Чупакабра. Поджог

Вторая история из жизни эксперта-криминалиста Аграфены Волиной

Первая серия

По улице поселка Сушко тащит за собой пьяного Щукина. Навстречу им бежит Клюева.

– Господи! Вы видите? – Кричит она, – Пожар!

– Где пожар? – Спрашивает Сушко и отпускает Щукина.

Тот делает вперед ещё несколько шагов и падает.

– Кажется, у Кольцовой дом горит! – Сообщает Клюева.

– Давно пора! – Говорит Сушко.

Клюева бежит в сторону зарева. Сушко устремляется за Клюевой. Щукин остается лежать у дороги.

Они прибегают к дому Кольцовой, у ворот которого стоят жители посёлка. Среди них – участковый Трубников. Все заворожено смотрят, как полыхает пламя.

Звонит будильник. Волина садится в кровати и сразу включает плеер. С закрытыми глазами, лежа, под музыку делает подобие зарядки. Потом встает с постели и бежит в ванную, по дороге видит себя в зеркале.

– Привет, ужас! Сегодня ты выглядишь ещё отпаднее.

Из кухни выглядывает Зоя Николаевна.

– Аграфена, вечно ты опаздываешь.

– Успею.

– Надо было подняться на пятнадцать минут раньше, – говорит Зоя Николаевна.

– Мама, не начинай… – просит Волина.

– Какой пример ты подаешь своей дочери, – продолжает мать.

– Для примера у неё есть ты.

– Ты – мать! – Бросает Зоя Николаевна.

– А ты – бабушка, – парирует Волина.

– С тобой невозможно разговаривать.

– С тобой тоже.

Зоя Николаевна накладывает в тарелку овсяную кашу, далее говорит, будто ничего не происходит.

– Я тебе овсянку приготовила.

– Спасибо, я не буду. Мне некогда, – отвечает дочь.

Зоя Николаевна недовольно выдыхает, выбрасывает кашу в мусорное ведро вместе с тарелкой.

– Я могла бы не подрываться с постели, чтобы приготовить тебе завтрак.

– А тебя никто не просил.

На остановке стоит одинокое такси. К нему подбегает Волина и быстро прыгает внутрь.

Дремавший таксист открывает глаза и смотрит на Волину. У неё на лице кремовая маска, которую она не успела снять.

– Заводи, командир.

Водитель, молча, кивает. Волина, повернув к себе зеркало заднего обзора, принимается снимать маску.

– Извини, командир, проспала. Красоту будем делать по дороге.

Водитель, наконец, приходит в себя, заводит машину.

– Куда едем?

Волина с остатками крема на лице, поворачивается к нему.

– В морг на Вавиловых.

В отделе за столами сидят эксперт-криминалист Виктор Кашин и капитан следственного отдела Игорь Величко. Величко ждет, пока Кашин вымучит очередное заключение.

– Кашин, ты скоро?

– Если ты будешь под руку зудеть, – отвечает тот, – быстрее не будет.

– Ты слышал, – спрашивает Величко, – что к вам в отдел новенькую сотрудницу взяли?

– Не такая она новенькая, Игорь, – говорит эксперт, – Ей уже за тридцать.

– Ты уже знаешь кого?

– Знаю, – произносит Кашин, тяжело вздыхая, – Я из-за неё выговор получил.

– Когда?

– Сегодня.

– Вот это новость! – Весело хмыкает Величко, – Она ещё на работе не появилась, а у тебя уже выговор. За что?

– Будто ты не знаешь, – бурчит Кашин, всё больше склоняясь над бумагами.

– Вообще-то ты сам виноват, Кашин, – говорит капитан, – Надо было вскрытие делать.

– А зачем, – возражает эксперт, – если и так всё ясно было.

– Значит, не всё.

Кашин качает головой:

– А теперь ещё и на работу приняли эту Чупакабру!

– Кашин, напрасно ты её так называешь, – примирительно произносит Величко, – Может быть, для кого-то она единственная и неповторимая. Если присмотреться, то не такая она и страшная.

– Ага, – соглашается Кашин, – В чупакабре, которая человечиной питается, и кровь людскую пьёт, тоже своеобразная грация есть.

– Зря ты на неё нападаешь, – возражает капитан, – Ты должен поблагодарить её за то, что она твою работу сделала.

– Увижу, обязательно поблагодарю!

Дверь распахивается. В отдел влетает запыхавшаяся Волина в своем фирменном наряде. К нему добавлен длинный-длинный шарф, который несколько раз обмотан вокруг шеи и болтается ниже колен.

– Здравствуйте, мальчики!

Кашин отворачивается, а Величко по-дружески улыбается.

– Добрый день, Александра Леонидовна.

– Где начальник? – Интересуется Волина.

Величко показывает рукой на дверь Кречетовой.

– Спасибо, – благодарит она Величко, – Пойду знакомиться с руководством.

– Желаю удачи.

Волина легкой походкой проходит по кабинету и останавливается у двери. Поправляет волосы и поворачивается к Величко.

– Как я выгляжу?

Величко расплывается в улыбке:

– Отпад!

Волина благодарно кивает ему и входит в кабинет Кречетовой. Кашин смотрит на часы.

– В первый день опоздать на два часа. Класс!

Волина заходит в кабинет Кречетовой.

– Здравствуйте, Ольга Петровна. Я – Волина Александра Леонидовна. Прибыла на работу в ваш отдел. Простите, что опоздала, но мне пришлось заскочить в морг, чтобы забрать свои вещи.

Кречетова в шоке от посетительницы. Нервничая, она хватается за зубы.

– У вас зубы болят? – Сочувствует Волина, – У меня есть хороший стоматолог, который вылечит их в два счёта, нужно только ему позвонить.

Кречетова поднимается из-за стола. Волина замолкает.

– Если бы не генерал Зырянов, который рекомендовал вас на эту работу, – медленно произносит начальник экспертного отдела, – я бы выставила вас за дверь. Мало того, что вы опоздали в свой первый рабочий день на целых два часа…

– Я больше не буду… – вставляется Волина.

– …на целых два часа, – продолжает Кречетова, не обращая внимания на слова Волиной, – да ещё пришли в таком безумном наряде…

– Чем он вам не нравиться? – Спрашивает Волина, – Я, когда шла по улице, видела, что все оборачиваются.

Кречетова удивлённо смотрит на Волину:

– Ничего не понимаю? Мне сказали, что вы великолепный специалист, а я вижу перед собой… клоуна.

Волина отступает назад, поднимает руки, направляя их на Кречетову. Проводит сверху вниз, словно сканируя, и закрывает глаза:

– У вас проблемы с дыхательными путями. Вижу, что мерцательные эпителии не могут справиться с частицами дыма, осевшими в бронхах. Начинается воспаление бронхиол и альвеол. Если вы в ближайшее время не прекратите курить, ваш утренний кашель перерастёт в приступы астмы. У вас есть дети?

Кречетова, слушая Волину, от удивления садится на стул.

– Нет.

– Я чувствую проблемы в районе полости малого таза, – продолжает Волина, – Вам нужно обратить внимание на железы внутренней секреции. Там тоже идёт воспалительный процесс. Если его не остановить, вам никогда не стать матерью.

Кречетова сидит, открыв рот, переваривая информацию, выданную Волиной.

– Что для этого нужно делать?

Волина опускает руки:

– Прежде всего, следить за своим здоровьем. Бросить курить, хорошо питаться и срочно выйти замуж.

– Легко сказать!

– Другого рецепта нет.

Кречетова вздыхает:

– Спасибо за совет. Теперь я понимаю, что нашел в вас Зырянов.

Кречетова поднимается и направляется к двери.

– Идёмте, я покажу ваше рабочее место.

Они выходят из кабинета.

При появлении начальника, Кашин и Величко поднимаются из-за столов. Кречетова проходит по кабинету и останавливается у стола, стоящего за шкафом.

– Вот ваш стол. Располагайтесь.

– Спасибо.

Волина бросает на стол свою сумку. Кречетова поворачивается к Кашину:

– Знакомьтесь, это наша новая сотрудница Волина Александра Леонидовна.

Кашин вздыхает. Кречетова обращается к Волиной:

– А это наш Виктор Петрович Кашин, с которым вам придётся работать бок обок. Между прочим, он работает в нашем отделе с первого дня существования.

– Очень приятно, – улыбается Волина Кашину, – Я про вас слышала.

– Я про вас тоже, – бурчит тот.

Кречетова осматривает кабинет с чувством выполненного долга:

– Я свою миссию выполнила. Приступайте к работе.

Кречетова возвращается к себе в кабинет. К Волиной подходит Величко:

– Я вижу, что вы произвели на Кречетову впечатление.

– Я очень старалась, – тихо хихикает Волина.

Капитан удивленно смотрит на неё:

– Она вам ничего не сказала по поводу опоздания?

– Попыталась, – отвечает Волина, – но я показала ей свои экстрасенсорные способности, и она прекратила.

– Ух, ты! – Вырывается у капитана, – Так вы ещё и экстрасенс?

Волина разводит руки в стороны:

– Увы, нет.

Величко вопросительно смотрит на Волину.

– Я же врач и женщина, – объясняет она, – Букет болезней у всех один и тот же. Я сделала в воздухе несколько магических пассов и сказала, что у неё проблемы с легкими, потому что она много курит.

– А откуда вы знаете, что она много курит? – Выясняет Величко.

– На столе увидела пачку сигарет, – говорит Волина, – а в пепельнице много окурков. И это только в одиннадцать часов утра. Далее я спросила, есть ли у неё дети? Если бы она ответила, что есть: я бы нашла у неё какую-нибудь другую болезнь, а так предупредила о воспалительном процессе железы внутренней секреции.

– Почему?

– Потому что у незамужних женщин после тридцати всегда проблемы с этими органами.

– А то, что она не замужем вы определили по отсутствию кольца на правой руке.

– Правильно, – соглашается Волина.

– Просто и гениально! – Восторгается Величко.

От своего стола отзывается Кашин.

– Готово! Можешь забирать, капитан.

Величко прячет документы в портфель и убегает.

– Хоть бы «Спасибо» сказал, – бросает ему вслед эксперт.

В кабинете – Захаров. Входит Величко. Захаров, увидев его, поднимается навстречу:

– Ты как раз вовремя, капитан. Нам поступил приказ найти виновников в смерти сына известной бизнес-леди Светланы Кольцовой.

– Это та, которая занимается строительством коттеджных посёлков? – Спрашивает капитан.

– Та самая, – отвечает полковник.

– Ну, с этим мы быстро управимся, – машет рукой Величко, присаживаясь за стол.

– Почему ты так думаешь?

– У этой Кольцовой столько врагов, – объясняет капитан, – В любого тычь – не ошибёшься. Каждый её замочить готов.

– Капитан, убили сына, а не её, – уточняет Захаров.

– Наверняка, в неё целили.

– Никто ни в кого не целил. Её сын погиб во время пожара.

– Проводка замкнула?

Захаров ведет плечами:

– Может быть.

– А сама она где? – Интересуется Величко.

– В тяжелом состоянии в больнице с многочисленными ожогами, – сообщает полковник.

– Вот. Пожалуйста! – Не унимается капитан, – Хотели убрать её и подожгли дом.

– В этом нам и придется разобраться, – подводит итог Захаров.

– Разберёмся, куда мы денемся, – соглашается Величко.

– Через десять минут выезжаем.

Величко выходит. Захаров снимает трубку и набирает номер. Звонит начальнику экспертного отдела Кречетовой.

– Добрый день, Ольга Петровна.

– Здравствуйте, полковник, – отвечает она, – Что у нас случилось?

– Очередное ЧП, – рассказывает Захаров, – Нужен ваш специалист.

– Пришлю. Кашин подойдёт?

– Это который дело Петрова завалил?

– Ну… не завалил… Вы же его раскрыли… – возражает Кречетова.

– А можно Волину? – Просит он.

– Волину? Она же первый день на работе, – удивляется Кречетова, – Её нужно вводить в курс дела. Объяснять, что да как.

– Не волнуйтесь, – успокаивает её Захаров, – мы уже с ней работали. Уверен, что она быстро во всем разберется.

– Ну, если вы уверены…

– Можете не сомневаться.

– Куда её направить? – Спрашивает по-деловому Кречетова.

– Посёлок Комарово, – отвечает Захаров, – Дом Кольцовой. Я думаю, не заблудится.

Кречетова кладёт трубку на стол, проходит по кабинету и открывает дверь.

– Волина, зайдите ко мне!

Возвращается назад и садится за стол. Тянется к пачке с сигаретами, но останавливается. Смотрит на пачку. Затем решительно выбрасывает её в урну. В кабинет заглядывает Волина.

– Я слушаю, Ольга Петровна?

– Отправляйтесь в поселок Комарово в распоряжение следственной группы полковника Захарова, – дает распоряжение Кречетова, – Осмотрите место преступления, проведите вскрытие трупа и подготовьте заключение.

– Ольга Петровна, разрешите проводить вскрытие на моей прежней работе? – Интересуется Волина.

– Где это?

– В морге на Вавиловых.

– Если ваше бывшее руководство не будет возражать, я только: «за», – говорит Кречетова, – лишь бы результат был.

Машина останавливается у ворот дома Кольцовой. Захаров и Величко выгружаются из неё. Со двора выезжает пожарная машина. Величко отходит в сторону, пропуская её.

Затем заходит во двор и осматривается. Дом Кольцовой уцелел, но выгорели оконные переплёты, оставив на стенах черные следы из сажи. Гора золы у стены продолжает тлеть, заволакивая едким дымом всё видимое пространство двора. Участковый Трубников, заметив Захарова и Величко, поправляет фуражку и идёт навстречу. Отдает честь.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Привет, капитан.

Захаров протягивает ему руку.

– Здоров, участковый.

Трубников отвечает на приветствие рукопожатием.

– Как обстановка? – Интересуется Захаров.

– Спокойная, товарищ полковник. Только зеваки во двор заглядывают. Не успеваю отгонять. Будто им мёдом здесь намазано: дай поглазеть.

– Это везде так, – сообщает Величко, – Что здесь произошло?

– Дом подожгли, – докладывает Трубников.

– Ты уверен?

Трубников кивает:

– Осталась одна несгоревшая шашка.

В доказательство участковый показывает часть несгоревшего факела:

– Я её под стенкой нашёл со стороны бассейна.

Во двор входит Волина. Участковый, увидев её, срывается с места.

– Фу-ты, нуты! Ещё одна фифа! Извините, я на минуту.

Захаров и Величко поворачиваются и видят Волину, но предупредить участкового не успевают. Тот быстро подбегает к Волиной и хватает её за рукав.

– Гражданочка, здесь вам не цирк. Быстро покинули территорию.

– Если вы через две минуты не отпустите мою руку, – предупреждает Волина, – то очень пожалеете.

Но Трубников не обращает внимания на предупреждение Волиной:

– Повторяю, убирайтесь отсюда.

Волина изворачивается, перехватывает руку участкового, принимает его грузное тело на бедро и перебрасывает через себя. Трубников, описав в воздухе большой круг, оказывается на земле. Захаров, наблюдая за этим действом, разражается хохотом, а Величко принимается хлопать в ладоши.

– Я такого давно не видел. Повторите на «бис», Александра Леонидовна.

– Так ему и надо, – смеется полковник, – чтобы неповадно было хватать слабых и беззащитных женщин.

Трубников, ничего не понимая, лёжа, смотрит на следователей и на странную особу, которая уложила его на землю.

– Знакомься, старший лейтенант, – говорит Захаров, – это наш эксперт-криминалист Волина. А это участковый Трубников, Александра Леонидовна.

Участковый поднимается на ноги и смущенно произносит:

– Я ж не знал.

– Трубников, давай осмотрим территорию, – предлагает Величко.

Захаров и Волина идут в дом, а Величко и Трубников направляются к бывшей поленнице.

– Я сюда один из первых прибежал, – рассказывает участковый, – Ты знаешь, капитан, я заметил, что никто из соседей не помогал тушить пожар.

– Что здесь странного? – Спрашивает Величко, – Они не хотели мешать пожарным.

– А до приезда пожарных стояли и смотрели, как разгорается дом.

– До приезда? – Уточняет капитан.

– Ага… – подтверждает участковый, – А когда я попросил позвонить пожарным, никто из них даже с места не сдвинулся.

Игорь Величко задумчиво чешет затылок:

– Интересную историю мне рассказываешь, старший лейтенант. Кто всё-таки пожарных вызвал?

– Я и вызвал, – сообщает Трубников, – Это уже четвёртый поджог за последнее время.

Капитан поворачивается и удивленно смотрит на участкового:

– Четвёртый?

Трубников кивает:

– Правда, до этого горели дома в старой части деревни.

Они проходят по двору. Величко заглядывает в подсобные помещения.

– Слышишь, Трубников, – спрашивает капитан, – чего люди стояли и спокойно смотрели на то, как горит дом Кольцовой?

Участковый изучающе заглядывает ему в глаза:

– Честно?

– Не для протокола.

Трубников вздыхает:

– У деревенских давний конфликт с Кольцовой. Она – хозяйка строительной компании «Золотое кольцо».

– Это я знаю, – говорит Величко, – Про Кольцову только ленивый не писал, что она самая богатая и успешная женщина в России.

– Так вот, – продолжает участковый, – Кольцова возводит рядом с нашей деревней «царское село», захватывая новые территории.

– Так уж и захватывая? – Хмыкает Величко.

– А как ещё назвать поведение представителей её фирмы, – продолжает участковый, не обращая внимания на скептичный тон следователя, – которые предлагают жителям деревни выкупить их землю. А кто не соглашаются, того поджигают?

– Кого-то поймали за руку? – Уточняет Величко.

– Нет, – отвечает Трубников, – Но все знают, что это так.

– Это голословный трёп, старший лейтенант, – делает вывод капитан.

Трубников вздыхает:

– Вот из-за того, что так отвечают во всех инстанциях, и сгорел дом Кольцовой.

– Ты соображаешь, Трубников, что сейчас сказал? – Интересуется Величко, – Ты мне дал повод подозревать в убийстве всю деревню!

Трубников машет рукой:

– Эх, капитан! Я не для того тебе сейчас это сказал.

Затем качает головой, разворачивается и идёт, опустив плечи, к выходу со двора. Величко, сообразив, что перегнул палку, спешит вслед за ним.

– Извини, старший лейтенант. Это я перегнул. Ты не переживай, я бы всё равно узнал обо всех поджогах.

Трубников останавливается.

– А ещё бы узнал, что все уголовные дела, которые возбудили по факту пожаров, благополучно похоронили.

Захаров и Волина проходят в комнату, которая хозяевам служила гостиной. От пожара она пострадала больше всего. Вместо мебели остались лишь обгоревшие полуразвалившиеся остовы.

Два санитара стоят у входа, ожидая команду забрать труп. Захаров поднимает с пола обгоревший мобильный телефон. Рассматривает его, пытается включить. Телефон не включается. Захаров прячет телефон в карман.

– Александра Леонидовна, я вас поздравляю с первым днём работы в должности эксперта.

– Спасибо, – отвечает она.

– Вижу, вам даже осмотреться не дали.

– Благодаря вам, полковник Захаров…

Захаров, извиняясь, смотрит на Волину. Взглянув на полковника, она спешит успокоить его:

– Не переживайте. Я не люблю осматриваться. Мне нравиться быть постоянно занятой. Тогда всякая ерунда в голову не успевает лезть.

В центре на обуглившемся диване лежат останки сына Кольцовой, которые кто-то накрыл белой простыней.

– А вот и мой клиент.

Волина подходит к дивану, поднимает простынь и осматривает труп.

– Не много от тебя осталось.

Она поворачивается к санитарам:

– Везите его в морг на Вавиловых. Я буду там делать вскрытие.

Санитары по-деловому перекладывают сына Кольцовой на носилки и несут во двор.

– Не перестаю удивляться вам, Александра Леонидовна, – говорит Захаров, – как вы спокойно реагируете на происходящее.

– Вы ошибаетесь, полковник Захаров…

– Пожалуйста, – перебивает он Волину, – зовите меня Сергеем… Алексеевичем.

– А как же субординация? – Насмешливо спрашивает она.

– Ну, вы же не мой подчиненный? – Сообщает Захаров, – Договорились?

– Договорились, – соглашается она.

Захаров наблюдает за профессиональными действиями Волиной:

– Вы не ответили, как вам удается спокойно реагировать на трупы. Я видел-перевил их, но каждый раз нервничаю.

– И я переживаю, Сергей Алексеевич, – сообщает она, – но прекрасно понимаю, что у кого-то должна быть холодная голова, чтобы трезво поставить диагноз, а в вашем случае: быстро найти преступника.

Волина, продолжая говорить, осматривает комнату. Возле дивана в обгоревшем мусоре обнаруживает шприц. Далее идёт к черному от копоти секретеру, открывает его. Вывернув на пол дымящееся содержимое полок, переходит к книжному шкафу. Пытается открыть стеклянные створки, которые рассыпаются от прикосновения.

– Что вы ищите? – Интересуется Захаров.

– Аптечку, – объясняет Волина.

В книжном шкафу она лекарств не обнаруживает.

– Где у них ванная?

Волина решительно выходит из гостиной. Захаров внимательно следит за ней. Ванную комнату находит быстро. Роется в ящиках, но тоже ничего не находит. Проходит в кухню. Открывает ящики. В одном из них стоит коробка с лекарствами. Волина роется в ней: в аптечке лежат только таблетки, разной величины и назначения.

– Интересно… – задумывается она.

Волина осматривается. Подходит к столу с мойкой и открывает дверцу, на которой висит мусорное ведро. Она надевает перчатки и принимается исследовать содержимое ведра. Находит среди мусора столовую ложку, согнутую буквой «Г». Рассматривает её: ложка с внешней стороны покрыта сажей.

– Что-то нашли? – Спрашивает Захаров.

– Пока только ложку… – произносит Волина, упаковывая ложку в целлофановый пакет.

Величко беседует со свидетелями Сушко и Клюевой. Сушко работает продавщицей в продуктовом ларьке и представляет собой женщину в теле. Клюева работает учителем в местной школе. Она худощава, небрежно покрашена, оттого в темных волосах островками проблескивают седые волосы, заплетенные в пучок. Носит огромные очки.

– Сын Кольцовой – Денис золотой мальчик… – рассказывает Клюева.

– Ага, точно! – Вставляется Сушко, – Пробы негде было ставить.

– Что ты такое говоришь? – Поворачивается к ней учительница.

– Говорю то, что знаю, – отвечает продавщица, – Со странностями он был. Идёт, бывало, и никого вокруг не замечает. Я ему: «Здрасьте!» а он, будто не здесь.

– Не слушайте её, товарищ полицейский, – просит Клюева, – Эти обвинения беспочвенны. Я, как классный руководитель, плохого в нём никогда не замечала.

– Конечно… – сообщает Сушко, – В школе он паинькой был.

– Я понимаю, что сегодняшние дети развиваются быстрее, чем мы, – объясняет учительница, – Да, я иногда слышу запах спиртного у некоторых ребят своего класса, но вот у Дениса я никогда этого не замечала.

– Ну и что с этого? – возражает продавщица, – В тихом омуте черти водятся. Может он ещё хуже, чем те, кто не скрываются.

– Денис хорошо воспитанный мальчик из замечательной семьи, – продолжает Клюева, – Правда, очень болезненный, но мать всегда приходила и брала домашние задания, когда он болел.

– Ты ещё расскажи, как она тебя облагодетельствовала и в класс компьютеры купила, – качает головой Сушко.

– А разве это плохо? – Задает вопрос Клюева.

– Замечательно, – соглашается Сушко, – Лучше б она тебе дом отремонтировала, который сожгли её прихвостни.

– Грех человека без суда обвинять.

– Минуточку! – Вставляется капитан Величко, – Девочки, поругаетесь без меня.

Сушко и Клюева поворачиваются к нему. Величко сначала говорит Клюевой:

– Я выслушал ваше мнение по поводу Дениса. Ваши доводы убедительны. Спасибо.

Потом поворачивается к Сушко:

– Теперь хочу услышать ваше мнение. Только с аргументами и фактами.

– Пожалуйста, – начинает продавщица, будто только что молчала, – Водку он у меня в ларьке не брал. Врать не буду. Он вообще у меня ничего не покупал, хотя мог бы. Не обеднел бы, олигарх!

– С этим всё понятно, – кивает Величко.

– А вот дружки у него более чем странные были, – продолжает Сушко, – Говорят же: с кем поведёшься. Приехали, и давай всё в доме у них переворачивать.

– Что-то я такого не слышала, – возражает Клюева.

– А ты и не могла слышать, – сообщает ей Сушко, – Это же мой забор к их двору примыкает, а не твой. Вот я в щелку всё и видела?

– Что конкретно? – Интересуется Величко.

Сушко понижает силу голоса до полушепота:

– Кричали они и деньги требовали. Говорили, если не отдадут, они дом сожгут.

– Когда это было? – Уточняет Величко.

– Недавно, – не задумываясь, отвечает Сушко, – Две недели назад.

Захаров, Величко и Волина стоят посередине двора. Участковый Трубников топчется в стороне от них.

– Что выяснил, капитан? – Спрашивает полковник.

– После опроса свидетелей у меня есть несколько версий, – отвечает Величко.

– Выкладывай.

Величко делает паузу, чтобы собирается с мыслями: