Фальшивая жена для Архимага

Глава 1

— Он серый! – магистр уставился на меня с таким выражением лица, будто увидел привидение, в его глазах читались страх и недоверие. – Цвет вашей магии – серый.

Тихий, жалобный звон был слышен только мне. Так разбилось вдребезги мое сердце. В глазах потемнело от страха и боли. Похоже, это конец.

Я качнула головой, отказываясь верить в услышанное.

Серый.

Нет, это просто не могло произойти со мной!

Но, скосив глаза на артефакт, что стоял на алтаре, я смогла убедиться в том, что судьба в очередной раз надо мной посмеялась. Шар-индикатор, на котором все еще покоилась моя ладонь, действительно был цвета сухого, соленого песка, сильно отличаясь от того, что я ожидала увидеть. Отличница вроде меня должна была оказаться как минимум сильным боевым магом, в крайнем случае – великой целительницей, способной оставить свой след в истории Этерии. Но никак не неудачницей с безымянным, практически бесполезным даром.

На несколько мгновений в зале храма Богини-Матери повисла оглушительная тишина. И лишь когда легкие начали гореть, я догадалась, что затаила дыхание, страшась услышать слова, после которых не будет пути назад.

— Безымянный дар, – донесся до меня шепот приглашенных гостей, и это прозвучало, как удар погребального колокола. Людей с серой магией в нашем мире не очень-то почитали. Мягко говоря. Можно было смело ставить на себе крест.

Но самое страшное все равно было впереди.

— Серый? – прошелестел рядом неверящий голос Габриэля, моего жениха. – Вы уверены?

А в следующий миг его пальцы разжались, и моя ладонь свободно выскользнула из его руки. Ответ ему, похоже, не требовался. Шар-индикатор никогда не ошибался.

Сердце пронзило такой болью, что я не могла выдавить ни слова. Лишь стояла, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Он клялся мне в вечной любви. Обещал, что мы всегда будем вместе, что с ним я стану самой счастливой, и дата нашей свадьбы уже была назначена.

И что в итоге?

Не тот цвет магии, и нам больше не по пути.

Мои губы дрожали, когда я заглянула в бледное лицо магистра, ища на нем ответ на самый главный свой вопрос. Смотреть на Габриэля мне было откровенно страшно, ведь он, кажется, даже больше меня ждал эту проверку и надеялся, что его невеста окажется не менее одаренной, чем он сам.

— Мне очень жаль, – маг поднял руку, очевидно, чтобы подбодрить меня, но, чуть помедлив, снова опустил ее. – С другой стороны, безымянная магия – тоже магия, – по тонким губам скользнуло подобие улыбки. – И вы все равно должны будете пройти обучение в магической академии.

Обучаться-то я смогу, а вот выйти замуж за Габриэля Тафта уже, скорее всего, не получится. Невеста с безымянным даром вряд ли входила в его планы.

Будто в подтверждение, мой жених обратился к магистру:

— Я бы хотел разорвать помолвку, – эти слова прогремели словно гром, и в зале снова наступила тишина. Я зажмурилась и втянула голову в плечи. Мне было так больно, что хотелось поглубже натянуть капюшон ритуального плаща и спрятаться от всего мира. Но я, будто назло, была выставлена на всеобщее обозрение.

Мы стояли в самом центре, окруженные многочисленными зрителями. Отец хотел, чтобы как можно больше друзей и знакомых увидели, насколько талантливой уродилась его младшая дочь. Вот, полюбовались. И тем для обсуждения им хватит на неделю, если не больше. После такого не удивлюсь, если отец откажется от меня вслед за Габриэлем, чтобы таким образом очиститься от позора.

Набравшись храбрости, я все же повернулась к своему жениху. Габриэль Тафт, без преувеличения, был прекрасен. На церемонию он надел алый мундир боевого мага, который очень ему шел. Короткие черные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы. Но от выражения карих глаз, что обычно были полны любви и тепла, у меня мороз прошел по коже. Кажется, я не была по-настоящему знакома со своим женихом – чистокровным драконом, потому что впервые он смотрел на меня с такой смесью ненависти и презрения, что хотелось кричать от боли.

С тем же успехом он мог бы вырвать мне сердце.

— Нет, – в глазах пекло, и я моргнула, изо всех сил стараясь не заплакать.

— Твое мнение больше не имеет значения, – тихо сказал Гейб. – Ты оказалась хуже, чем пустышка.

После чего он снова повернулся к магистру Храма Богини-Матери.

— Вы готовы забрать обратно ваши обязательства, господин Тафт? – спросил магистр, давая время передумать.

Но Габриэль, похоже, уже принял окончательное решение. Судя по тому, как сурово поджались его губы, он точно был сильно разочарован и во мне, и в своем выборе.

Я опустила голову, не в силах посмотреть на родителей.

Вокруг раздавались многочисленные голоса. Кто-то шептался, обсуждая произошедшее, кто-то откровенно смеялся. Кожу жгло от взглядов, ядовитых, сочувствующих, торжествующих. Среди присутствующих были и те, кого я мечтала поставить на место своим вознесением. Я была уверена, что Богиня-Мать щедро одарит меня, и смело заявляла своим недоброжелателям о том, что они скоро поплатятся за свои сомнения.

Но поплатилась в итоге я сама. За свою гордыню и самонадеянность. Сердце колотилось так сильно, будто собиралось выскочить из груди, и я с силой сжимала кулаки, чтобы позорно не расплакаться на глазах у такого количества свидетелей.

— Постойте! – отец вышел вперёд. – Даже с безымянным даром, Тесса остаётся моей дочерью. Вы не можете забрать свои обязательства. Я не позволю.

— Мне в жены была обещана девушка выдающихся способностей, – холодным тоном, которого никогда не позволял себе ранее в беседах с графом Риганом, произнес Габриэль. – Вы клялись, что она станет перспективным магом. Разве то, что произошло, не обман?

Я отважилась поднять взгляд.

Отец, побагровев, хватал ртом воздух.

Обвинение в обмане звучало вполне справедливо, и оттого мне было вдвойне страшно. Откуда в нашем роду мог проявиться безымянный дар? Ведь моя мама была целительницей, а отец – сильным боевиком, заслуженным генералом короля Элдриана.

— Я принимаю ваше требование, – воспользовавшись повисшей тишиной, сказал магистр.

По его сигналу шар унесли, заменив его регистрационной книгой. Месяц назад мы с Габриэлем в торжественной обстановке внесли в список свои имена, и теперь их предстояло вычеркнуть.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы пальцы не дрожали, когда я, найдя строчку со своим именем, прочертила ее посередине длинной, неровной линией. То же самое в мрачном безмолвии повторил Габриэль, после чего, даже не попрощавшись, покинул храм Богини-Матери.

Я смотрела ему вслед сухими, горячими глазами.

Сердце рвалось на части, когда широкая спина закрыла арку, что вела на улицу. Свет будто померк, и воздуха снова не хватало.

Удивительно, как пол не разверзся под моими ногами, и я не провалилась в огненную бездну от того позора и унижения, что обрушился на мою голову.

Он носил меня на руках. Он обещал мне все счастье этого мира, и я наивно верила, что наш союз одобрен богами.

Проклятие, как же больно оказалось падать с небес на землю.

Гости, бросая на нашу семью косые взгляды, начали расходиться, и вскоре я осталась у алтаря одна. Чувствуя себя пустой, треснутой оболочкой, из которой ушло все живое, я бездумно разглядывала холодные камни под своими ногами. Уже не важно, что ждало меня впереди. Обучение в академии? На факультете для безымянных магов? Вряд ли у меня получится несколько лет выдерживать насмешки учеников с нормальным даром.

— Думаю, тебе лучше остаться здесь, – голос отца вырвал меня из мрачных размышлений.

Что?

Я не ослышалась?

— Здесь? – переспросила я. – Зачем?

И как надолго? Неужели родители бросят меня в храме, где я со временем стану одной из безликих жриц?

Рот наполнился горечью. Я думала, что худшее со мной уже произошло, но, как оказалось, жизнь припасла для меня ещё пару неприятных сюрпризов.

— Так будет лучше для всех, – не глядя на меня, глухо отозвался отец. – Побудешь здесь и подумаешь, чем ты навлекла гнев Богини-Матери и почему опозорила наш род. А я подумаю, как это можно исправить. Магистр, прошу, позаботьтесь о моей дочери.

— Конечно, господин Риган, – с серьезным видом кивнул магистр и сделал знак жрецам, чтобы подошли.

Отец, бросив на меня разочарованный взгляд, отошёл в сторону, где его ждали моя мачеха и моя сводная сестра. Они не стали со мной прощаться. Так, словно я уже перестала быть частью их семьи. Так, словно меня уже вычеркнули. И что-то мне подсказывало, что я близка к истине. Роду Риган не нужен безымянный маг.

— Позвольте жрецам вас проводить, – в голосе магистра больше не было ни капли сочувствия.

— Куда? – испуганно отозвалась я.

— Всего лишь в вашу комнату, – по тонким губам скользнула усмешка. – Братья покажут.

Братья?

Только после этого я будто очнулась и вспомнила о приличиях.

— Моя горничная, – сказала я, не собираясь следовать за двумя незнакомыми мужчинами и тем более оставаться с ними наедине. – Мне нужна моя служанка.

— У вас больше нет права на служанку, – ответил магистр, захлопнув книгу обязательств и накрыв ее своей ладонью. – Советую как можно скорее распрощаться с иллюзиями и забыть свою прежнюю жизнь. Теперь все изменится.

Значит ли это, что я навсегда останусь в Храме Богини-Матери?

— Отец вернётся за мной, – сказала я с твердостью, которой не чувствовала. – Он найдет способ смыть позор и заберёт меня отсюда.

— Вы ещё не поняли? – мужчина склонил голову набок, разглядывая меня. – Он уже нашел идеальный способ.

Осознание заставило мои ноги подломиться, и я осела на каменный пол.

Идеальный способ.

И все же я не могла не уточнить, потому что надежда все еще тлела где-то в самой глубине моей души.

— Вы же не хотите сказать, что мне уготована участь Божественной Невесты? – спросила я, и мой голос предательски дрогнул.

Взгляд жреца немного смягчился.

— Все уже предрешено, дитя, – сказал он, склонив голову набок. – Завтра на рассвете ты выйдешь замуж. И если Богиня-Мать будет к тебе милостива, твой муж окажется добрым человеком. Или драконом.

У меня зазвенело в ушах.

И когда отец успел договориться? Когда успел подписать документы, сделавшие меня собственностью Храма? То, что я обрела статус Божественной Невесты означало, что с планами на будущее можно было попрощаться.

Даже призрачный шанс поступить в академию, хоть бы и на безымянный факультет, уплыл у меня из-под носа. Моя участь – выйти замуж за того, на кого укажет Храм. За того, кто так остро и срочно нуждается в невесте, что готов заплатить за нее немалые деньги, и, конечно, после свадьбы я стану бесправной собственностью собственного мужа. Действительно повезет, если он окажется не монстром с наклонностями садиста.

Ну, отец! Как же быстро он вычеркнул меня из своей жизни.

Я позволила двум амбалам в нарядах жрецов увести меня из Зала Церемоний. Храм Богини-Матери был огромным, и мы долго шли по длинным коридорам, потом оказались на улице, пересекли двор и, наконец, остановились перед двухэтажной постройкой, сложенной из серого камня.

Стоял конец лета, и в прогретом воздухе ощутимо пахло яблоками. Однако, несмотря на теплую погоду, я все равно ежилась, глядя на тяжелую деревянную дверь, закрытую на тяжелый засов. Что-то мне подсказывало, что там, внутри, вовсе не кельи для юных послушниц.

— Посидишь до утра здесь, – один из амбалов схватил меня за руку, сжав ее с такой силой, что наверняка остался след.

— Отпустите! – зашипела я рассерженной кошкой и попыталась вырваться, но лишь сделала себе еще хуже. Однако, пусть у меня и обнаружился безымянный дар, я все еще оставалась дочерью графа Ригана – благородной леди и аристократкой по праву крови. – Вы не имеете права так со мной обращаться!

— Еще как имеем. – братья, которые, по моим представлениям, должны были быть молчаливыми и смиренными, переглянулись, и улыбка того, что удерживал меня, стала откровенно глумливой. – Скажи спасибо, что на завтрашней церемонии ты должна быть целой, невредимой и невинной. Но знаешь что случится, если жених, который завтра приедет за своей Божественной Невестой, по какой-то причине от тебя откажется? Ты достанешься нам.

Когда второй амбал, наконец, поднял засов и распахнул дверь, меня без лишних церемоний втолкнули внутрь. В нос ударил запах сырой земли и прелой соломы, и, споткнувшись в темноте, я упала, с силой приложившись коленкой об утрамбованный пол. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, отрезав меня от единственного источника света, и несколько мгновений я сидела на месте, не двигаясь и стараясь не поддаваться панике.

Утром меня отдадут в жены первому, кто явится в Храм в поисках Божественной Невесты. При условии, конечно, что у него найдется достаточно денег, чтобы заплатить за меня. Но что, если никто не придет?

Все, что произошло до этого, отошло на второй план. И предательство Габриэля, и поступок отца. Меня охватил страх, и я, сжавшись в комок, не придумала ничего лучше, чем воззвать к своей богине, которая по какой-то причине решила меня наказать.

— За что? – жалобно выдохнула я, тщетно вглядываясь в темноту. – Чем я это заслужила? Скажи, что надо сделать, и я пойду на все, чтобы вернуть себе прежнюю жизнь.

— Ты уверена, дитя? – раздался в темноте незнакомый женский голос. – Обратного пути не будет.

И пусть это все было не более, чем игрой моего растревоженного воображения, я уверенно кивнула. И даже слезы, что неудержимыми потоками текли по моим щекам, мгновенно высохли.

— Уверена, – подтвердила я, чувствуя в груди необъяснимое тепло. – Что нужно сделать?

От автора

Дорогие читатели. История “Фальшивая жена для Архимага” пишется в рамках литмоба “Чудотворная любовь” 18+

Присоединяйтесь. Вас ждет много увлекательных историй!

Глава 2

Ноябрьский ветер швырнул мне в лицо горсть мокрого снега, и я в очередной раз пожалела, что не вызвала такси. Подумаешь, три остановки пешком. Подумаешь, почти полночь. Зато сэкономлю двести рублей, которые уже завтра благополучно потрачу на кофе. Логика, которой я придерживалась последние несколько лет своей жизни.

Вечер у Маринки затянулся: несколько серий новой дорамы, литр чая и бесконечные разговоры после того, как мы больше года не виделись. Подруга, как обычно, предлагала остаться, но мне утром на работу, а от нее до моего офиса – ехать практически через весь город. Да и не любила я ночевать в гостях.

Натянув на голову капюшон пуховика, я ускорила шаг. В наушниках играло что-то незнакомое, снежная крупа монотонно барабанила по асфальту, в лужах, покрытых тонкой корочкой льда, дрожали отражения редких фонарей.

На перекрестке я оказалась одна. Ни одного припозднившегося прохожего не было в пределах видимости.

Светофор впереди мигал желтым. Прекрасно зная, что это означало, я посмотрела на дорогу. Ни одного автомобиля поблизости не было, только где-то далеко, почти на следующем перекрестке, маячили фары. На всякий случай скинув с головы капюшон, потому что в нем, как в танке, практически ничего не было видно, я шагнула на переход.

Смартфон, зажатый в руке, едва заметно дрогнул, сигнализируя о входящем сообщении. Я практически машинально разблокировала его и усмехнулась – подруга вдогонку отправила мне ссылку на товар с маркетплейса, который мы обсуждали перед тем, как я засобиралась домой.

“Спасибо” – написала я поспешно, потому что пальцы без перчаток нещадно мерзли, и снег крупными каплями оседал на экране.

Я не услышала ничего.

Ни шороха шин по мокрой дороге, ни визга тормозов, ни пронзительного гудка. Просто что-то огромное, ослепительно белое врезалось в меня справа, и на несколько мгновений я в прямом смысле взлетела в воздух. За это время я увидела все происходящее сверху: влажный асфальт, свой телефон, вылетевший из моих рук, темный внедорожник с разбитой фарой. А потом дорога с силой ударила меня в спину, в голове что-то щелкнуло, словно бы выключаясь.

Боли не было.

Мелодия в одном оставшемся наушнике звучала как будто со дна колодца, а меня медленно затапливал холод. Страшный, колючий, пронизывающий до самых костей. И темнота, густая и липкая, как разлитые чернила, обрушилась на меня с тяжестью бетонной плиты, ставя точку в моем существовании.

***

Я очнулась от того, что кто-то тер мне виски чем-то холодным, влажным и резко пахнущим лавандой, полынью и чем-то еще незнакомым, горько-сладким. Голова раскалывалась так, словно по ней проехал тот самый внедорожник, причем дважды. Да, воспоминания о том, что произошло, были свежи, и я почти не сомневалась, что, открыв глаза, обнаружу себя в палате реанимации.

Но чего я точно не ожидала – что вместо размеренного пиканья приборов услышу мягкий женский голос.

— Леди Тесса? Леди Тесса, вы меня слышите?

Меня настойчиво встряхнули за плечи.

Похоже, я все еще на дороге, и помощь мне никто не вызвал. Неужели водитель внедорожника решил скрыться с места преступления, оставив меня на милость случайных прохожих?

Я хотела было ответить, что никакая я не леди, и уж точно не Тесса, но с губ сорвался только слабый стон.

Зато получилось открыть глаза.

Надо мной склонилось лицо, круглое, румяное, обрамленное белоснежным платком, из-под которого не видно было ни единого волоска. Женщина лет сорока смотрела на меня с облегчением и тревогой одновременно.

— Хвала Богине-Матери, – выдохнула она, оглядываясь куда-то назад. – Неси воды. Быстро.

Я медленно моргнула, пытаясь оценить обстановку. Мы с незнакомкой были в помещении. Потолок надо мной был вроде бы каменный – точно не бетонная плита больничной палаты, а настоящий камень, серо-золотистый, покрытый резными узорами. В резьбе переплетались лозы, цветы, какие-то фрукты и птицы. Я бы даже решила, что потолок очень красивый, если бы он не был таким странным и непривычным.

Откуда-то сбоку на меня лился свет. Тусклый, желтоватый, едва заметно подрагивающий. Похоже, что свечи или керосиновая лампа.

Нет, это точно не больница.

Паника, мгновенная, обжигающая, словно кипяток, поднялась откуда-то из середины живота. Я дернулась и попыталась сесть, чтобы выяснить, наконец, что произошло и где я оказалась. Мир поплыл перед глазами, закручиваясь спиралью, от которой к горлу подкатила тошнота.

— Тише, тише, дитя мое, – женщина мягко, но крепко прижала меня к подушкам. – Вам нельзя сейчас вставать. Вы упали в обморок и неизвестно сколько пролежали без сознания. Лекарь сказал, это от волнения. Ничего, бывает. Многие невесты…

— Невесты? – мне все же удалось справиться с собственным голосом и, наверное, ничего удивительного, что после всего произошедшего он прозвучал хрипло и вообще показался мне чужим. – Какие еще невесты?

Женщина, склонившаяся надо мной, моргнула, и на ее широком, гладком лбу вновь появились хмурые складочки.

— Леди Тесса, – уже более холодным тоном произнесла она. – Вот только не надо говорить, что вы ударились головой и все забыли.

Ничего подобного я говорить и не собиралась.

Но меня явно принимали за кого-то другого, ведь никакая я не Тесса. По крайней мере, до того, как повстречаться с бампером внедорожника, я вполне себе отзывалась на имя Катя. Катя Ветрова.

— Что вы помните, леди? – щеки женщины покраснели, а взгляд стал еще более мрачным. – В любом случае, это не отменяет того факта, что вы все еще Божественная Невеста.

Какая невеста?

Звучало так, будто я попала в какую-то секту. Чего стоили только эти узоры на потолке, свечи и травы, запах которых еще ощущался на коже.

— Вы ошибаетесь, – твердо уверенная в своей правоте, сказала я. Если кто из нас и сошел с ума, то, скорее всего, это была моя собеседница. – У меня нет никакого жениха.

— Да? – тонкие брови изогнулись. – А это тогда что?

И, схватив меня за руку, женщина сунула мне под нос мои же пальцы, на одном из которых было тонкое колечко, очень похожее на золотое.

Паника вновь накрыла меня тошнотворной волной, потому что руки с изящными тонкими пальчиками были чужими. Где, черт возьми, мой свеженький маникюр, на котором я позавчера просидела целых два часа? Где шрам от старой травмы на среднем пальце? Где, в конце концов, мой собственный перстень, подаренный бабушкой на совершеннолетие? Меня что, еще и обокрали?

Но стоило лишь на миг прикрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы осознать – просто это были не мои пальцы. Не мои руки. И, вероятно, не мое тело.

— Зеркало, – прохрипела я, сделав очередную попытку подняться, и на этот раз женщина не стала меня удерживать. – Принесите мне зеркало.

— Леди Тесса, вам нужно лечь.

— Зеркало! – твердо потребовала я.

Кто-то сунул мне в руке овальное зеркало в тяжелой серебристой оправе. Я заглянуло в него, и в ответ на меня уставилось совершенно чужое лицо. Молодое, даже юное, не больше восемнадцати лет, с огромными серо-зелеными глазами, прямым тонким носом и пухлыми, но очень бледными губами. Светлые волосы крупными локонами рассыпались по плечам, а ведь я всю жизнь была брюнеткой с темными, практически черными глазами.

Зеркало выскользнуло из моих ослабевших пальцев и едва не грохнулось на пол. Одна из женщин – только сейчас я заметила, что их поблизости было несколько – успела его подхватить.

— Это сон? – спросила я, посмотрев на обладательницу белого платка. – Мне снится кошмар? Я сейчас проснусь?

Иначе как еще объяснить то, что я из-под колес внедорожника угодила в обстановку средневековья и обрела новую внешность?

Под изумленными взглядами собравшихся я с чувством ущипнула себя за предплечье, так сильно, что на коже осталась белая отметина от моих пальцев. Боль была самая настоящая, и комната никуда не делась. Меня все так же окружали каменные стены, свечи в кованых подсвечниках и женщины в одинаковых серых платьях. За узким стрельчатым окном чернело ночное небо.

— Где я? – мой голос опустился до слабого шепота.

Женщины переглянулись.

— Дитя, вы в храме Богини-Матери, – медленно, словно разговаривая с ребенком, произнесла та, что постарше.

Храм. Богиня-Мать.

Я нахмурилась, силясь найти хоть какое-то объяснение. Может, Маринка решила меня разыграть? Нет, вряд ли, потому что столкновение с внедорожником было более, чем реальным. Подруга не смогла бы такое подстроить.

— Леди Тесса, вы ничего не помните? – нахмурилась одна из женщин, и они снова многозначительно переглянулись.

Я приложила пальцы к вискам, мучительно соображая.

Думай, Катя, думай. Как так вышло, что у меня чужая внешность? Может, я сошла с ума? Может, не стоило мне два года пахать без отпуска, как какой-то бессмертный пони?

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, потом выдох, потом снова вдох. Обычно это помогало мне успокоиться и взять себя в руки. Но не в этот раз. То, что со мной произошло – не сон. Я знала это с абсолютной уверенностью. По крайней мере, раньше мне никогда не снились такие сны – с запахами, текстурами, болезненными ощущениями. Все было реально: и каменная комната, и чужое тело, и женщины, что смотрели на меня с нарастающей тревогой.

Я умерла. Там, на мокром перекрестке, под колесами внедорожника. А проснулась здесь, в теле какой-то Тессы, в храме какой-то богини, еще и чьей-то невестой.

Господи!

Или теперь, видимо – Богиня-Мать!

— Леди Тесса, – окликнула меня старшая из женщин, и я заставила себя открыть глаза и посмотреть на нее. – Вы должны взять себя в руки. На рассвете состоится церемония.

— Какая церемония?

Они снова обменялись взглядами так, будто могли общаться мысленно. Возможно, так и было, я бы уже ничему не удивилась. Младшая из женщин, совсем юная, с россыпью веснушек на курносом носу, нервно теребила кончик своего платка.

— Бракосочетания, – строго глядя на меня, произнесла старшая. – Леди Тесса, ваш отец оставил вас в храме Богини-Матери, и теперь вы – Божественная Невеста. Не нужно делать вид, что вы этого не помните. Вам это не поможет.

Не поможет от чего?

— Подождите, – я выставила ладони вперед. В висках запульсировало, и это здорово мешало сосредоточиться. – Можно еще раз с самого начала?

Раз уж меня занесло неизвестно куда в чужое тело, стоило хотя бы прояснить основные моменты.

Но, как оказалось, женщинам надоело со мной сюсюкаться.

— Я вижу, с вами все в полном порядке, – холодно произнесла старшая из женщин. – Так и доложу магистру. Утром прибудет ваш жених, и церемония состоится.