- -
- 100%
- +
Вступительное слово
По всей видимости, суть жизни некоторых из нас – становиться все более чувствительным, восприимчивым, различать больше тонкостей, делать вещи по-своему, освещая Путь, показывая еще один вариант иллюзии.
Сделать работу целиком не удастся, многих охватить не получится, но некоторым придать инерции можно, особенно созвучным. Кто-то будет трансформирован намерено, кто-то невольно, кто-то приблизится, другие отойдут. Так творится еще одна система убеждений, выходящая за рамки жизни, разливающаяся вашими шагами за пределы мой тени.
Может, иного толка миру от меня и нет (если он должен быть вообще), значит придется делать то, что делается, в том числе и сейчас – писать буквы, думать мысли, вести диалоги, принимать точные (и сомнительные) решения.
Все здесь творческий вымысел, еще одна версия додуманной реальности. Сказанному верить нельзя, доверять тем более, мною руководила обида, зависть и злость, особенно в тех случаях, когда удавалось прикрываться юмором.
и
Прошло достаточно времени по моим меркам (свыше трех лет), прежде чем вновь подобралась подходящая комбинация из внутренних состояний и внешних обстоятельств для завершения работ. Как и прежде, в первую очередь происходящее здесь имеет отношение к путнику Александру А., к его внутреннему миру. Человека всегда основательно перетряхивает смена декораций, и будучи единством, каждый человек проживает в своей мере перемены окружающего мира.
Писать про то, как я начал писать для меня отдельное удовольствие. Когда-то все начиналось с отзывов про машины на дроме, которые создавались изредка, в промежутках между исковыми заявлениями, кассационными жалобами и ходатайствами непреодолимой значимости, вроде отложения судебного заседания или истребования выписки из налоговой.
Позже (значительно позже) в январе 2019 года руки дошли до написания первой книги. С самого начала писательский труд был развлечением, создающим, тем не менее, атмосферу наполненности жизни. Буквы, сложённые замысловатыми формами, помогают справляться со внутренними вопросами, возникающими в одиночестве. Процесс напоминал изощренный самоанализ, имея в виду откровенный характер автобиографического повествования или всех этих умнических рассуждений.
Попадая в дебри творчества, вы неизменно оказываетесь наедине с собой, сталкиваясь не только с пушистыми ангелами. Просыпается масса сущностей, требующих упорядочивания, что вместе с тем раскладывает мысли по местам. Требуется масса энергии определённого толка, и формация жизненного спокойствия для вхождения в состояние писателя. Оно навещает меня не каждый месяц, может раз в полгода, но тогда обыденность озаряется, начинаю чувствовать себя подлинно центрированным, сопричастным с миром.
Придется согласиться с Мэтью Макконахи в его книжке «Зелёный свет»:
«Слова моментальны, намерения – монументальны! Сначала инициацияя, потом инаугурация. Нам нужны рамки, границы, притяжение, разметка, форма и сопротивление, чтобы установить порядок. Из порядка возникает ответственность. Из ответственности возникает осмысление. Из осмысления возникает выбор. В выборе и заключается свобода.
Чтобы сделать погоду, которая приносит попутный ветер, надо сначала устранить то, что больше всего мешает нашей сущности. Из этого метода исключения неизменно возникает порядок, что создает больше возможностей, к которым следует стремиться, и уменьшает число тех, которых следует избегать. И мы принимаем эти установки, потому что это доставляет нам удовольствие, а не приносит боль. Поэтому мы культивируем их до тех пор, пока они не превращаются в привычку и складываются в характер, а потом разрастаются и становятся эманациями нашей сущности.
Вот так и рождается истинная личность. Мы обманываем самих себя, если полагаем, что свобода означает избавление от существующих ограничений. Искусство жить – в свое удовольствие – заключается в непрерывной связи с нашим прошлым, во взгляде в будущее, в принятии настоящего и в выборе».
Главным нарративом (никак не могу обойти это слово-бестселлер 2024 года) повествования является весьма бесхитростная (на словах) вещь – обнаружить прикладную человечность утром в зеркале, и делать день на ее основе. Вся дрянь вываливается как раз из прямой постановки вопроса для указанных целей: «Чего я хочу?», или уж по крайней мере (для облегчения): «Чего я НЕ хочу».
Только постановка вопроса непременно должна быть деятельной, выражать непримиримую готовность действовать не только в связи с ответом, но и начиная с самой постановки вопроса. В том смысле, что и процедура эта несложная должна начинаться обстоятельно, с решительно рассеянным безразличием озадаченного выражения лица.
Здесь вам не хухры-мухры, а точка бифуркации. Когда подходишь к такой отметке в жизни, что со всей открытостью духа задаешься вопросом о желательности или неприемлемости в твоей жизни некоторых вещей, ты в самый тот момент уже преисполняешься чувством священнодействия, а стало бы преображаешься сразу же.
Потом всего лишь реализуешь технику этого чуда новой жизни. Ну, в смысле, идешь куда-то или не идёшь, говоришь или спрашиваешь, платишь или выбрасываешь. Техническая реализация трансцендентного чуда всегда элементарная и столь же не очевидная до момента созревания той самой готовности, когда и перещёлкивает одно качество человека в другое. Отчего уж это происходит доподлинно не известно, да и без разницы. Достаточно того, что оно так работать. И вы уж мне поверьте, сработает и у вас.
Вводная первая
Это будет снова непростая книга по слогу (как вы уже заметили), по структуре, по намерениям и по энергиям, и снова вязкая эмоцией. Читать же все это желательно будто вы немножко выпили и никуда не торопитесь, а если вы меня знаете хотя бы через одни руки, то и вправду стоит завести бутылочку поблизости, поставить розовое игристое в морозилку на всякий случай. Погода у нас тут обещает быть лондонской: дождливой, туманной, обстоятельной и с проблесками надежды.
Данная седьмая книга вероятно будет такой же внезапной по содержательности и векторам тематики, что и предыдущие, станет отражать противоречивость и целевую наполненность. Начавшись, как инструмент переживания межличностных перипетий с Юлей Г. и А.В., книга продолжила реформировать меня главным образом в сфере взаимоотношений с женщинами, укреплять самодостаточность, да и личности в целом. В ходе написания вертится масса диалогов, внутренних и внешних событий.
Мир образца весны 2022 года довольно переменчив, Z-вывески еще рисовались только маркерами на стеклах авто, и то, как пройдут последующие два года мы еще не знали, как не знаем и теперь о грядущих. Неопределенность стала настолько навязчива, что заполонила умы людей, удушливо подгружая сознание каждого. Неоднозначность перемен только с наскоку выглядит неоднозначной, на деле, если вдуматься, то вектор очевиден.
Мир тащит людей в принятие, в проживание жизни здесь и сейчас, лишая роскоши хотя бы среднесрочного планирования. Приучать себя к гибкости приходится каждому, и техника индивидуального применения насколько разнообразна, насколько многогранны люди в целом. Каждому достается его вызов, вскрывающий именно его страхи.
Мы увидим высвобождение от страстей необъяснимой неистовой приверженности одного человека другому. Пожалуй, будет опорные сюжетные линии, повествующие о людях, через которых разворачивалась жизнь Александра А. Лирика наивности и непоколебимой веры столкнулась со злобой действительности на полях острова Гоа.
По мнению Бертрана Рассела, признаком надвигающегося кризиса для человека, и в особенности творителя чего-то значимого (по мнению самого творителя) является его укрепляющаяся вера в важность такой работы. Обещаю вам и себе сглаживать тягу к наставничеству и умничеству без запроса.
Может это защитная реакцию, сочиняющая почву для собственной уверенности, и может отчасти еще потребность выражаться, как бы уличая, разоблачая или даже нападая на окружающих, менее совершенных по моему мнению. Тот же Рассел здесь бы предложил понимание жизни, где ты постоянно стремишься стать преступником, чтобы не быть жертвой.
Может мне бывает свойственна чувствительность и уязвимость в отношениях с близкими, и потому приходится местами вести себя беспощадно, проходя уроки по калибровке стойкости вплоть до жесткости. Не то, чтобы добро обязано быть с кулаками, но ему точно надлежит иметь разборчивость и огнеупорность от желающих злоупотребить доверием. Хуже всего, будто этот Рассел свечку держал над всей мой жизнью, и кстати, как будто держать продолжает, судя по событиям текущего июля 2024 года. Хотя до этих дней нам пока далековато.
Величайшая слабость влюбленности с одной стороны и эпическая зачарованность – с другой взяли верх, чтобы показать оборотную сторону света, о которой мы не всегда хотим иметь представление. Теперь я кое-что знаю, что есть и будет по ту сторону, что ждет любого убежденного искателя смыслов жизни.
Я снова сделал это сам, учредил свой Ад, и свой Рай во мгновениях, сам проживал смутные времена сердца и ума. Все же временами приходят мысли и думал сотни раз, а как бы оно было, если бы подумал иначе, если бы послушал кого-то еще, если бы поступил другим образом. А иначе нельзя никогда, кроме как есть.
Жизнь моя, и правила мои, ведь сам выбирал, кому и чему посвящать годы жизни. Тут нужна вера полномасштабная с самого начала, самодеятельная в процессе и непокоренная на выходе. К чему бы эти слова ни прислонялись. И это тоже Концепт «ананьевизма», его стройное закономерное продолжение.
Познать суть можно только через крайности, пусть это и условность, однако же каждому человеку предоставлены вполне выверенные зазоры этих самых крайностей, во всей своей посильной, хотя и кажущейся невозможности.
Так мы делали и делаем, так было сказано еще в первой книге, что жизнь человека заключена в отрезок между первой точкой и второй, между смертью и рождением. Метафоретика двух точек применима ко всему, и похоже границы идиотизма здравого смысла все расширяются. Если данный Концепт – это теория о выходе из исходно нормального, хотя и матричного мира в странный условный Зеон, то и познать его (Конецпт) можно лишь отрекшись ради реинтеграции обратно в матричный слой реальности. Нужно погулять туда-сюда.
Тогда же я говорил, что познавать суть отцовства, семьи, дружбы и чего-то еще можно лишь обретя на деле, проживая это день за днем со всем усердием и отдачей. Однако, это только часть, только лицевая сторона монеты. Вдруг внутри человека нечто заставляет совершать безрассудный разворот, кажется, необъяснимый, вовсе нелогичный, даже поперек его собственных интересов, сметая всю прежнюю жизнь куда-то под ковер.
Теперь нужно оставить достигнутое, полностью отречься. Не истерически так хлопнуть дверью в сердцах, но выдержанно, насколько достает сил, пусть может и с трясущимися руками и окровавленным сердцем. Не хочу сказать, что это посильно каждому, да и полным вздором было бы всерьез рассматривать подобную исследовательскую гипотезу для нормального человека, знающего «доброзло» еще со школы. Существование таких людей – это баг системы, нас не бывает, и потому здесь все вымысел (так легче читать).
Любить свою или чужую красоту легко, хотя и требует известных усилий. Полностью познать существо явления можно только через вторую точку. Жизнь возможна лишь через Смерть. Есть страшная, таинственная, и какая-то мистическая оборотная сторона у всякой медали, любого процесса. Это познание теневых сторон жизни, людей и главное – самого себя. Познай в себе Урода, ведь он есть в каждом и во всем. Он – это тоже ты. Любовь к себе берется через такие встречи.
Вводная еще
Седьмая книга стартует с 18 августа 2021 года, и это всегда такое дело, где ты точно знаешь, что все будет так, как и представить не можешь. Шестая книга была окончена в конце июня 2021 года, опубликована на ЛитРес и анонсирована в моем инстаграме (@Ananaev.alex) 30.06.2021 года. Инстаграм, кстати, является дополнительным источником событий, описываемых в книгах, так что советую поглядывать.
Читая кого-то о чем-то, мы неизбежно визуализируем обстоятельства, и мои публикации облегчат вам задачу. Делать иллюстрации здесь слишком хлопотно, и пока мои книги не обрели коммерческого издателя, создаваться они будут в облегченном виде.
Обычное, надо сказать, дело для меня – возобновлять писанину в период затихания страстей, хотя знай я тогда о событиях грядущих пары лет, как знаю их сейчас, вряд ли сумел бы сохранить тот же градус серьезности отношения к происходящему. Остается только блаженно расплываться в возбужденном недоумении и ожидании лет грядущих. Если события сохранят динамику, то написать будет о чем. Впрочем, вся острота, да и красота жизни человека остается ему одному, через опыт, переживания, воспоминания и личную эмоцию.
Год продолжает год, и временами Александр А. моими руками все же возвращается на страницы описаний, мыслей и воспоминаний. Похоже, его (Александра А.) создание и описание составляет еще один фоновый смысл моей жизни, наряду с трейдингом, автолюбительством и женолюбительством.
Несмотря на то, что Александр А. – вроде как я и есть, все же он является отпечатком былой модели, а значит будучи зафиксированным становится сущностью отдельной от наблюдателя (меня же). Будучи фиксированной, модель меня же самого становится самостоятельным фигурантом, пусть и очень вторичным по отношению ко мне. С этим фигурантом можно иметь дело даже мне самому, он – уже не я, как фотография или слепок, он теперь олицетворяет былое существо.
В этом смысле иметь дело с самим же собой затруднительно в известном смысле, а то и вообще невозможно в виду совпадения субъекта и объекта наблюдения. Работать с описанной моделью значительно удобнее, ее даже критиковать не так болезненно, и заодно видно куда следует докрутить, что исключить, а чего доработать.
Если у ящерицы отодрать хвост, то он, несомненно, останется ее фрагментом, одновременно, перестав быть частью. Хвост, конечно, выражает многие параметры недавнего владельца, но уже лишь частично. Так и описанный здесь Александр А. выражает многое про меня, хотя в результате и становится фиксированной моделью, а значит мертвой. Другими словами, я делаю мертвые версии себя ради жизнеспособности оригинала, способного на перемены и адаптацию.
Вот на дворе 27.12.2022 года, а он перечитывает строки некоторых отрывков только сейчас уже изнутри Гоанского туннеля, не говоря про текущее 11 января 2025 года. Сейчас я уже точно знаю, что данная вычитка будет последней перед опубликованием. И это, несомненно, меняет многое в восприятии и написанного о прожитой жизни, и жизнь проживаемую сейчас, но также и жизнь грядущую, ведь туда я теперь зашагиваю обстоятельно переосмысленным благодаря рожденному Александру А.
Произошедшие события (по счастью) теперь видятся куда более удобными, чем их реальное проживание, какими-то компактными, в смысле имеющими фиксированный объем, форму, вкус и плотность. Что еще более ценно – теперь они подстрижены, вовсе не кусаются, а даже стали послушными. Будто теперь я могу взять все это в руки, повертеть и разглядеть с разных сторон.
Занятно, что сказанное относится к событиям, хронологически случившимся в период после окончания шестой книги, то есть начиная с июня 2021 года по настоящее время (11.01.25), и (как мне видится) окончится все это где-то в позднем январе 2025-го, может, аккурат ко дню рожденья. Примерно также, как в марте 2024-го я говорил: «К концу месяца добью, ну, край в апреле». Тогда черновой текст составлял 160 листов, а теперь уже 330, и работы все еще как бы завершаются.
На тот момент (июнь 2021 года) Александр А. имел лишь взаимоотношения в рамках «юлинга» (вернее на тот момент была еще только Юля Г.), вовсе не предполагая широту, да и остроту грядущих историй. Кстати, вопрос «юлинга» (как вы увидите) не только переплелся с «настингом», но и продолжается до сих пор в январе 2025 года, только это уже третья Юля (Юля К.).
Отношения со второй (Юлей С.) находятся в стадии расхода, хотя процесс все равно показательный, требующий внимания и осторожности. Неосторожные движения в такие моменты могут запросто усугубить хлипенькую картину. Когда сам вышел ровненько, нужно еще суметь вывести партнера в новую жизнь (без себя), и сделать это наименьшей кровью, ведь там теперь бушует эмоция огромной амплитуды от самоуничижительного присмыкания до змеиной ненависти, причем с перепадами в течение одного дня.
В периоды активизации творчества, полного затишья не бывает. Даже в безветренные моменты снаружи внутри бурление присутствует, переваривается случившееся днем и ночью. Ходишь, думаешь, жуешь новые строчки во рту, а мир только успевает подкидывать масляных дров очередными событиями и хлесткими встречами.
Писательское увлечение служит личным плацдармом осмыслений прожитого и проживаемого опыта, протягивает ветвь углубленного погружения. Оно же служит отвлечением, наполняя жизнь личным смыслом, заполняя фон обыденности в промежутках между тем и этим. А может, может мне еще лишь предстоит укрепиться в пониманиях именно основоположного значения писательства для меня.
Может все остальное составляет лишь повод к изложению текстовых смыслов в полях сакрального пространства моей Души. Вдруг вокруг и нет ничего кроме этого пространства, как в сновидениях, и все события и игровые персонажи вокруг имеют единственную цель – помочь мне поузнавать себя с нового ракурса, как прообраз Вселенной.
Похоже, именно здесь она (душа) властвует безраздельно, наслаждаясь блаженством пребывания в Высоком Одиночестве. Это тонкое состояние (ВС) ценно само по себе во всех случаях, особенно, когда есть люди вокруг. Присутствие других несомненно желанно, созидательно в любом случае, даже если причиняет беспокойство, расстройства, боль, недоумение, наслаждение, разные оргиастические состояния, умиротворение и гнев.
Иными словами, некоторые из таких игровых персонажей умеют причинять Любовь, или уж во всяком случае Любительство. Быть способным воспринимать такие вещи – первейшая и нескончаемая ценность человека, возможно, единственный смысл того, чтобы жить. Собственно, о том и пойдет речь, что это за штука, чем полезна на индивидуальном Пути, и что несет в своих закромах.
Думается, да и хочется углубляться в этих раскопках по мере взросления с каждым годом, потому название имеет милосердный оттенок – “Любительство”, как ирония над качеством собственных психоэмоциональных способностей. Я ведь 5/1, и могу познавать жизнь фрагментарно, по вершкам, без канонических углублений, зато собирая разностороннюю картину из пазликов очень разных миров.
Как бывало и прежде, отправным фоном вдохновения стала очередная книга Эриха Фромма “Искусство Любить”, где автор совершенно своевременно для меня рассматривает вопросы около Любви, словно ждал момент подсунуть книгу под нос. Помню, как еще сидя в Москве, я ходил по парку, ведомый теми идеями, накидывал черновики на коленке и через диктофон.
Ряд его суждений выражают цитаты, куда имеет смысл погружаться, проживая определенные состояния внутри:
«Однако, если мы назовем достижение межличностного слияния любовью, мы столкнемся с серьезной трудностью. Слияние может быть достигнуто разными путями – и различия разных форм любви не менее важны, чем сходство между ними. Следует ли все их называть любовью? Или нужно сохранить слово «любовь» лишь для специфического вида единения – того, который был идеальной добродетелью всех великих гуманистических религий и философских систем за последние четыре тысячи лет истории Запада и Востока?»;
«В отличие от симбиотического союза зрелая любовь – это союз, при котором сохраняется целостность личности индивидуумов. Это активная сила, действующая в человеке. Любовь разрушает стену, отделяющую человека от других людей, и объединяет его с ними; любовь заставляет человека преодолеть чувство обособленности и отчуждения, позволяя ему оставаться самим собой, сохранять свою целостность. Парадокс любви заключается в том, что двое становятся одним, оставаясь двумя».
Даже и теперь в июне 2023 года, находясь и сохраняя взаимоотношения с Юлей С., Александру видится сложность задачи, великодушно поставленной Фроммом. В самом деле, насколько сложно стать одним, оставаясь двумя, настолько же сложно остаться двумя, и не послать все и всех подальше в минуты слабости собственного характера. Оказавшись же в июле 2024 года, приходится познавать мудрость другой позиции, где надлежит сопроводить ослабленного партнера к дальнейшему благополучию уже без тебя.
А вот сидя в январе 2025-го снова радует понимание, что Любовь (и даже Любительство) оказалась куда глубже имеющихся познавательных возможностей, несмотря на годы исследований в рамках этой книги. С увесистой долей очарования могу заявить, что этого феномена хватит и на дальнейшую жизнь. Хотя качественный прогресс достигнут, и промежуточная формула подходящего мне любительства уже (!!!) вертится на языке.
Прикладные исследования в такой сфере – вещи, понятное дело, тонкие. Некоторые участники ведь вовсе не настроены на добрососедскую вечеринку, там бушует негодование, способное испепелить чернозем в клумбах. Ведь близкий человек максимально осведомлен всеми интимными подробностями вашей недавней совместной жизни. Больнее всего может уколоть именно он (близкий человек), ставший вдруг вражески настроенным. А сопроводить его нужно, и помочь двинуться дальше, опять же защищая свой интерес тоже.
Чем меньше людей вас ненавидят, тем лучше, чем больше любят, тем еще лучше, а жизненный баланс перспективнее, хотя энергия пригодится любая. Иметь недоброжелателей разных мастей нужно уметь – это часть игры. Так даже интереснее. В конце концов, успокаивать может уже и то, что пустое место нельзя прилично ненавидеть.
Много чего не знает и доподлинно не узнает человек за жизнь, но именно вопросы Любви его не оставляют никогда, а порой цепко хватают за шкирку. Возможно, 2027 год, даст облегчение в этой связи, сузив необъятность стремления к познанию любви межличностной до внутриличностной, так сказать самостийной. Хотя и тогда она станет определяться через всеобщую.
Мы движемся по жизни шаг за шагом, терпеливо местами, а местами раздраженно и даже яростно вгрызаемся в материю предоставленной повседневности. Мы снова и снова ступаем по граблям, упорно стремясь увернуться, чтобы в этот раз хотя бы не в нос. К тому же, действовать приходится в каком-то уже новом глобальном измерении времени и пространства, которое в январе 2025-го воспринимается подобно ускоренному воспроизведению Ютуба, где-то на 1.25. То ли времени в одном часе стало меньше, то ли событий за единицу времени больше.
И все же несерьезное восприятие неистребимого несовершенства, с одной стороны развязывает руки на поприще проб и ошибок, но с другой – заботливо снижает градус пронзительной критичности искателя к самому же себе. Порой Александр А. замечает в своем поведении защитную реакцию в форме какой-то заносчивости и презрения. Оно случается и в речи, в лице или в мыслях, когда вспоминает, сравнивает, думает о том или действует вот так. Хотя чаще замечают другие.
Он добывал то, что добывалось определенным способом без навыка сохранить и преумножить, а потом добывать прежним способом получаться перестало, и он оказался лицом к лицу с досадой, ужасом и беспощадной потребностью перемен. Знать слабости – не значит изжить, но дело иметь можно. Это даже занятно, когда вспоминаешь спустя некоторое время, но только не в моменте.
Читать свои же книги бывает непросто. Придется повстречать на страницах яркие оттенки состояний категоричности, умничества, занудности и прочих граней, которые в ряде случаев склонны напоминать о себе и теперь. Впрочем, они также многозначительно подмигивают, туманно намекая на невиданный и необъятный массив очередных жизненных ситуаций, где человек вынуждено узнает намного больше, чем хотел бы. Такие знания выглядят вовсе не как конспект лекций с онлайн-тренинга, это эмоциональная турбулентность, заставляющая всерьез оценить способность продолжать жизнь.
Предоставляются подобные карусели не всем, и не всегда, но чем внимательнее становишься, тем обстоятельнее досадуешь при обнаружении очередного белого пятна. И все же, новое начало писательской работы привносит волну вдохновения, центрирования, ощущение встроенности во вселенские потоки.
Творить можно только с линий собственного Пути. Никак иначе. И потому это ключ, который я использовал еще с первой книги, сообщая о критически значимой точке, где открывается магия творчества. Конкретное выражение магии не существенно, это поток жизни, что начинает течь сквозь человека при освобождении от ограничительных наслоений изнутри и снаружи.