И брюнетки бывают «блондинками»

Маленькая спальная комната. Между стенкой и узкой кроватью втиснута тумбочка, на которой стоит старый круглый будильник, лежит мобильный телефон и книга с очередным детективом Донцовой. Звонит будильник. Под одеялом походит шевеление. Высовывается рука, нажимает на верхнюю кнопку. Но будильник продолжает звенеть. Рука подхватывает будильник и запихивает под подушку. В спальную комнату заглядывает Мария Ивановна.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Будильник слышишь? Уже восемь…

Мария Ивановна исчезает за дверью. Ирина отбрасывает одеяло и сразу включает музыку в мобильнике. С закрытыми глазами, лежа, под музыку делает подобие зарядки.

В роскошной спальной комнате загородного дома на огромной кровати, раскинувшись, спит в пижаме Светлана. Из туалетной комнаты после душа выходит Александр. Это полный мужчина среднего возраста. По дороге он полотенцем вытирает мокрые волосы. Останавливается у ажурного столика, подхватывает пульт управления шторами и нажимает на кнопку. Шторы сразу же открывают огромные окна, за которыми расстилается песчаный берег моря. Светлана тут же принимается ныть.

СВЕТЛАНА: Козлик, ты издеваешься?

АЛЕКСАНДР: Кукушонок, мне на работу… Я ничего не вижу.

СВЕТЛАНА: Зачем тебе работать? У тебя и так много денег.

АЛЕКСАНДР: Если я не буду ходить на работу, Кукушонок, у меня деньги быстро закончатся.

СВЕТЛАНА: Ну, тогда ладно…

Александр незаметно кладет на косметический столик конверт.

СВЕТЛАНА: Ты пойдешь сегодня со мной по магазинам?

АЛЕКСАНДР: Кукушонок, у меня сегодня важная встреча. Сосед предложил инвестировать деньги в выгодный проект.

СВЕТЛАНА: Какой сосед?

АЛЕКСАНДР: У которого три собаки.

СВЕТЛАНА: И жена в Испании.

АЛЕКСАНДР: Он хочет, чтобы я принял участие в строительстве новой трассы вдоль побережья.

СВЕТЛАНА: Козлик, не грузи меня. Я еще сплю.

Светлана вздыхает, поворачивается на другой бок и натягивает на себя воздушное одеяло.

Ирина встает с постели и бежит в ванную, по дороге видит себя в зеркале.

ИРИНА: Привет, ужас! Сегодня ты выглядишь ещё отпаднее.

Из кухни выглядывает Мария Ивановна.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Дети уже пошли в школу.

ИРИНА: Я это уже поняла.

МАРИЯ ИВАНОВНА: А ты вечно опаздываешь.

ИРИНА: Успею.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Надо было подняться на пятнадцать минут раньше.

ИРИНА: Мама, не начинай…

МАРИЯ ИВАНОВНА: Какой пример ты подаешь своим детям?

ИРИНА: Для примера у них есть ты.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Ты – мать!

ИРИНА: А ты – бабушка.

МАРИЯ ИВАНОВНА: С тобой невозможно разговаривать.

ИРИНА: С тобой тоже.

Светлана завтракает за длинным столом. Её обслуживают два лакея. Выставляют перед ней блюда с едой. В чашку из небольшого чайника наливают чай. У двери, переминаясь с ноги на ногу, стоит охранник Дима – симпатичный накачанный молодой человек. Светлана накалывает на вилку веточку какой-то зелени и, строя глазки охраннику, театрально отправляет её в рот. Охранник никак не реагирует. Светлана лениво жует. Затем отодвигает от себя тарелку, которую тут же забирают со стола лакеи. Она берет чашку с чаем и делает глоток. Кривится и отставляет чашку в сторону.

СВЕТЛАНА: Не хочу с вербеной.

Она поднимает глаза в потолок.

СВЕТЛАНА: Сегодня я буду пить с мелиссой.

Лакеи быстро меняют чашку перед Светланой. Тут же появляется новый чайник с новым чаем.

Мария Ивановна накладывает в тарелку овсяную кашу. Ирина одевается.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Я тебе овсянку приготовила.

ИРИНА: Спасибо, я не буду. Мне некогда.

Мария Ивановна недовольно выдыхает, выбрасывает кашу в мусорное ведро вместе с тарелкой.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Я могла бы не подрываться с постели, чтобы приготовить тебе завтрак.

ИРИНА: А тебя никто не просил.

Светлана проходит по спальной комнате, направляясь к косметическому столику. По дороге сбрасывает халат, который тут же подхватывает горничная, идущая за хозяйкой. Определяет халат на плечики и прячет в шкаф. Светлана садится за столик, собираясь заняться макияжем, но замечает конверт. Она берет его в руки и с любопытством рассматривает. Никаких записей на конверте не обнаруживает. Вытряхивает содержимое на столик. Из конверта вываливаются фотографии. На них изображен её охранник Дима, который занимается любовью с какой-то женщиной. Светлана в шоке. Она открывает рот от негодования. Её тайные надежды на любовную интригу с охранником разбиваются вдребезги.

Ирина подхватывает сумку и открывает двери. Мария Ивановна кричит ей вслед из кухни.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Тебя сегодня в школу вызывают.

Ирина застывает на пороге.

ИРИНА: Ма… Сходи ты.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Не могу. Я сегодня экзамены на права сдавать буду.

ИРИНА: Ма… У меня работы с головой.

МАРИЯ ИВАНОВНА: Подождет твоя работа. Вспомни, что ты мать.

ИРИНА: Я никогда и не забывала.

Ирина уходит.

На остановке стоит одинокое такси. К нему подбегает Ирина и быстро прыгает внутрь.

Дремавший таксист открывает глаза и смотрит на Ирину. У неё на лице кремовая маска, которую она не успела снять.

ИРИНА: Заводи, командир.

Водитель, молча, кивает. Ирина, повернув к себе зеркало заднего обзора, принимается снимать маску.

ИРИНА: Извини, командир, проспала. Красоту будем делать по дороге.

Водитель, наконец, приходит в себя, заводит машину.

ТАКСИСТ: Куда едем?

Ирина с остатками крема на лице, поворачивается к нему.

ИРИНА: В морг… на Вавиловых.

На автостоянке стоит спецмашина. В машине сидят Игнатьев и Сухарева в гражданской одежде. На мониторах – автостоянка, снимаемая с разных сторон. На автостоянку въезжает «BMW».

СУХАРЕВА: Клиент прибыл, Олег Григорьевич.

ИГНАТЬЕВ: Вижу. (Говорит в переговорное устройство). Алексей, вы готовы?

РОГОЖКИН: Так точно, товарищ полковник.

ИГНАТЬЕВ: Под…

РОГОЖКИН: Что?

ИГНАТЬЕВ: Пока подполковник, капитан Рогожкин. У нас только полковник… И тот начальник управления.

РОГОЖКИН: Так это ж пока, Олег Григорьевич…

ИГНАТЬЕВ: Поговори еще. Никогда майором не станешь.

Ирина отстраняется от тела покойника, лежащего на столе, и поворачивается к дяде Васе, который примостившись в углу, наблюдает за Ириной.

ИРИНА: Дядя Вася, у нас есть фотоаппарат?

Дядя Вася оживает. В глазах появляются искорки.

ДЯДЯ ВАСЯ: А зачем? Хочешь сфотографироваться на память с клиентом?

ИРИНА: Дядя Вася, я серьёзно. Мне нужно сфотографировать тело для отчёта.

ДЯДЯ ВАСЯ: Фотоаппарата нет, и не было. Но если надо, я его завтра принесу.

ИРИНА: Завтра уже будет поздно.

Ирина снимает окровавленные перчатки, достает мобильный телефон и делает несколько снимков.

ИРИНА: Теперь всё…

ДЯДЯ ВАСЯ: Ты же говорила, что снимки с мобильника мутные.

ИРИНА: Что делать, если другого варианта нет.

Ирина накрывает труп простыней, берет выставленные на подносе баночки-скляночки с образцами и ставит их на столе рядом с микроскопом.

ДЯДЯ ВАСЯ: Что мы собираемся там увидеть?

ИРИНА: Всё, дядя Вася. Наш организм, как записывающее устройство, может нам рассказать всё от момента рождения до самой смерти.

Дядя Вася показывает на микроскоп.

ДЯДЯ ВАСЯ: Интересно, как ты умудряешься расшифровывать все эти иероглифы на этом устройстве?

ИРИНА: И вы сможете, если захотите.

ДЯДЯ ВАСЯ: Нет, Ирина Александровна, это не всякому дано. Тебе, видимо, подфартило, и Боженька наградил таким зрением.

ИРИНА: Возможно.

ДЯДЯ ВАСЯ: А сейчас что будешь делать?

ИРИНА: Выполнять диссекцию образцов внутренних органов на предмет выявления патологий.

ДЯДЯ ВАСЯ: Ладно. Не буду тебе мешать получать удовольствие от изучения внутренностей, пардон, внутреннего мира покойного.

Рогожкин вместе с бойцами спецназа ждет команды, спрятавшись за машинами. На автостоянку выезжает «BMW», проезжает вдоль припаркованных машин и останавливается недалеко от выезда. Из машины никто не выгружается. Из «Мерседеса», стоящего в центре автостоянки, выходит Величко с кейсом в руках и, не спеша, направляется к «BMW». Дойдя к машине, он садится внутрь.

За его действиями из спецмашины наблюдают Игнатьев и Сухарева.

ИГНАТЬЕВ: Приготовиться!

В «BMW» за рулем сидит Беспалова и Величко.

ВЕЛИЧКО: А где Мироненко?

БЕСПАЛОВА: Занят. Принесли?

ВЕЛИЧКО: Как договорились.

Величко открывает кейс и показывает Беспаловой содержимое. В кейсе ровными рядами лежат пачки долларов. Величко передает кейс Беспаловой. Та закрывает его и небрежно бросает на заднее сиденье.

ВЕЛИЧКО: Остальное – после получения подряда.

БЕСПАЛОВА: Это не ко мне.

Величко открывает дверь, но продолжает сидеть в машине.

Сухарева поворачивается к Игнатьеву.

СУХАРЕВА: Он передал ей деньги.

ИГНАТЬЕВ: Вижу. (Говорит в переговорное устройство). Начали!

Со всех сторон к «BMW» бегут бойцы спецподразделения. Под руководством Рогожкина они вытаскивают Беспалову из машины и бросают на капот. Величко сам выгружается из машины и наблюдает за происходящим. К ним подходит Игнатьев. Тут же появляются понятые. Рогожкин выкладывает рядом с Беспаловой кейс с долларами.

ИГНАТЬЕВ: Здравствуйте, Анна Петровна. Это ваши сокровища?

В приёмный покой медбрат на тележке ввозит Евдокимову.

ЕВДОКИМОВА: (Стонет, говорит жалобным тоном). Подожди, сынок, дай отдышаться.

МЕДБРАТ: Вам то что, мамаша? Это я вас сюда затаскивал, а вы ехали.

Евдокимова открывает сумочку-ридикюль. Вынимает бутылочку и делает из неё несколько глотков.

ЕВДОКИМОВА: Помру я скоро.

МЕДБРАТ: От боли в ноге ещё никто не умирал.

ЕВДОКИМОВА: Не спорь со мной, сынок. Это мой организм, я лучше знаю. Всё, отплясалась. Пора и честь знать.

МЕДБРАТ: Согласен, мамаша. С ногами у вас действительно проблема. Танцевать не будете, а вот к господу Богу рано собираетесь. Не пришло ваше время.

ЕВДОКИМОВА: И не успокаивай меня. Молодой ещё. Прости, Господи, что не успела исповедаться. (Крестится). Очистить душу мою от грехов земных.

МЕДБРАТ: Успеете. Ещё двадцать раз к батюшке сходите. У нас замечательных хирург. Васнецова. Она вас мигом с того света вытащит.

ЕВДОКИМОВА: Ой! Плохи мои дела, нутром чувствую.

МЕДБРАТ: Что я вас уговариваю? Вот её увидите, сразу всё поймёте.

ЕВДОКИМОВА: (с надеждой). Ты правду говоришь?

МЕДБРАТ: А как же, мамаша! И пусть меня стукнет 220 вольт, если лгу.

ЕВДОКИМОВА: Где же мой ангел-спаситель, сынок?

МЕДБРАТ: В морге.

Евдокимова хватается за сердце.

ЕВДОКИМОВА: Ой!

МЕДБРАТ: Да не волнуйтесь вы. Она там подрабатывает. Сейчас придет.

Двери лифта открываются. В лифте – Ирина в белых бриджах и белой курточке, поверх которых надет клеенчатый фартук. Фартук весь в крови. На руках – резиновые перчатки. Они тоже в крови. Ирина снимает перчатки и фартук, складывает их и определяет подмышку.

МЕДБРАТ: Да вот она!

ЕВДОКИМОВА: Я всю жизнь думала, что смерть выглядит лучше…

Ведется строительство виадука. На недостроенном виадуке стоят две машины VIP-класса. Недалеко от них – Мироненко и Худяков наблюдают за строительством. У машин стоит секретарь Данилин.

МИРОНЕНКО: Ты уверен в этом?

ХУДЯКОВ: Коля, ты меня обижаешь. Я столько лет работал в органах МВД, а потом адвокатом!

МИРОНЕНКО: Я понимаю, что за это время у тебя наработались неплохие связи.

ХУДЯКОВ: И эти связи нам сейчас помогают.

МИРОНЕНКО: Ты уверен в этом источнике?

ХУДЯКОВ: Как в себе самом. Он зря говорить не станет.

МИРОНЕНКО: С его слов мой заместитель Аня Беспалова может расколоться и дать против меня показания в суде?

ХУДЯКОВ: Да.

МИРОНЕНКО: Это будет ударом под дых.

Данилин внимательно наблюдает за ними. Мироненко поворачивается к Худякову.

МИРОНЕНКО: Что нужно делать?

ХУДЯКОВ: Улаживать, Коля.

МИРОНЕНКО: Как?

ХУДЯКОВ: Платить большие деньги.

МИРОНЕНКО: Она не возьмёт.

ХУДЯКОВ: Почему?

МИРОНЕНКО: Потому что дура.

ХУДЯКОВ: Тогда нужно убирать.

МИРОНЕНКО: А если купить следователя?

ХУДЯКОВ: Её брали люди Игнатьева…

Худяков передает Мироненко папку. Мироненко изучает её содержимое. В ней фотографии и личные дела всех сотрудников отдела: Игнатьева, Сухаревой и Рогожкина.

МИРОНЕНКО: Это они?

ХУДЯКОВ: Новая команда. И их не купишь. Те, кто пытался – сидят…

МИРОНЕНКО: Значит, нужно убирать Беспалову. Поможешь?

ХУДЯКОВ: А куда я денусь…

В операционной на столе лежит Евдокимова. Ассистент делает анализ крови.

ЕВДОКИМОВА: Сыночки, может не надо?

МЕДБРАТ: Поздно, мамаша. Уже погрузились. С подводной лодки теперь не выберешься.

Ассистент подходит к Евдокимовой.

АССИСТЕНТ: Вы сегодня сахар употребляли?

ЕВДОКИМОВА: Я от него, сыночек, уже лет пять, как отказалась. Как доктор сказал, что у меня диабет, так и не ем.

АССИСТЕНТ: Странно…

Медбрат делает Евдокимовой укол.

МЕДБРАТ: А теперь медленно считайте до ста.

ЕВДОКИМОВА: Я и до тысячи могу.

МЕДБРАТ: Я в этом не сомневаюсь. Только это не понадобится.

Евдокимова громко считает. На «Восьми» отключается и начинает громко храпеть. Молодой хирург-ассистент нервно ходит по операционной.

АССИСТЕНТ: Я не смогу сделать операцию. Гангрена – не мой профиль. Теоретически знаю, как делать, но практически…

МЕДБРАТ: Не переживай, практикант. (Поднимает простыню и показывает ноги Евдокимовой). С одной ногой не получиться, у нас вторая имеется.

АССИСТЕНТ: Тебе смешно, а мне нет. Ну, зачем она отказалась у Васнецовой оперироваться?

МЕДБРАТ: (Показывает на спящую Евдокимову). Ассистент, что ты заводишься? Ей, по-моему, всё равно, кто её будет оперировать.

АССИСТЕНТ: Тогда я зову Васнецову?

МЕДБРАТ: Зови. Если она согласиться…

В комнате для допросов Рогожкин и Беспалова. Они сидят за столом друг против друга.

РОГОЖКИН: Гражданка Беспалова, вам лучше во всем сознаться.

БЕСПАЛОВА: В чем? В том, что деньги предназначались не мне. Так вы не поверите.

РОГОЖКИН: Ну, почему? Поверю. В вашей организации вы занимаете должность финансового директора. Банк. Отчеты в налоговой.

БЕСПАЛОВА: Да. Это круг моих обязанностей.

РОГОЖКИН: А Величко интересует субподряд на строительство дороги.

БЕСПАЛОВА: Правильно.

РОГОЖКИН: Вы это решить не можете. Не ваша компетенция. Тогда кому предназначены деньги?

Беспалова изучает Рогожкин, решает говорить или нет?

РОГОЖКИН: Анна Петровна, зачем вам садится? Вы даже не посредник. Мироненко?

Беспалова опускает голову и тяжело вздыхает.

РОГОЖКИН: Мы и так это знаем. Нам нужно только ваше письменное подтверждение.

БЕСПАЛОВА: Он меня убьет.

РОГОЖКИН: Мы сможем организовать вам до суда охрану.

БЕСПАЛОВА: До суда? А потом?

РОГОЖКИН: А потом он сядет и не сможет ничего вам сделать.

БЕСПАЛОВА: Я в этом не уверена.

РОГОЖКИН: Тогда получайте срок.

Беспалова снова смотрит на Рогожкина.

БЕСПАЛОВА: Я согласна дать показания против Мироненко на суде. Но до суда я ничего писать не буду.

РОГОЖКИН: Договорились, Анна Петровна.

Ирина одета в медицинский костюм. Волосы спрятаны под белую шапочку.

ИРИНА: Не переживай, ассистент. Я тоже боялась брать в руки пилу, когда проводила свою первую операцию. А потом привыкла. И ты привыкнешь.

Ассистент внимательно слушает Ирину. Медбрат с улыбкой наблюдает за ним.

ИРИНА: Сейчас её сделать – сущие пустяки. Вот раньше! Электропил не было. Для того чтобы отпилить ногу нужна была грубая женская сила.

В комнате для допросов Рогожкин и Беспалова.

РОГОЖКИН: Мы вас поселим за городом. В санатории. Отдельный номер.

БЕСПАЛОВА: Поступайте, как посчитаете нужным. Я надеюсь на вашу порядочность.

РОГОЖКИН: Людей там немного. На вас никто не будет обращать внимания.

БЕСПАЛОВА: Спасибо.

РОГОЖКИН: Выезжаем через час.

БЕСПАЛОВА: У меня к вам просьба.

РОГОЖКИН: Какая?

БЕСПАЛОВА: Нужно заехать ко мне домой. Я хочу взять кое-какие вещи.

РОГОЖКИН: Какие вещи?

Беспалова бросает взгляд на правую руку Рогожина. Та без обручального кольца. Хмыкает.

БЕСПАЛОВА: Если бы вы были женаты, мне бы не пришлось вам объяснять. Мне нужны тапочки, зубная щетка и предметы личной гигиены. Надо уточнять: какие?

РОГОЖКИН: Нет.

Ассистент быстро кивает головой.

ИРИНА: Смотри, ассистент. (Показывает ногу Евдокимовой). Гангрена зацепила ногу выше ступни. Поэтому ампутировать всю ногу не будем.

АССИСТЕНТ: Согласен.

МЕДБРАТ: Попробовал бы ты не согласиться. Сейчас сам бы мамашей занимался.

АССИСТЕНТ: Честное слово, я готов сотню аппендицитов удалить вместо одной такой операции. Не могу слышать, когда кости пилят.

МЕДБРАТ: А тебе и не предлагают. Ирина Александровна сама всё сделает, только бы ей не мешали.

АССИСТЕНТ: Я не буду, честное слово.

ИРИНА: (Подмигивает медбрату). Будем пилить здесь. Вся нога ей ещё может пригодиться. Так что, пожалеем старушку.

МЕДБРАТ: Хороша старушка, всех достала эта чёртова гангрена.

ИРИНА: Неизвестно, каким ты будешь в её возрасте.

МЕДБРАТ: (Хитро улыбается). Ирина Александровна, я имел в виду её болезнь, а вы что?

Ирина бросает в него резиновые перчатки.

В офис дорожного-строительной компании заскакивают бойцы спецназа под руководством Игнатьева. Они занимают кабинеты. Сотрудники удивленно наблюдают за всем происходящим.

В кабинет руководителя компании входит Игнатьев и Сухарева.

ИГНАТЬЕВ: Николай Вадимович Мироненко?

Мироненко поднимается со своего места.

МИРОНЕНКО: Да.

ИГНАТЬЕВ: Подполковник Игнатьев. Вот постановление прокуратуры на проведение обыска.

Игнатьев выкладывает на стол перед Мироненко постановление.

ИГНАТЬЕВ: А второе постановление об изъятии документов…

СУХАРЕВА: Которые помогут следствию посадить вас.

Мироненко отодвигает от себя бумажки и скептично хмыкает.

МИРОНЕНКО: Чтобы такое заявлять, нужны весомые доказательства.

СУХАРЕВА: Мы их найдем.

МИРОНЕНКО: Вот когда найдете, тогда и говорите. А сейчас не мешайте мне работать.

ИГНАТЬЕВ: Достаточно, Николай Вадимович. Сделайте перерыв. Всё что вы наработали, придется вернуть государству.

СУХАРЕВА: Прошу вас никуда не отлучаться, пока мы не закончим.

Игнатьев и Сухарева выходят из кабинета, оставив Мироненко под охраной бойца спецназа.

Медбрат включает электропилу. Ассистент смотрит на неё и падает в обморок. Ирина бросает взгляд на него.

МЕДБРАТ: Тюфяк!

ИРИНА: Ну, хватит. Глуши мотор. Подними его, иначе он простудиться на полу.

Медбрат выключает электропилу, поднимает хирурга и укладывает на соседний операционных стол.

ИРИНА: Давай оперировать. Будем спасать ногу.

МЕДБРАТ: Получиться?

ИРИНА: Нужно же опробовать новый аппарат для удаления тромбов из вен и артерий. В инструкции говориться, что он разбивает их в мелкую пыль и отсасывает их из артерий.

МЕДБРАТ: А возраст?

ИРИНА: У женщин нет возраста.

МЕДБРАТ: Согласен. Они всегда молоды.

ИРИНА: Отрезать стопу мы всегда успеем. Попробуем восстановить кровообращение.

В туалете стоит вооруженный боец. В кабинке туалета – Мироненко тихо говорит по мобильному телефону.

МИРОНЕНКО: Это я. Они наехали на наш офис.

ХУДЯКОВ: Оперативно.

МИРОНЕНКО: Придумай что-нибудь.

Худяков прячет мобильник и продолжает прогулку по аллее парка, держа в руке свернутую газету. Мимо него пробегает Сонина и случайно задевает его. Он роняет газету.

СОНИНА: Извините.

Она наклоняется, чтобы поднять газету и отдать Худякову.

ХУДЯКОВ: Ничего страшного. Я её уже прочел.

Худяков разворачивается и идёт прочь. Газета остается в руках Сониной. Она бежит дальше. Оглянувшись по сторонам, останавливается у скамейки и разворачивает газету. В газете – конверт. Она прячет его в карман, газету бросает в урну и продолжает бег.

Ирина Васнецова отходит от операционного стола, снимает перчатки и маску. Бросает их в урну.

ИРИНА: Всё. Когда проснётся, вколи обезболивающее.

МЕДБРАТ: Хорошо, Ирина Александровна. Вы – ас!

ИРИНА: (Показывает на ассистента). А этому нашатырь под нос и вон из операционной. Пусть лучше делом займётся, утки больным выносит. Больше толку будет.

Ирина моет руки.

МЕДБРАТ: А давайте, пока он в отключке, что-нибудь ему вырежем?

АССИСТЕНТ: (Поднимается). Не надо.

МЕДБРАТ: Сразу в себя пришёл!

ИРИНА: Отвезите больную в реанимацию.

АССИСТЕНТ: Есть, товарищ начальник.

Ирина обращается к медбрату.

ИРИНА: Слушай, можно я твой «чаврик» возьму. В школу нужно смотаться.

МЕДБРАТ: Вызывают?

ИРИНА: Ага.

МЕДБРАТ: Берите, Ирина Александровна. Мне он только вечером понадобится.

Сухарева вносит в кабинет папки с документами и складывает на стол перед Игнатьевым. Мироненко внимательно следит за ними. Сухарева подходит к сейфу.

СУХАРЕВА: Николай Вадимович, сейф вы сами откроете? Или мы будем вскрывать?

Мироненко отворачивается в сторону.

СУХАРЕВА: Поняла. Будем вскрывать мы.

Она кивает и обращается к бойцу спецназа.

СУХАРЕВА: У нас есть взрывчатка?

Боец кивает и тянется к гранатам, висящим на поясе. Мироненко вскакивает с места.

МИРОНЕНКО: Не надо. Я открою.

ИГНАТЬЕВ: Правильно. Зачем портить такое ценное имущество?

Мироненко открывает сейф. Сухарева достает из него папки и выкладывает на столе. У Мироненко звонит мобильный телефон. Он вопросительно смотрит на Игнатьева.

МИРОНЕНКО: Я могу ответить?

Игнатьев кивает. Мироненко отвечает на звонок.

МИРОНЕНКО: Я слушаю?

Худяков говорит по мобильнику с Мироненко.

ХУДЯКОВ: Коля, это я.

МИРОНЕНКО: Я понял.

ХУДЯКОВ: Потяни время. Я кое-что придумал.

МИРОНЕНКО: Долго?

ХУДЯКОВ: Пока не решим нашу проблему.

МИРОНЕНКО: Хорошо.

Мироненко прячет мобильник.

МИРОНЕНКО: Смежники звонили.

Игнатьев снова кивает и обращается к Сухаревой, показывая на папки.

ИГНАТЬЕВ: Это всё?

СУХАРЕВА: Всё.

ИГНАТЬЕВ: Грузим в автобус.

Мироненко поднимается с места.

МИРОНЕНКО: Минуточку. Как это «грузим»?

СУХАРЕВА: Вам что, постановления мало?

МИРОНЕНКО: Мало. Мне нужен акт изъятия, где будет указано, что вы забрали.

Сухарева вопросительно смотрит на Игнатьева. Тот кивает. Сухарева вздыхает.

СУХАРЕВА: Зовите своих специалистов, которые опишут ваши документы.

Беспалова и Рогожкин входят в подъезд и поднимаются вверх по лестнице. На площадке между третьим и четвёртым этажом их ждет Сонина. Поднявшись на третий этаж, Беспалова открывает дверь в квартиру. Сонина вынимает пистолет с глушителем и выходит на позицию. Прицеливается и собирается стрелять, но в это время Беспалову перекрывает Рогожкин. Сонина опускает пистолет. Беспалова и Рогожкин заходят в квартиру.

На набережную выезжает «lexus» и останавливается.

Внутри машины за рулём сидит Светлана. Она тяжело вздыхает. По щекам у неё текут слёзы.

Ирина на мокике тоже выезжает на набережную. На голове Ирины шлем с рогами. На тонкой длинной антенне, торчащей за её спиной, развивается маленький черный пиратский флажок с черепом и костями.

Светлана бросает взгляд на фотографии охранника Димы, всхлипывает и роняет их. Фотографии рассыпаются на полу. Высморкавшись в белоснежный кружевной носовой платок, Светлана открывает дверь и выходит из машины.

Выйдя из машины, Светлана осматривается, снова тяжело вздыхает и идет по пирсу, направляясь к воде. На набережную выезжает на мокике Ирина. Светлана подходит к перилам, перебирается через них на другую сторону. Ирина видит это, соскакивает с мокика и бежит к Светлане. Та, продолжая горько плакать, смотрит на темную поверхность воды. Ирина останавливается на небольшом расстоянии от неё.