Принеси мне удачу

Серия «Романтика с веселой приправой»

© Оксана Алексеева, 2026

Глава 1

– В числах содержится магия! – загробным голосом огласила комнату Иринка и потрясла в кулаке игральные кости.

Спорить бесполезно, поэтому Рита и Димыч закатили глаза к потолку в ожидании, когда у Иринки пройдет приступ мистицизма, и она вновь обратится в нормального человека. Это у нее давно, а с годами лишь обостряется: если поначалу Иринка доставала кубики только в том случае, когда решение было на самом деле сложным, то теперь – по любому поводу.

– О-о! – оповестила Иринка о конце ритуала. – Шесть-два!

Рита вздохнула и посмотрела на подругу:

– И что это значит?

Иринка вглядывалась в кости, как в карты Таро, и с уверенностью расшифровывала:

– Что на собеседование идти нужно! Но… как-нибудь в обход.

– Ясно. Одолжишь зеленую блузку?

– Насильно ее на тебя напялю, хоть она и будет велика!

Димыч набрал побольше воздуха или просто выиграл себе необходимую паузу, а затем торжественно выдал:

– Иди в рэперы, Димыч. Хоть куда-нибудь иди отсюда.

– Достал со своими стишками, брат, ей-богу.

Троица была очень дружна еще с первого курса института, хотя все учились на разных специальностях. Рита на поточной лекции познакомилась с Иринкой, а потом Иринка в их тесный кружок намертво вписала и Димыча, своего брата. Они были погодками, но старший, Димыч, по степени инфантилизма иногда даже опережал сестру. Не разошлись друзья в разные стороны и после института, вместе и выяснили, что ни одному работодателю в провинциальном городе они особенно-то не нужны, и цвет дипломов значения не имеет. Сняли одну квартиру на троих, чтобы экономить на аренде, и общими усилиями принялись налаживать общие дела.

Первой на рынке труда пробилась Иринка, но то и неудивительно. Возможно, не просто так она всегда кричала, что бухгалтер – самая что ни на есть престижнейшая и нужнейшая в мире профессия. Ее приняли сначала в экономический отдел сети гипермаркетов, а потом перевели в бухгалтерию. Едва только закрепившись там на птичьих правах, Иринка при первой же возможности протолкнула на работу брата – его, по специальности программиста, взяли на испытательный срок в маркетинговый отдел. И уже на месте выяснилось, что Димыч до сих пор не подозревал о своих выдающихся талантах в промоушене: его, как только рассмотрели, пригрели на теплой груди креативщики из рекламного. И так он обрадовался своим открывшимся способностям, что теперь без устали креативил жуткими стихами по любому поводу. Рита надеялась на то, что в веб-дизайне он справляется лучше.

Предприятие было крупным для их города, престижнее места сходу и не придумаешь, потому Иринка и Риту обязалась пристроить, как только подвернется вакансия. Вакансии уже подворачивались – то кассиром, то менеджером торгового зала, и Рите до сих пор удавалось от них отвертеться. Но теперь брат и сестра Зорины насели не на шутку.

– Знаете, я не очень-то и хочу на это собеседование, – Рита вернулась к разговору, который и привел к гаданию на игральных костях.

Друзья уставились на нее в точности так же, как пять минут назад, потом Иринка сквозь зубы прошипела:

– Я еще раз повторяю, потому что со слухом у тебя беда какая-то. Пока еще официально не объявили, лишь сплетни среди своих, а как только объявят – считай про себя до пяти, и все, ахтунг, не будет больше вакансии. В приемной начнется кровавое месиво за эту должность!

– Ирин, – Рита уже устала спорить. – Да ведь я и есть секретарь!

– В средней школе! – подруга округлила глаза, словно Рита какую-то неприличность ляпнула. – Помним-помним, любим, скорбим.

Димыч сбоку затянул:

Рита перебила очередной шедевральный опус:

– Время только потеряю. Кстати, а если уж такая должность хорошая, то почему прошлый секретарь ушел?

Иринка пожала плечами:

– Кто ж знает? Да и не видели мы его с тех пор. Может, убил его Биг Босс в порыве ярости и труп спрятал. Тогда многое становится понятным…

И Димыч подхватил:

– Конечно. Мало ли что могло случиться? Лови момент!

– Хватит уже. Насели! Да и не возьмут меня на такую вакансию. Хоть я три зеленых блузки на себя напялю.

На это Иринка задумчиво покачала головой, а ее брат почесал макушку. У неуверенности Риты были серьезные основания: вряд ли Биг Босс, как называла верховного главнокомандующего сети супермаркетов Иринка, вот так запросто наймет первую попавшуюся. И нельзя было сказать, что Рита для этой должности идеально подходила. Нет, она ответственная и исполнительная, но не сказать, чтобы особенно презентабельная. Бывший секретарь Биг Босса вообще был молодым парнем, но таким лощеным, что даже Димыч о нем за компанию с женским коллективом с придыханием отзывался. К тому же, Рита была не самым удачливым человеком. Точнее не так: она приносила удачу другим, одним своим присутствием, но не самой себе.

Так решила Иринка, когда притащила Риту за компанию на собеседование в эту самую фирму, а потом начала копаться в биографии «счастливого талисмана» с рвением охотничьей собаки. И выяснила при разговоре с родителями Риты, что, оказывается, таких случаев было много. Например, когда Рита в подростковом возрасте вместе с папой ходила на матчи местной футбольной сборной, а там разыгрывались призы согласно купленным билетам. На первой игре папа выиграл магнитофон с подозрительным названием «Панасканик», на второй – духи. Духами никто не осмелился воспользоваться в присутствии живых людей, но везение-то налицо! Команда в том сезоне пробилась в первую лигу, однако вылетела из нее на следующий год, когда Рите надоело ходить с папой на футбол. Стоит ли говорить, что и Димыч потащил Риту на свое собеседование, а когда и его приняли, то дополнительных доказательств уже не требовалось. Зорины объявили подругу «счастливым талисманом» и без зазрения совести использовали. Иногда доходило до абсурда: как-то Иринка посреди ночи потребовала, чтобы Рита приехала к ней. Она, мол, подозревает, что залетела… после небольшого эксцесса на новогодней вечеринке с симпатичным парнем, имя которого она не запомнила. На предложение сделать тест подруга ответила, что это и намеревается сделать, но только в присутствии Риты. Иринка оказалась не беременной, а Рита получила еще один балл в копилку своих заслуг. В Риту Зорины верили даже больше, чем в магию цифр, а это что-то да значит.

Но в решении ее собственных проблем это не помогало. И все-таки после долгих споров Рита согласилась явиться в назначенное время в назначенное место и хотя бы попытаться.

Дмитрий Зорин, хоть и был старшим ребенком в семье, вырастать не собирался. Вообще никогда. Нет, он прекрасно себе представлял, что мир сложнее, чем кажется на первый взгляд, но еще подростком принял решение: взрослым он становиться не собирается! И тогда мир, за неимением других путей подката, будет подстраиваться под него.

Возможно, именно поэтому ему все давалось легко. Они с сестрой приехали поступать в институт из маленького поселка, прошли по квоте на бюджетные места, хоть и на разные факультеты. Сама учеба больших сложностей не вызывала, и жизнь в общежитии никого из них не пугала, но были некоторые проблемы. Иринка, в отличие от брата, не отличалась приятной внешностью или отсутствием комплексов. Ему было плевать, как смотрят на них городские, но все более сутулую спину сестры он игнорировать не мог и не знал, что с этим делать.

Рита и сама не знала, что тогда сделала. Она, невнимательная к мелочам или погруженная в собственные мысли, не заметила растянутый свитер Иринки или поношенные ботинки, над которыми так любили смеяться остальные. Рита увидела лишь то, что лекции у сестры написаны самым красивым почерком из всех, что она видела, и так громко этим восхищалась, что и другие вынуждены были признать. С того самого первого дня, когда Рита села рядом с сестрой и заглянула в ее конспекты, Иринка стала меняться. Она поняла, что растянутый свитер волнует лишь тех, до кого ей самой дела никогда не будет. Ничего удивительного, что сестра по окончании получила красный диплом, удивительным было другое: она, благодаря Рите, научилась справляться с мнением окружающих, играть правильными козырями и стала такой боевой, какой даже в детстве не была.

Она первым же делом потащила новых друзей знакомиться с родителями, и, кто бы удивился, они тоже оказались точно такими же хорошими людьми. Возможно, мама Риты не зря всегда за ужином настаивала на добавке. Возможно, папа Риты не просто так «случайно» покупал три проездных, а в оплату требовал, чтобы Дима сходил с ним на футбол. Зорины все очень хорошо понимали. Кажется, одна Рита не понимала, что делала она и ее родители для них.

Дмитрий Зорин не собирался взрослеть, но это не помешало ему научиться ценить людей. И если завтра Рита решит прыгнуть с парашютом, то Дима выскочит из самолета вперед нее. И Иринка выскочит, в этом даже не было сомнений. Их дружба давно потеряла связь с первоначальной благодарностью, но она становилась крепче. С первого же заработка они сняли квартиру, и, конечно, в трехкомнатных хоромах сразу отыскали место для подруги. Ее не пришлось долго уговаривать, всем в таком возрасте хочется жить самостоятельно. А троица к тому моменту уже настолько срослась, что их решение даже родителей не удивило. Они только подшучивали, чтобы Дима с Ритой выселяли Иринку и со свадьбой долго не тянули.

Эта была единственная тема, способная испортить настроение Диме. Ему повезло с внешностью настолько, что девочкам было плевать на его застиранную рубашку или постоянное отсутствие денег. Сам он себя считал легкомысленным бабником, но, справедливости ради надо заметить, что мнение это не вполне соответствовало действительности. Своей фирменной улыбкой и худощавым телом он козырял только в самом начале, а потом быстро наелся, потерял интерес. На втором курсе долго встречался с общепризнанной институтской красавицей, но и к той со временем охладел. А затем и вовсе перестал пытаться. Дело было в той же самой Рите. Их дружбе исполнилось уже три года, когда Диму долбануло неожиданным осознанием: лучшей девушки во всем мире нет. Так какой смысл искать?

О чувствах своих он не говорил. И не сказать, что был таким уж скромником, но слишком боялся разрушить прочную связь, которую почитал превыше своей влюбленности. Когда Рита согласилась переехать к ним, он ненадолго размечтался – здесь им попросту некуда друг от друга деться. Но, кажется, до Риты тайный подтекст так и не дошел. Зато дошел до ее родителей, и это иногда очень раздражало.

Она никогда не флиртовала, никогда не понимала его неявных намеков. В содержании Риты было слишком мало процентов от женщины, она мыслила и говорила прямо, вообще не отходила в сторону от привычного. Утешало только то, что и у Риты серьезных отношений не случалось. Пара свиданий – обычное дело. Только с одним парнем она встречалась целый месяц, а потом тот ее бросил. Какое же это было наслаждение – утешать ревущую подругу, которая еще целый месяц думала, что ее жизнь разбита в клочья.

Рита была красива, но сама этому не придавала значения. Считала себя заурядной, только слишком худой. Ну да, как будто у каждой заурядной девушки должны быть именно такие огромные карие глазища, и буквально у каждой – роскошные волосы с пробивающейся на солнце рыжиной. Дима никогда ей об этом не говорил, пусть продолжает заблуждаться. Но говорила Иринка – и Рита почему-то была уверена, что это просто поддержка лучшей подруги.

Сейчас у Димы с сестрой созрел новый план: вытащить Риту из ее школы, где она только документы учащихся перебирала и за это получала смешную зарплату, и переманить в фирму, чтобы они вообще постоянно находились рядом. Биг Босс действительно отличный руководитель, а когда уж он узрит ответственность Риты воочию, то будет благодарить их до конца дней за такой подарок.

Дима заглянул к шефу сразу после совещания.

– Извините, не заняты?

Гендиректор отложил бумагу в сторону и посмотрел на него.

– Нет. Что-то важное?

– Да… Вы ведь ищете секретаря?

– Ищу. Но не возьму никого по блату. Я это уже вчера вашей сестре ответил. Потому, Дмитрий, лучше не напрягайтесь и вернитесь к своим обязанностям, – он при этом доброжелательно улыбался.

– Я понял, – Дима вздохнул. – Вы просто посмотрите на нее и ни в коем случае не берите, если она не подходит.

– Спасибо, что разрешили. Она явится сегодня в двенадцать. Но знаете, ваше вмешательство только вредит. Теперь я уверен, что не приму ее на работу. И вас бы не взял, если бы ваша сестра тогда так напирала. Я вас принял, не зная, что вы чей-то родственник, а уж тем более – младшей помощницы бухгалтера, которая сама две недели как в штате числилась. Вы были лучшим на собеседовании, рекламщики в вас влюбились, и за два года я ни разу о своем решении не пожалел. Не заставляйте жалеть сейчас. Надеюсь, вы понимаете.

Дима кивнул. Шеф вызывал в нем бесконечное уважение, в том числе и непробиваемой принципиальностью, и тем, что подробно объясняет свою позицию. Но в данном случае речь шла о Рите, потому он развернулся в дверях и брякнул:

– Она приносит удачу. Я вам точно говорю.

– Что за бред, Дмитрий?

– Приносит. Удачу, – упрямо повторил Дима и только после этого вышел из кабинета.

Уже через минуту, конечно, пожалел о сказанном. С такими аргументами и Риту не возьмут, и к нему с сестрой начнут приглядываться – в поисках других признаков психического расстройства.

Рита вышла чуть раньше и просто разглядывала здание супермаркета издалека. Эта торговая точка – самая крупная в сети, и там, на седьмом этаже, расположен административный офис. Сентябрьская погода радовала до такой степени, что Рита была готова простоять здесь и до вечера. Но Зорины, конечно, этого допустить не могли – начали названивать, чтобы удостовериться:

– Ритуль, ты точно из дома вышла? – щебетала Иринка.

– Точно, точно. Иду на остановку.

– Не опоздаешь?

– Если автобус не придет вовремя, то будем считать это знаком свыше!

– Обязательно придет, – елейным голосом запела подруга. – Шесть-два же выпало, забыла? Магия чисел!

– Ритуль, – Димыч, видимо, вырвал сотовый из рук сестры. – Ты, главное, ух! Поняла? И сигарет мне по дороге купи, дома забыл.

– Поняла.

– Вот и молоток. И не расстраивайся, если не получится! Я тебе в любом случае ржачное стихотворение посвящу.

– Не сомневаюсь.

Отключив вызов и простояв на месте еще двадцать минут, Рита купила сигареты для Димыча и направилась к зебре. В конце концов, друзья правы: ничего не изменится, если ей откажут. Даже настроению портиться необязательно. Она в магию Иринкиных чисел не верила, но от тревоги в голове закрутилось предсказание, что на собеседование надо явиться непременно в обход. Время в запасе еще было, и потому Рита бездумно пошла вдоль огромного здания, чтобы собраться с последними мыслями.

Народ тек волнами – туда и обратно, и у каждого из трех входов наблюдалось столпотворение. Рита прошла еще дальше, завернула за угол, где заканчивался фасад, и вместо ярко-зеленой стены начиналась серая кирпичная кладка. Она остановилась, наслаждаясь тишиной и прекрасным видом на мусорные контейнеры. Волнение ее было пустым, совершенно никчемным, но оно было. Наверное, именно из-за этого волнения нерешительные люди и избегают подобных ситуаций: хоть сколько себя убеждай, что надежды нет и уже завтра она вернется на свою копеечную работу, но что-то в крови начинает беспокоиться, зреть, подкидывать нереалистичные картинки светлого будущего прямо сегодня. Рита расстегнула плащик и поправила зеленую блузку, намереваясь идти обратно и сделать все возможное, чтобы Зорины вечером не выклевали ей мозги.

Услышав позади скрип, она оглянулась. Из маленькой железной двери, сильно сгибаясь, чтобы не задеть балку головой, буквально вывалился мужчина. Он тяжело дышал и с силой оттягивал галстук. Рита, не задумываясь, подлетела к нему:

– Вам плохо?

Он вдруг выпрямился, уставился на нее и заорал:

– Нет, мне хорошо! Мне сил нет, как хорошо! Понабрал дебилов, которые с дебиторкой работать не умеют, и вот теперь наслаждаюсь процессом. Как же мне хорошо! Заметно?!

Рита, не ожидавшая такой агрессии, резко отшатнулась. Зацепилась каблуком за что-то и едва не грохнулась, но в последний момент смогла устоять. Однако ее некрасивый полу-кульбит заставил мужчину по инерции протянуть руку. Риту он схватить не успел, но когда она справилась с равновесием, сказал совсем другим тоном:

– Простите. Это на меня не похоже, и я точно не собирался…

Рита выдавила:

– Ничего.

– Кстати, а вы что здесь делаете? Не видели на углу знак про посторонних? Первый вход для посетителей через сто метров. Тут все колючей проволокой оцепить, чтобы до людей дошло?

Он теперь не кричал, но говорил с раздражением. Рита поняла, что просто попала в самый неподходящий момент – разве с любым человеком не может подобного случиться? Она заставила себя улыбнуться и отступила еще на шаг:

– Не видела знак, извините. Тогда пойду я отсюда, чтобы на других скандалистов не нарваться.

– Я не скандалист! – он снова рявкнул, но до того, как Рита успела сбежать, заметил пачку сигарет в ее руках и сказал намного тише: – А, так вы курить сюда пришли? Теперь хотя бы понятна ваша избирательная слепота. Угостите сигаретой?

Рита спонтанно протянула пачку, он выхватил, мгновенно ухватился за кончик блестящей полоски и распечатал. И тут же снова гаркнул:

– А зажигалку?!

– Так я не курю, – опомнилась Рита.

– Я тоже не курю. Дайте, пожалуйста, зажигалку, и вместе не будем курить.

– Нет у меня зажигалки, – Рита начала злиться.

Ей оставалось только отобрать у захватчика пачку Димыча, но в ту же дверь следом вывалился еще один мужчина:

– Матвей Владимирович, там факс от поставщиков… Ого, а вы курите?

Первый мужчина медленно вдохнул, сломал только что вытащенную сигарету, откинул ее в сторону и сказал таким ровным голосом, как будто подменили:

– Нет, конечно. Мы тут просто общаемся о вреде курения. Факс, говоришь?

Отдал Рите пачку, улыбнулся так ласково, что она опешила, и сказал ненормально мягким тоном:

– Спасибо за беседу. Вы в следующий раз повнимательней к знакам, хорошо?

И просто ушел. Рита еще пару минут хлопала глазами. Матвей Владимирович и есть Биг Босс, уж это было известно. Он оказался моложе, чем Рита думала, и, надо признать, очень симпатичным – волосы светлые, нос с горбинкой, глаза какого-то оттенка зеленого, а ростом ниже, чем описывала Иринка. Подруга вообще какого-то гиганта нарисовала, а он, может, лишь на полголовы выше Риты. Но самое главное противоречие было в другом: Зорины в один голос талдычили, что Биг Босс холоден и сдержан, что-то наподобие египетской статуэтки. И именно из этого они сделали вывод, что он по ночам убивает нерадивых сотрудников – очень тихо, потому что ни разу ни на кого не повысил голос.

Рите стало смешно. Нет-нет, теперь она точно пойдет на собеседование. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на его лицо.

Глава 2

Матвей считал себя хорошим руководителем, а его ожидания всегда соответствовали действительности. И дело не в том, что он в своем нежнейшем детстве не мечтал стать космонавтом. Но с тех пор он научился и правильно мечтать, и адекватно оценивать себя и обстоятельства.

Семья его не всегда была состоятельной, первая торговая точка отца раскрутилась, когда тому было под пятьдесят, а потом уже пошло по нарастающей. Конечно, взрослеющий Матвей хорошо осознавал цену каждого заработанного рубля и окончательно ее понял, когда отец умер от инфаркта через пару дней после торжественного открытия пятого магазина. Матвею даже не удалось закончить третий курс института, когда он был вынужден вовлечься во взрослые игры.

Надежду Михайловну смерть мужа сломила, но она быстро переключила все свои чаяния на сына – и имела на это право. От бизнеса она была далека и тогда, и сейчас, потому пыталась компенсировать свою безучастность настойчивым вниманием к каждому шагу Матвея. Она, хоть на нынешний день и могла ни в чем себе не отказывать, не находила длительного удовольствия ни в каких иных занятиях, кроме активной, иногда слишком активной, любви к сыну.

Памятуя о том, как родитель и основатель всей торговой сети буквально выгорел на работе, Матвей пытался организовать свою жизнь иначе: брать на себя ровно столько, сколько способен вынести, никогда не нервничать по пустякам и заботиться о здоровье. Согласно последнему пункту, каждое утро он начинал с трехкилометровой пробежки, дважды в неделю посещал тренажерный зал и несколько лет назад бросил курить, освободился от дурной привычки, приобретенной за годы его недолгого студенчества. Здоровье стояло в приоритете, и Матвей считал, что в этой графе смело может ставить: «Сделал все возможное».

С остальными пунктами все складывалось не так гладко. Матвей делегировал подчиненным все, что мог делегировать, но иногда лучше б делал сам. И не нервничать по пустякам не выходило, потому что пустяки скатывались в огромный ком и превращались в серьезные проблемы. Он следил за тоном и никогда не выходил из себя в присутствии сотрудников, однако внутри иногда накипало. Пока Матвей был на встрече, его секретарь передал по телефону поставщикам отказ от имени шефа. И только когда позвонили настоящие поставщики, выяснилось, что отказал он кредитору. В тот день Матвей утащил секретаря в свою машину и, едва сдерживаясь, предложил подвезти до дома, твердо намереваясь заманить его в парк и придушить. Он во всех подробностях продумал это преступление и даже алиби в уме накидал, притормозил рядом с парком, оценил побледневшее лицо секретаря и сказал сухо: «Вы уволены, Сергей». Секретарь побелел еще сильнее, но зато вмиг сообразил – надо же, в некоторые моменты у него появлялись признаки умственной деятельности: «Уволен? Спасибо, Матвей Владимирович! А то я уж себе тут придумал…», и, пока шеф не добавил ничего еще, быстро открыл дверцу и сорвался в темноту. Матвей тяжело вздохнул и заочно поблагодарил бывшего сотрудника за сноровку.

А утром встал, пробежал положенных три километра и заново решил больше не нервничать по пустякам. В мире еще тысячи потенциальных кредиторов, осталось только их изловить и заставить сотрудничать. Подчиненные относились к начальнику хоть и с уважением, но таким негласным определением: да, человек на своем месте, но многие предпочли бы оказаться на его месте – прийти в уже готовый бизнес, доставшийся от отца. Самые вдумчивые из них прекрасно понимали, что обязанности его не ограничиваются возлежанием на шелковых простынях, но и те предпочли бы оказаться на его месте. Мало кто вообще был в курсе, что оглашаемые годовые обороты – это совсем не те деньги, которые руководство распихивает по карманам, что любое, даже самое мало-мальское расширение требует не только средств, нервов, времени, но и необходимости изворачиваться для привлечения капиталов на это самое расширение, и что большая часть прибыли расписывается между крупнейшими акционерами и прямыми инвесторами. Конечно, Матвей в итоге достаточно зарабатывал и мог себе позволить приезжать к офису на новинке от BMW, как и содержать два шикарных дома – свой и матери, но чем больше он в этой сфере крутился, тем сильнее мечтал стать космонавтом.

Позвонил матери – тоже ежеутренний ритуал. Поначалу она очень переживала, что сыну по наследству перейдет слабое сердце отца, но потом смирилась и начала переживать, что Матвея настигнет инфаркт до того, как он произведет на свет внуков. Он же, неразумный и эгоистичный, даже о женитьбе всерьез никогда не говорил. Потому она и начала с привычного:

– От работы кони дохнут, сынуля. Приезжай сегодня на ужин.

– С удовольствием. При условии, что там не будет никого, кроме нас с тобой.

– Сколько можно вспоминать, злопамятный? Ну да, я пригласила Леночку на прошлый ужин, так ведь я же не навязывала – самому тебе невесту искать некогда, так скажи спасибо матери за доброе сердце.

– Леночка в плечах шире меня. Но я тебе очень благодарен за доброе сердце.

– Не понравилась? – разочарованно протянула мама. – Неужели ты из тех, кто людей по ширине кости оценивает?

– Да, проблема во мне.

– Это уж точно. В твоем возрасте мужчины от женщин уже устают, а ты даже не начинал уставать!

– Мне двадцать девять, в каком еще возрасте?