Фактор дисбаланса

Глава 1

Неприятности, в которые в очередной раз умудрился вляпаться Данжур, создают мне множество проблем, но раз уж я взялся ему помогать, нужно довести начатое до конца. Двое пленных бандитов с большим энтузиазмом поделились со мной информацией о своих подельниках. Как я и предполагал, выданный мне полковником Павловым набор инструментов для полевых допросов произвел на обоих бармалеев неизгладимое впечатление. Правда, пускать их в ход мне не пришлось, и это очень хорошо. Не уверен, что меня бы на такое хватило.

Однако один лишь вид всех этих матово поблескивающих щипцов, крючков и изогнутых лезвий, которые я деловито и с демонстративной неторопливостью раскладывал на расстеленной на старом пне пластиковой пленке, оказал на допрашиваемых просто магическое воздействие. Скажу честно, мне и самому было жутковато держать в руках столь изощренные приспособления для быстрого и безжалостного извлечения сведений из голов неразумных граждан, не желающих добровольно идти на сотрудничество с оперативниками Особой канцелярии барона. Впрочем, конкретно эти двое сотрудничать желали и, похоже, совершенно искренне.

Данжура, присутствовавшего при допросе, мои действия тоже откровенно пугали, хотя ему, естественно, ничего не угрожало. Однако ожидание того, что сейчас будет происходить на его глазах, не добавляло моему приятелю душевного равновесия. Самообладание вернулось к нему только в тот момент, когда окончательно стало ясно, что лихие люди готовы всё рассказать и без знакомства с приспособлениями заплечных дел мастеров.

Видимо, бандиты решили, что если захвативший их охотник за головами таскает с собой столь специфические инструменты, то и пользоваться ими он умеет достаточно неплохо. Во всяком случае, у них не возникло ни малейшего желания проверять мою квалификацию на собственных шкурках, и сейчас, наблюдая за деревней, где Данжур достаточно долго скрывался от людей Уильяма, я знаю о своих противниках почти всё. Полностью доверять рассказу пленных бандитов я, само собой, не собираюсь, но это и не требуется – у меня есть способы проверить их слова.

Над деревней неторопливо кружит мой пернатый разведчик. Вычислить бандитов, оставшихся в деревне, оказалось не так уж сложно. Их четверо, и они почти всё время держатся вместе. Живут на окраине, в доме одного из довольно мутных местных. По словам пленных, их подельники выдают себя за мелких торговцев, направлявшихся за товаром в соседнее баронство, но решивших переждать здесь нехорошую суету вокруг Каиновой чащи, сделавшую тракт не самым безопасным местом.

Документы у них, само собой, левые, но легенда в целом рабочая, так что люди здешнего шерифа к бумагам сильно придираться не станут, особенно если сунуть кому надо несколько монет, причем можно даже не лично, а через посредника в лице хозяина дома, где остановились бандиты. Подобные коррупционные схемы давно отлажены и работают почти без сбоев, в особенности на окраинах баронства. Каждое звено этой цепи имеет на своем месте мелкий или не очень мелкий гешефт, соразмерный занимаемому положению, и если совсем уж не зарываться, то этот денежный ручеек может журчать бесконечно. Я тоже одно время подумывал о приобретении поддельных документов для посещения других деревень, но решил, что риск того не стоит. Я ведь не бандит, готовый в любой момент раствориться в ближайшем лесу, и никогда не испытывал особого желания переходить на нелегальный статус. К тому же решение своих проблем я в итоге всё же нашел, встретив в Змеином лесу Данжура и наладив с ним торговые отношения.

Оставшиеся в деревне лихие люди пока ничего не знают о судьбе отряда, отправившегося в Каинову чащу. Правда, отголоски случившейся там небольшой войны уже добрались до этих мест, и бандиты явно нервничают, справедливо опасаясь, что с их подельниками случилось что-то нехорошее. Впрочем, на этот случай у них есть четкие инструкции. Если группа не вернется до оговоренного срока, они должны у всех на глазах покинуть деревню, якобы решив продолжить путь к границам баронства, а потом без лишнего шума вернуться ночью, скрытно преодолеть частокол и наведаться в дом девчонки проводника. Понятно, что судьбе подруги Данжура и её семьи в этом случае не позавидуешь. Ну, а после этого разбойникам останется только тихо исчезнуть, не забыв прихватить с собой всё ценное, что удастся найти.

Естественно, позволять бандитам осуществить задуманное в мои планы не входит, но в этот раз геройствовать в одиночку я не собираюсь. В конце концов, местная милиция для того и существует, чтобы не давать всяческим душегубам вольготно чувствовать себя в деревне. Правда, шериф Кисловки не вызывает у меня никакого доверия, но от сотрудничества со мной он никуда не денется, хотя создать мне дополнительные сложности местный блюститель закона вполне в состоянии. Конечно, я могу обойтись и своими силами, но проводить операцию по нейтрализации банды на территории деревни, не уведомив шерифа или старосту – это уже перебор. Я, конечно, теперь не последний человек в баронстве, но некие приличия соблюдать всё же должен. К тому же мне нужно куда-то пристроить пленных, и небольшая тюрьма Кисловки – очень неплохой вариант. Пусть дожидаются там решения своей судьбы, да и лишние деньги за их поимку мне не повредят, так что портить отношения с деревенскими властями однозначно не следует.

Заходить в Кисловку через одни из ворот, где неизбежно придется назваться и предъявить документы, мне представляется не самым разумным решением. Раз пришлые бандиты чувствуют себя в деревне достаточно уверенно, значит связь криминала с местной милицией здесь налажена вполне надежно, и информация о прибытии в деревню охотника за головами достигнет их ушей достаточно быстро. Меня такой расклад, естественно, не устраивает, так что действовать придется не столь прямолинейно.

Кисловка, конечно, охраняется, но это обычная деревня, а не военный лагерь, так что проникнуть за частокол не так уж и сложно, чем различные темные личности регулярно и пользуются. Им, правда, обычно изнутри помогают местные, но мне такое содействие не требуется. Создаваемая артефактами маскировка и зоркие глаза филина не оставят постовым, следящим за подходами к частоколу, никаких шансов меня обнаружить.

Пожалуй, тянуть дальше смысла нет, и, приняв окончательное решение, я направляюсь к опушке небольшой рощи, от которой до деревни мне предстоит пройти не больше пятисот метров. До ближайших ворот мне пришлось бы добираться намного дольше, но ворота меня не интересуют.

Уже вторая половина дня, и это мне вполне подходит. Шериф сейчас в доме старосты, обсуждает с ним какие-то текущие дела. Когда закончит, скорее всего отправится к себе в контору. Вот где-то на подходе к ней я его и перехвачу.

Нелегальное проникновение в деревню, как и ожидалось, проходит без всяких осложнений. Часовые на стене несут службу без особого рвения. Днем обычно никто через частокол перелезать не рискует, так что местные охранники присматривают за вверенными им участками вполглаза.

Совершенно бесшумно перелезть через деревянную стену, местами опутанную поверху ржавой колючей проволокой, не столь уж простая задача, но для меня её выполнение облегчается тем, что маскировочная сфера неплохо глушит звуки. В итоге я преодолеваю частокол, даже не порвав одежду о торчащие в разные стороны обрывки древней колючки.

В самой деревне до меня никому нет дела. Если незнакомец в одежде охотника спокойно разгуливает среди дня по улицам, значит у него есть на это право. А если и не так, то пусть с этим милиция разбирается. На первый взгляд оружия у меня нет, если не считать ножа на поясе, что для охотника волне нормально. Автомат я брать с собой не стал, а вот пистолет командира диверсантов, намеревавшихся сжечь из гранатомета броневик Юрьева, уютно устроился у меня под курткой.

Присаживаюсь на пустующую скамью у покосившегося забора. Улица тихая, никого поблизости не видно, так что побеспокоить меня никто не должен. Ныряю в сознание филина и смотрю на Кисловку сверху его глазами. Увиденное меня вполне удовлетворяет – шериф уже вышел из дома старосты, но идет не в контору, как я ожидал, а в сторону своего дома. Видимо, глава местных блюстителей порядка решил, что на сегодня его рабочий день окончен. Что ж, придется его слегка разочаровать.

Догоняю шерифа минут через пять. По улице он идет один, явно ничего не опасаясь. Видимо, полностью уверен в собственной безопасности. Ну, правильно. Чего бояться, если ты со всеми вокруг в дружбе? Ну, или, как минимум, в деловых отношениях. Может зря я решил действовать через местную власть? Что мне мешало, к примеру, дождаться, когда бандиты демонстративно покинут деревню и тихо пристрелить их при попытке ночью проникнуть обратно через частокол? Всем неплох вариант, но потом придется объяснять шерифу и старосте Кисловки, а может, и кому-то рангом повыше, почему сразу после допроса пленных не сообщил, что в деревне скрываются четверо бандитов с поддельными документами.

– Семен Юрьевич, нам нужно поговорить, – произношу негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Имя и отчество шерифа мне сообщил Данжур, как и другие сведения, которые могли пригодиться во время операции. Так что теперь я знаю о Кисловке и её обитателях вполне достаточно, хоть и нахожусь здесь впервые.

Шериф резко останавливается и разворачивается ко мне. Его рука непроизвольно дергается к кобуре, но замирает на полпути. Оружия у меня в руках нет, никакой агрессии я не проявляю, и это немного успокаивает главу местной милиции. Похоже, он всё же не так уверен в своей неприкасаемости, как хочет показать окружающим. Иначе не стал бы столь нервно реагировать на вполне мирное обращение.

– Ты кто такой? – в голосе шерифа звучит раздражение.

– Я обязательно представлюсь и предъявлю документы, – ярко выраженное недовольство собеседника мне глубоко безразлично, – но будет лучше, если этого не увидят посторонние. На нас и так уже с любопытством поглядывают случайные прохожие.

– Посетителей я принимаю в конторе, – начинает закипать шериф. – Запишись у секретаря, и приходи в назначенное им время.

– Семен Юрьевич, вы уверены, что хотите не сегодня, так завтра получить пять свежих трупов ваших односельчан, включая два детских? Я, конечно, могу и сам решить эту проблему…

– Так… – прерывает меня шериф, одновременно разворачиваясь, но не выпуская меня из поля зрения. – Иди за мной. Только учти, если это идиотская шутка, последствия тебе очень не понравятся.

Отвечать на угрозу не вижу смысла. Просто молча иду за блюстителем порядка. Судя по направлению, он ведет меня в свою контору. Идти недалеко, и вскоре мы прибываем на место. Охранники на входе явно удивлены появлением шефа. Видимо, его прихода сегодня уже никто не ждал.

– Панько и Ситского к моему кабинету, – бросает шериф и указывает на меня. – А этого досмотреть и тоже ко мне.

Плохо. Чем меньше нижних чинов местной милиции будет знать о том, кто я такой, тем лучше.

– Семен Юрьевич, – в моем голосе впервые звучат металлические нотки. – Я не против досмотра, но будет лучше, если сначала вы посмотрите мои документы. А дальше вы уж сами решите, нужен ли досмотр.

Пару секунд шериф колеблется. Я веду себя слишком уверенно, и это его напрягает.

– Показывай, – наконец, решает он, сверля меня очень нехорошим взглядом.

– Наедине, – выдвигаю я новое требование и по изменившемуся лицу собеседника понимаю, что слегка перебрал с наглостью. – Семен Юрьевич, если бы я хотел на вас напасть, это проще было бы сделать на улице, а не в участке, где полно ваших людей.

– Сюда иди, – уже с трудом сдерживаясь, шериф показывает мне на дверь дежурки и бросает подчиненным: – А вы ждите здесь.

Я понимаю, что накалил ситуацию до такого градуса, когда моя лицензия охотника за головами может и не произвести на главу местной милиции должного впечатления. Поэтому сначала извлекаю из внутреннего кармана овальный жетон, выданный мне Юрьевым, и только потом карточку лицензии.

Шериф пару секунд смотрит на жетон с двумя гербами, переворачивает его и вчитывается в собственноручно заполненные Юрьевым сведения. Лицо его постепенно разглаживается, но на смену раздражению приходит сосредоточенно-настороженное выражение.

– Охотник за головами Сергей Белов, – наконец, произносит шериф. – Да ещё и с лицензией первой категории на применение огнестрела. Меня откуда знаешь?

– Пленные лихие люди рассказали. Они по поддельным документам проживали в вашей деревне под видом мирных торговцев. В данный момент четверо их подельников всё ещё находятся в Кисловке и планируют ограбление и убийство.

– Стоп, – к настороженности и сосредоточенности на лице шерифа добавляется ещё и изрядная доля мрачности. – Остальное расскажешь у меня в кабинете. Оружие с собой есть?

Расстегиваю куртку и демонстрирую пистолет в кобуре.

– Надо бы сдать…, – в голосе Семена Юрьевича не чувствуется уверенности. – Хотя нет, пожалуй… Слишком ствол у тебя приметный, да еще с глушителем… Не стоит его лишним глазам видеть. Застегни куртку и иди за мной. Но нож оставишь у дежурных – формальный порядок должен быть соблюден.

Поведение шерифа мне категорически не нравится. Похоже, он чего-то боится, и, кажется, я догадываюсь, чего именно. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и страж порядка нервничает по каким-то другим причинам.

Поднимаемся на второй этаж. В небольшой комнатке, перед кабинетом шефа мнутся двое шкафоподобных подчиненных шерифа. Видимо, те самые Панько и Ситский, которых приказал вызвать к себе Семен Юрьевич.

– Ждите, – коротко бросает им шериф, и мы заходим в кабинет. Глава местной милиции плотно прикрывает за нами дверь, тяжело опускается на стул за массивным деревянным столом и вялым взмахом руки предлагает мне последовать его примеру.

Автоматически отмечаю, что своих громил шериф не отпустил, а оставил рядом за дверью. К чему бы это? Устраиваюсь напротив Семена Юрьевича и пока не тороплюсь начинать беседу. В конце концов, он здесь хозяин, так что пусть берет инициативу в свои руки.

– И чем же наше скромное поселение заинтересовало столь высокопоставленного аристократа, как шевалье Юрьев? – немного помолчав, спрашивает шериф. Похоже, причины внимания к Кисловке лучшего морфа и правой руки барона интересуют его гораздо больше возможного убийства односельчан.

– Ничем.

– Но тогда почему ты здесь?

– Работа у меня такая, – я демонстративно пожимаю плечами. – Охотник за головами обычно находится там, где есть шанс добыть головы врагов барона. Здесь такой шанс очень неплох.

Мои слова звучат двусмысленно. С одной стороны, понятно, что я говорю о бандитах, которых уже упоминал ранее. Но можно их понять и как намек, что враги барона имеются и среди далеко не последних жителей деревни. Вопрос только в том, чтобы их выявить.

Какое-то время шериф молча смотрит на меня, и его взгляд мне очень не нравится.

– Рассказывай, – наконец выдавливает из себя шериф, решив, что дальше играть в гляделки бессмысленно. – Ты что-то говорил о пяти потенциальных трупах, но сначала объясни, как ты оказался в деревне. О проходе через ворота охотника за головами с лицензией первой категории мне бы немедленно доложили.

– Я вошел не через ворота, – скрывать этот факт от шерифа я не собираюсь, как и объяснять причины выбора такого способа проникновения в Кисловку. – Подробностей не будет.

Щека Семена Юрьевича слегка дергается, однако он быстро берет себя в руки. Не привык шериф к такому стилю общения, но продемонстрированный мной жетон Юрьева заставляет его держать себя в рамках. По крайней мере, пока.

Играть дальше на нервах собеседника я считаю излишним, и излагаю шерифу должным образом подкорректированную историю Данжура, опуская детали наших с ним отношений и все подробности, связанные с Каиновой чащей. Главный упор делаю на планах обосновавшихся в деревне бандитов.

– Четверо, значит? – задумчиво произносит Семен Юрьевич.

– Да. И, как минимум, за одного из них Особая канцелярия готова неплохо заплатить. Это Беркоф, доверенный человек Уильяма Кёлера. На него у меня персональный заказ от шевалье Юрьева, так что он в любом случае мой. Остальных можете записать на свой счет. Ваше содействие я в отчете обязательно отмечу.

Шериф немного успокаивается. Я, наконец-то, обозначил свою мотивацию и причину появления в Кисловке, и, судя по всему, Семену Юрьевичу изрядно полегчало. Видимо, он подозревал, что за моим визитом стоит что-то другое, намного более опасное для него лично. Впрочем, возможно, это только игра, и на самом деле шериф мне не поверил. Жучило он явно опытный и битый жизнью, так что расслабляться мне точно не следует.

В кабинете барона Шваба начальник службы тайных операций чувствовал себя сегодня особенно неуютно, однако ни поза, ни выражение лица никак не выдавали его внутреннего напряжения. Внешне Пауль был совершенно спокоен и невозмутим.

– Я получил официальную ноту протеста, – с нескрываемой угрозой в голосе заявил барон. – Теперь мы можем не сомневаться, что группа Стилета попала в засаду, а он сам и его люди либо уничтожены, либо захвачены в плен.

– Они почти наверняка погибли, – выдержав тяжелый взгляд барона, ответил Пауль. – Если бы кто-то из людей Стилета попал в руки Особой канцелярии живым, они уже предложили бы обмен. Вы ведь знаете, что в камерах моей службы есть пара сидельцев, которых Юрьев и Самаров были бы рады оттуда вытащить.

– Кого-то из них теперь придется вернуть без всякого обмена, – поморщился барон. – У Самарова на руках железные доказательства нашего грубого вмешательства в его дела. Если мы не предоставим ему достойную компенсацию за покушение на Юрьева, он обратится к графу, и у нас возникнут проблемы.

– Попытку нападения ещё нужно доказать, – возразил Пауль.

– У них почти всё оружие и снаряжение группы Стилета. В ноте протеста не упомянуты только средства связи, а вот гранатомет там фигурирует. Нетрудно догадаться, для уничтожения какой цели он был предназначен – у Самарова есть только один броневик.

– До покушения дело не дошло, так что кроме нелегального проникновения наших людей на территорию соседнего баронства предъявить нам нечего. Судя по всему, никого убить бойцы Стилета не успели. По броневику они тоже не стреляли. А само по себе наличие у них гранатомета ещё не доказывает, что мы готовили покушение на барона или кого-то из его окружения. В случае, если это дело дойдет до графа, я предлагаю стоять на версии, что спецгруппа преследовала небольшую банду, ограбившую конвой с очень ценным для нас грузом и пытавшуюся скрыться на территории соседнего баронства. Мы не хотели ставить об этом в известность Самарова и собирались решить вопрос по-тихому. Ну, не получилось – всякое бывает. Были неправы, готовы компенсировать моральный ущерб.

Барон ненадолго задумался, медленно расхаживая по кабинету.

– В целом вариант рабочий, – спустя секунд тридцать, произнес Шваб. – Но есть в нем и серьезная уязвимость. Если Самаров изложил в своей ноте не всё, что знает о миссии группы Стилета, а часть доказательств приберег на потом, мы можем сильно вляпаться. Мне не хотелось бы предстать перед графом в роли лжеца.

– Думаю, вы правы, господин барон, но нам сейчас главное выиграть немного времени. Устроим дипломатическую переписку с Самаровым, начнем вдумчиво обсуждать компенсацию, а через пару-тройку недель вся эта история с покушением уже не будет иметь никакого значения.

– С чего такой оптимизм, Пауль? Я опять чего-то не знаю? – глаза барона Шваба нехорошо сузились.

– Я ничего от вас не скрываю, господин барон. Но ведь к графу может обратиться не только Самаров. Вы тоже имеете такое право.

– Мне-то это зачем в такой ситуации?

– Я думаю, нужно смотреть на происходящее шире. Инцидент с группой Стилета – это всего лишь мелкий эпизод, произошедший на фоне событий, способных повлиять на расклад сил во всем графстве, да и не только в нем.

– Каинова чаща?

– Естественно.

– Но ведь наши люди не смогли добраться до мест падения аппаратов чужих, и, судя по их отчетам, после схватки между тварями кибов и тайкунов там вряд ли могло уцелеть что-то ценное. Вы ведь сами мне об этом докладывали, Пауль.

– Докладывал, господин барон, – согласился начальник тайной службы. – Наши морфы и техники с трудом вырвались оттуда живыми. Насколько мне известно, отряд Юрьева тоже был вынужден уйти ни с чем и больше не предпринимал попыток проникнуть вглубь чащи, а из нескольких групп разного рода бандитов, рискнувших сунуться в лес в поисках богатой добычи, до сих пор не вернулся никто.

– Тогда в чем смысл? Инцидент исчерпан.

– Это с какой стороны посмотреть, – на лице Пауля появилась хищная усмешка. – Чужие сцепились в небе над землями барона Самарова, и их сбитые летательные аппараты упали на окраине его баронства. О таком событии он просто обязан был сообщить графу. Но сообщил ли? У меня на этот счет имеются большие сомнения.

– Пожалуй, соглашусь, – слова главы тайной службы явно заинтересовали Шваба. – Я на его месте точно не стал бы с этим торопиться. Мало ли какие слухи приносят деревенские охотники. Если по каждому дергать графа, можно и в немилость впасть. Так что какое-то время Самаров может тянуть под предлогом проверки полученных сведений. История с броневиком Юрьева, кстати, в эту легенду неплохо вписывается. Он ведь как раз ехал проверять достоверность поступившей информации о появлении чужих. Но в итоге Самарову всё равно придется доложить графу. Мой сосед не дурак, и должен понимать, что за сокрытие такого факта ему прилетит очень неслабо.

– Я почти уверен, что на данный момент наш сосед ещё ничего графу не сообщил, – продолжил развивать свою мысль Пауль. – Юрьев со своими людьми в город ещё не вернулся, а значит, формальный повод оттягивать доклад у Самарова пока есть.

– Считаете, мне стоит первым сообщить графу о визите чужих?

– Несомненно. Захватить остатки их аппаратов оказалось нам не по силам, но хотя бы политическую выгоду мы из этого события извлечь можем. Если правильно выстроить аргументацию, Самарова можно обвинить в желании присвоить всю добычу себе с далекоидущими корыстными целями, вплоть до мятежа и захвата власти в графстве, а то и во всем герцогстве. Кстати, я не исключаю, что подобные идеи в его голове действительно мелькали. Не думаю, что графу Волжскому такой расклад понравится. При этом я бы не стал категорично утверждать, что аппараты чужих уничтожены. Почему бы графу самому не проверить, что происходит на землях барона Самарова? Ну, а мы, в меру сил, окажем ему в этом всяческое содействие. Не зря же мы провели столь масштабную подготовительную работу на территории нашего доброго соседа, стоившую, к слову, очень немалых денег. Зато теперь, заручившись поддержкой графа, мы сможем получить намного больше, чем планировали еще несколько недель назад.

– Звучит неплохо, но граф непременно спросит, откуда нам известны подробности событий, происходивших на территории соседнего баронства, – в голосе Шваба всё ещё звучали сомнения.

– От группы Стилета, господин барон. Думаю, его бойцы смогут послужить нам и после своей героической гибели. Мы скажем Волжскому, что именно от них получили доклад об инциденте в Каиновой чаще. Да, нам придется признаться в небольшом грешке, но это только добавит вашему докладу достоверности в глазах графа.

– Готовьте доклад, Пауль, – в голосе барона Шваба прозвучали едва уловимые нотки злого азарта. – Только не тяните с этим. Будет лучше, если граф Волжский уже сегодня узнает о коварных замыслах одного из своих вассалов.

Контора шерифа тихо стоит на ушах. Именно так – на ушах, но при этом тихо. Нужные люди под разными рутинными предлогами выдернуты с постов и из домов и постепенно подтягиваются к кабинету своего начальника. Секретность вроде соблюдается, но напряжение в воздухе висит изрядное. У многих здесь неплохо развита чуйка на неприятности, так что атмосфера постепенно накаляется сама по себе.

Со своими подчиненными шериф пусть сам разбирается. Меня им представят, когда вся группа захвата соберется вместе. Семен Юрьевич, кстати, собирается её возглавить, и это мне кажется несколько странным. Зачем ему это? Он ведь уже совсем не в том возрасте, чтобы скакать через заборы и палить с двух рук из револьверов по стреляющим в ответ бандитам.

Впрочем, возможно, он из тех людей, кто всегда пытается держать ключевые события под личным контролем, а от исхода предстоящей операции вполне может зависеть его дальнейшая судьба. Во всяком случае, он явно в этом уверен. Нечасто, видимо, в Кисловке появляются люди, представляющие интересы столь высокопоставленных аристократов, как Юрьев. И всё же его решение меня напрягает, как и то, что для операции он выделил только пять бойцов.