадно воняло, но, несмотря на это, превратилось в труп, видимо, совсем недавно. Потому что не успевшая свернуться кровь еще сочилась из ран. Своими наблюдениями я немедленно поделилась с товарищем по несчастью.

– Раздевать необязательно, – ответила я. – Думаю, обойдемся и ножом, висящим на поясе. Но с источаемым амбре разложение никак не связано, это, видимо, естественные ароматы орка. Убили его максимум полчаса назад.

– Очень интересно: кто и как? – рассматривая глубокие борозды от когтей на мертвяке, настороженно изрек Леха и сам же ответил: – Подозреваю, кто-то чрезвычайно шустрый. Скорее всего, зверь. Бедняга даже выхватить оружие из ножен не успел.

– Угу, похоже на то. Но еще более любопытно, куда это агрессивное животное потом подевалось? – промолвила я.

– Поэтому давай-ка быстрее свалим отсюда, – высказал нашу общую мысль Алексей и потянулся за ножом.

И в этот момент на нас напали!

Это была рысь! Наверняка та самая тварь, которая порешила орка. Должно быть, она уже давно наблюдала за нами из засады и просто ждала удобного момента.

В отличие от дикой лесной кошки размеры компьютерного аналога превосходили существующий в природе прототип как минимум раза в два! Если бы не короткий хвост и характерные кисточки на ушах, я бы и вовсе подумала, что перед нами – упитанный леопард.

Но принадлежность чудовища к классу цифровых созданий не делало его в наших глазах менее страшным. И укусы у состоящего из нулей и единичек монстра были не менее болезненными, чем у оригинала. Хотя тут сравнивать особо не с чем, реальная сибирская хищница меня, слава богу, никогда не пыталась разодрать на части. В общем, впечатления я испытала непередаваемые. Как в книжках пишут: «первобытный ужас», «наоралась до хрипоты» и так далее.

Не знаю, почему в качестве добычи моб[11] (это же моб, правда?) избрал именно меня. Лехина тушка вроде как пожирнее будет. Или хитрая скотина исходила из тех соображений, что с менее сильной жертвой и проблем огребет меньше? Тогда это стало ее роковой ошибкой.

Помимо того что я визжала и орала как резаная (впрочем, почему как – коготки зверюги шинковали мясо не хуже поварского инструмента). Кулаками и коленками тоже не забывала активно одаривать посягнувшую на мою виртуальную жизнь сволочь.

Гигантская Мурка, не ожидавшая от «мышки-альбиноски» такой прыти, даже несколько раз выпускала меня из своей слюнявой пасти. Я в такие моменты отползала на пару шагов, но потом зверюга опять нападала, и эпизод повторялся.

Реакция у кошки значительно превосходила мою. Поэтому, если бы не вовремя подоспевший Леха, который по самую рукоять вогнал кривой трофейный клинок моей обидчице в брюхо, то я уже вполне могла улететь на перерождение в какую-нибудь тридевятую локацию. После чего светлоухий дружок мой куковал бы на этой территории один-одинешенек. Какое-то время. Думаю, совсем недолгое. До встречи со следующим пушистиком. Хотя при должном везении да с добытой пушкой[12] сей недоросль, вероятно, смог бы соло осилить еще нескольких таких пятнистых царапок. С условием, что те нападать станут строго по очереди, предоставляя противнику время на полный реген.

– Ох, мать моя женщина! Чувствую себя лягушкой, на которую случайно наступил слон, – простонала распластанная на животе я. – Лех, спасибо, что прикрыл мою тощую пятую точку.

– Э… м… как бы… это… не за что, – сбивчиво промолвил приятель. – Вот именно ее я как раз и не успел прикрыть.

– Ты о чем это? – не поняла я.

– Ну, о твоей тощей филейной части, – уточнил парень, смущенно отводя взгляд в сторону. – Больше всего пострадала она.

– Что, прямо уж настолько все плачевно?

– Угу. Тась, кажется, зверина ее совсем откусила! – братец сообщил это с такой кислой миной, что неожиданно развеселил меня.

– Да ладно? – улыбнулась я и, рискуя свернуть от любопытства шею, принялась успокаивать друга: – Лех, да брось, нашел из-за чего переживать. Не забывай, где мы находимся. В ИГРЕ! Тут регенерация быстро происходит, не успеешь оглянуться, как новая ж…а вырастет. Вот, боли я уже почти не чувствую!

– Правда не чувствуешь? – не поверил парень.

– Честное геймерское! – поклялась я и со старушечьим кряхтеньем поднялась на ноги.

Боль действительно совершенно прошла, да и ожидаемого «моря кровищи» не наблюдалось.

– И вообще, хватит обсуждать мою задницу! Давай-ка лучше… О, блин! А куда подевалась рысь?

Остроухий отрок покосился туда, где несколько мгновений назад лежало поверженное животное, и напомнил:

– Дык, сама же напомнила, где мы. А в игре что? – спросил друг и, не дожидаясь ответа, сказал: – В играх трупы мобов обычно исчезают. Вон орк уже тоже пропал.

– А и верно! – согласилась я и, указывая на приличный кусок мяса, килограмма на четыре, перефразировала известную поговорку: – Иными словами: кошка сдохла, хвост облез, кто с нее лут[13] возьмет, тот его и съест. Рысятинки свежей не желаешь?

– Нет, Тась, спасибо, – отказался эльфенок и перевел стрелки: – Тебе нужнее. Для восстановления здоровья много энергии потребуется.

– Организм вроде бы и без дополнительной подпитки справляется, – побрезговала я употреблять хоть и оцифрованную, но сырую плоть, а в качестве доказательств продемонстрировала свои уже зарубцевавшиеся крупные раны и принявшиеся потихоньку рассасываться шрамы от мелких порезов. Более того, даже дырки на одежде и те начали затягиваться. – Лан, го уже отсюда.

И мы ушли, оставив свой первый честно заработанный дроп неподобранным. Да и куда эту окровавленную мякоть класть? Ни мешков, ни сумок, ни рюкзаков. Не по карманам же распихивать!

После встречи с милой кисой желание забираться в дебри неизвестного мира резко подугасло, и для начала мы с Лехой решили исследовать только ближайшие окрестности.

Спустя тридцать минут осмотра района нашей «высадки» у меня требовательно заурчало в животе. Да так, что хоть плачь! Оно и понятно: лазание по кустам и деревьям, да на свежем воздухе…

– Черт! Лех, жрать хочу, – пожаловалась я. – Ты оказался прав. Надо было пересилить себя и схомячить тот кусок падали.

– Так что, обратно вернемся? – предложил «братец».

– А смысл? Там, наверное, уже ни фига нет. Не знаю, как тут, а в нормальных эрпэгэшках выброшенные предметы долго не лежат.

– Да, скорее всего, и тут такая политика, – не стал возражать Алексей. – Но что сервак этот какой-то ненормальный – бесспорно. Сетевой мир, а ни других игроков, ни даже монстров нет.

– Ага, где это видано, чтобы за полчаса блужданий посреди леса не увидеть и не услышать ни одной живой души?

– Хм, а может, мы в какой-то особенной заколдованной зоне? Типа «Мертвой рощи»? – резко остановился в задумчивости бредущий впереди парень. А так как разделяли нас всего пару шагов, то, естественно, я тут же наступила ему на пятки и клюнула между лопаток носом.

– Все может быть. Но это не объясняет отсутствие интерфейса, – прокомментировала я.

Желудок снова требовательно заурчал.

– Проклятье, сейчас я сама готова кого-нибудь загрызть! И рыси эти, как назло, попрятались. Если в ближайшее время не встретим никого съедобного, то я за себя не ручаюсь! Береги уши – их первыми откушу! – пригрозила я.

Леха хихикнул на мою шутку, однако его пальцы сжали рукоять ножа поплотнее.

– А почему обязательно кого-то есть, а не что-то? – вдруг спросил он. – Можно же грибов насобирать или орехов?

– Теоретически можно. Но что-то я не вижу ни того, ни другого, – проворчала я.

Парнишка нервно поежился и внезапно радостно завопил:

– А вон ягоды какие-то растут! Красные!

– Где?!

– Да вон же кусты!

Я наконец тоже увидала, радостно облизнулась и рванула вперед, не забыв бросить товарищу зловещее:

– Молись, чтобы они были съедобными!

В шутку, конечно.

Приблизившись, в красных ягодах мы опознали малину. Не очень крупную, но необычайно сочную, ароматную и фантастически вкусную. Не знаю, как программисты добились подобных результатов, но в моем мозгу отложилась твердая убежденность, что я даже в реальной жизни не пробовала подобного объеденья!

На несколько минут я просто выпала из окружающей действительности. Вернул меня туда раздавшийся над самым ухом оглушительный рев. Испуганно отрыгнув и резко отпрыгнув в сторону, я нащупала рукой торчащую из земли палку и чисто инстинктивно схватила ее. Однако вместо страшного монстра увидела довольную, перемазанную красным соком физиономию Лехи.

– Ты что, придурок, так пугать?! – заорала я на идиота.

Точнее, попыталась заорать. Однако вместо необходимых слов из моего рта также вырвался рев, наподобие того, который только что исполнил мой друг.

Невзирая ни на что, эльфеныш продолжал самозабвенно жрать малину, глупо улыбаться и смешно рычать. А потом вдруг количество Лех удвоилось!

У меня в голове зашумело, мир странно накренился, но на душе стало легко и весело. Ощущение походило на то, когда я на Новый год в один присест осушила целую бутылку шампанского.

В этот момент оба Лехи особенно громко заревели, показывая на меня пальцами, схватились за растущие рядом деревца (сантиметров по пятнадцать в диаметре) и без особого напряга вывернули их с корнем. Причем поражало то, с какой синхронностью действовали эти забавные остроухие близнецы.

Неожиданно и на меня нахлынуло какое-то необъяснимое бесшабашное веселье. Размахивая подобранной дубиной, я тоже бросилась на Леху, безудержно смеясь и рыча. Но тут остатки критического и логического мышления окончательно покинули мою внезапно прохудившуюся, медленно уезжающую крышу…

Второй раз за день я очнулась с ощущением того, что меня переехал поезд. Чувство дежавю стало более полным, когда рядом кто-то крякнул и выматерился тонким детским голоском.

– Лешик, ты здесь? – слабо прохрипела я (горло, что ли, сорвала?).

В отличие от «пробуждения намбер ван» сейчас я смогла не только заговорить, но и повернуть голову в сторону чертыхающегося голоса. Однако первое, на что наткнулся мой взгляд, оказался не эльфенок Леха, а ствол небольшого дубка, который я почему-то обхватывала пальцами правой руки.

Удивиться я особо не успела, потому что в этот миг, икая и матерясь, в поле моего зрения вполз Алексей. Более точно охарактеризовать способ его перемещения у меня вряд ли получится, так как идти в стандартном понимании действия, обозначаемого этим глаголом, у парня явно не получалось. Он вставал на карачки, долго и мучительно пытался подняться, когда это удавалось, некоторое время стоял, сильно раскачиваясь, потом старался сделать шаг вперед, но опять падал. Таким образом, мелкий эльф медленно перемещался в моем направлении.

Решив помочь опьяневшему товарищу, я бодро вскочила, но передвигаться на своих двоих у меня получалось еще хуже, чем у Лехи. Быстрый анализ скорости реагирования организма на команды мозга подтвердил, что печальная участь перебравшего дозу алкоголика не миновала и меня. Что ж, в таком случае более благоразумно и менее травмоопасно полежать. Заодно и подумать, чем же мы обязаны такому «счастью»?

Когда колобок-Леха практически докатился до меня, послышался уже знакомый хлопок, и пред глазами в сиянии славы своей явился не кто иной, как наш благодетель – господин Дэ’Монов, который, изобразив на лице вселенскую скорбь, доложил:

– Сорри. Вылетел. Админский интерфейс подглючивает иногда, зар-р-раза.

– Значит, интерфейс здесь все-таки есть? – негромко протянула я.

А Леха тут же накинулся на мужчину с претензиями:

– Вы почему нас тут, как слепых котят, кинули?! Ни инструкций, ни подсказок, ни оружия нормального! Что это за игра у вас, если тут ни мобов толком нет, ни других игроков не видно?!

– Спокойно, спокойно, Алексей, – примирительно заговорил Монов, – никто вас не бросал. Я же сказал, что вылетел…

– Что за глючная игрушка, из которой даже админы вылетают? – продолжал буйствовать мелкий эльф.

– Да заткнись уже, Леха! – не выдержала я. – Что ты истеришь, как баба? В конце концов это моя привилегия! Сказал же тебе человек – «вы-ле-тел». Сейчас нам все объяснят. Ведь так? – это уже глядя на Гермилона.

– Рад, что в вашей команде есть хоть один трезвомыслящий человек, – улыбнулся обладатель бархатного берета.

– А я типа бред несу? – все не унимался Леха. – Или нетрезво мыслящий?

– Ну, судя по тому, что на ногах ты не стоишь, то трезвость нынче не твой конек, – рассмеялась я.

– На себя посмотри, – обиделся друг.

– Ладно, – примирительно проговорила я. – Просто ты хочешь всего и сразу, да еще и на халяву.

– Это точно, – рассмеялся Монов. – Но в одном ваш друг абсолютно прав. Вам нужна информация. Будьте любезны, напомните, на чем там прервался наш прошлый разговор?

– Вы сказали, что жить нам осталось с гулькин нос и родные смирились с нашей неизбежной кончиной, – подсказала я, а на глаза непроизвольно навернулись слезы. – Это по их просьбе нас сюда подключили? Что-то вроде исполнения последнего желания, да? Мама знала, что я мечтала поиграть в «Миры Бессмертных»…

– А вот и не угадала! – не по случаю бодро сообщил Монов. – Это я настоял на перевозке вас из клиники в наш дата-центр.

– Зачем? – поинтересовался нетерпеливый Леха, хотя было ясно, что дальше Гермилон и без того собирался ответить на данный вопрос.

– Чтобы вас «заморозили»!

– Вот радость-то! – уже не смолчала я, будто на том Денис Егорович закончил свои объяснения. Просто он так рассусоливает все, а у нас нервы на пределе.

– Дорогие ребята, я прекрасно понимаю ваше нетерпение, но лучше давайте один раз все разложу по полочкам, чем потом повторно растолковывать ситуацию, когда вы сгоряча набьете полные лбы шишек, – словно прочел наши мысли мужчина. – Итак, как вам наверняка уже известно, в анабиозе вся физиологическая деятельность организма практически останавливается. В криогенных капсулах нашей организации, прозванных в народе «саркофагами», происходит почти то же самое. С той лишь разницей, что у помещенных внутрь них существ многократно замедляются все биологические процессы, кроме активной мозговой деятельности. Именно это и позволяет безнадежным инвалидам, раковым больным и прочим несчастным с ограниченными физическими возможностями чувствовать себя полноправными членами общества. В «ледяном сне» они так же, как все нормальные люди, учатся, смотрят фильмы, читают книги, слушают музыку, общаются с друзьями в Интернете, играют в компьютерные игры, рисуют, пишут статьи в журналы и даже делают открытия и защищают научные диссертации!

– В теории звучит прекрасно. А на практике ведь таких осчастливленных людей считаные единицы, – резонно подметил Леха.