- -
- 100%
- +
Глава 1. Отпуск
Проселочная дорога тянулась через лесной массив, местами поворачивая и обходя овраги и заросшие сосновыми великанами склоны сопок. Раскидистые лапы деревьев местами накрывали практически заросшие сочной зеленой травой участки колеи. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь ветви деревьев, бросали на землю причудливые полосы и пятна, ярко освещенных участков, которые при порывах ветра закручивали пыльцу и испарения, при этом искажали реальность, создавая удивительные, а порой и страшные фантомы. Все это в сопровождении старческого скрипа деревьев наводило на путешественников мрачные чувства, порой переходящие в первобытный страх. Но привычка и некоторая бесшабашность заставляет людей отринуть пустые переживания, а нужда и жажда наживы толкает их на порой опрометчивые поступки. Этой дорогой, хоть и довольно редко, но пользовались. На одном из поворотов дороги, где непроходимые заросли можжевельника вплотную подступили к проезжей части, мерный фон скрипа деревьев и пения птиц нарушил резкий звук треснувшей ветки. Хвоя кустарника пошла дрожью, и на середину дороги выскочил рослый волк. Отряхнувшись от скопившегося на шерсти лесного мусора, он присел и остервенело начал чесать себе ухо. Оскаленная пасть, с крупными белоснежными зубами и зажмуренными от удовольствия глазами, придавали облику некоторую потешность. Теперь на освещенном участке дороги его можно было разглядеть со всеми подробностями. Это была собака, и сходство с лесным хищником заканчивалось только окрасом шерсти. Вислые уши и изогнутый кверху хвост выдавали в нем верного друга человека. Треск в кустарнике усилился и из примятых ветвей на свободное пространство выехал крытый фургон, запряженный парой невзрачных флегматичных лошадок. Возчик, шедший рядом с животными, выглядел очень колоритно. Пожилой человек с окладистой, посеребренной сединой бородой и такими же густыми усами. Лицо путешественника под тенью выцветшей на солнце соломенной шляпы не выделялось какими-то особенностями. Прямой нос, веселые разбегающиеся морщинки и открытый внимательный взгляд голубых глаз придавали ему облик добродушного человека. Ровная загоревшая кожа и отсутствие мешков под глазами в сочетании с высокой плечистой фигурой говорили о еще крепком здоровье и немалой физической силе. На нем была длинная холщовая рубаха на выпуск со стоячим воротником и короткий зипун черного цвета, облегающий фигуру, с неширокими рукавами со швами, отделанными контрастными шнурами темно-синего цвета. Куртка опоясывалась потертым кожаным ремнем с охотничьим тесаком в ножнах. Простецкие, свободного покроя штаны заправлялись в уже поношенные, но еще крепкие на вид кожаные сапоги. Пес тем временем отбежал к противоположной обочине и, задрав заднюю лапу, сделал свои дела, равнодушно рассматривая при этом новых действующих лиц.
– Посмотрите, какая красота кругом! Д-а-а! Пахло ромашкой, клевером и хвоей, теперь все пахнет одинаково! Это что была солярка? У тебя, мой друг, странное представление об «эффекте бабочки»? Эти насекомые теперь не скоро появятся в этом месте!
Возмутившись услышанным, лохматый помощник начал громко лаять, виляя хвостом и припадая на передние лапы. После чего, внезапно замерев на мгновенье, закончил свой протест, пару раз нервно гребанув по земле задними лапами, разбрасывая комья земли и пучки травы. Но бесхитростная собачья натура вновь взяла верх, и он, словно улыбаясь, высунул розовый язык и преданно глядел мне в глаза.
– Зачем ты его зовешь? Здесь меда нет, малиновых кустов я не наблюдаю. Ты убежишь, Абу залезет на дерево, а мне с нашими лошадками что делать?
Пес на мгновение замер, прислушиваясь к моим словам, и после секундного замешательства, словно, поняв основной посыл фразы, с места рванул вперед по накатанной дороге. Полог фургона колыхнулся, и из возникшей щели высунулась заспанная мордочка капуцина. Обезьянка начала возмущенно пищать и цокать клыкастой пастью. Выглядело это все очень комично, при том, что мимику примат сопровождал кручением пальца у виска, глядя на удаляющуюся собаку.
– Да нет, Абу на пару унтов его шкуры не хватит. И медведя по близости нет, я пошутил!
Я на самом деле был очень рад выбраться, наконец, из подземелий базы с кучей лабораторий и производств. Теперь, когда основные первоначальные работы по обустройству моего пристанища были выполнены и дальнейшее развитие скального убежища были поручены искусственному интеллекту, я мог осуществить давно витающую в голове идею небольшого отпуска-путешествия. Но самый главный вопрос, который не давал мне покоя, это уровень развития местного общества. Исследования и данные анатомического анализа показывали, что аборигены ничем не отличаются от нас, но прогресс и наука шли по какому-то тупиковому пути. Философия и всевозможные направления искусства были развиты в этом обществе на достаточно высоком уровне, а вот с точными науками был какой-то тупик. Одно то, что здесь не знали пороха, и соответственно, огнестрельного оружия вызывало у меня культурный шок. Может, здесь нет своих китайцев, однако, законы эволюции никто не отменял и этот факт вызывал у меня смутное беспокойство. Я так подозревал, что они не знали даже о существовании еще двух материков на этой планете. Здесь нет своего Кука, Колумба и Амундсена? Очень в этом сомневаюсь. Это не нормально по всем понятиям прогресса, и я решил с этим разобраться, проникнув в среду обитания и особенно не отсвечивая. Несмотря на постоянную занятость по благоустройству случайно обнаруженной пещеры, год одиночества превратился для меня в тяжелый и утомительный период добровольного заточения. Мне, как и всякому разумному существу, не хватало динамики жизни и общения с живыми людьми. Общение с искусственным интеллектом, словно эрзац кофе, лишь создавало иллюзию присутствия живого собеседника. Я банально боялся сойти с ума. Для комфортного путешествия я специально спроектировал и создал этот фургон, по своему внешнему виду и внутреннему убранству мало отличающийся от подобных конструкций местных жителей. Единственным, но немало важным преимуществом, являлась максимально скрытая технологическая составляющая повозки. По факту это был автономный жилой модуль со всеми положенными девайсами, скрытыми за внешним видом сундуков, глухого шкафа и чугунной печки. Печь, кстати, серьезно выпадала из местного средневекового технологического уровня, но как по-другому скрыть защищенный корпус миниатюрного ядерного реактора, я так и не смог придумать. Днище повозки имело двойное дно около тридцати сантиметров, а по бортам фургона располагались замаскированные лючки рундуков с примитивным трехгранным замком. Внутри эти ниши имели сложную технически, но понятную для пользователя систему ленточной подачи сектора хранилища. Для доступа к пространству нужно было просто протянуть выступающий из днища рычажок, и сектор с содержимым уходил внутрь, выдвигая к поверхности новый объем. Были и лючки, для удобства пользования, имеющие общий доступ к содержимому хранилища, как изнутри, так и снаружи кузова, как, например, холодильная камера. Были и глухие места, скрывающие в подполье серьезную механическую начинку, в частности, под сундуком реаниматором. Глубокий пенал для хранения длинных предметов располагался на задней стороне фургона. За последние полгода пребывания на базе, я, с помощью файлов, полученных от миниатюрных беспилотников, вполне сносно изучил местный язык, а украденная из церкви квадрокоптером библия, помогла в изучении местной письменности и религиозных взглядов. Книги в местной среде были большой редкостью, и изучение уровня местной науки и социального устройства общества представлялось серьёзной проблемой, но задача была обозначена, чем я сейчас и занимался. По итогам разведки местности на текущий момент у меня была вполне подробная карта с указанием рельефа, дорог и населенных пунктов. Так, в радиусе ста километров, или по местным меркам чуть более тридцати лиг, было обнаружено тринадцать деревень, четыре села с церквушками и один замок с местным управителем, которого жители называли бароном. В паре километров в сторону замка, у реки разрастались постройки пригорода. Сравнительно крупный город Анришмон, отличающийся, прежде всего, наличием деревянных стен и качеством построек с мощеными улицами и сопутствующей структурой, такой как мэрия, казарма, тюрьма и все, что требуется для административного существования средневекового общества. К городу примыкал и небольшой речной порт с рыночной площадью и складскими помещениями. Конечно, были еще поселения, но дальше вглубь территории я разведку не проводил из-за отсутствия необходимости. По внешним признакам жизнь в баронстве протекала по мирному и патриархальному укладу. Никаких катаклизмов и противоречий, кроме мелких местных склок и примитивных интриг, я не заметил. Но, самое главное, мне, безусловно, хотелось встретить своего Пятницу, человека, с которым бы я мог разделить свое вынужденное одиночество.
Абу, наконец, вылез из-под полога и, сгорбившись, уселся на облучке фургона. Внешне обезьянка выглядела очень колоритно. Расшитая бисером и восточным орнаментом фиолетовая жилетка и надетая на затылок феска не случайно создавали одноименный образ сказочного персонажа спутника Аладдина. В руках Абу держал настоящий мандарин. Оскалившись, он надкусил его и начал аккуратно чистить его своими маленькими ручками, периодически отвлекаясь и рассматривая окружающий пейзаж своими карими глазами. Раздвоенный чубчик, торчащий из-под фески, придавал облику обезьянки сходство с шаловливым чертиком. Закончив с фруктом, непоседа ловко забрался на крышу фургона и, встав на четвереньки, стал сосредоточенно смотреть в сторону удаляющегося поворота дороги. Через некоторое время Абу начал заметно нервничать, цокать зубами, пищать и испуганно оборачиваться в мою сторону.
– Нас кто-то догоняет? Успокойся, Абу, ничего я не накаркал! Косолапые не катаются на повозках. Это просто попутчики, спрячься пока в фургон и смотри за своим ящиком!
Сообразительная обезьянка юркнула под матерчатый полог, а я продолжил движение рядом с передним колесом повозки, периодически оглядываясь назад в ожидании неизвестных гостей. Подумав, я решил укрыть свой, не последний козырь, в рукаве.
– Нэд, беги в кусты и не показывайся без моей команды!
Пес, повинуясь приказу, свернул с дороги и скрылся в растительности. Где он находится, я уже не видел, но точно знал, что при необходимости он моментально появится рядом. Наконец и я расслышал топот лошадиных копыт и скрип ступицы колес повозки. Из-за поворота показалась карета в сопровождении четырех колоритных всадников. Разноцветные перья на шляпах, серые плащи и притороченные шпаги однозначно указывали на знатность пассажира кареты. Изучив местные порядки, я точно знал, что необходимо делать в такой ситуации. Свернув на обочину и остановив фургон, я снял свою соломенную шляпу, прижал ее к груди и склонил голову. Упряжка из четырех лошадей спокойной рысью тянула карету без особого напряжения. Устройство самой повозки представляло, как я думаю, верх местной технической мысли. По внешнему виду она очень походила на классический фиакр с поднятым задним складным матерчатым верхом, полностью прикрывающим задний диван от солнца и осадков. Острым взглядом я заметил, что переднее правое колесо еле заметно поигрывало. За богато одетым нерадивым кучером на заднем диване сидели две женщины в серых дорожных платьях. Молодая девушка, видимо местная аристократка и пожилая матрона, скорее всего представительница прислуги. Что-либо рассмотреть на такой скорости было сложно, но на каком-то подсознательном уровне, я был уверен в правильной оценке промелькнувшего фрагмента. Карета проехала мимо моего фургона с демонстративным пренебрежением, возница на облучке и пассажирки даже не повернули головы в мою сторону. Все это я сумел разглядеть, искоса наблюдая за проезжающей процессией. Не знаю, по какой причине, но я ощутил некоторое облегчение от отсутствия внимания к своей персоне. Однако радость моя была преждевременной. Один из замыкающих всадников придержал своего коня. Черный, лоснящийся на солнце жеребец, начал гарцевать на месте, не понимая причины резкого торможения после продолжительного бега. Всадник, удерживая одной рукой узду лошади, некоторое время с любопытством рассматривал меня и мой фургон.
– Ты кто такой, путник? Уж не промышляешь ли ты на этой дороге?
Теперь уже я мог поднять голову и с не меньшим любопытством рассматривать остановившегося всадника.
Несмотря на небольшую запыленность одежды, всадник выглядел по местным меркам очень богато: длинный, почти до колен, темно-синий кафтан с множеством начищенных медных пуговиц, с длинными рукавами, оканчивающимися широкими, более темными манжетами, из-под которых выступали пышные кружева белой рубашки, частью прикрытые кожаными перчатками. Кафтан, застегнутый только на груди и до талии, подчеркивал вполне спортивную фигуру. Это был классический жюстокор, поверх которого располагалось белое жабо рубашки. На плечи был наброшен серый плащ с широким отложным воротником, скрепленный серебряной фибулой. Из-под плаща поверх кафтана проглядывалась кожаная, расшитая серебряным узором перевязь для шпаги. Узкие коричневые шоссы, плотно обтягивали ноги и переходили в высокие сапоги-ботфорты. Широкополая синяя шляпа с крашеным бело-фиолетовым набором перьев в виде плюмажа оттеняла надменное лицо наездника. Длинные черные волосы до плеч обрамляли загорелый овал лица. Карие внимательные глаза, прямой нос с горбинкой, пренебрежительно поджатые губы под тонкими прямыми усиками выдавали в нем человека, привыкшего повелевать. Самовлюбленный молодой повеса – сделал я вывод, закончив свои наблюдения. Однако затягивать с ответом явно не стоило.
– Я бедный старый комедиант и фокусник, господин, – с очередным поклоном ответил я. – Путешествую по свету в поисках средств для существования. Зарабатываю, развлекая публику своими вывертами.
– Фокусник? Это факир что ли? Докажи! А ну порадуй меня, попробуй чем-нибудь удивить! – хмыкнул парень с явным интересом.
Думаю праздное любопытство юного дворянина нужно поощрить, заодно и избавить его от лишних подозрений. Для этих целей у меня имелось несколько домашних заготовок.
– Господин, нет ли у тебя какой-либо монеты? Я мог бы показать довольно интересные превращения.
Парень явно заглотил наживку. Сняв с пояса кошелек и развязав завязки, он вынул из него мелкую медную монету и навесом бросил ее в мою сторону. Поймав монету, я начал демонстрировать давно отточенный фокус с исчезновением и появлением монеты в той или иной руке, сопровождая свои действия отвлекающими щелчками и пассами. Юноша явно был не искушён в подобных зрелищах. Лицо его приобрело какое-то детское и наивное выражение, он даже приоткрыл рот в немом изумлении. Выполнив очередной прием, я с улыбкой продемонстрировал ему пустые ладони. Лицо парня приобрело выражение обманутого жениха.
– Где мой денье, старик? – кроме обиды в голосе проскользнула нота возмущения.
Подойдя вплотную к всаднику на уже успокоившейся лошади, я опять проделал несколько пассов с исчезающей монетой и предсказуемо закончил трюки пустыми руками. Медяк был маленьким, не более двух сантиметров в диаметре, с неровными краями, но это даже упрощало манипуляции с ним.
Лицо парня начало краснеть от гнева. Довольно странные эмоции для такой мизерной суммы! Скорее всего, этого гордеца возмутил сам факт обмана.
– Посмотри у себя в правом кармане. Человек на протяжении своей жизни всегда что-то теряет, но порой это только иллюзия, – обезоруживающе улыбаясь, сказал я, разведя руки в стороны
– Пожалуй, оставь себе, ты его честно заработал, – удивленно обнаружив пропажу, юноша, смеясь, вновь подбросил монету. – Как тебя зовут, старый пройдоха?
– Благодарствую, господин. Зовут меня Сулейман ибн Дауд, – ответил я с поклоном, пряча монету в карман своей жилетки. После долгих раздумий я решил присвоить себе это известное в моем мире имя. Думаю, этот псевдоним гармонично впишется в разыгрываемый спектакль одного актера.
– Странное имя. Откуда ты родом?
– На свете много странных имен. Без имени – человека нет. Родом я из Иевуса. Родина моя расположена на западе за морем. Страна находится очень далеко, я ищу способ вернуться домой и иду к своей цели уже три года. Если бы путешествия были бесплатны, ты бы никогда не увидел меня здесь.
Сразу поясню, уважаемый читатель, по поводу имен, звучащих в дальнейшем тексте. Чтобы не плодить сущности с переводом, я адаптировал все имена персонажей на французский манер. Иначе просто невозможно адекватно излагать дальнейший текст. К примеру, схожий титул «виконт» звучит на местном языке фонетически похожим на звук «дур», граф как «дар» а герцог – я даже боюсь произнести это вслух. Что касается имен, то это вообще отдельная песня! Многие имена трудно произносимы, а те, что читаемы, имеют порой очень странные созвучия. По этой причине все имена персонажей максимально возможно приближены к французским аналогам. Тем более, что иерархия и местная культура оказались очень похожими. Однако, свое новое имя я выбрал как наиболее подходящее и вполне произносимое на местном языке.
– Не слышал про твое царство, но ты странно говоришь, похоже, что ты действительно не из местного лесного братства. Надеюсь, вскоре увидеть тебя. У такого бродяги наверняка есть много интересных историй. Очень жаль, что у меня нет времени болтать с тобой. Но знай, что ты находишься в землях моего отца барона Огюста де Дюсака. По сему, ты обязательно должен посетить его замок. На воротах скажешь, что тебя пригласил Жак де Дюсак. Не разочаруй меня, старик, но и не переживай, уверен, что ты не пожалеешь. Да, и будь осторожен, эта дорога не самая безопасная.
– Благодарю, твоя Милость, за предупреждение, я буду осторожен и при возможности с превеликим удовольствием воспользуюсь твоим приглашением.
Карета давно скрылась из виду, и аристократ снизошел до того, что даже махнул на прощанье мне рукой. Ударив каблуками по бокам своего скакуна, он рванул вперед, поднимая пыль и обрывки травы с этой редко используемой проезжей части. Через некоторое время всадник, как и карета, скрылись из виду.
Глава 2. Племянники
Когда всадник начал удаляться, я вздохнул с облегчением и начал выводить фургон на дорогу.
– Нэд, ты где? На этот раз пронесло, в смысле, неприятность ускакала, а не то, что ты мог подумать, мой умный разведчик. Давай, дружище, вперед, только сильно не удаляйся! Дальше помчим с ветерком!
Мои две пегие кобылы с раздутыми боками и флегматичным поведением олицетворяли размеренный ритм местной жизни, и не как не тянули на тройку залетных. Пес, тем временем, словно приведение, материализовался на фоне ближайших кустов и опрометью бросился по накатанной колее дороги. Полог фургона колыхнулся, и из-под него выглянула испуганная мордочка обезьянки.
– Расслабься, Абу, все нормально! Он сказал, что местные косолапые не питаются приматами. От вашего брата у них несваренье и неприятный запах изо рта. Но я бы на твоем месте, Абу, на всякий случае съел пару зубчиков чеснока.
Непоседа ловко забрался на крышу фургона и самозабвенно начал чистить очередной мандарин.
– Ты не примат, а бездонное кладбище продуктов.
Абу, обиженно вытянул губы и протянул мне наполовину освобожденный от кожуры символ новогоднего праздника.
– Мне не жалко, но как бы тебе не стало плохо.
Зверек оскалился, пискнул, и уже не обращая на меня внимания, ссутулившись, сосредоточился на раздельном поедании долек.
Я же тем временем задумался о неожиданном знакомстве. Да, пожалуй, первая встреча с местным аристократом оставила горький привкус досады. Не привык я перед кем-либо склонять голову и унижаться. Дикая средневековая планета. Ну что за люди, обязательно нужно докопаться до одинокого странника. На кой черт мне сдался его замок. Показатель успеха и достатка, а выгребная яма на двух досках. Внезапно я ощутил легкое покалывание в кисти правой руки.
– Спасибо тебе, адмирал! Жаль, что ты Борей, не знаешь, как я получил эту награду от этого мощного старикана, – сказал я, с улыбкой глядя на светящуюся надпись кольца. Надпись «За отличие» на кольце, надетом на средний палец правой руки, мигнула зеленым светом и погасла. Сканер с орбиты прошел по мне, не задерживаясь.
«Почему не знаю? У меня же весь твой послужной список и этот мелкий Крыс с «Неустрашимого» добросовестно передал мне всю твою подноготную. Так, что не обольщайся, я проинформирован даже о твоих носках на люстре. Я удивлен, ты разве этого не знал? А адмирал, к твоему сведению, совсем не старик. Ему всего-то тогда было сорок восемь лет (теперь уже сорок девять). Меньше половины средней продолжительности жизни в империи. Он просто поседел рано, и думаю, что при встрече он тебе напомнит про картошку, если Ирина Сергеевна ему тогда пожаловалась», – в голове отчетливо прозвучал голос главного мозга космического крейсера «Борей».
– Вот, можешь ты испортить настроение! А ведь я так и не заставил ее чистить этот злополучный мешок клубней! И, теперь окончательно уверился, что правильно сделал. Боевой из нее пилот получился. Сейчас, наверное, уже на «Фрекен Бок» все двигатели по кругу поменяла, рассекая просторы космоса, – немного с грустью поностальгировал я о прошлом.
И все-таки интересно, откуда и куда направляется эта странная компания. Судя по запыленному костюму этого Жака, в дороге они уже длительное время, а до его замка не более тридцати лиг. Думаю, не торопясь и не загоняя лошадей, уже к вечеру они будут в своей цитадели, если колесо не подведет. Мне же при моих темпах до ближайшей деревни пару дней пути. А куда мне торопиться. Я в отпуске и задач, требующих экстренного решения у меня нет, а там – куда кривая выведет. Как и любой человек, я на сто процентов уверен, что необходимо для полноценного отдыха на природе. До вечера времени еще много, нужно найти живописную полянку, отправить Нэда на охоту и приготовить что-нибудь мясное. Специи и коньячок в стилизованном под бутыль глиняном кувшине ждали своего часа. Планы на вечер у меня были радужными. В рассуждении о будущем чревоугодии всякий негатив ушел на задний план, и я продолжил свой путь, полностью отдавшись пустым размышлениям и созерцанию окружающей природы. Мои мысли прервал лай собаки и детский визг. Оставив мерно шагающих лошадей, я бросился бегом вперед в предчувствии очередной неприятности.
– Ни минуты без приключений. Все заготовки псу под хвост! Что-то не клеится у меня «контакт третьей степени» с местными зелеными человечками, – эти слова я выпалил на бегу, наблюдая за проглядывающими сквозь деревья силуэтами на повороте дороги.
Открывшаяся за поворотом картина вызвала у меня противоречивое чувство. У обочины стояла закутанная в платок старушка и клюкой пыталась отогнать собаку. Из-за спины ее выглядывал мальчик лет двенадцати и испуганно выл, ухватившись руками за ее юбку. Пес радостно лаял и, приседая, отскакивал на каждый взмах палки.
– Нэд, фу! Ко мне, хот-дог! – громко крикнул я, – облаять это не совсем правильный путь для налаживания связей между цивилизациями. Хотя, нужно признать, в этом что-то есть!
Пес подбежал ко мне и уселся рядом у ноги. Его лохматая физиономия, после моей последней фразы, только не светилась от удовольствия. Высунув розовый язык, он словно со счастливой улыбкой наблюдал за незнакомой парочкой. Тем временем женщина обессиленно уселась на землю, а ребенок, обняв ее за плечи и всхлипывая, смотрел на агрессора.
– Дедушка, это твоя собака? – от слов сидящей женщины я испытал когнитивный диссонанс. Прозвучавший голос принадлежал совсем не пожилой старушке, а девочке с виду, примерно, пятнадцати-шестнадцати лет. Закутанное в старенький платок лицо и ссутулившаяся фигура ввели меня в заблуждение.
– Это Нэд, он добрый и не кусается, просто мы давно в пути и ему очень скучно. Он думает, что это игра. Не бойтесь его, он больше не будет. Правда, Нэд? – я вопросительно посмотрел на собаку. – Это «свои», запомни это, дружище!
Пес поднялся и пошел в сторону сразу напрягшихся и затихших детей. Не доходя до них пару шагов, он вытянул морду и начал раздувать свой черный кирзовый нос. Но Нэд был бы не Нэдом, если бы не выдал по завершении знакомства очередной перл. Закончив обнюхивать незнакомцев, он удивленно выпучил глаза и начал чихать, морщась, словно в этот смешной газовый анализатор попал перец.
– Я сказал, познакомься, а не принюхивайся! Ты еще права и ПТС спроси, – сказал я, не удержавшись от улыбки. Пес в очередной раз сорвался с места и побежал вперед по дороге, при этом умудрился еще пару раз фыркнуть, мотая головой. Повозка, движимая размеренным шагом пары лошадей поравнялась со мной и, следуя моей команде, остановилась.