Оружие возмездия

Через два дня после нашего возвращения из системы Дельты Треугольника в почетную отставку ушел министр обороны Земной Федерации Бронштейн. Заслуженный адмирал так и не смог вписаться в новые реалии, сформировавшиеся после прихода на высшие посты в армии и флоте Нельсона и Князева. Во время разработки операции по одновременному снятию ментальных блоков кваргам во всех их ключевых звездных системах он выступил с резкой критикой уже почти согласованного плана, назвав его откровенной авантюрой. Сказать честно, в чем-то я с Бронштейном был согласен, но беда теперь уже бывшего министра обороны заключалась в том, что он не смог вовремя осознать риски, которые могли возникнуть, если бы мы отказались от проведения операции. Заняв выжидательную позицию, Федерация подвергла бы себя куда большей опасности, чем решаясь на активные действия, даже такие авантюрные, как наша диверсионная акция. Как показала практика, мы успели в последний момент. Еще чуть-чуть, и нам пришлось бы иметь дело с объединенным ударным флотом жаберов и кваргов, противопоставить которому вооруженные силы людей и ящеров почти ничего не могли.

Президенту Тобольскому было откровенно жаль подписывать прошение об отставке, поступившее от его старого товарища, но верховный главнокомандующий прекрасно понимал, что пришло время перемен, и дальше вести за собой армию и флот Федерации должны уже совсем другие люди.

Новым министром обороны стал адмирал флота Нельсон, вновь обошедший в должности генерала-десантника Князева, оставшегося начальником генштаба. Впрочем, Князев отнесся к этому совершенно спокойно – он много лет воевал под командованием Нельсона, и теперь ситуация просто вернулась в привычное для него русло.

Почти две недели вся Федерация в буквальном смысле стояла на ушах. Выход кваргов из войны был воспринят обществом, как финал противостояния, длившегося третий десяток лет. Бывшие противники возвращали нам звездную систему Глизе и все остальные оккупированные территории. Репараций, как таковых, условия мирного договора не предусматривали – мы все же учитывали не вполне добровольный характер этой войны со стороны кваргов, но наши бывшие противники сами предложили Федерации безвозмездные поставки сырья, а при необходимости и производственные и судостроительные мощности для восстановления флота, изрядно пострадавшего в сражении у Дельты Треугольника. И мы, и ящеры, и кварги отлично понимали, что останавливаться нельзя, и следующим наши шагом должно стать полномасштабное вторжение в пространство жаберов – было бы глупо давать врагу время оправиться от поражения.

Но и сами мы пока не чувствовали себя готовыми к атаке, а надо мной еще и висела постоянным грузом совершенно неясная ситуация с Империей. Генерал Клэй и доктор Силк так и не вышли на связь, но и так было ясно, что по ту сторону портала происходит что-то весьма неприятное.

Тобольский вызвал меня к себе на следующий день после отставки Бронштейна. Судя по тому, что больше он на эту встречу никого не пригласил, обсуждать президент собирался вопросы, связанные с моим имперским прошлым.

Выглядел верховный главнокомандующий, хоть и уставшим, но бодрым и целеустремленным, что в последнее время было редкостью. Видимо, наш несомненный политический и военный успех добавил президенту жизненных сил.

Мы разместились все в том же открытом павильоне, выходившем в парк резиденции Тобольского, в котором прошло столько важных для меня встреч с президентом. Я невольно бросил взгляд вдоль липовой аллеи, по которой мы гуляли с дочерью главы государства, когда нас попытались захватить люди бывшего главы службы безопасности президента.

– Вспоминаете историю с заговором финансистов, адмирал? – усмехнулся Тобольский, проследив за моим взглядом.

– Да, господин президент. Мы тогда прошли по самому краю. Как ваша дочь? Я надеюсь, здоровье Виктории не пострадало после той химии, которой ее опоили?

– Ну, медики уверяют меня, что ничего серьезного с ней не случилось, хотя реабилитацию она проходила почти два месяца. Но об этом вам может рассказать и ваша жена, они с Викой, мне кажется, неплохо нашли общий язык, а я пригласил вас сюда несколько для другой беседы.

– Я весь внимание, господин президент, – позволил я себе легкую улыбку.

– Империя перестала отвечать на наши запросы. За последние две недели через транспортное кольцо не прошло ни одного корабля. В силу известных нам обоим обстоятельств лучшего эксперта по имперцам, чем вы, Игорь Яковлевич, у меня нет. У вас есть какие-то мысли по поводу происходящего?

– Бригадный генерал Дин был далек от всякой политики, господин президент, – чуть подумав, ответил я. – Он очень плохо разбирался в играх имперских элит, так что мои выводы могут быть не вполне точными. Пока был жив император Йорт, он, несмотря на свой почтенный возраст, крепко держал в руках бразды правления Империей. Максимум, на что могли рассчитывать элитные группировки, это чуть-чуть подтолкнуть его к принятию того или иного решения, но именно что чуть-чуть. С его смертью расклады изменились… Я вот сейчас вспоминал заговор финансистов. Думается мне, что-то подобное могло произойти и в Империи, только в отличие от наших мятежников, у их имперских коллег все могло получиться. Боюсь, в планах тех, кто сейчас одерживает вверх в межклановой борьбе внутри Империи, нам места не нашлось.

– Но это же полный бред… – Тобольский бросил на меня взгляд, полный непонимания, – Они проигрывают войну жаберам, это не вызывает сомнений ни у нас, ни у них самих. Мы дали им возможность уйти из их погибающего мира к нам, а они сами закрывают для себя эту возможность. Где в этих действиях логика?

– Мы многого не знаем, и это мешает нам правильно понять ситуацию, – я слегка пожал плечами, – Но из бесед с генералом Клэем и доктором Силком я понял, что наш гиперпортал не является для них единственным способом спасения, хотя альтернатива в виде ухода в межгалактическую пустоту и кажется мне весьма сомнительной.

– По сравнению с эвакуацией к нам, это, безусловно, так – согласился Тобольский.

– Значит, в уходе к нам их что-то не устраивает, и у меня есть только одно предположение на этот счет.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями, но президент меня не торопил, молча ожидая продолжения.

– К нам придется взять всех, а это может не устраивать тех, кто сейчас у власти в Империи.

– Поясните вашу мысль, адмирал, я пока не понимаю, что вы имеете в виду.

– Если подходить к вопросу эвакуации предельно цинично, а по-другому эти господа и не умеют, то можно видеть, что относительно быстрое исчезновение из галактики всего населения Империи приведет к крайне нежелательным последствиям. Прежде всего, жаберы поймут, что имперцы не уничтожены, а просто сбежали. Эвакуировать все население мгновенно невозможно, и разведка жаберов рано или поздно узнает о порталах. Что это может означать для них? Если люди ушли в неизвестную точку пространства, то они могут оттуда и вернуться, накопив силы, причем в самый неожиданный момент. Жаберы окажутся в очень неприятном и уязвимом положении, и это их точно не устроит.

– Но что они могут сделать? Лететь искать имперцев в линейном режиме? Но это же абсурд.

– Доктор Силк утверждал, что достигнутый жаберами уровень технологий и фундаментальных знаний при достаточном финансировании и твердой политической воле позволит им лет через двадцать найти и уничтожить имперцев, куда бы они ни сбежали, так что эвакуация может дать только отсрочку. А в том, что у жаберов найдутся на это и средства, и воля ни Силк, ни Клэй ни секунды не сомневались. Их оппоненты, правда, утверждали, что в такое развитие событий не верят, но они далеко не дураки, и, я уверен, прекрасно отдают себе отчет в том, что такой риск действительно существует и весьма реален.

– Допустим. И что из этого следует?

– Те, кто сейчас управляет Империей, нуждаются в ширме, в прикрытии их бегства. Им нужен буфер, который позволит избранным скрыться из галактики незаметно. Они готовят спасение максимум для пятой части населения, а остальных просто бросят под каток наступления жаберов, чтобы убедить их, что с Империей покончено окончательно. Существование портала к нам и проекта по эвакуации в межгалактическую пустоту не зря строго засекречено. Да, конечно, власти не хотят, чтобы эти сведения попали к жаберам, но не менее тщательно они скрывают эту информацию и от собственных граждан, что, в изложенную мной версию тоже отлично вписывается.

– Как-то это все очень зыбко… Логика, несомненно, присутствует, но фактов мало, и вы слишком многое просто додумываете и предполагаете, – с сомнением покачал головой Тобольский.

– Я исхожу из имеющейся информации. Других версий у меня нет.

– Ну хорошо, допустим, что в основном вы правы. Но чем все-таки плох вариант с эвакуацией имперцев к нам?

– Мы не вписываемся в их концепцию будущего мироустройства. Во-первых, нас довольно много, и с нами придется считаться. Во-вторых, кроме людей здесь есть еще ящеры и кварги, с которыми тоже нужно будет выстраивать непростые отношения. И, наконец, мы можем воспротивиться идее бросить на произвол судьбы четыре пятых населения Империи. Вот если бы нас вдруг не стало…

– Можете не продолжать, адмирал, я понял вашу мысль. Уход имперских кораблей и молчание их дипломатов очень неплохо вписываются в предложенную вами модель происходящего.

– И ведь у них могло получиться, господин президент, – сказал я, взглянув прямо в глаза Тобольскому, – Если бы генерал Клэй увел имперские линкоры сразу после первой фазы сражения за столичную систему ящеров, мы бы потерпели поражение. Старшая, скорее всего, погибла бы в этом бою, и наш союз с ящерами мог дать трещину, а то и совсем развалиться. И ни о какой операции по снятию кваргам ментальных блоков мы бы и думать не смогли – сидели бы в своих системах и готовились к безнадежной обороне. Но Клэй нарушил приказ адмиралтейства и тем самым, фактически, нас спас. А теперь он не отвечает на вызовы, как и доктор Силк. Боюсь, им обоим в Империи сейчас очень несладко.

– Но если все так, как вы говорите, – медленно произнес Тобольский, – то теперь Империя может превратиться из нашего союзника во врага. Не слишком ли радикальный вывод следует из ваших слов?

– Если и превратится, то не сейчас. Сначала они избавятся от угрозы преследования со стороны жаберов, уйдя через свои порталы в межгалактическое пространство. А вот дальше… В бесконечном ничто жить очень грустно, и, я уверен, они вновь захотят ступить на настоящие планеты. Но хода назад им уже не будет – жаберы зачистят их галактику от брошенных там людей. Останемся только мы, и если нам хватит глупости открыть для них портал…

– Так может быть стоит закрыть его уже сейчас, прервав все отношения с Империей?

– Я боюсь, от этого станет только хуже. Поняв, что рассчитывать на наш мир они больше не могут, новые лидеры Империи просто подбросят жаберам информацию о нас, чтобы еще больше отвлечь их внимание от своего бегства и направить по ложному следу. Мы должны решить эту проблему как-то иначе. Я не знаю, каким способом, но мне необходимо попасть в Империю и выяснить судьбу генерала Клэя и доктора Силка. У них есть связи с нужными людьми, возможно еще сохранившими власть и влияние. Чем дальше, тем отчетливее я понимаю, что уход через порталы – плохой выход для Империи, а, точнее, совсем не выход. И для нас их бегство от жаберов тоже породит серьезнейшие проблемы, если и не прямо сейчас, то в обозримом будущем.

– Если бегство не является решением, то в чем вы видите выход? Хотя о чем я спрашиваю? Я слишком хорошо знаю вас, адмирал, чтобы сомневаться в вашем ответе. Но я все же хотел бы его услышать.

– Господин президент, когда-то, в этом же павильоне, еще будучи лейтенантом, я говорил вам, что война с кваргами, скорее всего, будет лишь этапом в нашей борьбе за право на существование…

– Я помню, адмирал. Я тогда не смог полностью принять точку зрения лейтенанта Лаврова, хотя, как оказалось, следовало отнестись к ней со всей серьезностью.

– Нам нужно как можно быстрее решить наши военные задачи здесь, господин верховный главнокомандующий. Если мы не хотим проблем в ближайшем будущем, нам придется заставить Империю сражаться до конца и помочь ей победить, иначе угроза уничтожения так и будет висеть над нами, и рано или поздно жаберы из мира бригадного генерала Дина придут сюда.

Глава службы собственной безопасности имперского министерства обороны генерал Лас уже несколько минут задумчиво сидел в кресле напротив персонального голографического монитора. Его взгляд был направлен куда-то в сторону, и, казалось, генерала совершенно не интересуют бегущие по экрану строки обновляющейся информации.

Работа, которую он начал с подачи маршала Клинка, фактически была закончена. Вот только Клинк больше не являлся исполняющим обязанности верховного главнокомандующего вооруженными силами Империи. Расследование, инициированное его врагами в Регентском Совете на фоне пораженческой истерии, раздутой сетевыми средствами массовой информации, привело сначала к ограничению полномочий маршала, а вскоре и к снятию его с должности за неспособность эффективно противостоять не такому уж и сильному, как оказалось, наступлению противника. Все это – и расследование, и его результаты – было очевидной липой, но, как известно, почти к каждому политику или чиновнику можно подобрать ключик, немного покопавшись в его прошлом, так что у многих членов Регентского Совета как-то внезапно полностью пропало критическое мышление, и решение по отстранению Клинка прошло неожиданно легко, как и последовавшее за ним постановление о его аресте, пока, правда, только домашнем.

И теперь перед Ласом в полный рост вставал вопрос, что делать с добытой его службой информацией. Новым исполняющим обязанности верховного главнокомандующего стал адмирал Диэр, конфликт с которым и подтолкнул маршала Клинка привлечь Ласа к расследованию причин возникновения накрывшей Империю волны дезинформации о почти неизбежном прорыве жаберов. Теперь Лас точно знал, кто эту волну поднял, и уже почти свел вместе все причины и следствия, ведущие к пониманию плана, видимой частью которого и стала поднявшаяся в СМИ истерика. Вот только адмирал флота Диэр теперь был ни кем иным, как его, генерала Ласа, прямым начальником, и именно к нему, по идее, нужно было идти с докладом о проведенном расследовании. Но Лас прекрасно понимал, что последует за таким докладом. О том, что Диэр был непосредственным и весьма активным участником заговора говорили все добытые людьми Ласа факты.

Лас не был идеальным служакой или безоглядным патриотом, видящем в процветании Империи единственную цель своей жизни, но, надо отдать ему должное, не был он и циничным скотом, готовым ради карьеры и спасения собственной шкуры отбросить все свои принципы и убеждения. Всю свою жизнь генерал находил компромиссные решения, позволявшие ему одновременно достигать поставленных карьерных целей и не чувствовать себя в душе последним мерзавцем, удерживаясь на некой грани, не дававшей ему самому перестать считать себя порядочным человеком. Но сейчас компромисса не получалось – выбор стоял жестко. Можно было тихо свернуть расследование, и лично ему и его семье это бы ничем не грозило – для них место в новом мире точно найдется. Но вот жить потом со знанием, что ты мог предотвратить гибель миллиардов людей и не сделал этого… Был и другой вариант, куда более рискованный и отнюдь не гарантирующий положительного результата. Лас мог закончить расследование на свой страх и риск и довести его результаты до людей, еще сохранявших властные полномочия в Империи и способных, а главное, имеющих волю что-то изменить в текущих раскладах. Правда, люди эти были если и не явными, то скрытыми противниками клана, к которому относился его нынешний начальник, и с ведомственной точки зрения такие действия, мягко говоря, выходили за рамки дозволенного, а если называть вещи своими именами, граничили с предательством. И последствия такого шага для Ласа могли оказаться соответствующими.

Генерал понимал, что ухитрился влезть в зазор между молотом и наковальней, причем без шансов покинуть эту опасную зону, не совершив поступков, за которые потом он будет сам себя презирать.

Оторвавшись, наконец, от созерцания некой абстрактной точки в пространстве, Лас неохотно сфокусировал взгляд на экране монитора. Генерал чувствовал, что не в состоянии принять никакого решения. Если один вариант откровенно неприемлем, а другой чрезвычайно опасен, значит нужно всерьез рассмотреть возможность не делать вообще никакого выбора, и Лас определил для себя, что расследование он продолжит, предельно засекретив его и сократив до минимума число агентов, работающих в этом направлении, а вот что делать с результатами, он решит потом, когда обстановка станет яснее.

Приняв это половинчатое решение, генерал немного успокоился и внимательнее вгляделся в строчки на мониторе. Итак, что известно на данный момент? Сначала то, что уже установлено с высокой степенью достоверности. Волна паники инициирована сетевыми СМИ, подконтрольными достаточно известному в узких кругах гражданину Шуну – владельцу крупного сетевого медиахолдинга, держащего изрядный кусок информационного рынка Империи. Шун – фигура крупная, но в первый ряд имперских олигархов все же не входящая, а значит, вряд ли он мог действовать исключительно по собственной инициативе. Следовательно, либо он вступил с кем-то в альянс, либо его просто заставили начать сеять панику среди населения.

Еще до снятия с должности маршала Клинка и помещения его под домашний арест стало ясно, что флот Империи на самом деле лишь имитирует бурную деятельность по мобилизации всех резервов для отражения гипотетической атаки жаберов. В тот момент Ласу стало совершенно ясно, что действия адмирала Диэра хорошо скоординированы и с информационным вбросом, организованным Шуном, и с вызовом Клинка в Регентский Совет, с которого и началась процедура его отстранения от руководства вооруженными силами Империи.

Фигура маршала Клинка в качестве бледной тени императора более или менее всех устраивала до неожиданного появления на горизонте бригадного генерала Дина, сгинувшего на целых шесть лет в полную неизвестность и уже сброшенного со счетов всеми противоборствующими силами в Империи. Но Дин вернулся, и контакт с Земной Федерацией внес существенные коррективы в сложившийся баланс сил. Это заставило элитные группировки, наиболее пострадавшие от изменения расклада, перейти к активным действиям. Осталось только понять, какие именно цели они преследуют.

Агентам Ласа удалось раскопать немало интересных фактов, и самым важным из них оказался, пожалуй, приказ адмиралтейства об отзыве имперской эскадры из пространства Земной Федерации под тем самым искусственным предлогом мобилизации всех сил для отражения генерального наступления жаберов. Приказ этот был не единственным. В течение буквально пары месяцев после него Империя прекратила практически все поставки в Федерацию военного оборудования и кораблей, списанных из-за боевых повреждений, проводившиеся ранее в изрядных масштабах с подачи генерала Клэя. С самим Клэем, кстати, тоже произошла какая-то мутная история, связанная то ли с невыполненным приказом адмиралтейства, то ли с выполненным, но как-то криво. В итоге Клей сейчас сидел в следственном изоляторе управления имперской безопасности, и достать его оттуда у Ласа не было никакой возможности, несмотря на высокий пост и генеральское звание. Конкурирующее ведомство только покривилось бы от любого запроса на эту тему, исходящего от службы безопасности минобороны, да еще и не преминуло бы намекнуть адмиралу Диэру о том, что его подчиненные выходят за рамки сложившихся негласных норм во взаимоотношениях имперских спецслужб.

Насколько знал Лас, у новых союзников Империи как раз сейчас назрели весьма серьезные проблемы чисто военного характера. Их противники были достаточно сильны, что становилось ясно хотя бы из того факта, что вернувшаяся из пространства Федерации эскадра Клэя потеряла в бою линкор. В таких обстоятельствах уход имперских кораблей выглядел откровенным предательством и мог быть оправдан только настоящей военной катастрофой, происходящей в Империи. Но катастрофы не было, а вместо нее имело место только громогласное словоблудие на эту тему, и перед Ласом ребром вставал вопрос, зачем тем силам, которые сместили маршала Клинка, засадили за решетку боевого генерала Клэя и подняли панику в Империи нужно военное поражение или даже гибель Земной Федерации?

К новым союзникам Лас относился нейтрально. На взгляд генерала, контакт Федерации и Империи был выгоден для обеих сторон, и для чего кому-то из имперских лидеров понадобилось в хлам испортить отношения с пусть и более слабой, но весьма полезной человеческой цивилизацией из другой галактики, он пока не понимал. Тем не менее, Лас не сомневался, что разрыв отношений с Земной Федерацией может принести Империи только вред, причем вред весьма значительный. Уверен генерал был и в том, что ключ к пониманию мотивов тех, кто все это затеял, скрыт именно в отношениях между Империей и Федерацией. Прямой разговор с бывшим бригадным генералом Дином, а теперь адмиралом Лавровым мог бы, наверное, многое прояснить, но сейчас все коды доступа к порталу, связывающему галактики, находились в руках имперской СБ, и связаться с Федерацией могли только они. Коды эти, как и гиперпространственные координаты ворот, находящихся в пространстве Земной Федерации, могли знать, и почти наверняка знали, еще два человека, имевшие прямое отношение к операции Дина – генерал Клэй и доктор Силк. Но доступа к Клэю Лас получить не мог, а Силк куда-то бесследно исчез, и уже почти месяц о нем не поступало никаких сведений. Когда генералу об этом сообщили, он сперва даже не поверил. В Империи гражданину не так-то просто выйти из сферы контроля со стороны государства, тем более, когда он не специально подготовленный агент, а обычный ученый. Но факт оставался фактом – доктор Силк исчез. Его личный коммуникатор не отвечал на вызовы и не отслеживался полицейскими и армейскими сканерами, а банковские счета не использовались с момента его исчезновения. Правда, при проверке последних движений по счетам доктора аналитики Ласа обнаружили несколько крупных покупок, которые натолкнули их на определенные мысли. Силк явно знал, что его будут искать. Возможно, Клэй успел каким-то образом предупредить его о своем аресте и подсказал, что нужно делать, а может быть, у них все было подготовлено заранее, как раз на подобный случай, и как только в условленное время Клэй не вышел на связь, Силк понял, что пора действовать. Ласу этот вариант казался даже более вероятным. В принципе, генерал знал, где ему искать доктора. Силк наверняка сбежал куда-то в прифронтовую зону. Многие звездные системы по нескольку раз переходили из рук в руки, и контроль за перемещениями гражданских лиц в них был сильно ослаблен. Если доктор пользовался чужой идентификационной картой и спецсредствами для фальсификации биометрических данных, то проще всего ему было скрываться именно там, где система контроля за населением оказалась временно дезорганизованной. Знал Лас и другое – его оппоненты из имперской службы безопасности наверняка пришли к тем же выводам и сейчас прилагают все усилия к тому, чтобы первыми найти сбежавшего доктора, и если Лас хочет получить ответы на свои вопросы, ему следует очень резво шевелить конечностями.

Нельсон вызвал меня к себе на следующий день после моего визита в резиденцию Тобольского. Что уж ему наговорил президент после нашей беседы, я не знаю, но выглядел министр обороны несколько озадаченным. Кроме адмирала в кабинете присутствовал генерал Князев, что меня нисколько не удивило – эти два офицера еще в курсантские времена как-то подрались во время увольнительной из-за понравившейся им обоим девчонки, да так с тех пор практически и не расставались, несмотря на службу в разных родах войск. Нельсон тогда свой бой проиграл, но в итоге та самая девчонка стала его женой, ну а Князев… В общем, будущий начальник генштаба не слишком огорчился этому факту, поскольку на горизонте бравого курсанта-десантника регулярно появлялись весьма симпатичные кандидатки в подруги.

– Игорь Яковлевич, – начал разговор Нельсон, когда мы разместились за столом для совещаний, – президент настроен весьма решительно. Он ставит армии и флоту задачу в кратчайшие сроки подготовить совместный с союзниками удар по планетам жаберов. Представители кваргов от этой перспективы аж подпрыгивают и готовы выставить весь свой флот до последнего корабля. Ящеры несколько более сдержаны. Все оккупированные планеты им вернули, а войны на чужой территории они никогда не вели. Тем не менее, они тоже готовы принять участие. Так что решение о вторжении в пространство жаберов можно считать принятым. Вопрос лишь в разработке плана операции и сроках. Уверен, у вас на эту тему уже имеются соображения, и нам бы хотелось их услышать.