Логика Аристотеля. Том 2

Глава I

[16a] Прежде всего следует установить, что такое имя и что такое глагол; затем – что такое отрицание и утверждение, высказывание и речь.

Таким образом, символы страстей в душе соответствуют тем, что выражаются голосом, а также тем, что пишутся с помощью слова. Как буквы не одинаковы для всех, так и звуки; однако эти символы являются первыми и одинаковыми для всех страстей души, а те, что являются таковыми, уже тождественны вещам. Что касается их, то об этом говорилось в трактатах о душе – ибо это иное рассуждение – и там, как и в душе, иногда существует мысль без истины или лжи, а иногда то, что обязательно должно существовать; точно так же и в голосе, поскольку в отношении состава и деления есть и ложь, и истина. Поэтому сами имена и глаголы кажутся соответствующими значениям без состава и деления, например, «человек» или «белый», когда ничего не добавляется; ибо в этот момент нет ни лжи, ни истины. Это служит знаком: ведь козел-олень обозначает нечто, но еще не является ни истинным, ни ложным, если к нему не добавляются понятия бытия или небытия либо просто, либо с течением времени.

Κεφάλαιο 1

[16a] Πρῶτον δεῖ θέσθαι τί ὄνομα καὶ τί ῥῆμα, ἔπειτα τί ἐστιν ἀπόφασις καὶ κατάφασις καὶ ἀπόφανσις καὶ λόγος.

Ἔστι μὲν οὖν τὰ ἐν τῇ φωνῇ τῶν ἐν τῇ ψυχῇ παθημάτων σύμβολα, καὶ τὰ γραφόμενα τῶν ἐν τῇ φωνῇ. καὶ ὥσπερ οὐδὲ γράμματα πᾶσι τὰ αὐτά, οὐδὲ φωναὶ αἱ αὐταί· ὧν μέντοι ταῦτα σημεῖα πρώτων, ταὐτὰ πᾶσι παθήματα τῆς ψυχῆς, καὶ ὧν ταῦτα ὁμοιώματα πράγματα ἤδη ταὐτά. περὶ μὲν οὖν τούτων εἴρηται ἐν τοῖς περὶ ψυχῆς, – ἄλλης γὰρ πραγματείας· – ἔστι δέ, ὥσπερ ἐν τῇ ψυχῇ ὁτὲ μὲν νόημα ἄνευ τοῦ ἀληθεύειν ἢ ψεύδεσθαι ὁτὲ δὲ ἤδη ᾧ ἀνάγκη τούτων ὑπάρχειν θάτερον, οὕτω καὶ ἐν τῇ φωνῇ· περὶ γὰρ σύνθεσιν καὶ διαίρεσίν ἐστι τὸ ψεῦδός τε καὶ τὸ ἀληθές. τὰ μὲν οὖν ὀνόματα αὐτὰ καὶ τὰ ῥήματα ἔοικε τῷ ἄνευ συνθέσεως καὶ διαιρέσεως νοήματι, οἷον τὸ ἄνθρωπος ἢ λευκόν, ὅταν μὴ προστεθῇ τι· οὔτε γὰρ ψεῦδος οὔτε ἀληθές πω. σημεῖον δ» ἐστὶ τοῦδε· καὶ γὰρ ὁ τραγέλαφος σημαίνει μέν τι, οὔπω δὲ ἀληθὲς ἢ ψεῦδος, ἐὰν μὴ τὸ εἶναι ἢ μὴ εἶναι προστεθῇ ἢ ἁπλῶς ἢ κατὰ χρόνον.

Глава II

Имя – это действительно значимый звук по условию, без которого ни одна часть не является значимой в отдельности; ведь в «Κάλλιππος» термин «лошадь» сам по себе ничего не значит, как и во фразе «прекрасная лошадь». Точно так же, как и в случае с простыми именами, это относится и к составным именам; в первых нет части, несущей значение, а во вторых она стремится к этому, но не выделяется, как в «далеко идущей лошади», где «лошадь» является значимым элементом. Аспект, имеющий значение по условности, в том смысле, что он по природе своей не имеет ничего общего с именами, становится символом; ведь даже звуки животных, не обладающих грамотой, что-то обозначают, даже если у них нет имени. – Однако фраза «не человек» не является именем; нет и имени, которое следовало бы ей присвоить, – ведь она не является ни утверждением, ни заявлением; – но пусть будет неопределенное имя. Более того, такие термины, как «Фило» или «Филон» и все подобные, – это не имена, а грамматические случаи имени. Высказывание о нем аналогично в других отношениях, но то, что выражается словами «есть», «было» или «будет», не говорит ни правды, ни лжи – однако имя остается неизменным, как «это Филон» или «это не Филон»; ибо ни в одном случае оно не говорит ни правды, ни лжи.

Κεφάλαιο 2

Oνομα μὲν οὖν ἐστὶ φωνὴ σημαντικὴ κατὰ συνθήκην ἄνευ χρόνου, ἧς μηδὲν μέρος ἐστὶ σημαντικὸν κεχωρισμένον· ἐν γὰρ τῷ Κάλλιππος τὸ ιππος οὐδὲν καθ» αὑτὸ σημαίνει, ὥσπερ ἐν τῷ λόγῳ τῷ καλὸς ἵππος. οὐ μὴν οὐδ» ὥσπερ ἐν τοῖς ἁπλοῖς ὀνόμασιν, οὕτως ἔχει καὶ ἐν τοῖς πεπλεγμένοις· ἐν ἐκείνοις μὲν γὰρ οὐδαμῶς τὸ μέρος σημαντικόν, ἐν δὲ τούτοις βούλεται μέν, ἀλλ» οὐδενὸς κεχωρισμένον, οἷον ἐν τῷ ἐπακτροκέλης τὸ κελης. τὸ δὲ κατὰ συνθήκην, ὅτι φύσει τῶν ὀνομάτων οὐδέν ἐστιν, ἀλλ» ὅταν γένηται σύμβολον· ἐπεὶ δηλοῦσί γέ τι καὶ οἱ ἀγράμματοι ψόφοι, οἷον θηρίων, ὧν οὐδέν ἐστιν ὄνομα. – τὸ δ» οὐκ ἄνθρωπος οὐκ ὄνομα· οὐ μὴν οὐδὲ κεῖται ὄνομα ὅ τι δεῖ καλεῖν αὐτό, – οὔτε γὰρ λόγος οὔτε ἀπόφασίς ἐστιν· – ἀλλ» ἔστω ὄνομα ἀόριστον. τὸ δὲ Φίλωνος ἢ Φίλωνι καὶ ὅσα [16b] τοιαῦτα οὐκ ὀνόματα ἀλλὰ πτώσεις ὀνόματος. λόγος δέ ἐστιν αὐτοῦ τὰ μὲν ἄλλα κατὰ τὰ αὐτά, ὅτι δὲ μετὰ τοῦ ἔστιν ἢ ἦν ἢ ἔσται οὐκ ἀληθεύει ἢ ψεύδεται, – τὸ δ» ὄνομα ἀεί, – οἷον Φίλωνός ἐστιν ἢ οὐκ ἔστιν· οὐδὲν γάρ πω οὔτε ἀληθεύει οὔτε ψεύδεται.

Глава III

Слово – это то, что обозначает время, ни одна часть которого не обозначает себя самостоятельно; это знак того, что говорится по отношению к другому. Я говорю, что оно обозначает время, например, здоровье – существительное, а быть здоровым – глагол; потому что оно обозначает существование в настоящем. И оно всегда является признаком тех вещей, которые существуют, например, по отношению к субъекту. – Но я не говорю, что «быть здоровым» и «не быть усталым» – это слова; ведь они обозначают время и всегда существуют в соответствии с чем-то, но различие в том, что имя не существует самостоятельно; пусть оно будет неопределенным словом, чтобы оно одинаково существовало во всем, что является как бытием, так и небытием. Точно так же «быть здоровым» или «быть в здравии» – это не слово, а случай слова; и оно отличается от слова тем, что первое обозначает настоящее время, а второе – окружающее. – Поэтому те вещи, которые сказаны сами по себе, слова являются именами и обозначают нечто, – ибо говорящий утверждает мысль, а слушающий успокоился, – но существует ли это или нет, еще не обозначает; ибо быть или не быть – это не обозначает дела, и если ты говоришь, что существо просто есть. Ибо это ничто, но оно обозначает некий состав, который нельзя понять без его составляющих.

Κεφάλαιο 3

Pῆμα δέ ἐστι τὸ προσσημαῖνον χρόνον, οὗ μέρος οὐδὲν σημαίνει χωρίς· ἔστι δὲ τῶν καθ» ἑτέρου λεγομένων σημεῖον. λέγω δ» ὅτι προσσημαίνει χρόνον, οἷον ὑγίεια μὲν ὄνομα, τὸ δ» ὑγιαίνει ῥῆμα· προσσημαίνει γὰρ τὸ νῦν ὑπάρχειν. καὶ ἀεὶ τῶν ὑπαρχόντων σημεῖόν ἐστιν, οἷον τῶν καθ» ὑποκειμένου. – τὸ δὲ οὐχ ὑγιαίνει καὶ τὸ οὐ κάμνει οὐ ῥῆμα λέγω· προσσημαίνει μὲν γὰρ χρόνον καὶ ἀεὶ κατά τινος ὑπάρχει, τῇ διαφορᾷ δὲ ὄνομα οὐ κεῖται· ἀλλ» ἔστω ἀόριστον ῥῆμα, ὅτι ὁμοίως ἐφ» ὁτουοῦν ὑπάρχει καὶ ὄντος καὶ μὴ ὄντος. ὁμοίως δὲ καὶ τὸ ὑγίανεν ἢ τὸ ὑγιανεῖ οὐ ῥῆμα, ἀλλὰ πτῶσις ῥήματος· διαφέρει δὲ τοῦ ῥήματος, ὅτι τὸ μὲν τὸν παρόντα προσσημαίνει χρόνον, τὰ δὲ τὸν πέριξ. – αὐτὰ μὲν οὖν καθ» αὑτὰ λεγόμενα τὰ ῥήματα ὀνόματά ἐστι καὶ σημαίνει τι, – ἵστησι γὰρ ὁ λέγων τὴν διάνοιαν, καὶ ὁ ἀκούσας ἠρέμησεν, – ἀλλ» εἰ ἔστιν ἢ μή οὔπω σημαίνει· οὐ γὰρ τὸ εἶναι ἢ μὴ εἶναι σημεῖόν ἐστι τοῦ πράγματος, οὐδ» ἐὰν τὸ ὂν εἴπῃς ψιλόν. αὐτὸ μὲν γὰρ οὐδέν ἐστιν, προσσημαίνει δὲ σύνθεσίν τινα, ἣν ἄνευ τῶν συγκειμένων οὐκ ἔστι νοῆσαι.

Глава IV

Речь – это значимый звук, некоторые части которого значимо различаются, действуя как утверждение, но не как отрицание. Например, человек обозначает нечто, но не то, существует он или не существует (это будет утверждение или отрицание, если что-то добавить); однако слог, обозначающий «человек», не является единственным; ведь в слове «мышь» значимой частью является не «u», а просто звук. В случае с двойным звуком он что-то обозначает, но не сам по себе, как уже говорилось. Действительно, есть речь, которая полностью значима, но не как инструмент, а как уже было сказано в контексте; однако не вся речь является декларативной, а только в тех случаях, когда существует истина или ложь; она существует не во всех формах, как, например, молитва, которая действительно является речью, но не является ни истинной, ни ложной. Поэтому пусть другие воздержатся от участия, ибо мысль более близка к риторике или поэзии; однако декларативность относится к текущей теории.

Κεφάλαιο 4

Λόγος δέ ἐστι φωνὴ σημαντική, ἧς τῶν μερῶν τι σημαντικόν ἐστι κεχωρισμένον, ὡς φάσις ἀλλ» οὐχ ὡς κατάφασις. λέγω δέ, οἷον ἄνθρωπος σημαίνει τι, ἀλλ» οὐχ ὅτι ἔστιν ἢ οὐκ ἔστιν (ἀλλ» ἔσται κατάφασις ἢ ἀπόφασις ἐάν τι προστεθῇ) · ἀλλ» οὐχ ἡ τοῦ ἀνθρώπου συλλαβὴ μία· οὐδὲ γὰρ ἐν τῷ μῦς τὸ υς σημαντικόν, ἀλλὰ φωνή ἐστι νῦν μόνον. ἐν δὲ τοῖς διπλοῖς σημαίνει μέν, ἀλλ» οὐ καθ» αὑτό, ὥσπερ εἴρηται. ἔστι δὲ λόγος ἅπας μὲν [17a] σημαντικός, οὐχ ὡς ὄργανον δέ, ἀλλ» ὥσπερ εἴρηται κατὰ συνθήκην· ἀποφαντικὸς δὲ οὐ πᾶς, ἀλλ» ἐν ᾧ τὸ ἀληθεύειν ἢ ψεύδεσθαι ὑπάρχει· οὐκ ἐν ἅπασι δὲ ὑπάρχει, οἷον ἡ εὐχὴ λόγος μέν, ἀλλ» οὔτ» ἀληθὴς οὔτε ψευδής. οἱ μὲν οὖν ἄλλοι ἀφείσθωσαν, – ῥητορικῆς γὰρ ἢ ποιητικῆς οἰκειοτέρα ἡ σκέψις, – ὁ δὲ ἀποφαντικὸς τῆς νῦν θεωρίας.

Глава V

Есть одно первое утвердительное высказывание, утверждение, за которым следует отрицание; остальные связаны между собой связкой. Необходимо, чтобы каждое утвердительное высказывание происходило от глагола или существительного; ведь человеческое высказывание, если оно не включает в себя то, что есть, будет, было или что-то подобное, еще не является утверждением (ибо действительно, одна вещь есть то, что она есть, но не многие, как животное – двуногое существо, поскольку при внимательном рассмотрении его нельзя назвать одним – это, однако, тема для другого трактата). Есть одно утвердительное высказывание, либо обозначающее одно, либо соединенное связкой, тогда как многие – это те, которые многочисленны, но не едины, или те, которые не соединены. Поэтому пусть имя и глагол называются одним утверждением, так как невозможно выразить что-либо столь ясно с помощью речи, чтобы утверждать это, либо спрашивая кого-то, либо нет, но выбирая это для себя. Среди них простое – это утверждение, например, что-то согласно чему-то или что-то из чего-то, а составленное из них – как некое сложное высказывание.

Κεφάλαιο 5

Eστι δὲ εἷς πρῶτος λόγος ἀποφαντικὸς κατάφασις, εἶτα ἀπόφασις· οἱ δὲ ἄλλοι συνδέσμῳ εἷς. ἀνάγκη δὲ πάντα λόγον ἀποφαντικὸν ἐκ ῥήματος εἶναι ἢ πτώσεως· καὶ γὰρ ὁ τοῦ ἀνθρώπου λόγος, ἐὰν μὴ τὸ ἔστιν ἢ ἔσται ἢ ἦν ἤ τι τοιοῦτο προστεθῇ, οὔπω λόγος ἀποφαντικός (διότι δὲ ἕν τί ἐστιν ἀλλ» οὐ πολλὰ τὸ ζῷον πεζὸν δίπουν, – οὐ γὰρ δὴ τῷ σύνεγγυς εἰρῆσθαι εἷς ἔσται, – ἔστι δὲ ἄλλης τοῦτο πραγματείας εἰπεῖν). ἔστι δὲ εἷς λόγος ἀποφαντικὸς ἢ ὁ ἓν δηλῶν ἢ ὁ συνδέσμῳ εἷς, πολλοὶ δὲ οἱ πολλὰ καὶ μὴ ἓν ἢ οἱ ἀσύνδετοι. τὸ μὲν οὖν ὄνομα καὶ τὸ ῥῆμα φάσις ἔστω μόνον, ἐπεὶ οὐκ ἔστιν εἰπεῖν οὕτω δηλοῦντά τι τῇ φωνῇ ὥστ» ἀποφαίνεσθαι, ἢ ἐρωτῶντός τινος, ἢ μὴ ἀλλ» αὐτὸν προαιρούμενον. τούτων δ» ἡ μὲν ἁπλῆ ἐστὶν ἀπόφανσις, οἷον τὶ κατὰ τινὸς ἢ τὶ ἀπὸ τινός, ἡ δ» ἐκ τούτων συγκειμένη, οἷον λόγος τις ἤδη σύνθετος.

Глава VI

Есть, с одной стороны, простое утверждение, значащее, существует ли что-то или не существует, как разделяются времена; с другой стороны, утверждение – это утверждение чего-то о чем-то, отрицание же – это утверждение чего-то от чего-то. Поскольку также возможно заявить о существующем как о несуществующем и о несуществующем как о существующем, и о существующем как о существующем, и о несуществующем как о несуществующем, так и относительно тех, кто вне нынешних времен, то все это могло бы быть, и то, что кто-то утверждал, могло бы быть отрицанием, и то, что он отрицал, могло бы быть утверждением; так что очевидно, что в любом утверждении есть противоположное утверждение, и в любом отрицании есть утверждение. И пусть это будет антиподом, утверждение и отрицание – это противоположные; я же говорю, что они противопоставлены друг другу по одному и тому же принципу, – не в том же значении, и что бы то ни было из подобных вещей, мы определяем по отношению к софистическим затруднениям.

Κεφάλαιο 6

Eστι δ» ἡ μὲν ἁπλῆ ἀπόφανσις φωνὴ σημαντικὴ περὶ τοῦ εἰ ὑπάρχει τι ἢ μὴ ὑπάρχει, ὡς οἱ χρόνοι διῄρηνται· κατάφασις δέ ἐστιν ἀπόφανσις τινὸς κατὰ τινός, ἀπόφασις δέ ἐστιν ἀπόφανσις τινὸς ἀπὸ τινός. ἐπεὶ δὲ ἔστι καὶ τὸ ὑπάρχον ἀποφαίνεσθαι ὡς μὴ ὑπάρχον καὶ τὸ μὴ ὑπάρχον ὡς ὑπάρχον καὶ τὸ ὑπάρχον ὡς ὑπάρχον καὶ τὸ μὴ ὑπάρχον ὡς μὴ ὑπάρχον, καὶ περὶ τοὺς ἐκτὸς δὲ τοῦ νῦν χρόνους ὡσαύτως, ἅπαν ἂν ἐνδέχοιτο καὶ ὃ κατέφησέ τις ἀποφῆσαι καὶ ὃ ἀπέφησε καταφῆσαι· ὥστε δῆλον ὅτι πάσῃ καταφάσει ἐστὶν ἀπόφασις ἀντικειμένη καὶ πάσῃ ἀποφάσει κατάφασις. καὶ ἔστω ἀντίφασις τοῦτο, κατάφασις καὶ ἀπόφασις αἱ ἀντικείμεναι· λέγω δὲ ἀντικεῖσθαι τὴν τοῦ αὐτοῦ κατὰ τοῦ αὐτοῦ, – μὴ ὁμωνύμως δέ, καὶ ὅσα ἄλλα τῶν τοιούτων προσδιοριζόμεθα πρὸς τὰς σοφιστικὰς ἐνοχλήσεις.

Глава VII

Поскольку существуют общие аспекты вещей и специфические аспекты каждой из них, – под общим я понимаю то, что обычно классифицируется широко, а под специфическим то, что таковым не является, например, человек [17b] подпадает под общее, а Каллиас – под специфическое, – необходимо показать, существует ли нечто или нет, иногда в отношении общего, а иногда в отношении специфического. Если в общем виде утверждать, существует что-то или нет, то будут существовать противоположные утверждения – я имею в виду утверждения общего характера, такие как «каждый человек – белый» и «ни один человек не белый». Однако при обсуждении общего в конкретном контексте противоположных утверждений нет; тем не менее, сделанные утверждения действительно могут быть противоречивыми – я имею в виду неспособность сделать общее утверждение об общем, например, «существует белый человек» против «не существует белого человека». Ибо, хотя человек существует в целом, это не относится к утверждению в целом; термин «каждый» не подразумевает общее, а скорее указывает на то, что оно общее. Более того, обвинять обвиняемого в целом – это неправда; не будет утверждения, в котором обвиняемый обвиняется в целом, например, «каждый человек – это каждое животное».

Следовательно, я говорю, что утверждение о противопоставлении является противоречивым, так как оно обозначает общее в том же самом смысле, что и не общее, например, «все люди белые» – «не все люди белые», «нет ни одного человека белого» – «существует некоторый человек белый». Напротив, утверждение о общем и отрицание общего, как «все люди справедливы» – «нет ни одного человека справедливого». Поэтому эти утверждения не могут быть истинными одновременно, тогда как их противоположные могут быть истинными одновременно, например, «не все люди белые» и «существует некоторый человек белый». Все противоречия общего являются общими, и необходимо, чтобы одно из них было истинным или ложным, а все, что касается частного, например, «Сократ белый» – «Сократ не белый», – все, что касается общего, не обязательно истинно или ложно. Ибо одновременно истинно сказать, что «существует человек белый» и «не существует человека белого», а также «существует человек хороший» и «не существует человека хорошего»; если он безобразен, то он не хорош; и если что-то возникает, то оно не существует. – Должно быть, это вдруг покажется странным, поскольку подразумевает, что нет человека, который был бы белым, и что никто не является человеком белым; но это не означает одно и то же, ни одновременно, ни по необходимости. – Ясно, что и одно утверждение является одной категорической суждением; ведь то же самое должно быть утверждено в том утверждении, которое было утверждено, и из того же, или из того, что касается каждого [18a] чего-то, или из того, что касается общего чего-то, или как общего, или как не общего; я говорю, что Сократ является белым – Сократ не является белым (если же что-то другое, или из другого, то это не будет противоречащим, но будет иное из того); и все люди белые, или не все люди белые, и кто-то человек белый, или никто не является человеком белым, и есть человек белый, или нет человека белого.

Таким образом, одна утвердительная позиция противоречит одной отрицательной, и кто они, уже было сказано; и что касается других противоположных, кто они; и что не всякая истинная или ложная позиция является противоречивой, и почему, и когда она истинная или ложь

Κεφάλαιο 7

Eπεὶ δέ ἐστι τὰ μὲν καθόλου τῶν πραγμάτων τὰ δὲ καθ» ἕκαστον, – λέγω δὲ καθόλου μὲν ὃ ἐπὶ πλειόνων πέφυκε κατηγορεῖσθαι, καθ» ἕκαστον δὲ ὃ μή, οἷον ἄνθρωπος μὲν [17b] τῶν καθόλου Καλλίας δὲ τῶν καθ» ἕκαστον, – ἀνάγκη δ» ἀποφαίνεσθαι ὡς ὑπάρχει τι ἢ μή, ὁτὲ μὲν τῶν καθόλου τινί, ὁτὲ δὲ τῶν καθ» ἕκαστον. ἐὰν μὲν οὖν καθόλου ἀποφαίνηται ἐπὶ τοῦ καθόλου ὅτι ὑπάρχει ἢ μή, ἔσονται ἐναντίαι ἀποφάνσεις, – λέγω δὲ ἐπὶ τοῦ καθόλου ἀποφαίνεσθαι καθόλου, οἷον πᾶς ἄνθρωπος λευκός, οὐδεὶς ἄνθρωπος λευκός· – ὅταν δὲ ἐπὶ τῶν καθόλου μέν, μὴ καθόλου δέ, οὐκ εἰσὶν ἐναντίαι, τὰ μέντοι δηλούμενα ἔστιν εἶναι ἐναντία, – λέγω δὲ τὸ μὴ καθόλου ἀποφαίνεσθαι ἐπὶ τῶν καθόλου, οἷον ἔστι λευκὸς ἄνθρωπος, οὐκ ἔστι λευκὸς ἄνθρωπος· καθόλου γὰρ ὄντος τοῦ ἄνθρωπος οὐχ ὡς καθόλου χρῆται τῇ ἀποφάνσει· τὸ γὰρ πᾶς οὐ τὸ καθόλου σημαίνει ἀλλ» ὅτι καθόλου. – ἐπὶ δὲ τοῦ κατηγορουμένου τὸ καθόλου κατηγορεῖν καθόλου οὐκ ἔστιν ἀληθές· οὐδεμία γὰρ κατάφασις ἔσται, ἐν ᾗ τοῦ κατηγορουμένου καθόλου τὸ καθόλου κατηγορηθήσεται, οἷον ἔστι πᾶς ἄνθρωπος πᾶν ζῷον.

Aντικεῖσθαι μὲν οὖν κατάφασιν ἀποφάσει λέγω ἀντιφατικῶς τὴν τὸ καθόλου σημαίνουσαν τῷ αὐτῷ ὅτι οὐ καθόλου, οἷον πᾶς ἄνθρωπος λευκός – οὐ πᾶς ἄνθρωπος λευκός, οὐδεὶς ἄνθρωπος λευκός – ἔστι τις ἄνθρωπος λευκός· ἐναντίως δὲ τὴν τοῦ καθόλου κατάφασιν καὶ τὴν τοῦ καθόλου ἀπόφασιν, οἷον πᾶς ἄνθρωπος δίκαιος – οὐδεὶς ἄνθρωπος δίκαιος· διὸ ταύτας μὲν οὐχ οἷόν τε ἅμα ἀληθεῖς εἶναι, τὰς δὲ ἀντικειμένας αὐταῖς ἐνδέχεται ἐπὶ τοῦ αὐτοῦ, οἷον οὐ πᾶς ἄνθρωπος λευκός, καὶ ἔστι τις ἄνθρωπος λευκός. ὅσαι μὲν οὖν ἀντιφάσεις τῶν καθόλου εἰσὶ καθόλου, ἀνάγκη τὴν ἑτέραν ἀληθῆ εἶναι ἢ ψευδῆ, καὶ ὅσαι ἐπὶ τῶν καθ» ἕκαστα, οἷον ἔστι Σωκράτης λευκός – οὐκ ἔστι Σωκράτης λευκός· ὅσαι δ» ἐπὶ τῶν καθόλου μὴ καθόλου, οὐκ ἀεὶ ἡ μὲν ἀληθὴς ἡ δὲ ψευδής· – ἅμα γὰρ ἀληθές ἐστιν εἰπεῖν ὅτι ἔστιν ἄνθρωπος λευκὸς καὶ ὅτι οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός, καὶ ἔστιν ἄνθρωπος καλὸς καὶ οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος καλός· εἰ γὰρ αἰσχρός, καὶ οὐ καλός· καὶ εἰ γίγνεταί τι, καὶ οὐκ ἔστιν. – δόξειε δ» ἂν ἐξαίφνης ἄτοπον εἶναι διὰ τὸ φαίνεσθαι σημαίνειν τὸ οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός ἅμα καὶ ὅτι οὐδεὶς ἄνθρωπος λευκός· τὸ δὲ οὔτε ταὐτὸν σημαίνει οὔθ» ἅμα ἐξ ἀνάγκης. – φανερὸν δ» ὅτι καὶ μία ἀπόφασις μιᾶς καταφάσεως· τὸ γὰρ αὐτὸ δεῖ ἀποφῆσαι τὴν ἀπόφασιν ὅπερ κατέφησεν ἡ κατάφασις, καὶ ἀπὸ τοῦ αὐτοῦ, ἢ τῶν καθ» ἕκαστά [18a] τινος ἢ ἀπὸ τῶν καθόλου τινός, ἢ ὡς καθόλου ἢ ὡς μὴ καθόλου· λέγω δὲ οἷον ἔστι Σωκράτης λευκός – οὐκ ἔστι Σωκράτης λευκός (ἐὰν δὲ ἄλλο τι ἢ ἀπ» ἄλλου τὸ αὐτό, οὐχ ἡ ἀντικειμένη ἀλλ» ἔσται ἐκείνης ἑτέρα), τῇ δὲ πᾶς ἄνθρωπος λευκός ἡ οὐ πᾶς ἄνθρωπος λευκός, τῇ δὲ τὶς ἄνθρωπος λευκός ἡ οὐδεὶς ἄνθρωπος λευκός, τῇ δὲ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός ἡ οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός.

Oτι μὲν οὖν μία κατάφασις μιᾷ ἀποφάσει ἀντίκειται ἀντιφατικῶς, καὶ τίνες εἰσὶν αὗται, εἴρηται, καὶ ὅτι αἱ ἐναντίαι ἄλλαι, καὶ τίνες εἰσὶν αὗται, καὶ ὅτι οὐ πᾶσα ἀληθὴς ἢ ψευδὴς ἀντίφασις, καὶ διὰ τί, καὶ πότε ἀληθὴς ἢ ψευδής.

Глава VIII

Есть одно утверждение и одно отрицание, обозначающее по отдельности, или в целом, или не в целом, как, например, «каждый человек белый» – не каждый человек белый, но существует человек, который белый – нет человека, который белый, нет человека, который белый – есть какой-то человек, который белый, если обозначать термином «белый» одно. Однако если применяются два имени, из которых нет ни одного, то это не единое утверждение; например, если кто-то обозначит термином «одежда» и лошадь, и человека, то есть «одежда белая», то это не единое утверждение [и не единое отрицание], ибо нет разницы сказать, что есть лошадь и человек белый, и нет разницы сказать, что есть лошадь белая и есть человек белый. Поэтому, если эти обозначают многие и являются многими, очевидно, что первое либо обозначает многие, либо не обозначает вообще ничего, – ведь не существует такой вещи, как человек, который является лошадью; таким образом, нет необходимости, чтобы одно было истинным, а другое ложным в этих случаях.

Κεφάλαιο 8

Μία δέ ἐστι κατάφασις καὶ ἀπόφασις ἡ ἓν καθ» ἑνὸς σημαίνουσα, ἢ καθόλου ὄντος καθόλου ἢ μὴ ὁμοίως, οἷον πᾶς ἄνθρωπος λευκός ἐστιν – οὐκ ἔστι πᾶς ἄνθρωπος λευκός, ἔστιν ἄνθρωπος λευκός – οὐκ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός, οὐδεὶς ἄνθρωπος λευκός – ἔστι τις ἄνθρωπος λευκός, εἰ τὸ λευκὸν ἓν σημαίνει. εἰ δὲ δυεῖν ἓν ὄνομα κεῖται, ἐξ ὧν μή ἐστιν ἕν, οὐ μία κατάφασις· οἷον εἴ τις θεῖτο ὄνομα ἱμάτιον ἵππῳ καὶ ἀνθρώπῳ, τὸ ἔστιν ἱμάτιον λευκόν, αὕτη οὐ μία κατάφασις [οὐδὲ ἀπόφασις μία] · οὐδὲν γὰρ διαφέρει τοῦτο εἰπεῖν ἢ ἔστιν ἵππος καὶ ἄνθρωπος λευκός, τοῦτο δ» οὐδὲν διαφέρει τοῦ εἰπεῖν ἔστιν ἵππος λευκὸς καὶ ἔστιν ἄνθρωπος λευκός. εἰ οὖν αὗται πολλὰ σημαίνουσι καὶ εἰσὶ πολλαί, δῆλον ὅτι καὶ ἡ πρώτη ἤτοι πολλὰ ἢ οὐδὲν σημαίνει, – οὐ γάρ ἐστιν τὶς ἄνθρωπος ἵππος· – ὥστε οὐδ» ἐν ταύταις ἀνάγκη τὴν μὲν ἀληθῆ τὴν δὲ ψευδῆ εἶναι ἀντίφασιν.

Глава XIX

Так, в отношении вещей существующих и возникших необходимо, чтобы утверждение или отрицание было либо истинным, либо ложным; и в отношении всеобщего, как всеобщего, всегда есть истинное и ложное, и в отношении частного, как уже было сказано; однако в отношении всеобщего, которое вообще не было сказано, нет необходимости; и это также было обсуждено. – Но когда речь идет о частностях и будущем, дело обстоит иначе. Ведь если каждое утверждение или отрицание истинно или ложно, то все должно либо существовать, либо не существовать; если один человек утверждает, что нечто будет, а другой отрицает это, то ясно, что один из них должен говорить правду, если каждое утверждение либо истинно, либо ложно; ведь оба не могут сосуществовать в таких вопросах. Если верно сказать, что нечто является белым или не [18b] белым, то оно должно быть либо белым, либо не белым, и если оно белое или не белое, то верно было утверждать или отрицать это; если же оно не существует, то оно ложно, а если ложно, то оно не существует; таким образом, необходимо, чтобы утверждение или отрицание было истинным. Поэтому ничто ни существует, ни возникает, ни происходит случайно, ни случается каким-либо определенным образом, ни будет или не будет, но все возникает по необходимости, а не каким-либо определенным образом (ибо либо тот, кто говорит, говорит правду, либо тот, кто отрицает); ибо это произошло бы так же или не произошло бы вовсе; ибо вопрос о том, каким образом это произошло, не более актуален, чем вопрос о том, не так или будет». – Если сейчас есть белая вещь, то прежде было верно сказать, что она будет белой, так же как всегда было верно утверждать, что все, что было, будет; а если всегда было верно сказать, что это есть или будет, то не может быть, чтобы этого не было или чтобы этого не было. Но то, что не может не быть, невозможно не быть; а то, что невозможно не быть, обязательно должно быть; следовательно, все, что будет, обязательно должно быть. Таким образом, ничто не возникает случайно, ибо если оно возникает случайно, то не по необходимости. – Однако нельзя также утверждать, что ни одно из утверждений не истинно, например, что не будет и не будет. Ибо, во-первых, поскольку утверждение этого ложно, отрицание не истинно, а поскольку это ложно, утверждение оказывается не истинным. Более того, если верно утверждение, что существует и белое, и черное, то и то, и другое должно существовать; если же оно будет существовать до завтра, то оно будет существовать до завтра. Но если завтра не будет ни того, ни другого, то это не будет тем, что происходит, например, морским сражением; ведь для морского сражения не нужно ни того, чтобы оно происходило, ни того, чтобы оно не происходило. Происходящие события действительно странны, как и другие подобные вещи. Если есть утверждение или отрицание, будь то сказанное в целом или в конкретных случаях, то необходимо, чтобы одна из противоположностей была истинной, а другая – ложной. Не имеет значения, что происходит из событий: все существует и происходит обязательно. Таким образом, нет необходимости обдумывать или действовать, ведь если мы сделаем так, то будет так, а если не сделаем, то не будет. Ничто не мешает одному утверждать, что так будет через бесчисленное количество лет, а другому – не утверждать этого; таким образом, обязательно истинно то, что в тот момент было истинно. Однако это различие не имеет значения, независимо от того, утверждают ли некоторые противоречие или нет; ясно, что все обстоит именно так, независимо от того, утверждает ли один, а другой отрицает. Оно либо будет, либо не будет, а не из-за утверждения или отрицания, и это верно независимо от течения времени. Поэтому, если так было всегда, то, значит, и другое истинно, для этого необходимо было произойти, и каждое из событий всегда должно быть таким, чтобы оно обязательно произошло. Ибо действительно, если кто-то истинно сказал, что это будет, то это не может не произойти; а то, что произошло, всегда было истинно, чтобы сказать, что это будет.