Принеси мне удачу

Глава 4

Матвею нравилась Маргарита: исполнительная, вдумчивая, совсем не наглая, но притом не забитая кучей комплексов – последних Матвей на дух не переносил. И она совершенно точно не смотрела на него иначе, чем как на начальника, чего он с самого начала опасался. В подтверждение этого факта служила ее уверенность, когда она закатила выступление перед матерью. Только прожженная стерва или абсолютно равнодушная к нему девушка могла бы с таким спокойствием врать о своих чувствах, ни капли не смущаясь. А Рита совершенно точно не была прожженной стервой.

Матвей в силу природного любопытства – только природного любопытства, а не каких-то иных соображений – наблюдал за ее отношениями с Дмитрием. Они в самом деле по утрам являлись в офис вместе, но никаких прилюдных лобзаний Матвей так и не застал. А подобное обычно раздражает, хотя мало кого из влюбленных останавливает. Выходит, что Рита – серьезный человек, не стремящийся демонстрировать первым встречным свою личную жизнь. Еще один балл на ее счет.

В общем, чем больше он ее узнавал, тем сильнее недоумевал, отчего так раньше не хотел принимать молодых девушек на эту должность. И расслаблялся. Но едва расслабившись, почти мгновенно напрягся. Во время их вечерней работы, на пятый день, когда убедился в ее профессионализме, вдруг и напрягся. Она обладает красотой – той самой, которую не заметишь, если мимо пройдешь по улице, но зато если разглядишь, то уже обычной не назовешь. Она, по всей видимости, на самом деле влюблена в Дмитрия, и ничто ее с этой дороги не свернет, так что если в их с Матвеем отношениях и может зародиться червоточина, то исходить она будет от самого Матвея. Эта мысль звучала еще слишком нелепо при таком коротком знакомстве, но на всякий случай лучше держать дистанцию.

Закончили они почти в десять вечера. Матвей не собирался ее подвозить и был очень рад, что она не закатила жалобные глаза к небу в ожидании сочувствия. Еще один балл в копилочку. А то ведь как бывает: сегодня он ее подвез, потому что сам задержал на работе, завтра подвезет, потому что она на высоких каблуках, а послезавтра, уже по инерции, станет ее извозчиком. В конце концов, если у нее есть жених, то пусть тот и заботится о ее безопасности! И все-таки проводил ее взглядом до остановки – так, чтобы совесть была стерильно чиста.

В машине включил тихую музыку – лучшая атмосфера для снятия усталости и анализа. По поводу столичного инвестора он ляпнул, не очень хорошо обдумав, а теперь уже спокойнее вернулся к этой идее. Константин Симаков, владелец сети московских отелей, уже давно интересовался местным рынком. Строительство он начал еще в прошлом году, но при первых переговорах решил, что открытие рядом с новым отелем торговой точки больше нужно Матвею, чем ему самому. Тогда они отложили договор на неопределенный срок, но уже в следующем квартале отель будет готов к открытию. Поэтому Матвей дозвонился до Симакова и настоял на еще одной неформальной встрече, хотя и понимал, что вероятность сделки катастрофически низка. И тут старый приятель, Игорь, выясняет, что в управляющие этим самым отелем Симаков ставит дочку – двадцатипятилетнюю наследницу всех его капиталов. Игорь даже договорить не успел, а у Матвея уже сжалось сердце, легкие и печень – все органы, отвечающие за любовь с первого взгляда. Тогда он даже ее фото не видел, но уже любил давно и сильно. Стоило маме только в очередной раз заикнуться о браке, как Матвей решился: если уж жениться, то именно на такой очевидной страсти.

Вероника Симакова ко всем прочим своим достоинствам оказалась еще и красавицей – яркая брюнетка с таким взглядом, от которого у пубертатного молодняка ноги подкашиваются. Матвей долго рассматривал на экране монитора лицо с тонкими чертами и бровями вразлет и так не смог себе представить будущее без договора с Симаковым-старшим. Тьфу, без жгучего взгляда Вероники. Игорь, без подсказки поняв намерения друга, стал закидывать его советами.

Игоря, в отличие от Матвея, красавчиком никто не называл: он был широкоплечим, приземистым и обладал крупными чертами лица. Но язык у него висел на нужном месте, и потому с женщинами он сходился куда проще. Матвей не умел так флиртовать и выводить любую тему в романтическое русло, оттого, когда они вдвоем выбирались в бар на охоту, девушки сначала поглядывали на Матвея, но очень скоро переключались на Игоря, профессионального наездника по ушам. Матвей же, вынужденный все рабочее время «сохранять лицо», не собирался этого делать в свободное время. Потому он часто бывал излишне эмоциональным, не подбирал слов, да и вряд ли был настолько заинтересован в удачном итоге любой вылазки в бар, чтобы делать над собой какие-то усилия. Однако в данном случае он внимал советам приятеля, но осознавал, что вряд ли способен взять их на вооружение.

В пятницу как раз и намечается ужин – первая очная ставка Матвея и любви всей его жизни. Вполне возможно, что удастся договориться о строительстве на территории Симакова его магазина – это будет лучший исход встречи. Ну и не помешает заодно оценить эту самую Веронику воочию. Ведь со знакомства и начинаются любые совместные истории. На неформальную встречу тащить секретаря глупо, потому Матвей решил просто подарить Маргарите и Дмитрию ужин в том же ресторане. Влюбленные развлекутся, а Матвею не помешает любая удача. Нет, после ее собеседования он не уверовал в мистику, но тем не менее выкинуть из головы совпадение не смог. Потому пусть Маргарита поужинает с любимым за его счет и, если получится, принесет Матвею еще одно совпадение. Чем черт не шутит?

Матвей Владимирович не предложил подкинуть ее до дома, и Рита пока не могла определиться с отношением к этому. Спросил только: «Вы доберетесь?», дождался уверенного кивка и направился к стоянке. Конечно, он и не был обязан настаивать, но все-таки время позднее, как-то не по-джентльменски. Рита сама рассмеялась этим мыслям. Какая глупость в голову приходит после затяжных вечерних посиделок наедине!

Но, когда она выходила из автобуса на своей остановке, там ее уже ждал Димыч. Поднял плечи, нахохлился, как пингвин – очевидно, что стоял на холоде не меньше получаса.

– Необязательно было меня встречать, – Рита на самом деле так считала.

– Я и не собирался, – недовольно буркнул сосед. – Но сестра вгрызлась мне в печенку, пришлось сбежать, чтобы выжить. В следующий раз я тебя возле приемной буду караулить, там хоть тепло.

Рита подхватила его под локоть и пошла рядом, но извиняться за неудобства не собиралась. В конце концов, Зорины сами ее на эту работу устроили, и если теперь возникли издержки, то не по вине Риты. К тому же она была очень рада возможности рассказать, в какой восторг от начальника пришла. Димыч слишком замерз или тоже устал, потому по большей части отмалчивался. А когда она принялась повторять по третьему кругу, перебил:

– Димыч!

– Что? Плохо рифмую?

– Ты почему такой раздраженный сегодня?

– От недостатка женского внимания, полагаю. Такое в моем возрасте случается. А в твоем?

Рита хорошо знала друга, такое настроение с ним приключалось редко.

– Димыч, – она поняла, что заболталась о своем, а иногда людям хочется, чтобы и их делами интересовались. – Почему у тебя до сих пор нет девушки? Ведь ты красавчик, каких поискать!

– Ты это специально врешь, чтобы я тебе мороженку купил.

Рита в самом деле очень любила мороженое, но вряд ли вынуждала Зориных себе покупать – они сами! Особенно часто это делал Димыч, хотя к сладкому был равнодушен. Она крепче сжала пальцы на его локте, остановилась, развернула к себе и сказала совершенно серьезно:

– Не вру. С чего ты это взял? Димыч, я на самом деле считаю, что ты симпатяга.

– Врешь!

– Нет!

– Тогда давай встречаться.

Рита только на секунду опешила, но потом сообразила, что он шутит, и рассмеялась. Потащила его снова вперед, но разговор этот запомнила – друга что-то тревожит. И, вполне возможно, он почти точно назвал причину. Димыч не любит легкомысленных женщин, не терпит связей на одну ночь – совсем не такой человек, хотя раньше именно таким и являлся. Но притом тонко чувствующий, умеющий быть верным и надежным. Димычу совершенно точно нужна девушка! Возможно, стоит переговорить об этом с Иринкой. Она, хоть и сама одинокая, но брата знает лучше… Быть может, ему просто некуда привести девушку, ведь в квартире постоянно кто-то есть? Почему-то настроение тоже испортилось от понимания: все они втроем – одинокие, все держатся друг за друга, и если так пойдет дальше, то и состарятся этой же самой троицей в общей квартире. И когда-нибудь Рита на самом деле начнет встречаться с Димой, как давно прогнозировали ее родители, но вряд ли это будет лучший исход для них обоих.

Все идет не так. И все валится из рук. Дима знает ее столько времени, так почему вдруг сейчас удивляется? Ничего между ними не будет – Рита слепо может рассмотреть в нем только родного брата, а ему и единственной сестры выше крыши хватает. И ничего не изменится, если вдруг мир не встанет с ног на голову.

Утром они явились в офис все вместе, как обычно. Матвей Владимирович зачем-то вышел в холл. Рита напряглась и уставилась на часы – не опоздала ли. Но Матвей Владимирович улыбнулся всей компании и ответил на приветствие, а потом задержал Диму:

– Дмитрий, Маргарита, на пару слов.

Дима пожал плечами и остановился. Еще недавно самый лучший шеф в мире отчего-то стал казаться злобным и беспринципным негодяем. Однако после следующих слов Дима вмиг вернулся к предыдущему отношению:

– В качестве извинений за то, что вчера так надолго задержал Маргариту, я предлагаю вам ужин в пятницу в «Клеопатре» – только вы вдвоем, компенсируете вчерашний вечер. Ни в чем себе не отказывайте. Идет?

Дима, кажется, расслышал каждое слово, но вряд ли понял смысл: чувствовал только, как мир переворачивается с ног на голову. Матвей Владимирович, сам о том не подозревая, толкает их на первое настоящее свидание! И если даже в шикарном ресторане за бутылкой дорогого вина Рита не сможет посмотреть на Диму другими глазами, значит, больше и незачем мечтать о шансах.

Но сама Рита на это предложение усмехнулась:

– У вас там ужин со столичным инвестором, Матвей Владимирович? Вы меня, в самом деле, хотите использовать, как талисман?

– Я вас нанял – имею право, – только и ответил начальник, после чего ушел.

Дима уставился на Риту, требуя объяснений, но она только брови приподняла и сказала:

– А ты чем недоволен? Не хочешь со мной ужинать?! Иринка, правда, разозлится…

– Я… – слова шли трудно, путаясь с надеждой, – на халяву и с тобой поужинать могу… Даже… на свидание сходить, раз начальник хочет… Сестра поймет.

– Вот и славно, – Рита хлопнула его по плечу и поспешила на рабочее место.

Ближе к обеду в его отдел заглянула Иринка – позвать перекусить вместе. Рита должна подбежать минут через десять. Чтобы чем-то занять время, Дима рассказал о странном утреннем предложении шефа. Он и не рассчитывал, что Иринке станет смешно оттого, что Биг Босс надеется на привлечение удачи – сестра вообще не находила эту тему смешной. Но она задумалась, а потом вытащила кубики из кармана и бросила на подоконник.

– А, да, Рита вчера что-то говорила про ужин с инвестором и какую-то важную сделку. Два-один!

Дима и сам видел результат, но подыграл Иринке:

– Это сильно плохо? Инвестор не только не заключит с Биг Боссом сделку, но еще и у него денег попросит?

– Да нет… – в кои-то веки магия чисел Иринке была не очевидна и даже заставила глубоко задуматься. – Но что-то будет плохо! Кому-то плохо!

– Кому? Биг Боссу?

– Не обязательно, – сестра пожала плечами и посмотрела на него. – Кому-то из участников: Биг Боссу, Рите, инвестору или тебе.

– А я-то здесь при чем?

– Тогда почему у тебя вид такой тухлый вчера был? – она даже приподнялась, чтобы еще пристальнее вглядываться в его лицо.

– А вчера-то здесь при чем?! – Дима начал злиться.

– Ну-ка выкладывай. Кубики не врут! Вчера взгляд был тухлый, а сейчас блуждающий! Что происходит, брат?

Терпение Димы закончилось парой повторений одного и того же вопроса назад:

– А кубики-то здесь при чем?!

– Так-так. Вчера, когда Ритуля про Биг Босса весь вечер жужжала, ты на глазах тух, а сегодня замаячил ужин наедине, который ты как бы сам и не планировал, и у тебя даже цвет лица оздоровился! Ты, случаем, в нашу Ритулю не втюрился?

Дима скривился. Такой подставы он от родной сестры не ожидал! Он никогда не считал Иринку дурой, но и особой наблюдательностью она не отличалась.

– Об этом тебе кубики сказали?

– Конечно, – она и не собиралась сдавать позиции. – Я же бухгалтер – повелитель цифр и властелин данных! А почему ты тему переводишь, а?

Дима не ответил. Вот после этого короткого «а?» ему и нечего было сказать. Сестра подпрыгнула на месте:

– Во, дурак! – да, ее поддержку переоценить сложно. – Ты почему же, дупель, раньше не сказал? Зачем же мы ее под бок самому Биг Боссу устроили, зачем в нашу квартиру зазывали? Разве ты не понимаешь, что романтические отношения всегда начинаются до, а не после такой тесной дружбы?

– Отстань уже. Придумала себе!

– Во, дура-ак, – на этот раз тише и почти жалобно протянула Иринка. – Я ведь и не знаю, чем помочь…

Помощи в этом вопросе Дима от сестры и не ждал. Ему вообще не нужна была помощь, а теперь на душе еще заскребло так, как если бы сама душа невыносимо зачесалась. Сидела себе столько лет внутри, уже ко всему привыкшая, и на тебе.

Иринка ожидаемо теперь уняться не могла. Как только выдавалась возможность поговорить один на один, начинала строить какие-то планы, чем только еще сильнее портила настроение. Дима решил продолжать отрицать – так намного легче было выносить неуместную поддержку. Но притом вечера пятницы ждал, твердо уверив себя, что если в этот день ничего не изменится, то уже в субботу утром он рванет на улицу – в поисках новой любви.

Глава 5

Матвей встретил Маргариту и Дмитрия возле входа в ресторан, сам проводил к заказанному столику. И старался не обращать внимания на их ироничные взгляды: он им ужин дарит в качестве компенсации за переработку, а никак не из мистических соображений! Но они оба так лукаво на него зыркали, что Матвей предпочел пожелать хорошего вечера и побыстрее распрощаться.

Симаковых он ждал за другим столиком, расположенном у самой стены. В зал они вошли ровно в восемь, секунда в секунду, как будто стояли возле входа и выжидали момент. Вероника держала отца под руку и почти сразу нашла глазами Матвея – похоже, тоже зачем-то интересовалась его внешностью. Высокая, стройная, яркая. Она закатила глаза вверх, потом снова посмотрела прямо и выдавила улыбку. Плохой знак. Но сам Симаков улыбнулся приветливо, широко. Хороший знак. Матвей встал и протянул руку для рукопожатия.

После быстрого знакомства сделали заказ. Константин был любителем поболтать по душам за дорогим коньяком – Матвей это еще при первой встрече узнал. Симаков вообще производил впечатление очень открытого человека, но со временем становилось понятно, что образ этот обманчив: он говорил много, на самые разные темы, часто смеялся и шутил, но притом никогда не позволял себе оговориться или пообещать то, чего не собирался. Эдакий рубаха-парень, который ни одной позиции не сдает.

Через полчаса все заметно расслабились, но Вероника по-прежнему предпочитала отмалчиваться и отвечала только на прямое к ней обращение. Здесь, конечно, Матвею не хватало суперспособности Игоря: тот бы сейчас уже заливался соловьем, а она ему подпевала. Но Матвей, кроме «Как тебе понравился наш город?», ничего внятно сформулировать и не смог. Любые притянутые за уши темы ему казались нелепыми, а он в последнюю очередь собирался выглядеть на этой встрече нелепым.

Он терпеливо ждал – и дождался, когда Константин сам поднимет нужную тему:

– Я ведь понимаю, чего ты хочешь, Матвей! Все эти рестораны, – он неопределенно махнул рукой в сторону, – не от неуемного гостеприимства. Ты умасливаешь меня, чтобы подписать договор.

Матвей решил не изображать из себя шута. Серьезно кивнул и подхватил предложенный вопрос:

– Конечно. Но эта сделка будет выгодна нам обоим.

– Будет-будет, – Константин привычно широко улыбался. – Я взял у муниципалитета территорию, почти закончил с инфраструктурой, вбухал тонны бабла. До сих пор эта окраина и херам собачьим нужна не была, но теперь уже и троллейбусный маршрут запускают, и жилищное строительство подтягивается. Через два года там будет самый перспективный район в городе!

– Мне это известно. И было известно при нашей первой встрече, – Матвею не нравилось, что разговор возвращается в то же самое русло. – И этому новому району совершенно точно нужен для начала продуктовый супермаркет – не сами же вы этим будете заниматься.

Константин от коньяка раскраснелся. Он уперся локтями в стол и наклонился ближе:

– Не сам. Но ты-то просишь не просто место, но еще и профинансировать строительство этого самого супермаркета.

– Частично профинансировать, – поправил Матвей, но напрягся. Он совершенно точно знал, что Константин скажет дальше:

– Как думаешь, сколько у меня подобных предложений? И как думаешь, сколько проектов мне предложили, в которые я не должен буду вкладывать ни копейки?

Это и есть главный аргумент для отказа. Но Матвей подготовился:

– А может, наоборот, нужно вложить? Если вы будете прямым инвестором, то это станет лучшим гарантом долгосрочных отношений. Куда я от вас денусь, если доля моего же магазина будет принадлежать вам?

Симаков снова махнул рукой, теперь в сторону Матвея:

– Детский сад это все! Если человек ненадежный, то проблемы он создаст в любом случае.

Матвею показалось, что наконец-то прозвучало нечто важное. Да нет, не показалось. И не просто так Симаков согласился на этот ужин. Если бы он был абсолютно против этой сделки, то и незачем изображать из себя доброжелательность ради ужина за счет Матвея, которые сам мог пачками оплачивать.

– То есть вы ставите в приоритет надежность? Это выше краткосрочной рентабельности. Понимаю.

– Вряд ли понимаешь до конца, – Константин усмехнулся, а взгляд его оставался все таким же пристальным. – Хотя и можешь прикинуть: ты ведь в курсе, как сколачивались в девяностых капиталы? Тяжелое было время, но оно научило многому тех, кто тогда выкарабкался…

Он задумался и замолчал, но Матвей подхватил, не позволив собеседнику утонуть в воспоминаниях:

– Например, доверять только узкому кругу людей?

– Именно!

– И сейчас вы скажете, что я должен сделать для вхождения в этот круг? Ведь на эту встречу вы согласились не просто так.

Константин перестал смеяться, а в улыбке проскользнуло что-то новенькое – вероятно, он был доволен проницательностью Матвея. Но зачем-то снова вернулся к воспоминаниям:

– Тогда все было сложно, никаких гарантий ни от государства, ни от партнеров, судебной системы и в помине не было, все решали сами своими силами. Потому мы привыкли держаться за близких и проверенных. Они назывались семьей, независимо от степени родства, а остальные – леваками. Леваков можно использовать и позволять использовать себя – временно, а семья – она семья и есть. Так вот, Матвей Владимирович Калинин, я за это время успел многое про тебя узнать, и ты производишь впечатление перспективного парня: подхватил дело отца, умудрился его не развалить, ведешь себя правильно, на темных делишках не попадался.