Замок в наследство. Легенды трёх королевств

Дизайнер обложки Светлана Борисовна Алексеева

© Лана Алексеева, 2018

© Светлана Борисовна Алексеева, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4490-8567-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

В бесконечном множестве вариантов, шанс свершения чего бы то ни было равен бесконечности.

В бесконечности возможно ВСЁ.

Кто-то (с)

«И тогда, порядком рассвирепевший, лорд Тайден прорычал…»

Что именно прорычал злосчастный лорд, Тая так и не написала, решив, что ещё немного, и она заснет прямо на неудобном кухонном табурете, уткнувшись носом в клавиатуру. Она выключила ноутбук, пошатываясь прокралась в комнату и с головой нырнула под одеяло, сразу провалившись в объятья сна.

– Ну, ты и соня! – Аня выхватила из рук подруги сумку и запихнула в багажник Тойоты. – Залезай скорее.

Тая не стала оправдываться за опоздание. Она могла бы красочно описать очередную вечернюю ссору с сестрой, добровольное изгнание на коммунальную кухню в компании с ноутбуком и испорченным настроением. Или утреннее продолжение холивара на той же кухне, в качестве бесплатного представления благодарным зрителям-соседям. Из-за чего Тая осталась без завтрака, успев лишь в молчаливой ярости запихать необходимые вещи в сумку и выскочить за дверь. Но зачем грузить других своими проблемами?

Анин сын вышел из машины, чтобы открыть маминой подруге дверь и помочь забраться в высокий внедорожник.

– Спасибо, День! – Тая устроилась на заднем сидении рядом с Лесей. Руки крестницы тут же ласково обвили её за шею, а теплые губки запечатлели поцелуй на щеке.

– Таечка! Я по тебе соскучилась!

– И я по тебе, котя!

Вот с кем ей повезло, так это с крестницей. Таина личная жизнь не сложилась, поэтому, когда Анька родила второго ребенка – дочку, она с головой окунулась в жизнь крохи. Да так основательно, что родная мамаша иногда начинала ревновать (в душе, конечно) свое чадо к лучшей подруге. Леська первые годы своей жизни вообще считала крёстную второй мамой и сильно возмутилась, когда с возрастом встречи с ней стали более редкими, не чаще двух-трех раз в неделю. Незаметно для себя девушка переняла очень многие привычки и вкусы Таи. Аня против ничего не имела, хотя и опасалась, что дочка рискует повторить судьбу крёстной и превратиться в одинокую старую деву, обладательницу романтических грез и ядовитого языка.

Тут она грешила против истины. Тая не была старой девой. Она встретила своего принца на втором курсе института. После скромной студенческой свадьбы избранника привели в комнату огромной коммуналки-гребёнки, где Тая жила вместе с мамой и старшей сестрой. И если Таина мама, женщина добрая и мудрая, сразу нашла с зятем общий язык, то старшая сестра восприняла его в штыки. Склочный характер старшей сестры и ядовитый язык младшей ежевечерне приводили к стычкам, только чудом не окончившимся сестроубийством. Долго это продолжаться не могло, и новоиспечённые муж с женой решили жить отдельно. Общежитие им не дали, поэтому несчастные влюбленные какое-то время снимали комнату, плата за которую съедала обе стипендии. Попытки матери утихомирить старшую дочку распалили её только сильнее. В результате принц не выдержал и постыдно сбежал. Тая его ни в чём не винила. Она целиком погрузилась в работу и крестницу, поставив на своей личной жизни большой жирный крест.

– Таечка, ты такая печальная! И глаза уставшие! – Леся ласково погладила её руку. – Опять чудище-монстрище тебя обижало?

Тая невесело улыбнулась.

– Я оказывала злобное сопротивление и плевалась ядом.

– Таечка, у тебя и яд-то лечебный, – вздохнула Леся. – Не грусти, милая! – белокурая головка легла на Таино плечо.

– Не грущу, чесна-чесна. Поем шашлыков, подышу свежим воздухом и повеселею окончательно, – пообещала Тая, гладя растрёпанные локоны крестницы. – Решили, куда едем?

– Да туда же, в Орехово1, – Аня уверенно вела Тойоту по забитому машинами проспекту Энгельса. – На Выборгском у О’Кея встретимся с остальными и дальше поедем уже всем табором.

– И много нас будет?

– Да не волнуйся, как обычно. Ты же знаешь, я давно перестала сватать тебя знакомым мужчинам. И незнакомым тоже.

– Спасибо, дорогая. Ты меня успокоила.

– Тётя Тая, – День повернулся, пытаясь разглядеть её через подголовник, – а кстати, почему вы не хотите завести семью?

– Заводят собачек, кстати, – строго произнесла Аня. – Не задавай дурацких вопросов.

– Нет, почему же, – Тая наклонилась к нему поближе, – это не дурацкий вопрос. Видишь ли, День, выходить замуж за первого встречного не хочется. А вторые встречные во мне подарок Гименея в упор не видят.

– Ну и дураки, – резюмировал юноша.

– Наоборот, День, они – умные, осмотрительные люди. Я-то знаю себе цену, – хмыкнула Тая.

– А по-моему, никто не знает тебе цену. Даже ты сама, – заявила Леся. – Но ведь это ужасно несправедливо, когда человек пропадает зазря!

– Олеся, эльф ты мой восторженный, я не пропадаю, – рассмеялась Тая. – Со мной всё в порядке. Вы слишком хорошо ко мне относитесь и не желаете замечать недостатки.

– Ой, да ладно, не замечаем! – фыркнула Аня. – Всё мы замечаем. Один из твоих отвратительнейших недостатков сейчас на тебе.

– Мы же договорились не обсуждать мой стиль одежды!

– Тая, это не стиль. Это даже не секонд-хэнд. Это… это антиквариат какой-то.

– Хорошо, это винтаж. Очень модная тенденция, между прочим.

– Если юбка-брюки, в которой сам Святослав приколачивал щит на забор Константинополя – винтаж, то я – Альберт Энштейн.

– Ты не Альберт Энштейн, ты – злобная ядовитая мымра, – огрызнулась Тая.

– Так я и не спорю, – захихикала Аня.

– Брэк2, женщины! – махнул рукой День.

У гипермаркета компания пополнилась другом Дениса Костиком, бывшим Аниным начальником Харитонычем с женой Леночкой, их детьми, Костей Вторым и Катей, Доком, Аниным коллегой, которого она когда-то безуспешно сватала Тае, и семейной парой Королевых.

Несмотря на субботнее утро, гипермаркет гудел ульем. Любители шашлыков и природы энергично забивали тележки едой и питьем, громко шутили и заигрывали с кассиршами. Тая с Лесей отбились от толпы, предоставив решать организационные вопросы старшему командному составу, а сами, перешептываясь и хихикая, накупили себе кучу разных приятных мелочей.

Дорога за город пролетела незаметно. В Тойоту добавился Костик, и у них с Денисом развернулась очередная словесная баталия в лучших традициях спора физиков с лириками. Ибо День относился к реконструкторам, а его друг предпочитал компанию ролевиков. Денис считал ролевиков балбесами и пьяницами, пугающими грибников, «ибо бегают сии нечестивцы по лесам с мечами из клюшек, обрядившись в занавеску старую вида ужасного». Костик на это огрызался, что лучше пить в компании приятных людей и бегать в старой занавеске, чем связываться с толпой зануд, дотошно изучающих костюм какого-нибудь ландскнехта с точностью до последней портянки. Но разногласия не мешали ребятам дружить, а долгими ночерами3 завоевывать Вселенную, зависнув на каком-нибудь сервере онлайн-игр. И лишь когда страсти в машине накалились настолько, что Аня начала рычать, парней пришлось разводить по углам.

– Хватит путать жёлтое с кислым! – вмешалась Тая. – Спорщики хреновы! У ролевиков и реконструкторов разные цели. У одних нет болезненного внимания к деталям, потому что у них стёрта граница между реальностью и собственными фантазиями, для них главное – окунуться в мир, который они себе вычитали и нафантазировали. А вторых не интересует эмоциональная окраска, им важно понять «как оно было» и как правильно махать дрыном, сделанным в точности по миниатюре тринадцатого века.

– Так их, подруга, – злорадно бросила через плечо Аня. – Устроили диалог слепого с глухим! Они меня своими разборками скоро в гроб загонят, знала бы ты, как они дома орут на эту тему.

– Не так уж и громко, – возмутился День.

– Орёте, может, и не громко, но вы же пытаетесь ещё и физически друг на друга воздействовать!

– День, Костик, вы что, дерётесь?! Из-за такой ерунды? – ужаснулась Тая.

– Ну, что ты, Таечка, – хихикнула Леся, – они не дерутся, они опытным путем доказывают друг другу свою правоту. Например, поспорили о битве на мечах, решили проверить в действии. В результате – стекла в книжном шкафу нет, двух плафонов в люстре – как ни бывало, мамина любимая ваза – вдребезги, новый заказ в шторном ателье, а у кота стресс. Он три дня из-под кровати не вылезал.

– Мы не дерёмся, мы импровизируем, – побурчал Костик. – И вазу мы не разбивали!

– Конечно, её разбил Барся, когда со страха сиганул сначала на комод, с которого смахнул вазу, оттуда по занавеске на карниз, навернулся вместе со шторой на пол и спрятался в спальне в состоянии глубокого аффекта.

– Бедное животное!.. – ужаснулась Тая. – Даааа, мальчики, с вами не соскучишься! Орлы! – орлы в её голосе уловили изрядную долю яда и насупились. – Хотя, чему удивляться, у Дениса по части импровизаций богатая наследственность.

– Женщина, что за гнусные инсинуации? – сухо поинтересовалась Аня.

– Никаких инсинуаций! Истинная правда, – Тая невинно похлопала глазками. – Помнится, на картошке одна студенческая группа решила со скуки замахнуться на Вильяма нашего Шекспира. И поставить «Гамлета»…

– Молчи… – зашипела Аня подруге.

– Таечка, и что, поставили? – заинтересовалась Леся.

– Мне велено молчать!

– А нас больше, и мы велим говорить, – вновь обернулся Денис. – Ну, так как, поставили?

– Ещё бы… – Тая показала Ане язык в зеркало заднего вида. – Спектакль почти не репетировали, настолько всё хорошо получалось. Пригласили колхозников в качестве зрителей. Вот только в день постановки произошла осечка с Офелией. Спектакль-то ставился без декораций, на берегу пруда. Офелия по книге тонет, если помните, но в сентябре загонять девицу в холодную воду никто не собирался, поэтому решили, что она спрыгнет с нависающей над водой ветки дерева в ближайшие камыши. Всё шло как по маслу, но, балансируя на ветке, юная дева увидела огроменного паука, с ней приключился сильнейший приступ арахнофобии и она, издав вопль простуженного Тарзана, шарахнулась в сторону и ушла под воду с головой. Её выловили, и, чтобы не простудилась, напоили водкой, да не рассчитали дозу. Поэтому в момент похорон утопленница вдруг полезла из гроба к главному герою целоваться и несла по пьяному делу всякий любовный бред. Насилу удалось её закопать.

– Гертруда, помнится, тоже отличилась, – ехидно заметила Аня, когда хохот пошел на убыль. – Не забудь и про неё рассказать!

– Охотно, – согласилась подруга. – После выходки Офелии ребята решили подшутить над Гертрудой, и вместо подкрашенной вареньем воды налили в стакан чистого спирта, ну разве чуть-чуть его разбавили. Со словами «я, королева, пью за твой успех», она сделала несколько хороших глотков и только тогда поняла, что ей подсунули. Но, как вы знаете, искусство требует жертв, поэтому Гертруда мужественно выпила до дна. После чего начала умирать самым натуральным образом. Гамлет, зачинщик шутки, всерьёз перепугался и бросился к ней со словами: «Это же обычный спирт, ничего смертельного в нем нет!». Отдышавшись, Гертруда вместо материнского благословения от души засветила ему в глаз и отключилась с чувством выполненного долга. И тут на сцену вновь выскочила пьяная Офелия, в ватнике поверх ночной сорочки, и начала орать, что они убили Гертруду по-настоящему. Пришлось снова её утихомиривать, в результате фингал появился ещё и у Лаэрта, а Гамлету она в пылу борьбы чуть не откусила ухо.

– Ух ты, какие страсти! Но закончилось-то всё благополучно? – спросил Костик.

– Конечно. Колхозники дружно аплодировали и громко смеялись, глядя на заплывающие глаза двух дуэлянтов. Только немного недоумевали по поводу частых воскрешений утопленницы.

– Тетя Тая, Офелией мамуля была, да? – спросил День, вытирая слёзы.

– Угу, – подтвердила его догадку Тая.

– Ну, хоть потом-то все помирились? – спросила Леся.

– Никто и не ссорился. Офелия наутро плохо помнила минувший день и страшно обижалась на рассказы и подшучивания одногруппников. А у Гертруды так проникновенно просили прощения, что по добросердечности своей она сменила гнев на милость.

– Между прочим, Гертруду играла Тая, – разоблачила подругу Аня.

– Тетя Тая? – Недоверчиво спросил Костик.

– Кто же ещё!

– Как-то не вяжется с её обликом фингал Гамлета.

– Очень даже вяжется, – вмешался День. – Ты не видел её в гневе. Помню, я был ещё маленьким, когда она пошла гулять с нами на детскую площадку. Мы с Леськой возились в песочнице, она читала книгу, сидя на скамейке. Этакая тургеневская девушка. И тут какой-то пьяный нас случайно напугал. Так она сначала заехала ему книгой по голове, потом ногой – по колену, после чего добавила кулаком в глаз и все это в полном молчании, не выпуская книгу из рук. В общем, бедняга спасался бегством.

– Ничего себе… – присвистнул Костик, – Тетя Тая, да вы – страшная женщина!

– Ещё бы, особенно поутру и с похмелья, – подтвердила она.

Начало пикника всегда немного сумбурное. Ставятся палатки, разбираются пакеты с провизией, кто-то возится с мангалом. Суета и хлопоты не способствуют тихой беседе. И лишь когда на мангале зарумянится шашлык, источая убийственный для голодного желудка аромат, когда полусухое вино разольется по телу долгожданным теплом, разговоры утрачивают привычную обыденность. Кого-то тянет философствовать, кто-то расчехляет подругу-гитару.

В Аниной компании после возлияний ораторствовал обычно Док, молчаливый и незаметный в остальное время. По образованию Док был физиком, но с интересом читал книги по истории, географии и литературоведению, а затем делился прочитанным с окружающими. Обычно в принудительном порядке. На этот раз он с горящим взором убеждал присутствующих в реальности параллельных миров.

– Недалек тот час, когда это подтвердят научно, – эмоционально размахивал он шампуром. – И очень скоро можно будет путешествовать не только по ним, но и во времени.

– Ерунда, – отмахнулась Аня. – Всегда знала, что ученые немного психи, а ты – особенно. Ну, какие параллельные миры?! С этим бы разобраться…

– Аня, ещё в 1950 году Хью Эверетт утверждал, что каждое новое событие возможно, и вызывает разделение Вселенной. Число возможных альтернативных исходов равно числу создаваемых миров!

– Это как? – спросил День.

– Ну, смотри, вот я ем шашлык, – Док вытянул вперед шампур. – Я могу его съесть, могу уронить, могу подавиться, могу отравиться. Число альтернативных сценариев бесконечно!

– Но только один, ну два из этих сценариев позитивны.

– Да. Но все сценарии возможны.

– И что, каждый раз создаётся новый параллельный мир? – недоверчиво спросил Харитоныч.

– Да! – расцвёл Док.

– А не многовато ли, в таком случае, миров насоздавало человечество за свою историю?

– Бесконечное множество!

– Господи, да где они все помещаются-то? – поинтересовалась Аня.

– Это долго объяснять, – улыбнулся Док. – Хотя, могу тебе изложить краткий курс квантовой физики!

– Да пошёл ты, – шутливо фыркнула Аня, – мне только её для полного счастья не хватало.

– Док, – вмешался Костик, – а ведь в тех мирах нас может не оказаться. Наши родители могли не встретиться, а если и встретились, то мы могли не родиться.

– Конечно!

– Тогда получается, что в большей части миров нас нет. И даже человечество в целом не во всех мирах существует? – предположил День. – Вдруг, какая-то инфузория не разделилась!

– В каких-то параллельных мирах вообще нет нашей планеты, – согласился Док. – Но в любом случае, миров бесконечное множество!

– Ерунда это всё. Доказательств-то всё равно нет! – вновь высказалась Аня.

– Есть! Подтверждений – море! – с горячностью возразил Док. – Например, сны! Да-да, наши сны, в которых мы оказываемся в странных, непонятных местах. Или полтергейст и различные аномалии. Возьмём вещие сны! Может, это следствие прожитой нами жизни в ином, но очень похожем мире? Наш двойник уже побывал в какой-то ситуации и с помощью сна предупреждает нас о возможном исходе. Ведь должна быть связь между нашими двойниками!

– Можно предположить, что наши двойники объединены душой, – выдвинул гипотезу День.

– Ерунда, если миров бесконечное множество душе не разорваться, принимая решение за каждого своего клона, – Харитоныч потянулся за новой порцией мяса.

– Так ведь душа может существовать не в теле, а в некотором информационном поле, к которому подключены клоны или двойники, – возразил ему День.

– Тогда бы они всегда поступали одинаково.

– Не факт. Принимая решение, мы перебираем несколько вариантов. И часто колеблемся.

– А вам не кажется, драгоценные, что мы мыслим категориями трехмерного мира? В четырёхмерном мире будет всё иначе, – обратилась к спорщикам молчавшая до этого Леночка.

– Кстати, да! – с готовностью поддержал её Костик.

– Знаете, Док, – задумчиво сказала Леся, – мне иногда кажется, что в этом мире реальна только я, а все вокруг – плод моего воображения. И у каждого из нас есть свой, такой же мир, и иногда они соприкасаются. Ну, то есть мой мир может быть объединён с миром Таи, например, или с мирами мамы и Дня.

– Интересная теория, – Док по привычке начал протирать стёкла очков.

– Странная, да? – засмущалась Леся.

– Олеся! – Аня строго посмотрела на дочь. – Прекрати забивать голову фигнёй. Ты что, Дока не знаешь? Больной на всю голову ученый! Что, впрочем, не мешает ему быть лапочкой и пуськой, – подсластила она пилюлю.

– А мне нравится его теория, – вступилась Тая за своего несостоявшегося ухажера. – Если она верна, то существует и сказочный мир, отвергнутый нашей прагматичной наукой. Если учёные мужи не в состоянии доказать существование эльфов, гномов, драконов и русалок, не значит, что их не существует. Не на пустом же месте их придумали наши предки! Может, они живут себе, поживают в других мирах и изредка заглядывают к нам в гости.

– Да боже ж мой, пусть существуют! Но желательно в параллельном мире. Мне в этом своего гоблина-сына хватает, – милостиво разрешила Аня.

Тут же Док с его теорией были забыты, и началось препирательство между возмущённым гоблином и его мамашей.

– Тая, – Леся просунула узкую ладошку под локоть крёстной, – пойдём, погуляем? Я устала от шума и разговоров.

– Конечно, котя, – с готовностью отозвалась та, – только сумку возьму.

Они шли по тропинке, взбираясь на дюны по удобным ступенькам, образованным змеящимися корнями сосен. По обеим сторонам к тропинке примыкали черничники и брусничники, усыпанные ягодами. Но их никто не собирал. Прогулка по лесу, облюбованному туристами, с кучами мусора и костровищами – не самое приятное развлечение. Таина компания из года в год привозила с собой мусорные мешки, собирая в них всё, что нельзя сжечь, и выбрасывала в ближайшие мусорные баки. И ей казалось дикостью, что мало кто из многочисленных отдыхающих поступает так же. Может поэтому местные не жалуют туристов выходного дня? Как, например, вот тот старичок-грибник, идущий навстречу.

Грязная, неопределённого цвета плащ-палатка, топорщившаяся над корзиной, странно контрастировала с седой профессорской бородкой старичка и яркой ядовито-зелёной бейсболкой. Поравнявшись с женщинами, грибник неодобрительно посмотрел на них сквозь очки в тонкой золотой оправе. Тая посторонилась, пропуская Лесю вперед, и освобождая неприветливому прохожему путь. Тот буркнул что-то нелюбезное. Наверно о нём забыли бы сразу, но спустя какое-то мгновенье раздался звук упавшего тела и проклятья. Тая с Лесей обернулись. Старичок, запнувшись о корень сосны, растянулся во весь рост, рассыпав грибы и обронив очки. Он неуклюже барахтался в своей плащ-палатке в безуспешных попытках подняться и напоминал перевернувшегося жука. Тая тут же бросилась ему на помощь, игнорируя ворчания и протесты упавшего, а Леся зашарила по песку в поисках очков.

– Что ж вы так неаккуратно, дедушка, – укоризненно попеняла Тая и принялась собирать вывалянные в песке грибы в корзину. – На этих тропках и молодые шею запросто свернут.

– Да бросьте вы эти грибы! – раздражённо проскрипел старичок, отряхивая поднятую бейсболку. – Их теперь вовек от песка не отчистить. Только время зря потерял!

– Ерунда, у вас же крепкие грибочки собраны. Песок аккуратно счистится щёткой или кисточкой, – успокоила его Тая. – Вон, какие красавцы, – она повертела в руке парочку сросшихся пузатых боровиков. И где вы только их нашли, тут же толпы народа ходят!

– Места знаю, – в голосе грибника послышались довольные нотки.

– А вот и ваши очки! – радостно воскликнула Леся, протягивая находку. – Целые!

– Спасибо, милые барышни, – дедок нахлобучил бейсболку и пристроил очки на нос. Теперь он взирал на обеих куда приветливее.

– Не за что. С вами всё в порядке, не нужно проводить? – на всякий случай поинтересовалась Леся.

– Нет-нет, не нужно, премного благодарю.

– Тогда до свидания. Будьте осторожны, – вежливо кивнула на прощанье Тая.

– Спасибо, и вам счастья! – ответил старичок.

Леся с Таей пошли дальше. Они медленно брели по золотившейся опавшими листьями тропинке. В городе не заметно, как беззаботное лето превращается в задумчивую осень, а осень вот-вот обернётся высокомерной зимой. Тая любила осенний лес. В нем можно пошуршать листвой, набрать полные карманы шишек и желудей, чтобы потом перекатывать их пальцами или зажимать в ладонях. Можно подолгу стоять и слушать шум ветра в кронах деревьев, смотреть на плачущие косяки журавлей в небе, или на усыпанные хрустальной росой паутинки между травинок.

– Хорошо-то как, – вздохнула Леся. – Так бы вот и жила в маленьком лесном домике всю жизнь.

– Ну-ну, – скептически отозвалась Тая. – И как ты жить собралась?

– Долго и счастливо!

– Я о практической стороне дела.

– Жили же как-то люди. И живут, – пожала плечами девушка.

– Ага. Будешь охотиться с ружьем, чтобы потом кабанью тушу на мясо разделывать. Дрова колоть…

– У-у-у, вот так всегда, вечно ты своими комментариями тычешь меня носом в… жизнь.

– Так ведь тебе не в облаках жить, котя. А в этой самой жизни. Пора бы на неё смотреть без романтических очков.

– Не хочу без очков, – заупрямилась девушка, – ещё успею гадостей насмотреться.

– Это точно, – согласилась крестная. – Но готовой к ним нужно быть заранее.

– А тебе разве не хочется жить в лесу?

– Нет. Мне бы хотелось жить в доме. Но если дом будет стоять на берегу реки или озера, а за ним начнётся лес, буду просто счастлива. С условием, что кто-то возьмёт на себя труд вести хозяйство.

– А чего бы ты хотела для счастья? – неожиданно спросила Леся.

– А что такое – счастье, котя? Каждому видится своё.

– Ну, хорошо, что видится тебе?

– Мне? Ну-у-у… – Тая замялась. Ей не хотелось даже крестнице говорить о том, что больше всего на свете она мечтает очутиться в том мире, который сама же и создает ночами, набивая строчку за строчкой на клавиатуре старенького ноутбука. – Понимаешь, котя, мне иногда кажется, что я живу не в своё время. Наверно, пару-тройку веков назад я была бы на своём месте и была бы счастлива. А здесь я не вписываюсь в жизнь.

– Ну, то, что ты не от мира сего – это точно. Но именно за это я тебя и обожаю, – успокоила её Леся. – И знаешь, мне тоже иногда хочется надеть кринолин, хочется, чтобы ради меня устраивались рыцарские турниры, или хотя бы балы.

– Турниры или балы! Да ты – сама скромность, – рассмеялась Тая. – Участвовала бы с Денисом в исторических реконструкциях! Это ведь очень интересно. И даёт возможность окунуться в прошлое. Или с Костиком в ролёвках

– Я не хочу в них участвовать. Потому что для меня это «понарошку». Я хочу либо всё, либо ничего. А ещё я читала, что мысли материальны! И если чего-то сильно-сильно захотеть, оно обязательно исполнится.

– Слышала я эту теорию. Но не верю в неё, – отмахнулась Тая. – Даже если я сильно-сильно захочу стать королевой Англии, вряд ли это исполнится. Ведь так?

– Но ведь не обязательно мечтать о несбыточном.

– А о чём тогда мечтать, котя?

– О том, что может сделать нас счастливыми. Давай сильно-сильно захотим, и оно воплотится!

– Материализация чувственных идей? Ты слишком часто смотрела «Формулу любви», дорогая.

Леся мечтательно улыбнулась.

– А я вот верю в волшебников и волшебство.

– Ну-ну. Раскрой любую газету, там полно этой публики – от потомственных колдунов до ясновидящих в пятом колене. Нафеячат по самое «не хочу».

– Фу-у-у, я же не про шарлатанов. А потом, ты сама говорила, что веришь в волшебный мир.