Секреты экстемальной охоты в Чернобыльской Зоне
- -
- 100%
- +
─ Что случилось? ─ послышался снизу противный голос отца Гамадрила.
─ Ничего, ─ крикнул Крот в люк, ─ Это ветром пулемет сдуло, сейчас я его подниму.
─ Как его могло сдуть? ─ завизжал Гамадрил.
─ Понятия не имею, ─ спокойно ответил Крот. ─ Сдуло и все.
Сталкер услышал, как настоятель шире открыл окно алтаря и закричал в сумерки:
─ Братии, злые силы обступили нас. Я призываю вас усилить пост, и сам стану поститься из последних сил. Сделаем этот подвиг соборным.
Окно захлопнулось, Крот прокрутил в голове очередной призыв об усилении поста и понял, жизнь кончилась. Надо уходить, а уходить было некуда. После последнего рейда к центру зоны, здоровье шепнуло, ─ «Прощай навсегда, мы больше никогда не увидимся», ─ и ушло.
Сталкер прекрасно знал, что Гамадрил сейчас завесит вход в разрушенный алтарь занавеской, сделанной из распоротых мешков, зальет кипяточком натовскую сушеную говядину, и у него будет утром достаточно сил, чтобы суетиться, орать и изображать оракула, намного круче древних и вообще, вести себя как полный скот.
Крот еще раз принюхался к запаху вареной капусты и вспомнил давно забытое слово: «Голубцы». На душе внезапно стало теплее, и рот непроизвольно наполнился слюной. До конца смены оставался примерно час. Делать было, абсолютно нечего. Он посмотрел через дыры в крыше вниз. Внутренность церкви затопила темнота, но даже днем ее убранство не вдохновляло. От входа через все помещение тянулись доски, уложенные на кирпичи. На месте возвышения для правого и левого хора валялись матрасы, где спали особо приближенные к Гамадрилу. Там же, на пустых патронных ящиках, при свете свечи, шла игра в карты. Часто накал страстей зашкаливал, и утром в сторону кладбища перемещали, пару тройку тел, с разнообразными огнестрельными ранами, которые без своевременного хирургического вмешательства быстро приводили к фатальному концу.
Крот вздохнул и отвел глаза. Он всмотрелся в ограду кладбища зиявшую дырами. Одинокая лампочка у входа в трапезную освещала разномастные кресты, украшенные по местной моде рваными противогазами. Глазастую резину шевелил ветер. Ночь несла с собой туман. Вдалеке, над едва заметной, серебристой лентой реки блуждали зеленые огоньки. Воздух отсырел, обволакивая ближние деревья. Из неподвижной стены камыша послышались неприятные, чавкающие звуки которые перемежались хрустом и громким топотом.
Сталкер восстановил пулемет на треноге и осмотрел его со всех сторон. Похоже, падение ему не повредило, и машинка оказалась цела. Он похлопал ладонью сверху по стволу и невнятно пробормотал: ─ «Ты уж не подведи меня, последняя опора неудачников». Кроту вспомнилось, как пару недель назад Гамадрил устроил религиозную службу. По какому чину она совершалась, и что за требник настоятель держал в руках, Крот так и не понял, потому что в прошлой, мирной жизни, от религии был далек. Сильнее всего запомнилось как Гамадрил, зеленой щеткой из обычного ведра с водой, пытался забрызгать край камышей и бойко толковал о человеческой надежде. На следующую ночь зомби утащили троих новообращенных. Крики несчастных доносились с болот несколько часов. Оставшиеся в живых сложили в уме эти два события вместе, и затаили нешуточную обиду на Гамадрила, а по местным традициям, настоятеля можно было уже сейчас вычеркивать из любых списков.
Болота затихли, завернувшись в плотный саван тумана, но со стороны насыпи, около вышки, возле которой проходила линия электропередач, послышались голоса. Этого просто не могло быть. Все знали, что туннель под насыпью гиблое место. Он для людей непроходим. Все, кто пытался через него выбраться с болот в сторону деревни и блокпоста просто пропадали навсегда. Даже те, у кого имелась с собой рация, не сообщали, что успешно выбрались с той стороны. Крот протер глаза, да, ему не казалось, с той стороны тоннеля двигались люди. У них даже были фонарики.
Первым, как и полагается проводнику, шел Фомич. За ним, приноравливаясь к широкому шагу егеря, семенил лейтенант Сазонов. Генерал замыкал шествие, оставляя в воздухе плотные облачка сигарного дыма, которые в тяжелом от влаги воздухе, категорически не хотели смешиваться с атмосферой. Приятный запах кубинского табака облагораживал унылую обстановку окружавшую охотников. Всем казалось, что еще километр, может чуть больше, и они усядутся в уютные кресла возле камина, расположившись в просторной комнате обитой деревом, где со стен стеклянными глазами будут смотреть чучела, и согретый в руках арманьяк, станет приятным завершением многотрудного дня.
Когда охотники приближались к церкви, с одного из поворотов тропы стал просматриваться купол. Потемневшая фальшивая позолота, бликами отражала тусклый свет полной луны. Слои тумана идущие с болот то открывали купол, то снова его прятали, и с тропы эта игра света напоминала сполохи далекого маяка, зовущего путников в безопасную гавань. Фомич остановился, он мрачно посмотрел вперед и правой ладонью медленно начал перебирать патроны в кармане. Звук потревоженной латуни взбудоражил Воробейчика. Бывший опер, обогнал лейтенанта, схватил егеря за рукав и злобно зашипел:
─ Ну, что опять не так Фомич? Может, хватит шататься по этим мусорникам? У меня вон ноги уже мокрые. Если не просушить, опять ревматизм схватит, а диклофенака я с собой не брал. Давай двигаться, люди не меньше меня устали. Им есть надо, и спать, желательно в тепле под крышей.
─ Сейчас мы туда не пойдем, ─ сказал егерь.
─ А куда мы пойдем? ─ крикнул Воробейчик, но сразу опомнился и перешел на шепот, ─ Ты объясни, какие такие препятствия нам мешают. Ночлег вон там, ─ он показал пальцем в сторону церкви. ─ Три минуты ходьбы, а ты опять ударился в медитацию.
─ Тише, ─ сказал генерал, ─ Фомич знает что делает. А действительно, в чем дело Фомич? Помощь нужна?
Егерь повернулся к генералу, осторожно двумя пальцами взял у него окурок сигары, и выбросил его в сторону. Из лужи послышалось шипение, а егерь пояснил:
─ Хоть Гамадрил и сам курит как паровоз, но в его присутствии этого делать не советую. И еще одно. Временно надо избавиться от оружия. Давайте сделаем небольшой крюк и спрячем его. Я знаю поблизости одно надежное место, там оно будет в безопасности, как в филиале швейцарского банка. А вы совершенно спокойно представитесь Гамадрилу. Если станет спрашивать, скажите что вы группа энтомологов и немножко заблудились. Мое имя не упоминайте.
─ Ага, ─ сказал генерал, ─ Без оружия, как говорит один мой знакомый, чтоб не дразнить гусей. И выходит, научные сотрудники полные ботаны, совершенно не ориентирующиеся на местности, ни у кого не вызывают подозрений. Так что ли?
─ Да, ─ подтвердил Фомич, и от тропинки, ведущей через кладбище к церкви, стал уводить охотников левее. Через несколько минут прыжков по кочкам все остановились возле небольшого островка чистой воды, в котором возле берега лежал старый сейф. Над поверхностью воды виднелась крышка с цифровым замком и еще сантиметров десять металла. ─ Не бойтесь, даже в весеннее половодье его не затопит. Там за камышами канава, через нее лишняя вода и уходит дальше в речку.
─ А тут есть речка? Как название? ─ поинтересовался Ульме.
Фомич не ответил, он присел, несколько раз крутанул колесико замка, в сейфе негромко щелкнуло, и дверца немного отошла вверх. Егерь мягко сказал:
─ Сложите все огнестрельное сюда. Вдруг, если понадобится срочно забрать, влево два, вправо восемь, влево четыре, вправо шесть, влево снова восемь.
Писатель выхватил блокнот.
─ А вот записывать ничего не надо, ─ грозно сказал Воробейчик, ─ Тут вам не ваша, эта… просвещенная Европа.
─ Не знал, что нашу милицию, то есть полицию, стали учить политкорректности, ─ удивленно заметил генерал.
Воробейчик обижено посмотрел на коллег, но промолчал. Оружие сложили быстро, дверь сейфа захлопнули, и Фомич снова вывел охотников на тропу, объясняя дальнейший маршрут:
─ Тут вам уже близко, идите медленно. Желательно кричать, что ни будь миролюбивое.
─ Например? ─ спросил лейтенант.
─ Ау! Есть кто живой? Ну и так далее сообразно с фантазией, ─ пояснил егерь. ─ Стиль понятен? А то, знаю я этих паникеров далеких от природы, сразу стреляют. Сначала смотришь, четки перебирает, а у самого обрез под полой спрятан, и уже снят с предохранителя. Аккуратней.
─ А ты куда Фомич? ─ спросил генерал. ─ Ночь обещает быть еще та. Не лето.
Воробейчик с шумом протянул через ноздри влажный воздух и поморщился.
Глава 10
Крот продолжал смотреть в сторону насыпи. С тропинки огибавшей кладбище послышались нестройные крики. Но что именно кричали, понять было совершенно невозможно, туман скрадывал и дробил звуки. Среди белой мути появился огонек зажигалки и сталкер вздохнул с облегчением, это означало, что идут люди. Зомби с собой огня не носили.
Подневольный дозорный сразу осознал, вот приближается его последний шанс выбраться с болот на волю, за периметр. Навсегда покинуть опостылевшую службу, а особенно, надоевшего хуже горькой редьки Гамадрила. Сталкер решил, что если идут нормальные люди, то он втайне от всех договорится с пришельцами и уйдет вместе с ними, а на прощание, на лице Крота впервые за много месяцев появилась вымученная, слабая улыбка, ─ «Спалю здесь все к едрене бабушке», ─ тихо пробормотал он и испуганно оглянулся, не услышал ли кто. Но все оставалось тихо, в алтаре у Гамадрила размеренно цокала ложечка о стакан, а запах поднимающийся вверх от трапезной стал еще противней.
Воображение, в предвкушении свободы, сразу красочно нарисовало Кроту картину пепелища, которое очень хотелось оставить после себя. Рука самопроизвольно потянулась в карман, пальцы нащупали коробок спичек и судорожно потрясли его. Приятный шорох уведомил, коробок полнехонек и спичек еще много. Крот дернул за сигнальный шнур, облокотился на перила, и наплевав на все запреты, жадно закурил мятую сигарету. Первый раз за долгое время у него внутри стало мирно.
─ Как то неуютно я себя чувствую без оружия, ─ сказал Воробейчик спине генерала, который шел первым.
─ Ничефо, я думаю этто временно, ─ попытался успокоить бывшего опера норвежец, замыкавший колонну.
─ А вдруг, и правда шмальнут, ─ забеспокоился лейтенант. ─ И вообще, наш поход сплошное разочарование.
─ Да не волнуйтесь вы, ─ убедительно сказал Степаныч, остановился и посмотрел на всю команду, ─ Не стоит забывать, что недремлющее око Фомича присутствует с нами незримо, но бдительно. Не мне вам говорить, сами знаете.
─ Да знаем, знаем, ─ согласился лейтенант, ─ Но все равно неуютно.
─ Ничего, утром взойдет солнце, вернется Фомич, и обходными путями мы доберемся до кордона. Как следует отдохнем, а желающие продолжат охотиться. Понятно, что в эту сторону мы уже не пойдем. Но я думаю, что даже в такой скудной местности, найдется немало мест достойных нашего внимания, ─ мягко сказал генерал.
─ Вы имеете в виду четвертый энергоблок? ─ спросил Ульме.
─ Шутка, уважаю, ─ улыбнулся Степаныч, ─ Леонид, предупредите местное население о нашем скором прибытии. Опасаюсь что из-за этой темноты, может возникнуть нежелательный инцидент.
─ Да, до ближайшей капельницы далековато, ─ Леня вздохнул, взял в руки палку и начал стучать по металлической ограде могилы. ─ Эй, живые есть? ─ закричал он, ─ Отзовитесь, мы без оружия.
─ Хорош орать, есть тут живые и неживые. Тебе каких надо? ─ услышали охотники хриплый голос. И из-за холмика земли, возле свежевыкопаной могилы, появился торс человека с обрезом. ─ Конечности вверх поднимите, пожалуйста!
Охотники дружно подняли руки.
─ Не стреляйте, будьте добры. Мы экспедиция энтомологов. Сбились с пути. Пока искали эндемические растения зашли далеко. Дорогу назад сами найти не можем. Будем благодарны за приют и ночлег, ─ вежливо сообщил генерал.
─ А где ваш проводник? Сюда люди просто так не ходят.
─ Мы его потеряли, ─ объяснил Леня.
─ Короче, он вас бросил, ─ с непонятным удовлетворением в голосе сказал силуэт. ─ Платить людям надо больше. Знаем мы вас научных работников. Обыкновенные нищеброды. Давайте медленно вперед, вон тот домик крытый железом. Там с вами побеседует отец настоятель. Он и решит, что с вами дальше делать.
Незнакомец завел охотников маленький домик, внутреннее убранство которого, было выдержано в лучших традициях минимализма. По периметру комнаты стояли лавки, накрытые сверху полосатыми домоткаными дорожками. Средину комнаты занял длинный стол украшенный резьбой. Похоже, столяр не мудрствуя лукаво, объединил вместе две церковные двери, поставив на простые деревянные бруски, на скорую руку прихваченные к крышке обыкновенными шиферными гвоздями. Притаившаяся в темном углу большая печь цепляла взгляд мозаикой выбитых изразцов. На стенах висели плакаты календари прошлых лет, с которых сурово смотрели мужчины с золотистыми нимбами над головой.
─ Так, пока располагайтесь здесь. Отец настоятель закончит свое вечернее правило и подойдет. Удобства во дворе. Из дверей сразу налево пятнадцать метров. Если приспичит, сами найдете, не ошибетесь. Все вопросы, которые возникнут, буду решать я. Найдете меня на левом клиросе.
─ Это где? ─ бойко спросил Воробейчик.
─ Левая часть храма перед алтарем.
─ А это где? ─ постарался уточнить лейтенант.
─ Зайдете через левую дверь, не ошибетесь.
─ Как вас величать по имени отчеству? ─ сказал генерал. ─ Вдруг вы понадобитесь, а мы не знаем, как обратиться.
─ Меня зовут сталкер Свинья.
─ Это за что же вас так нелицеприятно? ─ удивился Степаныч.
─ Нормально. Вон на прошлой неделе закопали Шакала и Крысу, а я хоть и Свинья, но живой.
Только сейчас охотники обратили внимание, что курносый нос сталкера, как то по особенному, загнут вверх крючком.
─ Предупреждаю сразу, ─ сталкер поднес запястье к глазам, ─ Ровно через час десять мы выключаем генератор. После этого, покидать помещение не рекомендуется. Но если жить хотите, ─ он недобро улыбнулся и добавил: ─ Я ночью, даже по нужде не выхожу.
─ А если очень понадобится? ─ спросил писатель.
─ Те, кто так делал, сейчас находятся на два метра ближе, к центру нашей планеты. Есть желание присоединиться, милости просим. Располагайтесь, я пошел за настоятелем.
─ Не нравится мне этот тип, ─ сказал Леня, ─ Когда вернемся, обязательно пробью его по картотеке. Такую харю сразу не забудешь.
─ И что потом? ─ спросил лейтенант, он присел к столу и начал водить пальцем по углублениям в крышке. ─ К примеру, ты обнаружил, что это затаившийся в тихом месте серийный маньяк. И что дальше, твои действия. Пошлешь из Москвы группу захвата? Причем заметь, он здесь, а ты там. А ты сейчас кто? Майор УГРО на пенсии.
─ Что за намеки, ─ встрепенулся Воробейчик, ─ Ты думаешь, у меня знакомых не осталось? Рано ты меня списал со счетов. Мы знаешь, каких ловили, что о-го-го! Тебе и не снилось. Это не уровень участкового. Что, такие как ты видели? Драку подростков возле клуба? Похищенные дрова и бабу Лукерью злостную самогонщицу? Ну, скажи, прав я, или не прав?
─ Подумаешь, ─ ответил Сазонов, ─ Это только вы там, в столицах работаете, а остальные груши околачивают? В прошлом году, с бывшей колхозной фермы пропало четыре племенных коровы. И что? Где были вы, хваленые столичные пинкертоны?
─ Ну, хватит, ─ прервал спор генерал, ─ Вы еще как в детском саду, скоро начнете мне здесь пиписьками меряться. Взрослые люди. Стресс надо снимать другими методами. Возьмите при случае пару уроков у Фомича. Я думаю, он вам не откажет. Для релаксации проверьте содержимое рюкзаков. Ужинать пора и спать, день был тяжелый.
На столе мигом появились несколько жестянок тушенки, одна стеклянная банка рис с перцем и темный кирпичик хлеба. Генерал снял с пояса флягу и сказал:
─ Ну, приступим…
─ А ну немедленно прекратите этот мерзкий разврат! ─ послышался от двери неприятный голос.
Генерал застыл с поднятой флягой, а охотники медленно обернулись к вошедшему.
─ Да что опять-то не так? ─ про себя, но вслух спросил Воробейчик.
Фигура отделилась от порога, непринужденно прошла под тускло светящей сороковаттной лампочкой, видно затем, чтобы непрошеные гости оценили качество одежды. По сравнению с охотниками, контраст впечатлял. Голову вошедшего венчала островерхая шапка темно фиолетового бархата украшенная россыпью мелких алмазов. Худое тело облачилось в нечто похожее на просторную мантию из черного шелка. На груди, поддерживаемый крупной серебряной цепью, слегка раскачивался устрашающих размеров золотой телец, облагороженный синими камнями размером с голубиное яйцо, которые были вставлены вместо рогов. Все это великолепие очень портило вытянутое скуластое лицо, у которого не хватало двух передних зубов. Несимметрично торчали большие уши, и во всем облике явно проступало нечто зверино-лисье.
─ Каков поп, таков и приход, ─ шепнул Леня на ухо писателю, ─ Народная мудрость, учись. Таких кадров ты в своей благополучной Скандинавии не встретишь.
Генерал пристегнул флягу к поясу, приосанился и четко по-военному отрапортовал:
─ Генерал Кулдаков, старший группы ученых энтомологов. Потеряли ориентацию на местности. Вынуждены были побеспокоить. Утром определим свои координаты и вернемся в базовый лагерь. Прошу представиться.
─ Отец Фанадриил, настоятель здешнего прихода. Единственный на этих территориях кто не побоялся открыто бросить вызов злу, и собрать под свое немощное крыло заблудшее стадо, ─ гордо сказал носитель рясы. ─ Само провидение послало вас. Приятно видеть здоровые лица, не поврежденные радиацией и грехом.
─ Мне тоже приятно, что наши мнения о личном составе научной группы полностью совпадают, – мягко проговорил генерал.
─ Я надеюсь, что как люди аналитического мышления, вы добровольно согласитесь придерживаться наших не строгих правил то время, пока вы пользуетесь нашим гостеприимством, ─ недобро сказал Гамадрил, косясь на лейтенанта, который открыл банку с тушенкой, и уже собирался, есть жирую свинину прямо с ножа. ─ Уберите эту гадость скорее! Вы своей скоромной пищей невольно развратите мне весь приход. У нас пост.
─ Помилуйте, ─ удивился генерал, ─ Успенский пост уже прошел, а до Рождественского еще минимум два месяца. К тому же, нынче суббота. Или я что-то напутал? Так сказать бахнул в колокол, не заглянув в святцы.
─ Канонически, вы все верно излагаете. Сразу видно человека, не лишенного духовных устремлений, ─ Гамадрил скривился, словно у него заболели все зубы сразу, ─ Но только с ортодоксальной точки зрения. А мы не принадлежим к ортодоксам-традиционалистам. Мы так сказать религиозные авангардисты, если точнее подбирать слова. Но у нас здесь существуют посты, так сказать внеплановые.
─ Это пятилетку в три года? ─ язвительно поинтересовался Воробейчик.
─ Ну, с вашей мирской точки зрения очень похоже. Прихожане добровольно возлагают на себя посильные телу тяготы, а я как настоятель, не могу остаться глухим к чаяниям людей, которые жаждут жизни, совеем не плотской, но более наполненной глубинным смыслом. Я надеюсь, вы меня понимаете, и между нами не возникнет разногласий по этому поводу. Давайте будем взаимно терпимы.
─ А жрать что? ─ уныло сказал Сазонов, с сожалением возвращая кусок мяса в банку. ─ Зря выходит открывали? Не пропадать же ей.
Охотники дружно посмотрели на тушенку с выражением глубочайшего сожаления.
─ Давайте сразу внесем ясность в этот вопрос, ─ твердо сказал генерал. ─ Я допускаю, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, но моя обязанность организовать полноценное питание коллектива. Давайте придем к взаимовыгодному решению.
─ Разве я против? Алчущие люди обязательно получат свое питание, тощ и печален отсюда никто не изыдет. Просто вы не дали мне договорить. Мало того, как людям светским, для укрепления плоти, дозволяется выпить вина. Его сейчас принесут, я сам выберу, что ни будь подходящее из нашей скромной коллекции. А крепких напитков, пожалуйста, не употребляйте, пьяный дебош среди ночи, я думаю, не нужен ни вам, ни нам. Мы договорились? ─ Гамадрил покосился на фляжку, висевшую на поясе генерала. Не дожидаясь ответа, он схватил со стола тушенку и быстро юркнул в дверь.
─ Да, ─ мрачно заметил Воробейчик, ─ Этому парню палец в рот не клади. Махнет не глядя.
Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, и сталкер, с нелицеприятным прозвищем Свинья, внес поднос, на котором находилась белая эмалированная кастрюля, стопка тарелок, ложки, стаканы и литровый графинчик, в котором приятно искрилось нечто рубиновое.
─ А в кастрюле что? ─ сразу спросил Сазонов.
─ Капустный суп, помните старый фильм с Луи де Фюнесом. Ну, тот перец, что играл Фантомаса. Только без гренок с тертым сыром сверху.
─ Значит без гренок? ─ улыбнулся Воробейчик.
─ Абсолютно, днем с огнем не найдете.
─ Значит это боржч? ─ заинтересовался Ульме.
─ Фантазирует иностранец, похоже, недавно здесь. Вы, разъясните товарищу реалии жизни, ─ попросил Свинья. ─ Я, и раньше замечал, чем дальше они от ближайшей бургерной, тем меньше у них ай-кью. Удручающая картина. ─ Сталкер поставил поднос на стол и елейным тоном пожелал, ─ Доброй вам трапезы.
─ И вам всего хорошего, ─ ответил Воробейчик с льдинкой в голосе. ─ Не хворайте.
─ Будем стараться, ─ сталкер вышел, мягко притворив за собой дверь.
Охотники остались одни.
─ Ну что, может сначала по стопочке нашего, а потом догонимся церковным? ─ оживился лейтенант.
─ Обойдемся, ─ строго возразил Воробейчик, ─ Знаем мы этих доморощенных клерикалов. Обязательно начнут подсматривать в какую ни будь щель. А возможно, я не утверждаю, и камеры по углам понатыканы. С них станется. Кстати, вы обратили внимание, что у этого мужика, который косит под настоятеля, туфли минимум триста баксов. У меня таких нет. Похожие я видел в витрине одного бутика, в беспошлинной зоне, в аэропорту, когда летал за рубеж по обмену опытом.
─ Цепура, килограмма полтора, крест толщиной в два пальца, и это золото, а не бронза. И будет тебе носить рваные кирзачи? ─ спросил лейтенант разливая вино в стаканы.
─ А хоть бы и кирзачи, а то куда ни плюнь, попадешь в пастыря человеческих душ, развелось их нынче, как собак нерезаных, ─ сказал Леня. ─ Я не удивлюсь, если в ближайшем лесочке этот парень держит навороченный джип последней модели.
─ Ладно, оставим кесарю кесарево. Все равно мы в этих местах проездом, и здешние дела нас совершенно не касаются. Но выводы для себя каждый сделает сам. ─ Генерал поднял стакан с вином, ─ Ну, за религию…
Охотники по одному присели на лавки к столу. Норвежец нарезал хлеб, Воробейчик с выражением нескрываемого отвращения на лице снял крышку кастрюли. Поднявшийся к потолку пар распространил по всему помещению смрад гнилой вареной капусты. Леня скривился, бросил крышку на место и сказал:
─ Оторвать бы руки, этому повару. Вопрос не ставится на голосование, может, еще выпьем?
─ Между первой и второй перерывчик небольшой, ─ поддержал лейтенант. ─ Да отставь ты, пожалуйста, подальше это варево, потом тихонько выльем в клозет. А если спросят, скажем, что их блюдо плохо переваривается, каким вошло в организм, таким и вышло без изменений.
─ И что, ─ недовольно сказал Воробейчик, ─ Эта зараза, всю ночь тут будет вонять? Может в форточку ее?
─ Потом определимся, ─ сказал генерал, ─ Разлейте пока. Вино, похоже, сносное.
─ Бахнем! ─ поучаствовал в разговоре Ульме.
─ Ты смотри, ─ удивился лейтенант, ─ На глазах образовывается человек. Еще неделька другая, и вас почтенный литератор, никто не отличит, от какого ни будь спивающегося прибалта.
Вино разлили по стаканам, графинчик опустел.
─ Ну, за диету… ─ сказал генерал, выпил свою порцию, подумал и добавил, ─ Верните на стол консервы. Вопросы умерщвления плоти, каждый будет решать в индивидуальном порядке. Никто не против, вот и славно.
Охотники подождали, пока красная жидкость не опустится в желудок. Первым нарушил молчание Сазонов:
─ Я это, ─ он указал на стол, ─ Что-то мне нехорошо, ─ он взялся ладонями за стол, присел и схватился за живот. ─ Вино нормальное, но почему-то просится обратно, могу не удержать.
─ У меня кружится голова, сильно, ─ сказал писатель.
─ Нахлестались помоев на голодный желудок, вот и результат, дерьмовая рыбка ─ хреновая юшка, ─ сделал вывод Воробейчик. Он внезапно закатил глаза под лоб, застонал и упал на пол.
Ульме несколько раз моргнул, попробовал усилено дышать, но как подрубленный рухнул боком на лавку.
─ Отравили, ─ прошипел лейтенант, вставил в рот два пальца, вскочил, сделал шаг в сторону двери, но растянулся на полу возле печки.
Генерал посмотрел на внезапно павших товарищей, медленно поводил головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать подступающую к горлу тошноту, и медленно опустил голову на стол.
Глава 11
Леня Воробейчик проснулся, вчерашняя головная боль вернулась. Он несколько раз открыл, закрыл глаза, попытался сфокусировать взгляд на потолке, но с первой попытки ничего не вышло. Голова трещала, как после недельного круглосуточного запоя: