Полоса невезения пахнет весной
- -
- 100%
- +
– А ты вообще иди спать! – рявкнул на нее он. – Я теперь главный, пока не доказано обратное! Потому иди спать – и затем ответь мне на вопрос: есть во мне зло или нет?
– Заодно сообщи, сколько бывших шестерок Марата объединились и чего они хотят, – вставил свою просьбу и Базука. – Ну хоть что-нибудь предскажи.
– После пятницы наступит суббота, а после весны – лето! – злобно спрогнозировала Вера.
Даже Андрей от нее не отставал:
– Вер, ну вообще же не факт, что лето наступит для всех нас. Мы их главаря убили! Ты точно не хочешь вздремнуть?
Базука, конечно же, припомнил:
– Почему он каждый раз объединяет нас в одно целое? Ты, убил, Андрейка, ты. Я так маратовской шушере и скажу, когда меня все-таки поймают. И давайте уже потише болтать, а то Спящая Некрасавица вообще не вырубится. Че ты на меня так смотришь, как будто все еще влюбленная? Да пошутил я, пошутил, ты тут после меня и Андрюхи самая красивая, хотя и химик без очков не совсем урод… иди уже спи, почетное четвертое место! Рыжий, вылезай из холодильника, тебя туда не приглашали!
Вера только головой качала. По всеобщему мнению, она теперь обязана дрыхнуть дни напролет – и просыпаться только для того, чтобы выдавать какую-нибудь суперполезную дичь. Вот сегодня ей, например, ничего не приснилось – вернее, ничего из того, что она смогла вспомнить. То есть способность эта включается далеко не всегда. Но друзья – или правильнее их теперь называть параноиками и дешифровщиками тайных знаков – обвинили ее в том, что недостаточно старалась: то ли подушку не той стороной повернула, то ли проснулась на пять минут раньше положенного.
Увещевания, что этот дар не дает ровным счетом никаких надежных подсказок, со временем сработали. Действительно, сложно себе вообразить силу более нелепую, чем та, которая показывает результат только постфактум. Базуку могли три раза пристрелить, восемь раз до смерти запинать, но только пучеглазый водитель свел предсказание с реальностью, не оставив ни единой наводки, что делать и кто виноват.
Глава 4. На дне
Понедельник начался с ритуала, зарожденного всего три дня назад, но уже ставшего незыблемым – Веру спрашивали о сновидениях.
– Да опять ничего особенного! – она начала с тоже традиционного бурчания.
– Но ты это «ничего» помнишь? – прищурился Женька. – Тогда рассказывай.
– Ты приснился. Ничего не делал, ничего не говорил, выглядел как сейчас – в этих же брюках и этой же рубашке. Хотя погоди… – она сосредоточенно нахмурилась. – Не в этой же. Рубашка была зеленая, а не синяя.
Николай рассмеялся:
– Вер, так у него три рубашки, которые он постоянно меняет: синяя, зеленая, синяя, зеленая, а в пятницу – белая. Так универ, собственно, и узнает, когда пора расходиться по домам. Он завтра по своему расписанию в зеленой придет! Ты предсказала то, что тебе любой здесь предскажет.
И Женька тоже был немного разочарован:
– И все? Видимо, что-то про завтрашний день. Что я говорил? Где стоял?
– Больше ничего, – подумав, твердо ответила Вера. – Вообще.
– Этого не может быть! – Женька не сдавался. – В предсказании должна быть хоть какая-то дельная подсказка, как цвет машины, например. Не может же быть подсказкой то, что ты увидишь меня завтра?
Но Вера не была согласна:
– С чего вы придумали, что в каждом моем сне будет важный смысл? Какой смысл заключался в игрушечном медвежонке? Тот сон не предупредил нас ни о какой опасности и ничего не дал, он просто сбылся с искажениями и поперек здравому смыслу.
Друзья вынуждены были остановить споры, чтобы не раздражать недоделанную прорицательницу сильнее. Хотя Женька подумал о том, что и в первом сне был важный смысл: ведь именно после него они узнали о ее способности. Что произошло значимее за последнюю неделю? А после реализации второго сна они выяснили, что банда Марата зачем-то следит за Базукой. Пусть и опосля, но хоть какое-то ничтожное новое знание они получали – значит, должны получить и из завтрашней рубашки, как бы бессмысленно это сейчас ни звучало.
После второй пары они встретились с Андреем и Захаром на пятачке третьего этажа – для того же самого допроса и того же ответа, над которым теперь посмеялись еще двое. Но Базука быстро отвлекся на свое:
– Эх, последняя неделька – и свобода!
– В каком смысле? – заинтересовался Ник.
Ей ответил Андрей:
– Назвать преддипломную практику свободой может только Захар Максимович, право слово. Но он имел в виду, что наши пары заканчиваются, весь наш курс рассосется по производствам.
Это Веру немного испугало – все-таки спокойнее знать, что в случае чего на общий сбор уйдет пара минут.
– Вы и в институт приходить не будете? – ужаснулась она.
– Гляди-ка, она уже по мне скучает, – погладил себя неизлечимый идиот по груди. – Будем. Но еще реже, чем обычно. Раз в неделю в лучшем случае. Но для начала же надо еще определиться, где ту самую практику проходить.
– Все уже в сентябре определились, – Короленко просто не мог выносить такого халатного отношения к образованию. – Кроме тебя. Ты и диплом купишь, как покупал до сих пор все курсовые?
– Ну да, найму кого-нибудь, – тот и не думал отрицать, хотя начал с интересом рассматривать всех по очереди. – У меня даже есть кандидатуры. Три второкурсника смогут потянуть диплом одного неподъемного выпускника? Натурой оплату возьмете?
Шахматисты обещали подумать и поплелись на третью пару. В аудитории Ника сразу оттащили девчонки и облепили со всех сторон, не позволяя продохнуть, но к такой ситуации все давно привыкли. Вот одногруппники мужского пола недоумевали недельку-другую, потом хором рыжего ненавидели, а потом гуськом поодиночке потянулись к нему с расспросами, в каком зале качается и чем вообще занимается, что так сильно изменился. Ник с серьезной рожей врал о своих спортивных достижениях, хотя на самом деле он внешне-то почти и не похорошел. Но получил лишнее подтверждение древней мысли: люди видят только то, что хотят видеть, а если чего-то не видят, то придумают и поверят. Вот так, ничуть не подкачавшись, он стал секс-символом даже для тех, кто его силе не поддавался.
Когда шли после пар на выход, жаловался:
– Эх, как же надоела эта фальшивая страсть. Зря я с Надей не продолжил отношения. Ведь она меня до этого всего разглядела, снизошла. Правда, она меня и не слишком ценила, но хоть в той низкой оценке была искренна…
– Это она с тобой не продолжила отношения, – напомнила Вера. – А почему ее на третьей паре не было? Она ж староста, обычно не пропускает.
К ним наперерез шли Захар с Андреем, которые на сегодня тоже закончили. Впятером можно посидеть в кафе и заново подумать о том, что делать с бандитами и стоит ли от тех вообще прятаться. Николай сразу же продолжил предыдущую тему, так ему хотелось найти хоть какие-то способы повысить собственную важность:
– Базука, вот ты непредвзято скажи – мог я с Надей и дальше встречаться? В смысле, без суперсилы. Если уж она один раз смилостивилась, то с ней же был шанс?
– С голыми ягодичками? – вспомнил Бойков. – Нет, без вариантов, ты же ушлепок. Но я могу поинтересоваться, когда ее кувыркну. Обычно девочки становятся сговорчивее после хорошего кувырка. Андрюш, сегодня ночью во дворе на лавочке посидишь? У меня, кажись, свидание.
– Что?! – Ник от ярости залился краской. – Ты встречался с моей бывшей подружкой?! Это же против всех правил! Ты нарушил братский кодекс!
– Пока не нарушил, – утешил его бездушный гад. – Как раз собираюсь. У нее жопендель толстоват и сейчас мне вообще не до нее, но надо же тебя до полной тряски довести. Если не найду никого получше, то ею и отмечу свою последнюю учебную неделю.
– Не смей, козел! – орал на него Николай, как будто не понимал, что над ним просто издеваются. – У меня еще с Надей есть шанс на настоящую любовь, а не навязанную!
Они уже выходили в центральную дверь, когда позади раздались крики. Друзья застопорились, развернулись, как и весь студенческий поток, текущий в том же направлении. Где-то совсем далеко истошно орала какая-то женщина, потому людская волна потекла теперь в сторону шума, чтобы выяснить причину. Минут десять вообще ничего не было понятно – какая-то беготня, крики, потом рядом с Верой притормозила зеленая одногруппница и ненормальным шепотом произнесла:
– Тело нашли… В раздевалке за актовым залом. Кажется, это наша Надя… мне Матвей сказал… а наткнулся кто-то из театралки…
У Веры воздух застрял в горле и начал там больно расширяться. Впрочем, то же происходило и со всеми ее друзьями. Вдали кричали кураторы, чуть ближе и немного спокойнее отдавали распоряжения деканы.
– Вот теперь у тебя появился шанс… – очень неуместно выдавил Базука.
Николай – белый, как стена за ним – замахнулся на него, но тот и сам заткнулся. Кто-то из охраны прикрикнул и на них:
– Сейчас расходимся! Кого надо – вызовут в полицию для дачи показаний. Слухи не разносите, панику не сейте. После воровства в гардеробе несколько камер все-таки установили. Проверят записи, быстро вычислят ублюдка.
Но ноги не слушались, не хотели слушаться команд. Вся пятерка стояла потрясенная, ведь они только что обсуждали в шутку девчонку… которой больше нет. В университете! Разве убийства происходят в университете среди бела дня?!
– Это не я… не я… – Вера с трудом расслышала и не сразу поняла, что эту фразу, как заевшую присказку, повторяет Базука. – Блин, она мне очень нравилась! Вы же слышали, я сам говорил… это не я!
Она подалась к нему:
– Ты чего, Захар? С ума сошел? На тебя никто и не думает!
Но он посмотрел на нее сумасшедшими глазами и продолжил нести бред:
– Не я, Вер, честное слово! Я ее вообще там не видел… Подождите, она несколько месяцев назад в окно выпрыгнуть собиралась… Может, ее родители доконали, и девочка в петлю полезла?
Теперь рядом с ними остановился одногруппник Матвей, который трясся всем телом:
– Театралы говорят, что там крови полно… Кажется, ей горло перерезали… Вы можете представить?
– Она себе сама горло перерезала? – почти с надеждой спросил Базука.
Вера ударила его по губам.
– Прекрати немедленно! От твоего юмора сейчас тошнит!
– Да не юморю я… – он снова перевел взгляд на нее. – Это моя защитная реакция на стресс!
Она сразу сжалилась и захотела его обнять – как бы перекрыть недавний бессердечный удар:
– Ты так расстроился из-за смерти девочки, которую почти не знал?
– Да какое мне до нее дело? – опроверг он лучшие о себе предположения. – Просто камеры с коридора покажут меня. Я с пары сбежал и в каморке той отсиделся – хорошее тихое место. И никого больше я там не видел, ни единой души. Минут за десять до звонка оттуда ушел. Но это не я! Зачем мне вообще убивать именно ее, если бы даже приспичило кого-то прикончить?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.