Лорд Апокалипсиса

Глава 1

Колёса у телеги, что ехала передо мной, скрипели просто беспощадно. От такого звука, казалось, вот-вот начнут трескаться зубы. Извозчик то и дело сноровисто понукал своего дряхлого мула, тащившего небогатый груз.

Утро выдалось, как всегда, гадким и паршивым. Я медленно, но верно поднимался по серпантинной тропе, ведущей в сторону храма Верховного Бога.

По левую руку, шагах в двадцати от меня, у подножья горы шумел густой лес. Справа, примерно на том же расстоянии, расположился высоченный обрыв.

Булыжники под ногами шуршали и постоянно разъезжались в стороны, что весьма усложняло и без того нелёгкий подъём. Как всегда, страшно хотелось есть, пить и, конечно же, спать. Но ни трапезу, ни тем более отдых я себе позволить сейчас не мог.

Каждое движение отзывалось резкой болью в суставах: Грызущая хворь как всегда давала о себе знать. Но, к счастью, её вполне можно было терпеть. Во всяком случае, тратить из-за неё время и ресурсы на качественное исцеление я не стал бы. А вот сильное покалывание между лопаток – это уже дурной знак. Видимо, опять умудрился подцепить Болотную гниль. Теперь всю ночь придется собирать ягоды на болоте, чтобы оплатить ими лечение в храме Богини Леса.

Ясное дело, Болотную гниль нужно лечить сразу, пока она не расползлась по всему телу и не показалась из-под одежды лохмотьями чернеющей плоти. Но сегодня, похоже, никак не получилось бы всю ночь провести на болоте. Уж слишком я умотался за последнее время. Максимум, на что меня сегодня хватило бы, – так это, как обычно, набрать болотной травы себе на ужин, являвшийся по совместительству ещё и завтраком с обедом.

Да и идти за ягодами без подготовки было бы глупо. Ягоды долго не хранятся, максимум день-два. Путь до храма Богини обычно занимает почти восемь часов. Но перед самым выходом нужно обязательно завершить шестнадцатичасовую молитву в храме Верховного.

Очевидно, что сразу же после исцеления мне нужно будет снова идти в храм Верховного Бога, чтобы успеть на очередную шестнадцатичасовую молитву. И только после неё я смогу отправиться домой спать, перед этим набрав себе на ужин болотной травы.

То есть трое суток у меня не будет возможности ни поесть, ни поспать.

Ежедневную молитву, длящуюся шестнадцать часов, пропускать нельзя было ни в коем случае. За неё бонусом давали омоложение на один день. За последнюю тысячу лет я пропустил её всего трижды. Один раз, когда сломал колено, поскользнувшись на булыжнике, и ещё дважды, когда подхватил Болотную лихорадку, собирая ягоды на лечение от других болезней.

В любом случае, перед тем, как идти за ягодами, нужно было поспать хотя бы несколько часов.

Вообще эта ситуация с лечением меня уже порядком раздражала. Почему мне, молельщику Верховного Бога, величайшего из целителей, каждый раз нужно было собирать эти ягоды и потом тащиться с ними в храм Богини, чтобы получить исцеление?

Неужели Верховному Богу сложно было даровать лечение как благодарность, скажем, за сорокачасовую молитву? Это сэкономило бы мне, да и многим другим, кучу времени.

И больше всего во всём этом раздражало то, что стоило с кем-либо завести об этом разговор, ответ всегда был один: «Вот станешь Верховным Богом – тогда и будешь устанавливать свои правила». Так и хочется каждый раз сказать: «Не сомневайтесь. Когда-нибудь стану».

Засмеют, правда, потом.

Интересно, сколько времени я провел в Архстрогле?

Я поднял руки к лицу и посмотрел на них: явно не руки старика, но и молодыми их тоже уже назвать было бы сложно. Видимо, с тех пор, как я попал сюда, прошла не одна сотня тысяч лет.

Разглядывая руки, я заметил, что рукав моей одежды, сделанной из грубой мешковины, порван. Хорошо, что обратил внимание, – подумал я, – теперь во время молитвы нужно обязательно прикрывать это место рукой. Если заметят, что молельщик Верховного Бога разгуливает по храму в рваной одежде, проблем будет выше крыши.

Все эти мелкие хлопоты вызывали одно уныние. В очередной раз в голову начали лезть нехорошие мысли. Зачем я вообще здесь торчу?

Я посмотрел на край обрыва. До него было всего несколько шагов. Несколько шагов – и всё это навсегда прекратится. Но тут же пришло осознание. Я вспомнил, как и зачем сюда попал.

– Не сегодня, – пробормотал я, глядя в сторону обрыва. – Явно не сегодня.

Из леса нам на встречу вышла троица молодых ребят. Один из них был сухощавый, низкого роста. Второй, напротив, – стройный и долговязый. Третий же внешне чем-то напоминал здоровенного борова. На поясе у парней висели громобои. Сразу становилось понятно, что эти ребята сюда пришли не шутки шутить.

– Оплата прохода, – вяло произнёс долговязый, подходя к едущей повозке.

Ну, ясно. Очередные разбойники. К сожалению, в Архстрогле такое в порядке вещей. Причём именно эти, судя по внешнему виду, занимались своей деятельностью вполне легально и даже, возможно, платили налоги за каждое успешное ограбление.

Словно по волшебству в руке у извозчика возник увесистый кошелек с медными монетами, который тут же полетел в сторону разбойников. Долговязый поймал его на лету и не глядя сунул себе за пазуху.

– Проезжай, – буркнул извозчику тот, что был похож на борова.

Глядя на меня, долговязый замешкался.

– Ты не видишь? Это молельщик, – засмеялся боров. – От него ж болотной травой за версту несёт.

– Проходи, – поспешно сказал долговязый, махнув рукой в сторону уезжающей телеги.

Вопреки расхожему мнению разбойники не хотели связываться с молельщиками вовсе не из-за того, что «Верховный Бог каждого из них найдёт и покарает», а потому, что с нас попросту взять нечего. Брать в руки деньги и любые другие ценности стоимостью дороже болотных ягод нам строго запрещено. Каждого ослушавшегося этого правила тут же настигала жестокая кара.

Я обернулся. Следом за мной в сторону разбойников шёл молодой парень с огненно-красными волосами. Весь его внешний вид, начиная от одежды и закачивая яркими татуировками на лице, так и кричал, что это баловень. Его, конечно, разбойники тоже пропустят. Кому захочется связываться с любимчиком Богов? Потом всю жизнь ходи и оглядывайся.

За баловнем на хорошем отдалении шла небольшая группа людей. Они были мне знакомы, но лично я ни с кем из них никогда не общался.

Разбойники уже забыли о моём существовании, и я незамедлительно отправился дальше в направлении храма Верховного Бога, но, сделав всего несколько шагов, услышал странное.

– Стоять, – рявкнул долговязый.

Интересно, это он мне или баловню? – с улыбкой подумал я.

Вновь обернувшись, я увидел интересную картину. Баловень стоял как вкопанный, а разбойники напирали на него, обступив с трёх сторон.

– Оплачиваем проход, – угрожающе произнёс долговязый, и, выставив перед лицом руку, потёр пальцами о ладонь.

– Вы что?! Совсем ополоумели?! – немного опешив, возмутился баловень. Скорее всего, с ним в такой грубой форме ещё никто никогда не общался. – Не видите, кто перед вами?

– Слышь, парни, а он не хочет проход оплачивать! – заверещал сухощавый разбойник. – Да ещё и хамить нам вздумал. Надо бы его проучить.

Разбойники тут же схватили баловня и потащили в сторону обрыва, словно не понимая, чем это всё может им грозить.

Нет, конечно же, они всё понимали. Просто, видимо, решили по-быстрому сорвать большой куш и умотать подальше.

Что тут скажешь: эти ребята определённо играли по-крупному, но не переоценили ли они себя? Только что каждый из них повесил на себя огромную мишень. Когда эти разбойники станут убегать отсюда, их пятки будут гореть адским пламенем.

Конечно же, у них был тщательно продуманный план отступления, без которого они бы сюда не сунулись. Но я что-то не припомню, чтобы эти планы хоть раз сработали против Богов.

Тем временем разбойники уже подтащили баловня к обрыву и начали быстро обшаривать его карманы. По виду баловня стало ясно, что он всё понял. Его спесь куда-то улетучилась. Теперь он стал шёлковым и начал жалобным голосом упрашивать разбойников, чтобы те его отпустили. Предлагал им золотые горы, но, похоже, сам не верил в то, что уйдёт отсюда живым.

Из всей этой четвёрки именно баловень вызывал у меня меньше всего сострадания. Думаю, что и все окружающие разделяли это чувство. Уж слишком сильно всех достали эти напыщенные павлины, с презрительным видом расхаживающие повсюду и постоянно создающие обычным людям кучу проблем. Куда больше, чем все разбойники вместе взятые.

Но всё же, несмотря ни на что, парня было жалко. И слышать его мольбы и скулёж было тяжело. Но, разумеется, помочь ему я ничем не мог.

Отвернувшись от разбойников, я снова отправился в путь.

В этот момент на ближайший камень сел белоклювый ворон, который сразу же уставился мне прямо в глаза.

Интересно, как он здесь очутился? Обычно эти птицы водились гораздо южнее этих мест. Неблизкий же путь ему пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда!

– Кааар, – протяжно каркнул ворон. – Тар-тарар-кар-рак-таррак-кар-тар-раккар-тар-тарар-кар-рак-таррак-кар-тар-раккар.

А ведь это кодовая фраза, – подумал я.

Увидев, что я его понял, ворон быстро мотнул головой в сторону обрыва.

– Есть идея получше, – негромко сказал я и посмотрел на разбойников.

Ворон мгновенно понял мой замысел и, сорвавшись с места, устремился в яростную атаку, нацелясь на долговязого.

Превозмогая сильную боль, я оттолкнулся ногами от земли и, словно метеор, рванул к разбойникам. От невероятной нагрузки в моём теле начали ломаться кости, полопались сосуды, рвались мышцы и сухожилия. Но кровь переполнял адреналин, и это заглушало все ощущения.

Я представил себе, что будет с телом, когда весь адреналин схлынет. Впрочем, ещё вопрос: а будет ли?

Ворон погиб первым. Долетев до долговязого, он впился когтями тому в лицо. Разбойник лишь небрежно отмахнулся от птицы и выхватил громобой. Тут же раздался выстрел – и от ворона осталась лишь облако перьев.

Впрочем, свою задачу он выполнил. Пока разбойники отвлеклись на птицу, я на полной скорости подбежал к ним и сходу влетел в самого щуплого, сталкивая его с обрыва. Тут же, не отвлекаясь на удаляющийся крик летящего вниз человека, я подхватил с земли увесистый булыжник и прыгнул на долговязого, который только сейчас начал поворачиваться в мою сторону.

Долговязый почти успел развернуться, когда я в прыжке ударил его камнем по голове. Разбойник осел на землю и выронил из рук громобой.

Единственным стоящим на ногах моим противником сейчас был боров, который держал за руку баловня и удивленно таращил на меня глаза. Казалось бы, идеальный расклад: передо мной лежит громобой – бери и стреляй.

Вот только я молельщик, а громобой по меркам Архстрогла – большая ценность.

С яростным криком я набросился на самого крупного из разбойников. Тот попытался вытащить свой громобой, но не успел. Оказавшись рядом быстрее, я схватил его за руки и повалил на землю.

Мгновенно подняв глаза, я многозначительно уставился на баловня. Неужели придется сейчас объяснять, что ему нужно делать? – подумал я.

Но, к счастью, баловню хватило одного взгляда. Он развернулся и что есть мочи рванул в сторону леса.

Боров отчаянно пытался встать с земли, но я крепко держал его руки, не позволяя ему подняться. В этот момент меня начал разбирать истерический хохот: молельщик уделал троих разбойников. Кажется, обо мне теперь будут слагать легенды.

В этот момент откуда-то сзади раздался выстрел. Видимо, долговязый успел прийти в себя. Опустив глаза, я увидел в своей груди сквозное отверстие размером с кулак.

Боров наконец-то стряхнул меня на землю, встал на ноги и прицелился в спину убегающего баловня.

Силы быстро покидали меня, но всё же суровая жизнь молельщика сделала моё тело невероятно крепким. Удивительно, но, даже получив столь серьёзное ранение, я был всё ещё в сознании.

Истекая кровью, я ухватил борова за штанину и дёрнул на себя.

Раздался выстрел, и толстый сук в нескольких сантиметрах от головы баловня разлетелся на щепки. Одно мгновение, и парень с ярко-красными волосами скрылся среди деревьев.

Всё! Теперь разбойникам ни за что его не догнать. В лес они больше не сунутся. Их бывшее пристанище и укрытие стало им злейшим врагом.

Баловень выжил, а значит, каким бы хитрым ни был план разбойников, жить им осталось очень недолго.

Последнее, что я увидел, – это лица извозчика и той группы, что шла позади всех. Я почему-то думал, что все эти люди сильно удивятся тому, как один молельщик одолел троих головорезов. Но в их глазах читались лишь печаль и осуждение. Они словно говорили мне: «Ну, зачем ты полез туда? Ради этого баловня? Не стоит он такого…».

Ясно. Они были расстроены тем, что потеряли в моём лице если и не друга, то знакомого, которого видишь день ото дня. Ой, да и плевать…

Глава 2

Очнувшись в Настоящем, я сразу же забрал валюту, которая мне причиталась за все молитвы Верховному Богу Архстрогла. Вышло вполне прилично. Оно и понятно: судя по статистике, проторчал я там без малого миллион лет.

Рядом откуда ни возьмись появился дух по имени Вермишеллу. Полное имя духа, естественно, было гораздо длиннее, но я его называл Вермишеллу.

– Ты мне должен, – произнёс дух.

– Назови кодовую фразу, – тут же ответил я.

– Ты издеваешься? – начал сразу же закипать Вермишеллу.

– Нет. Назови кодовую фразу, – продолжил настаивать я.

– Я же назвал уже, – удивлённо развёл руками дух.

– Нет, назови в облике духа, чтобы я точно знал, что это ты, – продолжил упорствовать я.

– Да кто ещё это может быть? – Вермишеллу, кажется, не на шутку разгорячился: имя и внешность, зарегистрированные в Великой Базе Данных, подделать было невозможно, но условия сделки были вопросом, имеющим принципиальное значение.

– Я не знаю, кто это может быть, – деловито фыркнул я. – Мы договаривались, что ты назовёшь кодовую фразу.

– А! Я понял, ты опять развлекаешься, – серьезным голосом произнёс Вермишеллу. – Хорошо, пусть будет по-твоему: Тар-тарар-кар-рак-таррак-кар-тар-раккар. Что вообще значит эта тарабарщина?

– Ничего не значит. Просто забавно звучит, – весело произнёс я.

– Ясно, – улыбнувшись, ответил дух.

– Ворон в предгорьях? Серьёзно? – с непонимающим видом спросил я, начав отсчитывать валюту.

– А что мне было делать? Ты видел эту очередь? – развёл руками дух.

– А что? – переспросил я. Очередь на интеграцию в Архстрогл и впрямь была немаленькая, но не настолько, чтобы из-за неё лететь через полмира.

– Времени осталось мало, – совсем уж серьезным голосом произнёс дух.

– Ясно, – коротко ответил я.

За битву с разбойниками и спасение баловня мне бонусом накинули приличное количество валюты. Не так много, как хотелось бы, но всё равно приятно. В связи с этим, я хотел было заплатить Вермишеллу чуть больше оговоренной суммы, но, просмотрев уровень инфляции за последний миллион лет, передумал.

После недолгих размышлений я добавил в свой особый список имя духа и расплатился с ним.

– Ты куда? – крикнул Вермишеллу, когда увидел, что я на максимальной скорости удаляюсь от него.

– Сам сказал, времени осталось мало, – быстро ответил я.

– А координаты Мира? – вдогонку мне прокричал Вермишеллу.

– Я их помню, – крикнул я через плечо.

Глава 3

Времени и впрямь оставалось очень мало. Когда я приблизился к Миру, над входом в него горела надпись:

Галахакорд – Мир игрового типа

Рейтинг – 3 звезды

Внимание! – Ядро этого мира уничтожено. И скоро он перестанет существовать!

Количество интегрированных на данный момент – 0

До полного закрытия осталось – 24 часа 00 минут 36. Секунд

Миры игрового типа отличались от таких, как, например, Архстрогл, тем, что чаще всего создавались для отдыха и развлечений.

Как правило, в подобных Мирах невозможно было почувствовать или голод. Точнее, все подобные ощущения, конечно же, присутствовали, но, как и многое другое, были заменены на числовые значения.

Другими словами, Миры такого типа представляли собой не что иное, как некое подобие компьютерной игры, где у людей вместо здоровья – очки жизни, а всеми процессами руководит бездушная Система.

Популярными стали такие Миры совсем недавно, всего пару десятков миллиардов лет назад. А до этого их не было вообще. Во всяком случае, раньше я их никогда не видел.

Впрочем, когда-то вообще никаких Миров не было. Духи жили в Настоящем, где все всегда абсолютно бессмертны.

В основном духи занимались тем, что собирали и копили крупицы Силы, которой было насыщено Настоящее.

Иногда мы развлекались, сражаясь друг с другом на поединках. Проигравший, как правило, отдавал всю свою Силу победителю и начинал копить её заново. Лучшие бойцы, такие как я, обладали поистине невероятными запасами Силы.

Но Сила была не только показателем мастерства. Из неё можно было творить всё что угодно: оружие, доспехи, примитивных бездушных существ. Словом, Сила была идеальным инструментом для создания абсолютно всего.

Большинство духов из кожи вон лезли, чтобы урвать себе её как можно больше. Порой некоторые из них очень быстро набирали огромные запасы Силы. Но, как правило, с той же быстротой всё и теряли.

Много было тех, кто специально провоцировал на бой противников с гораздо меньшими запасами Силы, чтобы одолеть их без проблем. Но все они рано или поздно нарывались на сильных духов, прикинувшихся простачками.

Лично я никогда не мог терпеть хамов и вконец зарвавшихся глупцов. При случае всегда их наказывал и забирал их Силу. С теми же, кто вёл себя прилично, я никогда в конфликт не вступал, наоборот, частенько даже всячески помогал.

За Силой я никогда не гнался и ей не кичился. Просто копил постепенно. На неприятности лишний раз не нарывался. Ни в какие авантюры не ввязывался. Возможно, именно поэтому и накопил тогда её едва ли не больше всех.

Я сейчас не уже и не помню, как это всё это произошло, но однажды один из духов создал первый настоящий Мир. Это была самая первая версия, сделанная наспех, вроде как даже буквально за неделю.

Да, идея творить отдельные замкнутые пространства, населённые бездушными существами, была не новой уже тогда. Но именно в тот момент появился Первый Мир с возможностью интеграции в него духов под видом живых существ.

Сначала духи Настоящего не поняли всю прелесть того творения. Но, побывав в Мире пару раз, непременно загорались идеей сотворить что-то подобное.

С того дня началась повальная эпидемия «Миростроения». Создавать пытались даже те, у кого почти не было запасов Силы.

Сейчас Настоящее уже не узнать: его переполняют триллионы крупных Миров и вовсе неисчислимое количество мелких, зачастую никому не нужных.

Первым делом я, не теряя времени, рванул к моему сверхсекретному схрону, в котором хранил всё самое ценное. Полностью опустошив тайник, я на максимальной скорости отправился на Базар. Добравшись до него, сразу же принялся скупать все нужные мне Артефакты, а так же зелья и свитки. Цены здесь были просто космические, особенно дорого стоили Артефакты.

В этот раз мне приходилось много торговаться, чтобы хватило на всё. Подчас доходило даже до ругани с продавцами, но большие траты я сейчас себе позволить не мог.

Наконец получив всё то, что было мне нужно, я обменял остаток валюты на Силу и поспешил обратно к Миру, до закрытия которого оставалось уже менее двух часов.

Едва добравшись до Галахакорда, первым делом я интегрировал в него почти все Артефакты и часть зелий со свитками: с собой можно было взять только шесть предметов, остальное придется искать и собирать по всему миру.

Закончив с обычными предметами, я тщательно осмотрелся и, убедившись, что никого поблизости нет, осторожно достал Яйцо Перерождения.

Если бы кто-нибудь увидел, что я сейчас интегрирую в Мир, проблем было бы выше крыши. И дело даже не в том, что этот Артефакт запрещён почти во всех Мирах. И не в том, что его невозможно купить или продать. А в его реальной ценности.

У жадных до Силы и валюты духов от одного вида подобных вещей моментально сносило башню. Поняв, что Артефакт находится внутри Игрового Мира, эти маньяки, не раздумывая, интегрировались бы вслед за ним, что создало бы для меня просто невероятные проблемы и поставило бы под угрозу весь план.

Завершив интеграцию Яйца, я поспешил к входу в Мир. Времени оставалось совсем мало, но регистрацию пройти я успевал.

Наконец-то я стану Повелителем Мира, – не без волнения подумал я.

Сразу же вспомнились все миллиарды лет страданий и унижений, которые я терпел ради этого момента.

Внимание! – Ядро этого мира уничтожено, и скоро он перестанет существовать!

Вы уверены, что хотите интегрироваться? – Да/Нет.

Разумеется «Да». Плата за вход бралась, как всегда, только Силой и ничем иным.

Желаете выбрать роль? – Да/Нет. – Появился вопрос в системном окне.

Я снова выбрал «Да». Случайный выбор роли существенно сэкономил бы Силу, но я сейчас не мог предоставить выбор удаче.

Мне был нужен Человек-Южеземец-Монах. Другие расы и классы вообще не интересовали.

Желаете интегрировать свою память? – Да/Нет.

Эта опция всегда стоила настолько дорого, что её почти никогда никто не брал. Точнее, её не брали другие, но только не я. Без воспоминаний в любом Мире можно быстро просадить всю имеющуюся валюту и даже уйти в огромный минус.

Так что однозначно «Да». Особенно в этот раз.

Желаете выбрать локацию? Да/Нет.

Было бы неплохо, но на это запасов Силы уже не хватало. Оставалось надеяться, что меня не закинет куда-нибудь на пустынный островок в океане или, например, в жерло действующего вулкана.

Интеграция началась. Ожидайте, – сообщила Система, и я начал медленно проваливаться в темноту. Следом одно за другим посыпались сообщения:

Выбор локации…

Вычисление координат…

Создание тела…

Активация…

Через несколько секунд в глаза ударил свет, и я понял, что нахожусь внутри Игрового Мира.

Глава 4

Внимание, до закрытия мира осталось 5 секунд!

Внимание, до закрытия мира осталось 4 секунды!

Внимание, до закрытия мира осталось 3 секунды!

Внимание, до закрытия мира осталось 2 секунды!

Внимание, до закрытия мира осталось 1 секунда!

Внимание, этот мир закрыт!

Количество интегрированных -1.

Как только вы покинете этот мир, он будет автоматически демонтирован. – Немедленно сообщила Система.

Теперь вход в Галахакорд навсегда уничтожен, и никто больше сюда не проникнет. Меня это вполне устраивало.

Я стоял посреди голого поля. Повсюду бушевал неистовый раскалённый ветер. Мир, лишившийся своего Ядра, неумолимо разрушался. Адская жара вокруг – это только начало. Каждую секунду температура будет лишь расти до тех пор, пока здешние камни не расплавятся до состояния кипящей жиденькой лавы.

Ну или до того момента, пока я не покину этот мир.

Впрочем, никуда сваливать я отсюда не собирался, во всяком случае, пока.

В ближайшее время мне здесь предстояло сделать уйму вещей.

Очки жизни хоть пока не так быстро, но всё же убывали: сказывалось влияние окружающей среды.

Я быстро открыл инвентарь. В нём было шесть предметов: Артефакт – Корона Невообразимых Знаний, Артефакт – Магнит Силы, Артефакт – Компас Великого Могущества, Артефакт – Ковёр-Самолёт, зелье Великой Регенерации и Великое зелье защиты от огня.

Перовым делом я, не раздумывая, выпил оба зелья и тут же открыл общую статистику:

Раса – Человек – Южеземец

Класс – Монах

Уровень – 1

Сила – 10

Ловкость – 10

Выносливость – 10

Интеллект – 10

Мудрость – 10

Харизма – 10

Удача – 10

Не потраченные бонусные очки – 10

Расовые бонусы:

Ума палата – Количество получаемого опыта увеличено на 10% (Человек)

Жаростойкость – Защита от огня увеличена на 30% (Южеземец)

Бонусы класса:

Железные кулаки – + 100% к эффективности рукопашного боя.

Защита от невзгод – +1 к защите от любых погодных явлений за каждые 10 уровней.

Навыки:

Не имеется

Умения:

Не имеется

Способности:

Не имеется

Активные эффекты:

Защита от огня – 50%. – Время действия 24 часа (Зелье)

Восстановление здоровья – 20 очков жизни в минуту. – Время действия – 24 часа (Зелье)

Все десять Бонусных очков я сразу же кинул в Выносливость. Благодаря эффектам зелий Очки жизни полностью восстановились, но скоро в этом Мире станет ещё жарче, и тогда дополнительное здоровье будет очень кстати.

Я глянул на Артефакты:

Магнит Силы (браслет) – Собирает всю свободную Силу поблизости и отдаёт владельцу артефакта. Радиус действия – 1 метр + 1 метр за каждые 10 уровней интегрированного.