Секреты экстемальной охоты в Чернобыльской Зоне

Глава 7

Охотники пошли дальше вслед за егерем. Невдалеке показался разрушенный мост. Со стороны моста доносились одиночные автоматные выстрелы. Фомич прислушался и зашагал быстрее. Он уводил гостей в строну, сельскохозяйственного строения, с островерхой, дырявой крышей.

─ А что тут было? ─ спросил Воробейчик.

─ Наверно масло выдавливали, ─ предположил лейтенант.

─ Нет, ─ возразил генерал, ─ Как нас учили в военном училище, согласно справочнику, это маленький комбикормовый цех, ─ он сморщил нос и указал в сторону складского помещения, ─ Пахнет прелым зерном.

─ Так, ─ сказал егерь, ─ Спрячьтесь, пожалуйста, за стеночкой. Не показывайтесь снаружи. Эй, писатель – гуманист! Куда ты полез? ─ крикнул Фомич норвежцу, который начал подниматься по железной лестнице, косо уходящей в сторону обрушившегося угла крыши.

Ульме остановился, посмотрел вниз и веско произнес:

─ Надо осмотреть окрестности.

─ Слазь, давай! Что, без тебя осматривать некому? ─ крикнул егерь. ─ Беда с этими иностранцами. Вечно лезут, куда не просят. Велено же было, тихо ждать здесь. Отсюда никуда. Герои. Такие герои здесь пачками валятся. Они думают, попади в беду и их президент, на голубом вертолете бросится их выручать.

─ Не расстраивайся Фомич, ─ генерал положил руку на плечо егерю, ─ Я присмотрю за порядком. Делай что надо. Несчастных случаев, на твоем производстве, мы не допустим. Так! Все ко мне. Слушать Фомича. От меня не отходить дальше, чем на десять шагов. Естественные надобности осуществлять в пределах видимости группы. Не расслабляться. Держать в поле зрения друг друга.

─ Да! ─ заорал Воробейчик, ─ Не за рябчиками вышли. И ты Сазонов, держи за руку своего зарубежного гостя. Ты его привез, ты за ним и смотри. Если что, на себе тащить его никто не будет.

─ Тише вы, ─ перебил лейтенант, ─ Ваш крик, на пять километров слышно. Сами зверя распугаете, а потом кто виноват? Конечно Сазонов. Вот у меня в отделении всегда так. Бомжи поломают обезьянник, кто не доглядел? Опять я. Начальство не спрашивает. Но зачем на иностранца так сильно кричать. Все равно, если что случится с ним, ─ лейтенант посмотрел на Ульме, ─ Я поступлю, как мне подсказывает моя незапятнанная совесть, ─ он достал из кобуры пистолет, понюхал ствол, кисло пахнущий свежей пороховой гарью, скривился, и положил пистолет назад в кобуру. Затем поправляя ремень, на котором висела труба гранатомета, нервно перевесил ее на другое плечо и добавил, ─ Хотя мне этого не хотелось бы. Семья.

─ Ну, хватит, ─ сказал генерал, ─ Вам лейтенант, надо сериалов поменьше смотреть. Образцы поведения пехотных поручиков начала двадцатого века, нам сейчас не нужны. Если бы, все отделы внутренних дел разделяли вашу точку зрения, то вся восточная Европа уже давно жила без силовых органов. И что потом? Хаос, разруха? И засилье всевозможных криминальных элементов. Нет, ведите себя, пожалуйста, соответственно духу времени. Ваше начальство не такое богатое, что бы разбрасываться ценными кадрами. В соседней с нами части, ─ генерал задумался, вспоминая, ─ Был тоже подобный случай. ─ Он отхлебнул из закопченной фляжки, пустил под потолок затянутый паутиной струю ароматного сигарного дыма и продолжил:

─ Один прапорщик, или старший прапорщик, точнее сейчас я уже не вспомню. Руководствуясь нелепыми слухами, решил уличить свою жену в супружеской неверности. Он сказал супруге, что отправляется в длительную, секретную командировку, из которой предположительно, он может и не вернуться. А сам, начал наблюдать за своими окнами, из комнаты своего друга в офицерском общежитии. Оно стояло как раз напротив. И вот после полуночи, когда у него на кухне зажегся свет, он решил, что настала пора действовать. На балкон второго этажа он забрался по дереву. Дальше подтягиваясь, полез выше по балконам, он был хороший спортсмен. Первое место в дивизии на полосе препятствий. На своем четвертом этаже, он в квартиру попасть не смог. Наверное, балконная дверь была закрыта. И пошел в строну кухонного окна, по газовой трубе. А тут, жена открыла форточку. Скорее всего, кипятила чайник, хотела проветрить помещение. И попала супругу прямо по голове. Но на стене четвертого этажа, сами понимаете, уцепиться особо не за что. Он ухватился за слив. Тот конечно не выдержал. Обыкновенная жестянка, дом строили еще в шестидесятые. Вот два или три ржавых гвоздя его и не удержали. Камнем вниз. Две сломанных ноги, как говорят, чуть не вылезли из ушей. Плюс поврежден позвоночник. И все. Прапорщик даже сознание не потерял. Впоследствии, уже на земле, тоже хотел застрелиться. Но, наверное, шок помешал, или кто-то увидел, короче пистолет у него отобрали и отправили в госпиталь. Так что я всем советую, не нужно поспешных решений. От них всем становится только хуже.

─ Так жена ему изменяла, или нет? ─ спросил Сазонов.

─ Нет, слухи не подтвердились. Хорошая девочка, из академической семьи. Папа профессор каких-то выдающихся наук. Мама музыкант, в консерватории преподавала по классу арфы.

─ Так почему же этой, из хорошей семьи, ночами не спалось?

─ Форточку она открыла коту, он по утрам охотился на голубей. Тоже наш коллега по увлечению, образно говоря. А она натура возвышенная, впечатлительная и глядя из окна, иногда, любила встречать рассвет, читая томик любимых стихов. Вот и дала повод для слухов.

─ А парня вычеркнули из списков, ─ возмущенно сказал Леня Воробейчик. ─ Если она такая благородная, зачем ей простой прапорщик. Могла бы найти, кого ни будь из своего круга. Например, какого никакого, занюханного, кандидата наук и вдвоем выгуливать с ним трех пуделей, на лужайке перед домом.

─ Вы Леонид в своем суждении немного неправы, ─ возразил генерал, ─ Моя двоюродная тетка хорошо знала родителей этой несчастной девушки. Я думаю, в этом конкретном случае, сильно прослеживается влияние классической литературы. За любимым в Сибирь, дальнейшую подборку аналогий можно составить самостоятельно.

─ Это был несчастный случай, ─ сказал Ульме.

─ Нет, ─ Фомич показал на лестницу, ─ Если бы ты вылез на крышу и там тебя шлепнул бродячий снайпер, так только тогда. Несчастный случай – это поезд, его еще догнать надо. ─ Егерь зашел в темный угол, отодвинул в сторону, обрывок резиновой транспортерной ленты затарахтел битым кирпичом и достал из тайника две запыленные, водочные бутылки. ─ Пока сидите здесь, а я пойду, поговорю с патрулем. Если услышите стрельбу, затаиться и не высовываться.

Глава 8

Сержант и трое рядовых контрактников откровенно скучали. Караул должны были сменить еще сутки назад. Лица покрылись трехдневной щетиной, которая в районе шеи уже начинала чесаться. Была вода, были сухие пайки, но водка кончилась этим утром, а ближе к вечеру в усталых организмах начало разрастаться буйное похмелье.

Сержант посмотрел на свою команду красными глазами и сказал:

─ Ну что, так и будем прикидываться шлангами?

─ А чего опять я? ─ сказал самый маленький и грязный из рядовых.

─ Если не ты, то кто же? ─ заметил его коллега, судя по следам на погонах бывший ефрейтор.

─ Хреново мне, ─ сказал третий, ─ Пойду, попробую поспать. Может голова пройдет. А завтра утром, сам пойду на блокпост, пусть присылают смену. Наверное, майор опять дни попутал.

─ Самовольное оставление поста, ─ заметил сержант. ─ Да ладно, бабло давайте, надо что-то думать.

─ Я к бандюкам не пойду, ─ сказал бывший ефрейтор, ─ Я им уже неделю, за прошлый раз, лавэ должен. В тот раз кто ходил? Я, а наличку вы мне отдали? Я брал на всех.

─ Вернемся на блокпост, рассчитаемся, не плачь, ─ сказал сержант.

─ Я не плачу, лучше я тоже посплю, ─ бывший ефрейтор полез в кабину экскаватора. Через минуту из под поднятого переднего стекла уже торчали рифленые подошвы ботинок.

─ Ну вот, осталось нас в окопе только двое, так сказать, бодрствующая смена, ─ развеселился сержант.

─ Да пошел ты, со своей сменой заешь куда? ─ зло сказал маленький, ─ Ты себя в зеркало видел? Вон там, на поле, ─ он показал за спину, ─ Зомбяки лучше выглядят.

─ Будешь гавкать, хрен сменю. Еще трое суток тебе пойдут на пользу, сразу разберешься, как соблюдать субординацию. Ух, ты, а ну ко посмотри, кто это там прется со стороны комбикормового? Разгляди, может наш знакомый, или зомбяк не в свое время поднялся? У меня после дежурства что-то оптика не настраивается, ─ сержант поморгал и прищурился.

─ Мужик какой-то, может проверяющий из округа? ─ предположил рядовой.

─ Какой, к свиньям собачим проверяющий, ты, что совсем рамсы попутал. Подай мне живо автомат. Ладно, сейчас сам возьму, ─ сержант достал спрятанный под канистрой с водой АКС, положил на колени и добавил, ─ Это хорошо, что незнакомец, похоже он охотник за антиквариатом. Глянь, какая фузея за плечами. Наверное, в поселке по чердакам лазил, слабо шакалу в центр зоны за артефактами пойти. Так он, по окраинам шарится.

─ Мародер однозначно, ─ поддержал официальную версию рядовой.

─ Вот и славно. Сейчас мы его до трусов разденем, бабосы вытрусим, и в таком виде отправим на точку. Не май месяц, захочет согреться, мигом сбегает. Ты на всякий случай, тоже возьми автомат, ─ предложил сержант.

─ Да ну его, надоела эта железяка. Четыре килограмма на спине болтается, так и кажется что горб вырастает. Я лучше покричу ему, ─ Рядовой подошел к краю насыпи, сложил ладони рупором и заорал: ─ Эй, мужик! Иди сюда!

Фомич приблизился к военным метров на двадцать и вежливо сказал:

─ Добрый вечер ребятки. Наверно вы меня с кем-то спутали. Все мужики на комбайне уехали, а я Фомич. Меня тут каждая собака знает.

─ Не надо только нас грузить. Деньги ложи на землю, а сам раздевайся до трусов. Быстро, кому говорю, ─ начальствующим тоном приказал рядовой.

Фомич задумался, расстегнул две верхних пуговицы плаща и попытался еще раз объяснить ситуацию:

─ Егерь я, вон оттуда, ─ он полуобернулся влево.

─ Стой, не рыпайся, ─ крикнул сержант и повел стволом автомата в сторону Фомича.

─ Тише, тише, ─ егерь, успокаивающим жестом, выставил вперед ладони, ─ Я понимаю, вы давно без женщин, и с полным пониманием и толерантностью отношусь к представителям сексуальных меньшинств, но к вашему глубокому сожалению к ним не принадлежу. Мне раздеваться бессмысленно, я глубокий гетеросексуал. Пройти мне надо и моим друзьям. Охотимся мы здесь. Так как решим вопрос?

─ Что он там плетет, ─ нахмурясь сказал сержант.

─ Мужик утверждает, что мы голубые, ─ объяснил рядовой.

─ Ты кого назвал гондурасами? ─ сержант вскочил на ноги.

Фомич, резко выдернул из за плеча ружье. Выстрел в тесном пространстве между двумя склонами прозвучал оглушающе громко. Свинцовая плюха, преодолела расстояние в пятьдесят метров за долю секунды. Плотная горсть дроби ударила в днище вагона, который косо стоял, нависая одной стороной над проломом моста, прямо над головами военных. Вагон заскрежетал и немного сдвинулся в сторону, выдавив из перекрученного рельса слабый пучок искр. Один край вагона освободился, крайняя колесная пара покачнулась, и будто выбирая мишень, немного подвинулась в сторону, а затем резко обрушилась на экскаватор.

Кожух мотора сразу превратился в гармошку. Сам мотор, через лопнувшую раму, выпал на асфальт. От него в разные стороны покатились мелкие запасные части. Сидевшего в кабине бывшего ефрейтора, выбросило через лобовое стекло прямо на ось колесной пары. Он дико озирался по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Сержант опустил на землю автомат и сказал:

─ Иди куда надо человек-танк, ошибочка вышла. Мы тебя приняли за обыкновенного бомжа-мародера. А ты вон какой, ─ сержант задумался и добавил, ─ Убедительный. Чего ты хочешь?

─ С самого начала объясняю, пройти мне надо. Что, майор с блокпоста вам не доводил про меня? Странно. Мы же с ним договаривались еще неделю назад.

─ Он свою фамилию, когда зарплату получает, тоже не с первого раза узнает, ─ сказал маленький.

─ Мужики, да это же местный егерь. Вы его не узнали, ─ крикнул бывший ефрейтор с экскаватора. ─ Ну, помните, в том месяце денатуру пили? Прапорщик еще хвастался, что еле достал. На грибах настоянная. Так вот, это и есть автор той убойной штуки. Местный производитель.

─ Помню, ─ сказал сержант, ─ Точнее ничего не помню. Все тогда на три дня как провалилось. Забористая штука, валит с копыт на раз.

Фомич переломил ружье и вставил в левый ствол новый патрон, а стреляную гильзу положил в карман. Из этого же кармана достал бутылку водки, к ней добавил еще одну, протянул обе сержанту, и добавил:

─ Мы тут походим туда-сюда несколько раз. Зверь пуганый, на месте не лежит, приходится искать.

─ Да, всегда пожалуйста, ─ радостно сказал сержант, предвкушая опохмел. При виде водки его лицо оживилось, ─ За презентик спасибо, мы с самого утра сидели сухие. Конь, доставай стаканы, ─ добавил он, обращаясь к маленькому.

─ Так я сейчас вернусь, ─ сказал Фомич.

Ответом послужил цокот горлышка бутылки о край стакана и хруст штык-ножа вгрызающегося в плоскую банку кильки в томате. Откуда ни возьмись, в воздухе материализовался четвертый боец, который не участвовал в разговоре, но издалека напряженно наблюдал из-за кучи щебня, чем закончится дело. Там он напряженно решал проблему чью сторону принять, искренне надеясь, что ситуация решится сама собой.

─ Ну, сколько можно ждать, ─ сказал генерал, он первый увидел возвращавшегося егеря.

─ Кто стрелял? А Фомич? ─ с тревогой в голосе спросил Леня, ─ Только кажи, мы мигом всех порвем, как сантехник батарею.

─ Пойдемте, я договорился, ─ спокойно сказал егерь, ─ Правда, возникли недоразумения переходящие в дискуссию. Но, здравый смысл возобладал. Хорошие ребята, слегка нервные. С возрастом пройдет.

─ Без насилия? ─ спросил Ульме.

─ Конечно, ─ удивился Фомич, ─ Я помог им решить маленькую проблему, по ведомству путей сообщения.

─ А конкретней, ─ попросил генерал.

─ Небольшое улучшение брошенного подвижного состава. Много лишних деталей. Брак депо.

─ Мы тебе верим, ─ сказал лейтенант, ─ Так мы идем, или нет.

─ Конечно, ─ сказал егерь, ─ Идите за мной. Только не делайте резких движений, и оружие не держите на виду. И еще, воздержитесь, пожалуйста, от комментариев по поводу внешнего вида тех несчастных.

Когда охотники прошли под мостом и уже начали удаляться, Леня Воробейчик язвительно сказал:

─ Я понял Фомич, почему ты нас предупреждал, о внешнем виде этих… ─ Он замялся, подбирая подходящие слова, ─ А вот, маргиналов. Конечно, сразу видно, что им отказал модный кутюрье и любой отрицательный возглас мог плохо сказаться на альтер-эго этих граждан. Мы в уголовном розыске, тоже знаем толк в психологии. Курсы проходили.

─ Может. теорию коллективного бессознательного вы обсудите по возвращении, – заметил генерал. ─ Я не против экзорцисов в научные труды, но мы же, все-таки на охоте. А когда вернемся, ты нам Леонид, устроишь семинар.

─ А как ваша правоохранительная система использует в своей практике теорию Юнга – Гельмогольца? ─ спросил писатель.

─ Как – как? ─ Леня рассердился, ─ Вот так, берет и использует. И вообще, это секретная информация. Ясно всем? Мы подписку давали о неразглашении.

Сзади послышался крик:

─ Стойте. Стойте!

Охотники обернулись. Со стороны моста трусцой бежал сержант. Потревоженные им кусты полыни взрывались облачками пыли, которая, в вечернем солнечном свете принимала все оттенки золотистого. Военный подбежал ближе, сдул с верхней губы мелкие бисеринки пота и прерывисто спросил:

─ Среди вас есть генерал?

─ Да я, генерал Кулдаков. А в чем дело сержант? ─ тоном доброго отца сказал Степаныч.

─ Да вот, это. С блокпоста радио, ─ взволновано начал сержант, пытаясь принять давно забытое положение «смирно».

─ Не волнуйтесь, излагайте спокойно, по порядку. «Вольно», мы не на плацу.

─ Вам туда нельзя, ─ сержант показал рукой, ─ Дальше по дороге.

─ А в чем собственно дело? ─ спросил лейтенант.

─ Там наш бывший пост, его захватили бандиты. Готовят облаву. На вас.

─ С какой целью? ─ удивился генерал.

─ Выкуп, наверное, ─ сержант пожал плечами, ─ Или хотят обменять вас, на продовольствие и боеприпасы. Об этом, в сообщении ничего не было. Разрешите идти, ─ уже бодрее ответил сержант.

─ Конечно, идите. Передайте благодарность своему командиру. При встрече я сделаю это лично.

Сержант, собиравшийся отправиться в обратный путь, остановился и добавил:

─ Рядовой доложил, что дорога назад к поселку уже отрезана.

─ Спасибо что предупредили, ─ хмуро сказал генерал, ─ А как же вы? Может, вам нужна подмога? Мы вооружены.

─ Нет, ─ спокойно сказал сержант, ─ Мы им деньги должны. Пока не расплатимся, они нас не тронут, ─ он поправил засаленную бейсболку и побежал под мост.

Охотники переглянулись. В воздухе как будто повис незримый вопрос и Сазонов первый его озвучил:

─ Фомич, кто виноват, и что делать?

─ Что делать, что делать, ─ закричал Воробейчик. В припадке злости, его нос, казалось, стал длиннее на пару сантиметров. ─ Хватит задавать извечные интеллигентские вопросы. На кухне с тещей его будешь решать.

─ Да угомонитесь вы, ─ генерал осмотрелся, ─ Доверимся Фомичу. А о задержке не волнуйся. Дома, у меня завалялась старая печать, моей воинской части. Я тебе такую справку напишу, что когда ты ее покажешь, тебя еще благодарить будут.

─ А что в справке? Какой текст? То, что мы сейчас, доблестно станем убегать от бандитов?

─ Зачем же убегать? ─ удивился генерал, ─ Просто, мы передислоцируемся на новые позиции, сообразно с обстановкой. Куда точно не знаю, но у нас есть Фомич. Может, доверимся наконец-то специалисту? А справку напиши сам, я только печать шлепну. Содержание любое. Да хоть, борьба с локальным терроризмом.

─ И сколько террористов я убил? ─ насмехаясь, спросил Сазонов.

─ Всех! ─ бодро сказал генерал и добавил: ─ Только скальпы, для подтверждения, мы снимать не будем. Не то время и место. Да и доказательств от тебя никто не потребует. Но это так, отступление от главной темы. Куда мы теперь Фомич?

─ Идите за мной, ─ сказал егерь, ─ Цепочкой, здесь могут быть мины.

─ Противопехотные или противотанковые? ─ заинтересовался писатель.

─ Разные, ─ ответил Фомич, и медленно пошел в сторону гряды холмов заросших кустарником, за которыми скрылось солнце.

На землю быстро падал ночь. Когда стали появляться первые звезды, егерь подвел охотников к небольшому, полностью разрушенному строению, изначальные размеры которого, можно было угадать только по выступающим из земли углам фундамента. Немного поодаль, на косо обломанном стволе осины, покоился человеческий череп. На фоне его желтизны отчетливо выделялись очки в серебряной оправе, которые съехали на уровень зубов. На макушке еще оставался фрагмент прически с темным ежиком волос. Судя по их размеру, покойный любил стрижку в стиле «милитари».

─ Прошу любить и жаловать, ─ сказал егерь, поворачиваясь к Сазонову, и с улыбкой добавил, ─ Твой спонсор. Теперь вы знакомы.

Охотники дружно сняли головные уборы.

─ Похоронить бы надо, ─ уважительно заметил Степаныч. ─ Негоже бросать его вот так. Это непорядок.

─ Он тут уже давно, и пока ни от него, ни от родственников, жалоб не поступало, ─ сказал Фомич.

─ Накрылся твой овощной киоск, ─ Воробейчик взял палку и постучал ею по макушке черепа. ─ Безмолвствует. Депозитарий закрыт. Банк переехал на соседнюю улицу. Я сам его прикопаю, вон там, под кустиком, ему будет хорошо.

─ Ему и сейчас неплохо, ─ сказал Фомич. ─ Здесь каждого закапывать, рук не хватит. А что касается способа погребения, то это не важно. Он уже переселился в мир иной, в котором я надеюсь, будет лучше, чем в этом.

─ Мне странно видеть, ─ Ульме замялся, и развел руками, будто показывая гостям свеженаклееные обои, ─ В этих полях, просторах, неподходящие к месту религиозные взгляды.

─ Какие такие неподходящие? ─ спросил Степаныч.

─ Он наверно имеет в виду, что теория перевоплощений из буддизма, у нас не местная, ─ пояснил Леня,

─ Пока наш Фомич не напялил на себя оранжевую скатерть, и не побирается на вокзале, звеня в звоночек, я считаю, что все нормально, ─ сказал генерал.

─ Многие мысли, о которых я размышлял в последнее время, я взял из религии Синто, ─ мягко произнес егерь.

─ Фомич, ты можешь верить, во что хочешь. Это не предмет для дискуссии. А знаете, во что я хочу поверить, именно сейчас? В хорошую банку тушенки из рюкзака и огромный кусок хлеба. К примеру, вот такой, ─ лейтенант прижал ладонь к плечу, как будто демонстрируя размер последней, пойманной им рыбы. ─ Ужинать мы, когда будем? В плане этой задержки не было. Я думал мы походим по окрестностям, и вернемся обратно на кордон. Еды взяли, ящики в гараже до потолка достают.

─ От такого куска хлеба, как ты показал, ─ сказал Воробейчик, ─ У тебя запор будет. Причем первые две клизмы, тебе точно не помогут. А в ведерных банках, тушенку не выпускают. Ясно тебе? Не один ты тут голодный. Я может тоже, ─ Леня несколько раз непроизвольно глотнул, ─ Жрать хочу.

─ Кстати, Фомич. А как ты планировал организовать питание коллектива? ─ спросил генерал. ─ Я смотрю, наше возвращение затягивается. Так какие есть варианты? А Фомич?

─ Вариантов много. Можно переждать тут. Дня три, четыре, ─ сказал егерь.

─ Я против, ─ возразил Леня, ─ Я тут оставаться не собираюсь. Во первых, спать негде, жрать почти нечего, и этот сосед мне очень не нравится. И мне наплевать, что это любимый инвестор Сазонова. Вид у него неприятный и все такое. Короче неуютно здесь.

─ А можем пойти в обход, ─ сказал Фомич, ─ Тоже времени уйдет не меньше. Я давно хотел осмотреть угодья возле одного места. Старая церковь, там можно и переночевать, и о религии более местной поговорить, для желающих.

─ А кто там пресвитер? ─ спросил норвежец.

─ Некий отец Гамадрил. Мы виделись всего пару раз. Но мы не друзья. Он не любит иноверцев. А меня он считает именно таким. До сих пор не могу понять почему. Там найдется крыша над головой, рядом с кладбищем есть сарай, в нем сухо и можно переночевать, не обращаясь ни к кому. Если этот самозванец его на дрова не пустил.

─ Может, ради такой ситуации, мы оставим межконфессиональные споры, и как добрые самаритяне проследуем в странноприимный приют, ─ предложил генерал. ─ Похороны товарища финансиста, отложим до лучших времен. Споры с попом тоже. Нам нужен надежный ночлег. И мне все равно, что вы там не поделили. В путь, ─ он посмотрел на командирские часы. Светящиеся стрелки показывали половину десятого. ─ Сколько туда ходу?

─ Час, полтора, ─ сказал Фомич, ─ Ну, тогда пошли. Погода может ухудшиться. И выброса давно не было, это меня тревожит, ─ егерь включил фонарик-карандаш, и охотники, озираясь, неторопливо пошли за Фомичом.

Глава 9

Сталкер Крот зябко кутался в драное одеяло. Смотровое гнездо на колокольне церквушки продувалось всеми ветрами, какие только могут быть. Кроме стандартных четырех сторон света существовало еще два направления, ветер сверху и ветер снизу.

Кроту очень хотелось шаурмы, шашлыка, пельменей, или хотя бы скромных вареников с картошкой, политых сверху доведенным до золотистости, на раскаленном свином жире, жареным луком. Но Гамадрил устроил непонятный пост, якобы для усмирения плоти. Сталкер напряг память, да, вначале формулировка была именно такой. Точно, для усмирения плоти, хотя, что ее усмирять? Сорокалетняя плоть Крота последние пару лет отчаянно сопротивлялась земному существованию. Он покашлял в ладонь, на этот раз крови не было, это его обрадовало, значит, какие-то шансы на жизнь еще оставались.

Из кособокого домика с громким названием трапезная, вверх поднимались ароматы вареной капусты. Крота начало слегка подташнивать. Он поднялся, и с грацией матерого футболиста высшей лиги пнул стоящий рядом пулемет в треногу. Пулемет звякнул и повалился на бок. «Плевать», ─ подумал Крот,─ «Он все равно стреляет через два раза на третий». Поднимать адскую машинку у Крота сил и желания не было.