- -
- 100%
- +
В этой книге описаны реальные события, происходившие с автором или с его хорошо знакомыми людьми. Некоторые фамилии и имена изменены. Здесь читатель получит некоторое представление о морской работе, в которой есть суровые и веселые будни.
К читателю:
Это очередная книга Ефремова Л.А. Автор – капитан дальнего плавания
вспоминает разные эпизоды из своей морской жизни и веселые случаи, происходившие с членами экипажа. Морские условия ожесточают некоторых мужчин, но большинство остается людьми.
Баринов А.С.
Капитан дальнего плавания,
Ветеран ВОВ
ОТ НИЖНЕГО НОВГОРОДА ДО АНТАРКТИДЫ
Судовым врачам
посвящается.
Глава 1
На морской флот приходят работать парни и девушки по разным причинам. На военно-морской флот матросов направляет военкомат. Отслужив срочную службу, некоторые остаются на сверхсрочную, уже в званиях старшин и мичманов. Офицеры приходят после окончания Высших Военно-морских Училищ, это парни, которые уже в юности выбрали свой путь, иногда и по примеру своих родных – отца или деда. На гражданские суда приходят работать парни на рядовые должности матросов, мотористов и электриков – это, в основном, демо-билизованные из Военно-морского флота. Про девушек говорить сложнее – уж очень они все разные. Некоторые приходят на флот за стабильным заработком, часть в надежде на устройство личной жизни, но много и настоящих романтиков, которые даже становятся командирами на флоте. Я не буду здесь писать о герое Соцтруда Щетининой А.И., о ней много писали, она заслужила высокое звание. У нас в Мурманском Пароходстве был свой капитан дальнего плавания, такой же как Щентинина – Тибряева Людмила Анатольевна. Это человек, который должен служить примером для молодежи, не только для девушек, но и для парней. Работая на рядовых матросских должностях, окончила сначала Ленинградское Высшее Инженерное Училище им. Адмирала Макарова, и уже работая помощником капитана, окончила Московские Высшие курсы английского языка. Работала Людмила Анатольевна капитаном крупнотоннажного судна «Капитан Аршеневский». Все морские специалисты – это выпускники Морских Училищ. Но работают на судах и люди, вроде бы, сугубо береговых профессий. На торговых, научно-исследовательских, рыбопромысловых и многих других, есть еще много разных работников, профессии которых, на первый взгляд, не связаны с морем.
Но я хочу рассказать о судовом враче, с которым работал на разных судах, об удивительном человеке и настоящем докторе.
Глава 2
Сашино детство проходило в небольшом поселке Горьковской области. Поселок небольшой, но в нем была своя школа десятилетка и своя больница. Самыми уважаемыми людьми в поселке были, конечно, врачи и учителя. Были, естественно, и другие специалисты в поселке, но они не особо выделялись из общей массы, а вот учителя и врачи были на виду у жителей. У одних детишки
школьники, у других что-то со здоровьем неладно или кто из родни заболел.
Еще в школе Саша решил – буду доктором. Учился он хорошо, в школе и после уроков занимался спортом, на баловство и времени-то не было. После окончания школы узнал, что в одном из медучилищ готовят военных фельдше-ров для воинских частей. Поступил в него и с отличием окончил, получив диплом военного фельдшера и звание младшего лейтенанта. Направили Александра на службу в Восточную Германию. Эта служба дала ему хорошую медицинскую практику, а заодно и выучил немецкий язык, который впоследствии ему очень пригодился. После демобилизации сдал почти все вступительные экзамены в Горьковский медицинский институт на «отлично», только по немецкому языку получил «хорошо», уж очень увлекся на экзамене и много наговорил лишнего,
решил блеснуть знанием языка. Приняли его на первый курс и дали койку в общежитии. В конце августа весь курс послали в колхоз на уборку картошки. Вдруг в сентябре вызывают его домой на похороны отца, звонит мама и плачет:
– Саша приезжай скорее. Папа умер.
– Как? Почему? Ведь здоровый был мужик.
– Да, пригласил его Мишка сосед на свадьбу. Он сына своего женил. Ну, ты
помнишь этого баламута. Отец перебрал спиртного на свадьбе, вот организм и не выдержал такой дозы.
На похороны и поминки собралось много народу, пришла на них и его, как потом оказалось, будущая теща. Громко плакала, причитала над покойником:
– На кого ты семью свою оставил? Как же они без тебя жить-то будут?
Но, как потом Александр узнал, ее основная задача была узнать – собирается ли он жениться на ее дочери, с которой встречается уже не первый год. Так и пришлось Саше через пару месяцев сыграть свадьбу.
Своего жилья у него не было. Сначала молодые жили в съемных квартирах, но за это надо платить, а денег у студента на это не было, к тому- же еще и со здоровьем проблемы начались, сказалось, полученное во время службы в Германии облучение. После демобилизации даже предлагали оформить вторую группу инвалидности, но Александр отказался. Из-за всех этих проблем пришлось оставить учебу в институте и взять академический отпуск. Случайно узнал, что в Донбассе в маленьком городке требуется санитарный врач. Об этом ему сказал товарищ, который вернулся оттуда после отдыха. Диплом фельдшера у Саши был, и решил он попытаться устроиться там на работу. Работа будет и заодно здоровье поправит. Все-таки юг, там климат более здоровый. Устроился на работу санитарным фельдшером, снял комнатку в частном сектор и вызвал жену. Проработал там около года. Работа не сложная, проверял санитарное состояние Кафе, столовых. Городок чистый, уютный. Появились новые хорошие знакомые,
товарищи, друзья. Стали с женой подумывать: «А не остаться ли здесь на посто-янное жительство». Но вскоре, случилось долгожданное событие – жена ожидала ребенка. Взвесили все различные варианты и решили возвращаться домой в Нижний Новгород. Дома жену отправил рожать к маме в ее родной поселок, а сам вернулся на учебу в институт. В институте восстановили. Узнал, что требуется на работу в психбольницу фельдшер. Устроился туда на работу. Еще повезло и с жильем. Там дали жилье в больничной каморке и плюс питание во время дежурства.
В это время в стране начало развиваться строительство кооперативных квартир. Можно было вступить в жилищный кооператив, заплатив часть денег за квартиру, а остальную сумму вносить в течение нескольких лет. Назанимал денег, и уже на третьем курсе появилась у них с женой двухкомнатная квартира. Но тяжело заболела мать, ухаживать за ней кроме Александра некому и пришлось ее вывезти из деревни в эту квартиру. Через некоторое время к ним приехала в гости, тоже из деревни, Сашина теща:
– Саша, я тут у вас немного поживу. Дочке помогу по хозяйству, да и за сватьей
надо кому-то ухаживать.
Но это недолго продолжалось до самой ее смерти – тридцать с лишним лет. Так и жили молодые с малым ребенком и двуми старушками.
Шесть лет учебы пролетели быстро, хотя вспоминается безденежье и необ-ходимость подрабатывать. Но, с другой стороны, много увидел и узнал о будущей своей работе. После окончания института получил распределение на работу хирургом в районную больницу и отработал в ней три года. Кроме работы в больнице пришлось ездить по деревням. Выдали ему автомашину УАЗ, но для этого пришлось окончить курсы водителей и получить водительское удосто-верение. Через три года вернулся в Горький. Работой был загружен «по горло», приходилось подрабатывать, но денег все равно не хватало. Жизнь в основном проходила в постоянных: то дежурствах, то в подработке на стороне. С семьей виделся только, когда приходил домой отдохнуть. О походе в кино или театр даже не задумывались. Но, как часто в жизни случается, произошла одна встреча, которая изменила жизнь.
Глава 3
На одно из дежурств, пришел мужчина с женой на консультацию. Одет очень
хорошо во все импортное и выглядел почти иностранцем. Разговорились, оказалось, что он тоже врач, работает на судах Мурманского Морского Паро-ходства и ходит в море. В голове у Александра появилась, пока еще не ясная, мысль: «А, может, и мне тоже устроиться на работу судовым врачом»? Окончательно и всерьез он задумался о смене работы, когда на следующий прием этот судовой врач привез свою жену на «Опеле», а в то время такие машины были редкостью. На советские «Жигули» или «Волгу» цены были очень высокие, и плюс к этому в очереди на покупку автомашины надо было стоять несколько лет. А иностранные автомашины были, вообще, большой редкостью. Мурманский доктор рассказал, что моряки загранплавания могут покупать за границей подержанные автомашины без оплаты таможенной пошлины. Это разрешение на покупку дает Пароходство, как поощрение моряка за хорошую работу, а автомашины с пробегом стоят там дешево. Саша давно мечтал о своем автомобиле, водительское удостоверение он имел. Во время работы в районной больнице за ним был закреплен УАЗик, и приходилось на нем ездить по больным. Рассказал об этом визите жене:
– Люда, может и мне попробовать. Поработаю пару годиков. Машину купим, приоденемся в заграничное, а, может, и денежку на дальнейшую жизнь подзаработаем. Говорят там заработки гораздо выше, чем у нас. Пароходство находится в Заполярье, да и рейсы будут заграничные.
Обсудили с женой все варианты дальнейшей жизни, и подал Александр заявление на увольнение по собственному желанию. В больнице не хотели его отпускать. Долго уговаривали, но он настоял на своем, получил расчет и поехал в Мурманск. В Мурманске на работу приняли без лишней бюрократической волокиты. Обошел все кабинеты, сдал все зачеты, получил необходимые инструктажи и был назначен судовым врачем на грузовое судно перевозящее насыпные грузы – балкер. Первый рейс был из Мурманска с железорудным концентратом в Роттердам.
Вышли в рейс. Первая мысль: «А, как меня встретит море, как перенесу качку? На качелях в детстве я укачивался». Сентябрь, шторма еще не начались,
так, только легкое покачивание. Хотя временами нос судна зарывается в трех-метровую волну, и брызги долетают до судовой надстройки. Первым делом
навел порядок в санблоке, на камбузе, проверил все имеющиеся в наличии лекарства, ознакомился с документацией, экипажем, а в свободное время любил наблюдать за морем из ходовой рубки. Встанет на крыле мостика, чтобы не мешать судоводителям. Все ему интересно – и море, и моряки. Познакомившись с экипажем, начал организовывать физкультурные группы, делать с моряками утром физзарядку, при любой возможности организовывал игры в волейбол, футбол. Сам спортсмен и моряков призывал к здоровому образу жизни.
В Роттердаме судно встало к причалу кампании «Эссо Хеми» – это в нес-кольких километрах от города. Несколько моряков собрались в увольнение и Александр с ними. Вообще, в то время за границей в увольнение советские моряки ходили только группами не менее трех человек под руководством старшего, который назначался из командного состава судна. Судовой врач тоже комсостав, но в загранрейс вышел в первый раз, да и еще не знает всех премудростей этого выхода в увольнение. Просится в группу ко второму электромеханику:
– Виктор Михайлович, возьми меня в свою группу.
– Александр Николаевич, о чем разговор, конечно. Идите, запишитесь у помполита.
Вышли из порта. Решили дойти до шоссе и на автобусе доехать до Роттер-дама. Между портом и автобаном около сотни метров. Зеленая зона – трава и небольшой кустарник. Решили сократить путь до шоссе, и пошли прямо через эти кустики. Вдруг откуда не возьмись, из-под разных кустиков начали выпрыгивать то – ли зайцы, то – ли кролики. Сколько их там, десятки, сотни? Интересное явление: с одной стороны порт с его пароходными гудками, шумом транспорта, портальных кранов, с другой стороны, пролетающие по шоссе, автомашины. И в этом шуме живут зверьки и, вроде, не особо им это мешает. Дальше, как говорится, больше.
Роттердамский порт – крупнейший порт в Европе, расположен вдоль Каландканала, проложенного в устьях рек Маас и Рейн. Параллельно каналу проходит шоссе. До Роттердама от причалов «Эссо-Хеми» пешком не дойти, а автобусной остановки не видно, да и ходят ли здесь рейсовые автобусы – неизвестно. Решили просто прогуляться вдоль дороги. Пошли в сторону моря по проходящей рядом с шоссе пешеходной тропинке. Между шоссе и портом зеленная зона: трава с редкими кустиками и деревьями. Смотрят, опять между кустиками прыгают зайцы. Стали спорить: зайцы это или кролики. Для кроликов – уж больно крупные зверьки, да и шубки серые. Решили, что это все-таки зайцы. А, вот как они живут в таком соседстве: с одной стороны порт, с грохочущими механизмами и гудками судов, с другой оживленное шоссе с пролетающими автомашинами? Сошлись на том, что врагов у них здесь нет. Человек и тот их не трогает. Нет бомжей с палками и камнями, нет скучающих подростков с рогатками. Вот они и расплодились.
Вышли моряки на шоссе. Стоят, ждут, может какой рейсовый автобус появится. Нет автобусов. Вызывать такси дорого, да и вся группа в нем не помес-тится, и неизвестно, как вызвать. Смотрят, в направлении противоположном от Роттердама, табличка-указатель «Розенборг». Голландский и немецкий языки имеют много общего, Александр Николаевич служил в свое время срочную службу в Восточной Германии и немецкий язык знал:
– Розенборг – это значит город роз,
– Да это и так понятно.
И общее мнение группы: «А, какая нам разница, где гулять. Главное, по
твердой земле походим, да и городок голландский посмотрим. До Розенборга
5 километров, но для моряков, разве это препятствие. Быстро дошли до городка,
но это условно, потому что жилые домишки появились раньше, чем указатель
«Розенборг». К нему от шоссе отходила бетонная дорога, но это, опять же, отно-сительно, точно не скажешь, из какого материала она сделана. Пошли по этой дорожке. Розенборг – это маленький городок, как на лубочных картинках. Ветряные мельницы, правда, неизвестно – работают ли они, или просто сохранили их как память. Дома покрыты черепицей, кругом цветы: перед домами, в окнах домов на подоконниках, много маленьких каналов и озер, и во всех водоемах плавают лебеди, гуси и утки. Прицепился к морякам назойливый лебедь, идет рядом, гогочет и что-то выпрашивает. Но у моряков с собой ничего не было, чтобы дать лебедю. Да его, наверняка, местные жители накормят.
Вот так в маленьком городке живут в мире и дружбе люди и животные. Ходят по одним и тем же дорожкам, мостикам, друг – другу дорогу уступают, не
ссорятся. Не выясняют, кто тут главный.
Закончили выгрузку в Роттердаме и получили следующее рейсовое задание: погрузка угля на Шпицбергене в порту Пирамида на Архангельск.
Глава 4
Одно время, речь идет о семидесятых годах двадцатого века, суда Мурманского Морского Пароходства часто заходили в порты Шпицбергена. Выполняли рейсы по снабжению российских жителей на острове, вывозили добытый там уголь в Польшу и СССР. Остров Шпицберген – территория Норвегии, но СССР взяли в концессию для добычи каменного угля и еще для чего-то часть земли на побережье и построили шахты. Вместе с шахтами построили три города с портами. Это столица советской арендованной территории Баренцбург и порты поменьше Пирамида и Карлсбей. Во главе хозяйственной деятельности стояло объединение «Арктикуголь». Шахтеров и обслуживающих их деятельность людей набирали по контракту на два года. Руководство шахт и поселков работало на постоянной основе и пользовалось установленными законом отпусками. Сообщение с материком было или морским грузовым, или авиа через ближайший к Баренцбургу норвежский аэропорт Лонгийр. В Баренцбурге была и резиденция советского консульства.
Работа у завербованных по контракту шахтеров была нелегкая, да и жизнь на острове была непростая. На советской территории существовал «сухой закон». Из развлечений только клуб и спортзал. Правда, в Баренцбурге был отличный большой плавательный бассейн. В промтоварные магазины завозился дефицитный в 70-е годы товар, который можно было купить на местные, специально для этого выдаваемые шпицбергенские рубли. Также стимулом для работников, кроме повышенной заработной платы, была возможность после окончания контракта купить в магазинах особо дефицитные товары: шубы, ковры и т.д. Кроме этого, доставка работников на остров и возвращение домой к месту жительства осуществлялась за счет «Арктикугля». В случае нарушения трудовой дисциплины работник лишался всех этих льгот и отправлялся домой самолетом. Оплату доставки на остров и отправку домой вычитали из заработанных им денег. Все это было в контракте. Так как территория Норвежская, то и на наших людей распространялись норвежские законы. Деятельность КПСС была запрещена, приходилось партсобрания называть профсоюзными, а вместо милиции – пожарные и горноспасатели.
Вечером в кают-компании за ужином моряки разговорились о жизни на острове, о его природе и зашел разговор об овцебыках, которые в дикой природе водились только на Шпицбергене, в полярных районах Канады и, вроде, их начали разводить на Таймыре. Доктор первый раз на Шпицбергене, ему все
интересно:
– А, сейчас – то много ли быков на острове и как бы их увидеть?
– Поздно, Александр Николаевич, – вступил в разговор старпом.
–По рассказам местных жителей, сейчас поголовье овцебыков на Шпицбергене на грани исчезновения. Виной тому зима 1977 года, когда оттепель сменилась сильными морозами и тундра покрылась толстым ледяным панцирем. Животные добывают пищу (мхи, ягель) из-под снега. Разбивают снег копытами. А после заморозков 1977 года пробить лед стало тяжело. Начался массовый падеж животных.
– Да, о чем мы говорим? Тут и люди к исчезновению быков руки приложили.-
Добавил стармех:
– Вот местные рассказывают, что ближе к весне, когда уже и солнышко пока-залось, ослабевшие животные стали подходить к человеческому жилью в поисках пищи, и однажды забрел на окраину Баренцбурга голодный овцебык.
Народ собрался, ребятишки дети зимовщиков, фотографируют. Стоит овцебык, шерсть клочьями висит, глаза фиолетовые слезятся, ребра из-под шерсти торчат, пересчитать можно. Начали его подкармливать. Кто хлеб сует, кто яблоко, кто сено. Все ест, стоит, людей не боится. Вдруг раздался дикий крик: «Разойдись!» – Народ отхлынул в стороны. Бежит по улице шахтер с топором. Подлетает к животному и бьет быка топором между рогов. После первого удара бык устоял, так шахтер разошелся и бьет быка еще и еще. Бык упал. Люди пришли в себя, мужики топор у шахтера отобрали, морду ему набили. Спрашивают:
– Ты, что, гад, наделал? Зачем быка убил?
– А я, наоборот, боялся, что не успею первым его завалить. – Отвечает.
– Так, а зачем убивать-то?
– Хотел на память чучело из его башки сделать.
И, наверняка, он не один такой любитель экзотических сувениров. И общее мнение моряков: Дичают люди в длительных командировках, без семьи, без нормального отдыха. Да и темнота полярной ночи тоже на психику действует. Но некоторые жители живут на Шпицбергене годами, и уезжать отсюда не собираются. Тут дом, друзья, все знакомо. Природа своеобразная – горы, сопки. Да и городишки со всем необходимым для жизни. Правда, за городом по тундре особо не погуляешь – белые медведи, волки. Вообще, живности разной на острове много. В море полно рыбы, креветок.
Порт Пирамида, в который пришли за углем, находится у подножия горы, напоминающей пирамиду с террасами, поэтому поселок так и назвали. Жалеют моряки, что всю эту красоту не видят их родные, зато приходит моряк с моря домой, вот тут и есть что порассказать, да не всегда им береговые люди верят, уж
очень много в их рассказах необычного, экзотического.
Закончили погрузку угля, оформили документы, отошли от причала и повезли этот уголь в Архангельск. Осень, море штормит, волны заливают палубу, брызги долетают до иллюминаторов ходовой рубки. Выходить на открытую палубу можно только в случае крайней необходимости. Но вот показались береговые скалы Норвегии, а там, рядом и полуостров Рыбачий.
Глава 5
По пути в Архангельск зашли в порт Мурманск. Открыли границу, получили судовое снабжение, продукты. Часть экипажа сменилась, старые опытные моряки, зная, что этот рейс каботажный и валюта не платится, т.е. заработок уменьшится в два раза, а работы будет больше, да в мороз, оформили отпуска и отгулы, заработанные в рейсе. Доктор сдал в судовой отдел отчеты о проделанной в рейсе работе, получил необходимые инструкции на предстоящий рейс, проверил санитарное состояние вновь прибывших на судно членов экипажа. Через двое суток вышли из Мурманска и продолжили рейс в Архангельск. На переходе до Архангельска в Баренцевом море попали в шторм, Волна била прямо в левый борт, судно испытывало сильную бортовую качку, так что волны свободно гуляли по палубе, судно почти зарывалось бортами в воду. В Архангельске во время выгрузки заметил доктор, что вода в умывальниках в каютах идет очень грязная. Проверил танки с пресной водой, из которых поступает вода в санитарную систему судна. Танки оказались грязные и, из-за сильной штормовой качки, вся грязь поднялась с днища танков. Попытался уговорить старпома организовать зачистку танков. Поругался с ним на этой почве. Пошел к капитану с требованием организовать зачистку и замывку танков:
– Павел Васильевич, нельзя пользоваться такой водой, необходимо зачистить танки и набрать чистой воды.
– А, как вы это себе представляете организовать? Выгрузка заканчивается, следующий рейс в Игарку, т.е. переход Арктическими морями. У пролива Карские Ворота уже формируется караван для следования за ледоколом. Заявку на работы надо подавать через службу судового хозяйства Пароходства. Пока они согласуют эту заявку и оплату этой работы, пройдет какое-то время. Никто не разрешит нам стоять здесь в порту в ожидании.
– Так можно самим замыть танки силами экипажа.
– Да, вы посмотрите, чем занимаются сейчас матросы. По мере выгрузки
трюмов они производят их зачистку, чтобы потом в море можно было трюма
замыть забортной водой. Затем к подходу к Карским Воротам необходимо
подготовить, на всякий случай, буксирное устройство, ледовая обстановка сейчас
в Арктике сложная, вдруг придется ледоколу протаскивать нас на буксире на
«усах». И к погрузке леса в Игарке необходимо подготовить крепление груза.
Времени для замывки танков судовой санитарной системы совсем нет. Придется
отложить эту работу до следующей стоянки в порту. Эта вода на камбуз не поступает, там отдельные танки для питьевой воды.
Пришел доктор в свою каюту расстроенный, задумался: «Зачем он тут
находится? К тому же постоянная качка в море, неустроенность, отрыв от дома, от
родных» – и решил списаться с судна. Сидит, пишет заявление на замену, заходит
в каюту помполит:
– Александр Николаевич, слышал, вы с капитаном поругались. В чем дело?
– Да, вот хотел добиться, чтобы он организовал зачистку водяных танков,
ведь моемся грязной водой. Я же отвечаю за санитарное состояние и за здоровье
экипажа, с меня потом и спросят. Работал на берегу в больнице. Там тебе ни
качки, да и семья рядом. После работы дома отдыхаешь, можно и в кино и в театр сходить, а тут ото всего на месяцы оторван. Вот решил домой вернуться на работу в свою родную больницу, там обещали место за мной сохранить.
– Давайте сходим еще раз к капитану, вместе еще раз поговорим, обсудим, посоветуемся.
Посидели у капитана, поговорили по душам. Выпили чаю, коньячку, и
Александр Николаевич успокоился, порвал свое заявление.
Закончили выгрузку угля и взяли курс на Игарку. Баренцево море прошли спокойно, попадались только отдельно плавающие льдины, приходилось их
обходить. Перед проливом Карские Ворота начался формироваться караван судов для проводки ледоколом, пролив забит льдом. Под проводкой атомохода «Арктика» дошли до Диксона. Далее под проводкой ледокола «Капитан Мелехов» прошли устье Енисея до траверза ненецкого поселка Байкалово. После него должны следовать самостоятельно без ледокола. Остановились во льду, решили дождаться утра и утром продолжить движение. Оказалось, что встали не просто, ожидая рассвет, была еще и другая причина стоянки. В стране был объявлен почти «сухой закон», купить спиртное в магазине можно было только по талонам. А в ненецких поселках, вообще, продажа любого спиртного, в том числе и парфюмерии, содержащей спирт, была запрещена. Моряки, проходящих мимо поселка судов знали об этом и устраивали с местными жителями обмен. Меняли спиртное на рыбу, пушнину, и все были довольны.