Книга седьмая. Любительство

шрамы, осколки, страсть и другие женские навыки

Бог видит, она была неисчерпаемым сосудом энергии, где слабеющая светлая сторона старательно удерживала пробку, насколько было сил. Чернота захватывала власть с переменчивым усиливающимся постоянством, и тогда совместные дни превращались в пытки. Вряд ли на свете остались более низменные вещи в адрес мужчины от женщины.

Если смотреть из ее позиции, то вполне объяснимо, ведь всерьез заниматься пересборкой жизни мало кому хочется в 41 год (вон Ди даже в свои 24 как сопротивляется). У Юли Г. был приличный бэкграунд, раскаливший коварство гордыни. За прежние двадцать лет сумела неплохо протаранить Москву женским очарованием, сполна повисев на билбордах по Садовому, погремев с экранов, в том числе, работая на кремлевских сценах с Кобзоном.

Многих таких охотниц по итогу косит все то же стремление ко всемирной женской экспансии через властных (социально) и беспомощных (эмоционально) мужчин. Всегда будет провалом, когда решающая ставка делается на другого, в обход личному труду, усилиям и душевному взрослению. Обольстительные игрища, как и воровство тоже очень энергозатратно, постоянно возникает коварное чувство изнуряющего труда. Помню, когда-то прежде в диалогах с ребятами, я делился шутливыми соображениями, что присваивать деньги становится настолько сложно, что возникает неприятное чувство их заработанности.

Естественно, что очередная ставка Юли Г. (когда она еще пела) на состоятельного поклонника сработала так себе. Нужно было сохранять и развивать собственную карьеру, стимулировать аккуратно вкладываться в себя, не слишком только, какая-то легкая помощь должна быть, чтобы потом не попадать в зависимость от мецената. А если и берешь с прицепом, то хорошо бы сохранить, обезопасить и быть готовой к неприятному сценарию. Если бы нас чему-то такому обучали с детства.

В ее случае – выходить на новые сцены, писать альбомы, и никогда не предавать певческий талант. А петь Юля умела! В каждом караоке-клубе наш столик срывал овации. В лучшие моменты, когда только приходили в заведение, и были в ресурсе (в смысле на высокой эмоциональной волне), ее раскаты оглушали, заставляя невольно улыбаться, тело вибрировало и кожа покрывалась мурашками. Так люди распознают правду.

Хочу сказать, что мы приходили и на ее низкой волне, тогда общее веселье было пониже. К тому же, по мере опустошения бокалов голос удручающе тускнел, приходилось наблюдать, как гаснет талант. Естественно, эта строптивая женщина поудаляла и свои треки ото всюду (не только соцсети), и видео с фото из моего телефона настолько, что едва осталось несколько архивных публикаций в инстаграм. Из треков осталась пара песен в медиатеке Вконтакте («Твои глаза» и «Признай вину», исполнитель Юлия Грандэ – там записано).

Приходится держать подписку на ВК только ради возможности снова окунуться в очарование голоса, которым я оправдывал многие выходки обладательницы. Посторонним слушателям, эти песенки, записанные почти на кассетный диктофон, говорят мало, кроме того, что петь она все-таки могла, если бы еще не мешала та протухшая аранжировка из 90х.

Для меня оно слышится иначе. Я это ведь знаю ее тело наизусть, каждый шрам, каждую растяжку, и морщинку. Может в этом я непопулярен среди мужчин, но привлекает не только молодое тельце без осколков жизни. Возможно, мою страсть и искушенность вдохновляют следы боли, трагедий, страданий и преодолений, выраженные в дефектах кожи, ссадинах, шрамах, и прочих следах опыта.

В таких вещах я нахожу ценность, достояние, что женщина пронесла через жизнь, и что сформировало ее. Значит там есть глубина, есть куда капнуть, чего распутать, где повозиться, чему поучиться. Молодость бывает поверхностна, пусть и более чистая. На нее желающих достаточно, а я чувствую женщину по-своему, изнутри ее взгляда. Для глубины взгляда нужна зрелость через преодоления.

Помню, как шевелится каждая складка лица, в какой экстаз переходила Юля Г. в процессе вокала, как от давления глубокой ноты пульсируют вены на шее и лице, как закатываются глаза на тех высоких протяжках. Через эти две песенки она вся оживает в картине перемешанного воображения и воспоминаний от дней на студии. Как эффектная, властная, порочная и одновременно насквозь духовная женщина переключается в ребенка, дурачащегося вокруг микрофона в наушниках.

Это так быстро переключалось в ней, и было так красиво! Она жила и расцветала на студии. Вот идет запись обволакивающего куплета, а потом музыкальный проигрыш – всего пара секунд, за которые она успевает перейти из образа рвущейся железной леди в ослика, беззаботно прыгающего вокруг Шрека. Потом опять – щелк, и ослик обретает сиськи, извивающуюся жопу, соблазнительную манеру вытягивать верховые звуки и заваливает сексом всю каптерку. За две секунды туда-обратно-туда. Щелк-щелк-щелк (пальцами). Чума.

Дело даже не в том, насколько принизывающим было и остается мое отношение к ней, я благоговел от наслаждение наблюдать, как Душа творит призвание на Земле. И, конечно, я не могу быть объективным, хотя овации клубов явно подтверждали мои оценки. Треки Дубцовой, Лободы или Лорак в оригинале, несмотря на студийно-полированную аранжировку в три наложенных голоса (когда запись вокала накладываю параллельно одну на другую для плотности, словно поют три одинаковые певицы в точном резонансе), звучат серенько в сравнении с ресурсным исполнением Юли в караоке.

Нам, конечно, попадались певицы приличного уровня, особенно тогда в Мытищах. Дамочка творила такое мастерское безобразие, что после нее на сцену уже не выходят. Она притащилась с громоздкой компанией, и (по счастью), вскоре напилась до желаемой нами степени утраты таланта. Она тоже оказалась (из диалога) какой-то отставной певицей, ныне трудящейся суфлером в одном из караоке МКАДовской Москвы.

У Юли (как и у меня) есть канал 26–44, заставляющий служить, и становиться преданным до последней капли в отношении подопечных или близких. Так что мы поддерживали друг друга, естественным (для носителей 26–44) образом, как бы противопоставляя свой союз всему миру. Так же я делал во всех других случаях, когда появлялись люди, признающие меня не только «своим», но своим именно лидером. И уж вы мне поверьте, вести за собой на любой край любого света я умею еще с рождения. Было бы кого вести. Для активации канала тебя должны сначала признать, а потом призвать. Нельзя стать самопровозглашенным умником, где не прошено.

Сложность для двух 5/1, что такого признания и призвания хочет каждый, и каждый против лидерства другого в своей жизни. Так что трения принципиальные и неизбежные. Вся соль остается в имеющемся уровне осознанности, позволяющим (по идее) сглаживать углы. Видит Бог, я делал, что мог. Заставлял снова возвращаться на вокал, и в студию, сидел там с ними днями. С этим ее заносчивым звукачем приходилось уживаться.

А вот «Душа моя» (в свою очередь) позволяла себе откровенное свинство, когда касалось моих проявлений, вроде того выступления во Владимире. Никакие враги бы не сумели настолько качественно омрачить особое событие для любимого человека, от которого она (на какой-то хрен) еще и кольцо приняла. Казалось бы, помогай, способствуй развитию своей будущей (и вроде как последней) семьи, раз уже решили и по церквям ходили.

А надумала уходить, так уходи молча, если не можешь открыто. Знаю, как бывает, сам сваливал по-тихому. Хотя бы не мешай, если чернь давит изнутри, но подлость близкого человека всегда максимально изящна, эффективна и неожиданна. Мы, человеки, слишком противоречивы, чтобы поддаваться описанию, или (упаси нас) пытаться ожидать нечто определенное в поведении. Так что нет, обид быть не может, то была нормальная закалка и взросление по теме личный отношений. Круче ментора не найти.

Профили 5/1 живы, пока живут проекции, а как померкло, так и нет нас уже – горе одно фрустрированное. Собственно, тем ведь я тебя и оживил тогда в июне, увидел, признал за тобой проекцию светской жрицы, которую ты успела потерять в глазах общественности. Тебя перестали признавать и почитать, вот и сдулась. Тут дело не только в рейтинге артиста, дело в его бодиграфе. Так у всех, просто мы острее проживаем. Если скажут дурак, и ты там останешься, то сам себя за дурака сочтешь. А ты такая, ты королева, которая вскоре вернула обличие, какое я увидел влюбленным глазом.

Только вернула уже сна деле, и сама вернулась на сцену. Забрала ту корону на конкурсе, вновь заблистала очарованием, крылья расправила. Хотела полететь дальше, так и лети. Тебе блистать на сценах и в кадре, а у меня своя дорога. Это твой мир, а не мой. Только ты иди своими ножками, а не шею дармовую подыскивай. Вот о чем мы говорили весь год, и за что ругались. За что ругаемся и теперь с Ди. Я говорил вожделенную и слишком неудобную правду, показывал своей жизнью, что невозможное – это только начало.

Пока ты дышишь, не смей сдаваться или уходить в тень, в уныние или в увядание. Нами (5/1) должны восхищаться, а если не удается обеспечить такую репутацию, то надо валить, а не сливаться в углу. Валить и делать снова, слышишь? Делать снова пока дышишь, как тогда в двадцать лет. Ты снова все можешь. Сначала сама, потом придут почитатели и помогут. А я всегда буду рядом даже на расстоянии, даже без связи, буду издали толкать вперед каждый день.

Не будет тебе покоя в сдаче и в бездействии, в жалости и злобе. Шелест моих клавиш будет звенеть за ушами, а буквы – трясти до конца дней, если посмеешь впредь презирать жизнь и право на свободу. Только вперед вопреки страху, иначе сожрешь себя изнутри. Душа выжжет тело болезнями. Уже за невежество не спрячешься, придется искать свой Путь, и двигать «по правде». По какой-то своей причудливой правде.

выбор делается, последствия рождаются

На моем пути еще будут попутчицы на мировоззренческой меланхолии и житейской развилке Т-перекрестков. Нормальным людям я без надобности, приходится это признать, там либо я без надобности, либо самому скучно, а то и все сразу. Я им (бывшим и будущим) не завидую (хотя и сочувствую), и, может, потому теперь так отстраненно смотрю на женщин, как бы ограждая от необратимого разоблачения чертовщины. Экзорцизм неизбежен, потому и не лезу к людям в целом, стойко фильтруя их готовность к беседе. Говорят, иногда ко мне боязно подходить, смотреть бывает страшновато, пронзительный строгий взгляд отпугивает. Он и должен отпугивать, чтобы истинно готовой к перезагрузке шизофреничке оставалось место в палате буйных.

Отпугиваются слегка только незнакомые или малознакомые, те же, кто знают меня и мою историю – обходят за континент. Может, еще и поэтому никто из прежних знакомых или знакомых знакомых и мысли страшится об Индии. И раньше то ее чурались, обесценивали, а если знают про меня, что я здесь, так и весь полуостров Индостан – красная зона.

Не говоря про Гоа – это уж точно зона отчуждения, как чернобыльская Приштина. Словно на глобусе выставили забор с треугольной табличкой про радиацию. Оно имеет почву. Мой Канал 2-14 (каким он уже развился) точно сделает жизнь странной, а в ряде случаев – до неузнаваемости.

В сущности, я согласен с «бывшими» – толку от меня и вправду маловато, если так посмотреть. Как хлестко когда-то говорила Ольга: «Красивый ты парень, Сашка, только толку от тебя нет: замуж не выйдешь, детей не родишь». Еще и денег не дам. Я действительно бесполезен в общепринятом смысле. Единственная польза миру от меня – показывать еще одну версию реальности через мой взгляд. А еще определенные инструкции, как это сделать любому желающему.

Главное, что я могу – это заразить человека интригой невозможности. Спросите, что мне с того, кроме потребности спасать и прогрессирующей степени садомазохизма? Я вам скажу что. Это мера платы и ответственности за право продолжать и вершить свой еретический закон вопреки любому здравому смыслу.

Думать, про расширяющееся пристрастие к мазохизму мне обычно не хочется, оно ведь означает какую-то внутреннюю потребность быть наказанным, а значит быть виновным. Сплошные неврозы, а я ведь не такой. Нее. Это они там где-то такие, а я – само собой, нормальный, как и все. Ладно.

В нас (в 5/1) все по отдельности посредственное, если сравнивать, к примеру, с возможностями 1/3 по уровню потенциальной экспертности. Наша сила в наличии разных вещей разом, привлекательности, универсализации и знании «миров». Хотя в ряде случаев, все эти наши «вершки» кое-что стоят.

Мы не можем замыкаться в теме надолго, мы должны знать разное, чтобы составить универсальный рецепт «спасения», подходящий целевой аудитории. Юля Г., к примеру, не была первопрестольной красавицей или носителем глубинного оперного меццо-сопрано, не была ассом ни в чем. Причем признавала эти вещи прямо и внешне спокойно.

Зато она носитель профиля 5/1 с этой нашей фирменной окутывающей проекционной аурой, и эмоционального канала 30–41. А еще у нее за плечами лет двадцать пять прикладного флирта, соблазнений и лавирования сквозь вихри домогательств. По большей части домогательства, кстати, ей же и провоцируемых, как-то покушение на износ в доме знакомых в Жуковке, куда поехала после нашей ссоры соблазнять присутствующих.

Они такие («розеточные») умеют поглядывать томно с выкатом глаз на жертву. В том числе поэтому женщин-охотниц избегают знакомить с мужьями или приглашать в сборные компании. Даже социально-ответственные самцы могут выпасть в неконтролируемый осадок. В моменты алко-возбужеденности флирт-провокации могут перейти во встречное нападение, как и случилось с ней там. А потом, ой, он пытался мной овладеть.

Странный канальчик, надо сказать, последние годы он дрессирует меня через его притягательных обладательниц. Похоже, он как сыр для меня – чую его и ведусь, делаясь вполне податливым для женщины. Казалось бы, бери и радуйся, но нет, зачем-то они начинают злоупотреблять доверием. И мне, кажется, многие знают зачем. Властью действительно можно подавиться самому и удушить подвластного. Думаю, жизнь тестирует нас на стойкость характера, поочередно подсовывая ситуации, где ты то властитель, то крепостной. Уметь удерживать равновесие в разных позициях точно закаляет и обеспечивает взросление.

Доверие влюбленного всегда дается авансом, и является следствием чистосердечности, открытости, сентиментальности, готовности к близости и откровению. Скилы довольно ценные, и не такие уж популярные в мире здравомыслящих людей, где никому нельзя доверять. А тут все разом, плюс еще и сам флакончик красивый (5/1 все-таки), умненький, чувствительный, заботливый. Про «состоятельный» не говорю, потому что пока эта переменная уж слишком переменная.

Бери не глядя, летай от счастья, плодись, да размножайся. А нет, черта с два. Вероятно, дело в том, что инстинкт бракует, или темнота берет верх, ведь союз со мной означает изобличения всякого рода. Ну, во всяком случае на уровне доступных мне пониманий. С той же Ди мы буксуем с порога именно по такой причине. Ясное дело, если бы не божественный механизм любительства, учрежденный кем-то Всевышним, то люди и не подумали так трясти друг друга.

Вряд ли бы мы так тянулись к противоречивости и обратной полярности, где неизменно получаем артобстрел по уязвимостям. Она огребает за спекуляции обольстительностью в пристанищах порока, а я снова утыкаюсь в дилемму то ли мазохизма, то ли наркозависимости от любительства, то ли какой-то еще глубинной неполноценности, заставляющей лезть туда, где прищемят и яйца, и гордость, и матом покроют.

Странная хрень, но стань она вдруг понимающей, любящей и заботливой, какой, к примеру, стала со временем Юля С., то наш матч перейдет во второй тайм, а там и финальный свисток близок. Может быть, кстати, это и есть критерий выполнения взаимных задач. Ну, знаете, по-моему мнению, мы ведь встречаемся для личной работы именно взаимной. Вот Ди все упирается от признания скользкости дорожки и выбора слабостей взамен чистых решений, имеющих перспективу.

Если бы вся эта приватно-аниматорская деятельность хотя бы доставляла удовольствие искреннее, слова бы не сказал. А тут же видно, и прямо признается, что «брак не по любви». А как говорилось в давнем душещипательном фильме «Война» с Чадовым: «Запомни, сын, разлюбил – уходи. Нельзя без любви жить». И это ко всему относится. Согласен, в ряде случаев просто нужно делать то, что делается, а движение порождает движение. Фрактальные геометрии у людей разные, кого-то неотвратимо ведет туда, где другому неприемлемо, а миру нужно разное и разные.

И все-таки, одно дело вертеть жопой и глазками хлопать, когда реально вставляет, а другое – из дутой нужды. «Дутой» – в смысле придуманной, поскольку «скользкие» формы деятельности провоцируют жжение ляшки. Как мы об этом говорили еще в первой книге на моем же примере. Всякий лихой «приход» будто начинает требовать такой же залихватской растраты, как неосознаваемая форма восстановления энергобаланса. Своеобразная тяга оплатить штраф за допущенные прегрешения.

Жаль, что некому было насадить подобные понимания своевременно на этапе становления лет так в 15–17. Теперь то мне и самому кое-что становится понятным спустя двадцать лет. Только могу ли я донести такие вещи до юного энергичного человека? Вот стал бы я слушать самого же себя десять лет назад? А двадцать? Смех.

Моей Ди сейчас 24 года, она из малюсенького крымского городишки размером с тот дом, в котором был оставлен пент-хаус, когда сваливал от жены. Конечно, ей хочется взять от жизни больше, а бесовская потреблядская сторона жизни умеет завлечь юных искателей счастья. И ладно бы мозгов не было, а то ведь есть глубина, и не только шестилетняя ведическая эзотеричность. Есть очень гражданское, экологичное, женственное, органичное ей же самой дело – создание ювелирный изделий полного цикла. И деньги там есть и кайфы, и энергия, и перспектива, но не такая маржинальность, как в ночной курортной жизни или онлайн торговле эротизмом.

Жить «по правде» нужно учиться, развиваться, а это долго, муторно и сложно. Всякий человек сочетает порок и благодетель, и всякий другой вокруг него олицетворяет тоже самое. В ком-то больше того, в другом – сего. В каждый момент времени наша внутренняя чаша весов склоняется в ту или иную сторону, мы ближе то к Богу, то с Черту, хотя (вроде как) и выбираем сами. А есть еще служители, не слуги, а служители, понимаете? Это агенты (экгрегоры), вроде меня. Побоища света со тьмой – это не только в Звездных воинах и религиозном догмате, это здесь и сейчас вокруг каждого из нас.

служба призовет служителя

По мере принятия решений силы или решений слабости, мы склоняем внутренний баланс куда-то, и становимся все больше какими-то. Темными или светлыми. Как думаете, в каком легионе играет тот агент Ди, который постоянно склоняет ее к участию в подпольных казиношных наркопати, чтобы она искрила обстановку своим присутствием и воодушевляла обдолбанное ворье?

Коварный враг всегда обольстителен, он заставляет считать себя другом, делает удобные своевременные одолжения, как бы заботится, дает водителя, охрану, чтобы не приставали, и заодно обеспечивает кураж, вещества, курево и ночной оголтелый кураж легких денег за молодость и красоту востребованной белой женщины. Тут ведь еще и расовый критерий имеет место, индийцы хотят, чтобы их развлекали именно белые женщины за деньги. Как бы колония наоборот.

Дело, конечно, не буквально в расизме, как факторе биологических различий в ДНК, и уж точно не в фашистской романтике. Расизм всегда создается культурой, вообще, на мой взгляд все вокруг создано культурой, т. е. отношениями между людьми. И здесь все не так просто, мы действительно неравны, исторически и геополитически мы детерминированы по-разному. Однако, в бытовом понимании достаточно очевидных вещей.

Когда я появляюсь в индийской или вьетнамской провинции весь двор головы сворачивает, просят сфотографироваться не говоря, если рядом идет голубоглазая спутница с вываливающимся декольте. Но что будет с горожанами, появись в мытищинском предместье одинокий индиец или вьетнамец? Именно – ментов вызовут документы проверять, или цыкнут, как максимум. Так что нет смысла вспоминать про равенство и братство.

Расизм, как и любая форма дискриминации опасен, когда становится критерием правового регулирования. Культура же всегда несет код различий, в том числе по расовому признаку. Игнорировать эти обстоятельства также невежественно, как ЛГБД, патриотов и врагов народа, дружественные или недружественные страны, социально-экономическое расслоение, и прочие критерии различий между нами, включая, конечно, сыроедов-нелегалов, почитателей американского культа пасхального кролика и непризнанных, но малочисленных сусликофилов. Мы знать, как умеем запудрить голову друг другу дутой важностью, лишь бы продолжать пиздеть себе и окружающим по субъективно значимым текущим задачам.