Тартуга.Обратно в Хелл

– Кто положил морские карты, счетные книги и чистый пергамент в отсек вместе с пшеницей? Так мало положил, еще и засунул под помост, который и защищает припасы от воды, но для нее уязвим! Покажите мне эту светлую голову, гром его подери! – Трон швырнул на худо-бедно отмытые доски останки бумажного мира, представители которого умерли в неравной схватке с морской мулякой.

– Это наверняка Хмуля сделала, она та еще хозяйка! – Арбуз прокричал абордажнику свои мысли, откупоривая принесенную флягу с ромом, – что бы плохое ни произошло, либо она, либо Зоркий глаз виновата, репутация такая вещь, знаешь ли…

Хмуля, Зоркий глаз… Провальный проект местных магов-плотников. Когда колонизация Калакеана делала свои первые шаги, Антильцы столкнулись с проблемами самыми разнообразными, но во главе угла, пожалуй, являлся недостаток рабочих рук. Тогда лучшие умы королевства посидели, почесали покрытой сединой головы и стали творить. Вдохнули жизнь и толику разума в деревянные фигуры, прозвав их "син номбре", что в переводе на альбокорийский звучит как "без имени", а после разговорной адаптации – "безымянные". Проекты по разработке подобных оживленных заменителей людей шли во многих королевствах, государствах, империях, но именно Антильский способ прочно укоренился на просторах Калакеана. Его ученые мужи пошли еще дальше. Решили сделать их более интеллектуально развитыми, сообразительными, приблизив их к человеческому облику и разуму. С возможностью возмещать потери магической энергии путем приема пищи, а не обычным вливанием маны, широко практиковавшимся.

Рядовой безымянный выглядел, как простой манекен, на котором выставляют одежду в модных столичных магазинах. Не говорил. Мог выполнять пару десятков простых команд. Модернизированные же явились продуктом завышенных ожиданий и грустной реальности. Деревянные тела хоть и стали походить на человеческие, но выглядело это крайне убого. Представьте максимально неказистого, словно пожамканная булка хлеба, колченогого человека. Именно такие фигуры в итоге получались после обработки магией. Интеллект, скорее, походил на ум ребенка-идиота. Простые указания могли выполнять, но помимо этого делали много странных действий, понятных лишь им. Зато неясных окружающим. Поэтому работу в данном направлении быстро свернули, успев произвести чуть больше полсотни «улучшенных» версий. Конечно, у них имелись имена. Хмуля и Зоркий глаз как раз были из той партии. Попали на корабль в качестве эксперимента. Смогли пережить десяток заварух, чем заслужили постоянное место на судне флибустьеров. Порой парочка занималась самоуправством, чем вызывала гнев моряков, как, например, в подобной ситуации.

– Мне прям легче стало, спасибо! – Трон поднял только что выброшенный бумажный мусор, с силой выкинул его за борт. Подумав, он смачно харкнул вслед, надеясь таким образом выплеснуть свою злобу. – Сколько имущества еще пострадало, кто мне ответит?

– Не кричи, друг, все хорошо! – Пена подошел к собрату по оружию, показывая пометки, сделанные углем на деревянной доске, которую обычно использовали для приема пищи. Для тех, кто мог их прочитать, открывались перспективы дальнейшего плаванья. Весьма не радужные, скажу вам.

– Не забивай голову подобными мыслями! Лучше забей трубочку душистым табачком! И настроение лучше, глядишь, и аппетит проснется, – молвил Пена, – а если по-серьезному, то просочившаяся вода через дефекты покрытия на верхней палубе, почти полностью уничтожила все судовые журналы. Кто-то разложил их на полу первой артиллерийской палубы прям под щелями. Никак не пойму: кто решил это сотворить. Остались только журналы, что у капитана хранятся. Вот…

– Странно… То есть, кто-то перед калаштормом распихал их по всему кораблю? Потехи ради? Какой смысл? Журнал распределения жалования и добычи тоже приказал долго жить? – Трон прервал речь собрата, начиная закипать, – извини, что перебил, прошу, скажи, что он хоть-то цел?

Пират молча покачал головой. Пена… Хороший добрый парень, сильно добрый для такого места, как "ТАртуга". Несколько полный, всегда улыбчивый, светлоглазый. На румяных щеках легких пушок. Просторный светло-оливковый костюм с пояском из черной кожи. Плетеные сандалии, широкополая шляпа. Вот его постоянное одеяние. С ним всегда было спокойно. Любой спор или конфликт мог уладить только своим присутствием. Как в сильно взбитой пене погружается тяжелый предмет, так и его аргументы с доводами топили яростные словесные нападки.

Без сомнения, если пираты решили устроить заварушку, то тут он бессилен, но в обычной жизни у него здорово получалось утихомирить драчунов. Сколько топоров войны помог закопать – не сосчитать. Трон всегда задавался вопросом: как такой добряк затесался в ряды лихих, кровожадных людей. Убивал, как и все, грабил, как и все, но излишней жестокостью не болел. В отличие от Парфюмера, Князя или Трона, не шёл на пытки, дабы получить желаемое. Любил говорить, убеждать, склонять. Получать все тихо и мирно. И, как правило, добивался желаемого. Никто точно не помнил, как он появился. Словно действительно морская пена вознила на гребне волны, только остался, чтобы быть уголком умиротворения на корабле.

– Провизия, пресная вода… Нам хватит вернуться в Хелл? – Чтобы хоть как-то успокоиться, моряк решил последовать совету товарища – закурить. Трон подул на руки, прошептал простенькое заклинание, отталкивая грязь от кожи, заставляя руки пахнуть озоном, после извлек сигарилу. – И почему я этим должен заниматься?

– Да потому что мне так хочется, вот почему. – Гар-зар подошел сзади, словно кошечка, бесшумно, – вместо уборки нашего дома после калашторма, что вы обсуждаете? – Огромный кровоподтек, видневшийся на лбу капитана, вряд ли поднимал ему настроение. Видимо, после знака, сотворимого Троном, корабль знатно мотнуло, приложился головой об косяк или какую-либо другую деревянную деталь.

– Вы же слышали! – Абордажник развернулся, сердито пыхтя, – у вас уйма офицеров, умных людей, не то что я! Почти весь документооборот канул в лето. Виноват-то кто? Калашторм встал на торговых путях, по которым мы следовали.

– Не кричи на меня.– Гар-зар спокойно осадил горячего подчиненного, – дал тебе задания. Ты будущий офицер. Такой опыт пойдет только на пользу. Они это все умеют, а ты только на пути к знанию, поверьте мне, мистер Трон. Тем более тебе многие годы служить здесь.

«Ага, конечно. Мы еще посмотрим, кто, где окажется в итоге», а вслух произнес:

– Если мой тон задел вас, прошу прощения, во мне кипят эмоции, а не личная неприязнь. – Сделав шутливый реверанс, склонил голову напоследок, – разрешите продолжить наводить порядок на корабле, капитан?