Без брака

Подкладывать свинью в виде Анечки Диме мне не хотелось. Во-первых, он только делал первые шаги на судейском поприще, а потому нуждался в толковом и опытном помощнике, а не в начинающей карьеру девице с апломбом и нулевыми знаниями. Во-вторых, Аня была очень красивой, яркой и нацеленной на поиски мужа, и только недавно женившемуся Диме такие заморочки точно ни к чему.

В общем, я терпела, и Аня тоже. По крайней мере, жаловаться она на меня не пошла и на переводе не настаивала, а продолжала каждое утро встречать меня отвратительным кофе и не очень споро сделанной работой, а также ворохом сплетен.

Вот и сегодня, не успела я зайти в кабинет и пристроить в шкаф легкий летний пиджак, как Анечка тут же вывалила на меня свежую порцию новостей.

– Представляете, Елена Сергеевна, в наш суд поступил групповой иск к Шутову.

– Групповой иск? – удивилась я.

Подобная практика все еще довольно редко использовалась в российских судах. Коллективный иск. Разумеется, можно было подать при условии нанесения вреда группе лиц, которые имели одинаковые претензии к обвиняемому, причем в индивидуальном порядке они оказывались весьма невелики в денежном выражении, а потому невыгодны, если подавать в суд отдельно.

Первый коллективный иск в России был подан в октябре 2019 года. Тогда претензии на 3 миллиона рублей к производителю косметики «Фем фаталь рус» предъявили 29 человек, которые утверждали, что их ввели в заблуждение о составе косметики, и требовали возмещения суммы покупки и морального вреда.

– И что это? Иск вкладчиков крупного банка из-за банкротства? Или иск участников долевого строительства к застройщику? Или иск жильцов к управляющей компании? Что вас так возбудило?

– Ну, не совсем групповой, конечно, – смешалась Аня. – Просто сразу три женщины подали свои иски к Шутову, утверждая, что они являются матерями его детей и на этом основании им положено по пятьдесят процентов от всего имеющегося у него движимого и недвижимого имущества.

– Три раза по пятьдесят процентов это сто пятьдесят процентов, то есть в полтора раза больше, чем у него есть, – вздохнув, сказала я. – Интересно, кто ж представляет интересы истиц, если не объяснил им такой лежащей на поверхности вещи?

– Что? – не поняла Аня. – При чем тут проценты? А интересы истиц представляет адвокат Трезвонский. Я слышала, что он очень опытный человек, так что легко разденет Шутова до трусов. И за этим вся страна будет следить в прямом эфире.

– Почему? – теперь не поняла я.

– Ну как же, Елена Сергеевна. Потому что это Шутов.

– А кто это?

Аня посмотрела на меня так, словно всерьез начала сомневаться в моих умственных способностях. «И эта женщина еще учит меня по всякому удобному поводу» – вот что я явственно читала на ее симпатичном личике.

– Елена Сергеевна, Валя Шутов – медиамагнат, телеведущий и очень известный блогер. У него многомиллионная аудитория. Ему принадлежат самые известные в стране скандальные телеграм-каналы. Вы что, совсем новостей не читаете?

– Не читаю, – согласилась я. – Как-то не до этого мне. А вы, я вижу, Анечка, имеете слишком много свободного времени, раз в курсе всей этой трескотни. Вот что. Вам домашнее задание. Раз уж вы упомянули коллективные иски, без всякого на то основания, замечу, то к завтрашнему дню освежите в памяти статью 46 Гражданского процессуального Кодекса, статью 222.11 Арбитражного процессуального кодекса и статью 42 Кодекса административного производства.

– Зачем?

– Ну как же. В российском законодательстве именно они определяют правила и порядок подачи коллективных исков. Согласно статье 46 ГПК РФ, в случаях, предусмотренных законом, органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации или граждане вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц. Что касается арбитражного судопроизводства, то, согласно статье 225.11. АПК РФ, дела о защите прав и законных интересов группы лиц могут быть рассмотрены по корпоративным спорам, спорам, связанным с осуществлением деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг, а также другим требованиям, в случае если ко дню обращения в арбитражный суд лица к его требованию присоединились не менее чем пять лиц. В административном судопроизводстве обращение в суд группы лиц с коллективным исковым заявлением предусмотрено статьей 42 Кодекса административного судопроизводства РФ. Также разъяснения относительно подачи и рассмотрения коллективных исков были даны в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации». Вот и прочитайте об этом.

– Ну, Елена Сергеевна, – возмущенно всплеснула руками Анечка. – Зачем мне это?

– Чтобы в следующий раз не бросаться направо и налево терминами, которые не имеют никакого отношения к обсуждаемому вопросу. Три отдельные мамаши, которые решили содрать денег со своего бывшего, никак не могут считаться группой, подавшей коллективный иск. Заодно поднимите и изучите самые крупные дела в российской практике. Например, одно включало в себя сразу три коллективных иска и касалось туроператора «Лабиринт». Тогда суд постановил взыскать с ответчика около 37 миллионов рублей компенсации, а иски подали в связи с тем, что туроператор, приостановив свою деятельность, не исполнил свои обязательства перед более чем 55 тысячами туристов и был обвинен в хищении не менее ста миллионов рублей, которые ранее получил от клиентов в счет оплаты туристических услуг. Второе дело, которое вам надлежит изучить, это коллективный иск к застройщику ООО «А101» о взыскании неустойки за просрочку передачи объекта. К иску присоединилось более девяноста дольщиков ЖК «Зеленый бор». Также почитайте материалы коллективного иска к «Яндекс Еде» за утечку персональных данных пользователей. Ну, и самым большим по числу истцов в истории заявлением в Верховный суд о признании незаконными ряда нормативно-правовых актов СССР и действий высшего партийного руководства СССР, приведших к развалу государства, тоже поинтересуйтесь. Там на момент подачи искового заявления было более ста пяти тысяч истцов.

Лицо у Ани стало совсем несчастное, но мне вовсе не было ее жалко. Девочке предстояло учиться, учиться и еще раз учиться, как в давние времена заповедал товарищ Ленин. Ее красный диплом магистратуры МГУ совершенно не гарантировал глубоких знаний, а без них успешную карьеру в юриспруденции не сделать. А если швыряться терминами, в которых ничего не смыслишь, то и подавно.

– А Марк Трезвонский в этом деле меня совершенно не удивляет, – смилостивилась я над своей помощницей, спускаясь от юридической теории на грешную землю. – Где скандалы и грязное белье, там он. Ничего не знаю про господина Шутова, более того, вообще в первый раз про него слышу, но мне его заранее жаль. Кому дело-то расписали?

– Так Дмитрию Владимировичу! – В голосе Ани прозвучал некий вызов, связанный с обидой на то, что я опять устроила ей юридический ликбез. – Так как иски однотипные и каждая из истиц претендует по сути на одно и то же имущество, которое они просят считать совместно нажитым, то дела объединили в одно судопроизводство. А интересы ответчика представляет Артем Павлов. Даже страшно представить, в какую сумму этот суд Шутову обойдется.

В этот момент я вспомнила, что, пожалуй, обманула Анечку, сказав, что про Шутова слышу впервые. Буквально накануне мне о нем говорила в телефонном разговоре Натка, которая смотрела по телевизору программу «Все говорят», посвященную как раз Шутову и претензиям матерей его внебрачных детей. Моя сестра поглощает весь этот неудобоваримый телевизионный контент в огромных количествах, из-за чего мы с ней не раз ссорились.

Да, точно. У этих дамочек еще имена были смешные, как будто клички у собак. Лика Смайл, Ника Стар и Мика Блох. Вот как. Получается, они не только по телестудиям ходят, но еще и в суд с иском обратились. По пятьдесят процентов каждой. Обхохочешься. Бедный Дима. Это ему теперь придется разбираться со всем этим цирком и тупыми курицами в нем. Да еще и Трезвонский с Павловым. Так вот он какой – День российской адвокатуры! Охо-хо, грехи мои тяжкие. Я непроизвольно вздохнула.

Несмотря на короткую стычку с Аней, дальше день потек своим чередом. Я погрузилась в круговерть рабочих дел и только к четырем часам, когда все необходимое уже переделано, вспомнила, что Виталий мне так и не позвонил. Я так и не знала, разобрался он со своим телефонным номером или завел новый. На всякий случай я набрала его, но абонент по-прежнему оказался недоступен. Значит, не разобрался и не завел. Ладно, вечером объяснит почему.

Вернувшись с работы, я отпустила няню, приготовила ужин, покормила, выкупала и уложила спать Мишку. Щелкнула входная дверь, я вышла в коридор, будучи уверена, что это Миронов, но на пороге стояла Сашка. Странно, по моим данным, она сегодня встречается с Антоном.

– Я у тебя чаю попью?

– Конечно. – Вслед за дочерью я прошла в кухню, щелкнула кнопкой чайника. – А ты чего уже дома? Я думала, у тебя свидание.

– Нет, не было у меня никакого свидания. Антон перенес вылет с завтрашнего утра на сегодняшний вечер, потому что так было удобнее его мамочке.

Сашка рассказала мне, что случилось. По ее лицу я видела, как сильно она расстроена.

– Саш, это всего лишь частность, на основании которой нельзя делать общих выводов, – осторожно успокаивала дочь я. – В том, что сказал тебе Антон, есть логика. Я очень тебя прошу. Не принимай скоропалительных решений.

– А я и не принимаю, – вздохнула дочь. – Просто завтра я на все выходные уезжаю с Фомой к его родителям за город. У них серебряная свадьба, и Лидия Андреевна меня пригласила. Для нее, в отличие от мамы Антона, я достаточно хороша для семейных праздников.

Ну, понятно. В Сашке говорит уязвленная гордость, а потому она согласилась на предложение Гороховых, не особо думая о возможных последствиях. А вместе с тем и для Фомы, и для его мамы ее согласие приехать – сигнал о том, что Александра Кузнецова готова к примирению.

Я не успела объяснить это Сашке, потому что снова хлопнула входная дверь. Вернулся Виталий. Я вышла в прихожую его встретить и не поверила своим глазам. Передо мной стоял другой человек. Словно съежившийся и постаревший на десять лет. Сашку стоило отправить к себе в квартиру, но я растерялась.

– Что случилось? – выпалила я, не удержавшись.

Миронов в ответ горько махнул рукой.

– Раздевайся, проходи в кухню. Я буду тебя кормить, а ты мне все расскажешь.

Через десять минут Виталий уже сидел за столом, на своем месте возле окна, которое всегда занимал, приходя ко мне в гости, пил горячий чай (от еды он отказался, а я не стала настаивать, хотя и понимала, что он не ел весь день) и рассказывал о своих злоключениях. Они, похоже, еще только начинались.

Приехав с утра на работу, он не застал на месте ни директора, ни начальника службы безопасности своей фирмы, ни помощницы, которой собирался поручить разобраться с неработающим телефоном. Для начала со стационарного аппарата он позвонил в фирму, с которой был заключен договор на охрану и обслуживание загородного дома. Там все руководство оказалось недоступно, а многочисленные клерки ссылались на то, что не могут по телефону разглашать конфиденциальную информацию.

Тогда он поехал в фирму лично, но по дороге его остановил сотрудник ГИБДД, который сообщил, что в базе данных значится, что этот автомобиль находится под арестом и должен быть отправлен на штрафстоянку. Миронову пришлось продолжить свой путь на такси. В охранной фирме выяснилось, что договор расторгнут новым собственником. Той самой В. А. Мироновой, в которую почему-то в одночасье превратился он сам, В. А. Миронов.

Снова на такси он вернулся на работу, где выяснилось, что бывший директор и начальник службы безопасности, так же как и все ключевые сотрудники, включая личного помощника, уволены и заменены на других. Рядовые сотрудники жались по углам, прячась от бывшего хозяина. В кабинете Миронова восседал некий человек, представившийся Олегом Удальцовым, уверяющий, что он нанят новым владельцем компании и представляет интересы все той же загадочной В. А. Мироновой.

– Понимаешь, по сути произошел рейдерский захват моей фирмы, – делился Виталий, обхватив кружку с чаем. – Только я никак не могу понять, как именно это могло произойти, да еще за моей спиной. Какая-то мощная сила действовала так ювелирно, что я ни о чем не догадывался, пока это не произошло. И главное, я понятия не имею, кто это такой борзый и умный.

Я решила, что молчать дальше не имеет смысла.

– Слушай, я тебе не сказала, но пару дней назад произошла загадочная история, – начала я. – В твою квартиру заявилась женщина, которая сказала, что является твоей законной женой. Она представилась Варварой Алексеевной Мироновой.

– Варварой Алексеевной? – Виталий выглядел озадаченным. – Погоди-погоди… Так это что, Варька, что ли? Это она тот самый загадочный новый владелец всего, что у меня есть? Бизнеса, квартиры, машины, загородного дома… Но как? Это же невозможно. Мы с ней двадцать лет как расстались. Вот где собака порылась. В. А. Миронова – это Варька. Теперь понятно.

– И кто такая Варька? Ты мне про нее никогда не рассказывал. Я только про твою вторую жену знаю. Марину, кажется.

– Я не рассказывал, потому что совершенно про нее забыл. – Виталий вздохнул. – Наш брак продлился всего год, а потом Варька решила, что ей в той жизни будет лучше без меня, и уехала в Америку.

– В Америку?

– Ну да. У нее подруга выходила замуж за американца, и тот оплатил Варьке билет, чтобы она смогла стать на их свадьбе подружкой невесты. В общем, Варька улетела туда и не вернулась. Оказалось, что этот Тим Бартон, муж ее подруги Светки, знаком с каким-то кинопродюсером, а Варька мечтала быть актрисой, просто ни в один институт не поступила и пошла в педагогический, чтобы общежитие дали.

Перипетии незадавшейся актерской карьеры Варьки меня не интересовали ни капельки.

– Погоди, Виталий. Получается, что она уехала в Америку на свадьбу и не вернулась? Как же вы развелись, если ты ее больше не видел?

– Заочно развелись. У меня были в загсе знакомые, которым я принес ее письмо, где она уведомляла меня, что возвращаться в Россию и жить со мной не собирается. Так и написала, мол, можешь считать себя свободным. Нас на основании этого письма развели, и я получил свидетельство о расторжении брака. А потом женился на Марине. Она очень меня поддержала, когда о предательстве Варьки стало известно. Сейчас смешно вспоминать, но я тогда, правда, счел это за предательство. Кстати, может быть, именно поэтому у меня все в жизни и получилось. Варька не верила, что у меня могут появиться деньги, собственная клиника. Она осталась в Америке, потому что была убеждена, что я до конца дней останусь нищим врачом, который никогда не сможет удовлетворять ее непомерные запросы.

– И именно поэтому, когда выяснилось, что ты вполне себе состоятелен, она вернулась, чтобы все у тебя отобрать. Ты хоть знаешь, чем она занималась в этой своей Америке?

Миронов отрицательно покачал головой.

– Понятия не имею. Я же тебе говорю, я вообще на много лет забыл о ее существовании. Но ты знаешь, я не до конца уверен, но моя интуиция мне подсказывает, что Варька не сама все это затеяла. Она всегда была импульсивной, вспыльчивой, капризной, но не подлой. И вообще. Что-то я о таких историях уже слышал.

– Значит, надо с ней встретиться и выяснить, что ей надо и кто за этим стоит, – твердо сказала я. – А еще обязательно рассказать все Таганцеву. Я уверена, что Костя во всем разберется.

– Да я и сам во всем разберусь. – Виталий усмехнулся. Теперь я видела перед собой прежнего Миронова, уверенного в своих силах победителя жизни, а не побитого пса, выброшенного из дома. – Но Костина помощь, конечно, будет не лишней. Все, девочки, пошли спать. Утро вечера мудренее.

Сашка все это время сидела с вытаращенными глазами.

Америка ошеломила Варю. Все, что ее теперь окружало наяву, она до этого видела только в кино. Тим Бартон, жених Светки, оказался выходцем из довольно обеспеченной семьи, владевшей несколькими гостевыми домами в Майами, на самом побережье океана. В одном из этих гостевых домов поселили Варю, и теперь каждое утро, открывая глаза, она видела в окно, как океан целуется с пляжем, а потом подмигивает ей, мол, вставай, соня, приходи ко мне на свидание. Я тебя жду.

Варя соскакивала с постели, натягивала купальник, накидывала сверху имеющийся в ее номере банный халат и, как была босиком, бежала на берег, входила в воду по колено, смотрела, как теплые бурунчики волн обвивают ее ступни, и жмурилась от счастья. Как же ей было тут хорошо.

Холодная суровая Москва, место ее поражения, осталась далеко-далеко, и Варе совершенно не хотелось вспоминать ни институт с его приближающейся сессией, ни мужа с его постоянными дежурствами и вечной нехваткой денег. Она даже по родителям не скучала, потому что за три года учебы уже привыкла жить вдалеке от них. Здесь, в Майами, вся ее прежняя жизнь казалась миражом. В нее совершенно не хотелось возвращаться, и Варя радовалась, что Тим оплатил ей дорогу без обратного билета.

Дата возвращения оставалась открытой. Сначала это было связано с подготовкой к свадьбе, точный день которой еще не определили. Потом, когда торжество все-таки состоялось и молодые уехали в свадебное путешествие, Варя осталась ждать их возвращения. Подумаешь, всего-то три недели.

Деньги, выданные мужем на дорогу, давно кончились, потому что в первые дни Варя, как ребенок, покупала все, на что падал ее восторженный взгляд. Пользоваться добротой родителей Тима стало как-то неудобно, и Варя предложила помощь по приведению в порядок номеров после отъезда гостей.

Светкина свекровь занималась этим сама, персонал не держала, и теперь Варя после утреннего свидания с океаном и завтрака прибиралась в номерах, не испытывая по этому поводу ни малейшего недовольства. Гостевые дома были небольшие, каждый день приходилось убирать всего один-два номера, уходило на то от силы пара часов, зато все остальное время можно проводить на пляже или гулять по окрестным улочкам, жадно впитывая впечатления от того, как живут тут люди, и не чувствуя себя нахлебницей.

Мужу Варя не звонила. Точнее, позвонила один раз от Бартонов, сообщив, что добралась и останется тут до свадьбы, дату которой пока не назначили, и все. Она сердилась на него за то, что он мало старается сделать ее счастливой, да еще и шашни крутит за ее спиной с этой зразой-заразой Мариной. Медовый месяц молодых пролетел незаметно, Светка и Тим вернулись домой, и перед Варей замаячила перспектива отъезда. При одной только мысли об этом у нее портилось настроение.

Примечания