Сеть орбитальной блокады
- -
- 100%
- +
– Контроль пространства, развернутый доклад! – потребовал Хаг, чья интуиция уже буквально выла, предупреждая о надвигающейся опасности.
– Пусто, – не отрывая взгляда от пульта управления системами сканирования, доложил оператор, и в его голосе Полковник явственно расслышал смесь напряжения и растерянности. – Ни прямых, ни косвенных признаков наличия перед нами противника не фиксируется. Возмущения гиперполя и флуктуации темной энергии в пределах естественных значений. Вычислителю просто не за что зацепиться.
– Кейр Гуш? – полковник развернулся к командиру союзников.
– У нас тоже никаких результатов, – мрачно ответил иншер и отвел взгляд.
– А ваша личная способность? – слегка надавил на Гуша голосом Хаг. – Дестабилизация генераторов маскировочного поля противника – это именно то, что нам сейчас нужно.
– Вы забываете об ограничениях моего умения, полковник, – по-прежнему не глядя в глаза Хагу, произнес кейр Гуш. – Мне нужно хотя бы примерно знать, в каком секторе находится противник, иначе я лишь зря потрачу силы, а применить способность повторно смогу лишь через длительное время. К тому же дистанция, на которой она работает, не так уж велика.
– «А ещё ты помнишь, чем закончилось предыдущее применение твоего умения и явно не хочешь пройти через это ещё раз», – мысленно добавил полковник, но вслух эту мысль озвучивать не стал.
Впрочем, Хаг был вынужден признать, что иншер прав, и сейчас действительно бессмысленно выкладывать на стол этот последний козырь. Даже обнаружив противника, их малочисленный отряд, состоящий из далеко не самых сильных кораблей, не сможет его уничтожить. А вот когда их нагонит эскадра генерала Курга, расклад станет несколько иным.
– Уменьшить скорость сближения с планетой до пятидесяти процентов от текущей, – приказал Хаг. Чем дальше, тем меньше он видел смысл провоцировать врага на атаку до того момента, как по кораблям противника смогут отработать главным калибром линкоры и тяжелые крейсеры Республики.
Полковник опасался, что командующий эскадрой немедленно вмешается в его действия и вновь прикажет увеличить скорость, но генерал никак не отреагировал на его маневр. Внутри эскадры Республики сейчас шли активные перестроения. Её боевой ордер трансформировался в конфигурацию, более подходящую для отражения возможных атак с любых направлений, и, видимо, у командующего и его штаба в данный момент хватало более важных дел. Впрочем, возможно, решение полковника Хага генерала вполне устроило, и он не счел необходимым что-то менять.
Хаг прекрасно понимал генерала Курга. Глядя на избиение эскадры иншеров, командующий силами Республики наверняка не сомневался, что его корабли станут следующими целями третьей силы и пытался хоть как-то подготовиться к предстоящей схватке, явно не сулившей ему ничего хорошего.
Самым разумным сейчас было бы изменить курс и как можно быстрее покинуть окрестности планеты, а лучше и границы системы, но просто сбежать генерал позволить себе не мог. Бросить ведущих безнадежный бой союзников, даже не попытавшись достичь целей операции, означало бы поставить жирный крест на всём дальнейшем сотрудничестве с иншерами. Такого командующему точно бы не простили.
Хаг вновь сконцентрировался на сражении эскадры Державы с кораблями третьей силы. Два из трех огромных линкоров магической цивилизации уже превратились в испускающие неяркое свечение обломки. Флагман иншеров тоже был избит до неузнаваемости, но пока каким-то чудом держался и не распадался на части. Впрочем, по нему уже никто не стрелял. Противник сосредоточился на крейсерах, эсминцах и корветах союзников, которых всё ещё оставалось довольно много. Авианосец почему-то вообще не подвергся атаке. Наверное, враг не видел в нем и его авиагруппе серьезной угрозы.
С какой стороны ни посмотри, этот бой выглядел игрой в одни ворота и не мог закончиться ничем иным, кроме полного разгрома эскадры союзников. Тем не менее, схватка затягивалась, что вряд ли было в интересах противника. Пока шло это сражение, отряд Хага и эскадра генерала Курга беспрепятственно приближались к планете аборигенов, а пропускать туда чужие корабли враг явно не хотел.
– Плотность вражеского огня по эскадре герцога Ватаха быстро снижается, – доложил кейр Гуш. – Похоже, противник выходит из боя.
– Вполне ожидаемо, – без всякого энтузиазма кивнул Хаг. – Думаю, вашим уцелевшим кораблям какое-то время будет не до продолжения движения к планете, и сейчас враг переключит свое внимание на нас. Готовьтесь, кейр Гуш. Без вашей уникальной способности у нас не будет ни единого шанса.
– С ней шансов тоже не будет, – негромко и как-то обреченно произнес иншер. – Но я сделаю всё, что смогу.
Несмотря на явное неверие в положительный исход схватки, лицо иншера выражало мрачную решимость, и сейчас это полковника вполне устраивало.
В бою наступила напряженная пауза, оказавшаяся, впрочем, гораздо короче, чем ожидал Хаг. Судя по всему, противник действовал компактным отрядом кораблей, но их динамика разгона явно намного превосходила возможности эскадр Державы и Республики, так что много времени на перемещение к новой цели им не потребовалось.
Хаг полагал, что при атаке на корабли Республики враг использует ту же тактику, что и при нападении на эскадру союзников. Он ждал, что противник сначала ударит по их с кейром Гушем отряду, игравшему роль головного дозора, но враг не стал повторяться и выбрал другой вектор атаки, нанеся удар по эскадре генерала Курга с фланга, перпендикулярно её курсу. Во всяком случае, именно в этой точке пространства на тактической голограмме отобразились шесть слегка расплывающихся красных отметок. Увы, почти наверняка это опять были фантомы, а вот залп настоящих кораблей третьей силы сканеры эскадры засечь так и не смогли, хотя последствия он имел не менее серьезные, чем при ударе по эскадре иншеров.
Линкоры «Республика» и «Консул Мар» практически полностью лишились силовых щитов, а тяжелый крейсер проекта «Страж» получил повреждения и начал быстро отставать от остальных кораблей эскадры, выходя из боевого ордера. Единственным положительным моментом в этой ситуации оказалось то, что полученные попадания хотя бы позволили понять, с какого направления атакует противник.
– Кейр Гуш, ваш выход, – твердо произнес полковник Хаг. – Вряд ли в этом бою выдастся более удачный момент для применения вашей способности. С каждой следующей минутой эскадра Республики будет только терять боевую мощь, а сейчас все орудия главного калибра ещё в строю и готовы к залпу. Им нужны только цели.
Иншер молча кивнул и снял с пояса довольно массивный жезл, увенчанный крупным бирюзовым кристаллом сложной формы. Взявшись за его рукоять обеими руками, кейр Гуш чуть вытянул конструкт вперед.
Видеть своими глазами эманации темной энергии полковник не мог, но сейчас он был в легком боевом скафандре, оснащенном вполне неплохим сканером. Хаг опустил прозрачное забрало шлема, и режим дополненной реальности немедленно преобразил для него картину происходящего.
Камень в навершии артефакта ярко светился, заливая всё вокруг призрачными бирюзовыми сполохами. С каждой секундой свечение усиливалось, а его спектр смещался в оранжево-красную область. Хагу даже показалось, что он видит расходящиеся от пылающего кристалла волны некой почти материальной субстанции, свободно проходящей сквозь стены боевой рубки и толстые бронеплиты внешней обшивки крейсера. Судя по опыту первой встречи с третьей силой, сейчас эти волны вносили некие помехи в работу генераторов маскировочных полей противника, значительно снижая их эффективность.
– Обнаружено девять новых целей! – громко доложил оператор контроля пространства, и в ту же секунду линкоры и тяжелые крейсеры эскадры генерала Курга открыли огонь.
Хаг помнил, что кейр Гуш способен поддерживать свое умение активным не больше тридцати секунд. Впрочем, в динамичном космическом бою за это время можно успеть очень многое, и командиры кораблей Республики попытались выжать из внезапно изменившейся ситуации максимум возможного.
Первыми по целям отработали главные калибры. Яркие вспышки разгонных импульсов переводили тяжелые снаряды в режим полупогружения в гипер и придавали им начальную скорость. Для сканеров сторонних наблюдателей они двигались к целям намного быстрее скорости света, хотя в обычном трехмерном пространстве снаряды перемещались не быстрее сотни километров в секунду. Однако полупогружение в гипер искривляло пространство и время. При этом снаряд не покидал полностью привычное людям пространство, но всё же частично уходил в так до конца и не познанную учеными бездну многомерности, открывшую когда-то кораблям людей путь к далеким звездам. Конечно, для межзвездных перелетов требовался полноценный гиперпрыжок, но для полетов внутри планетных систем гораздо больше подходило именно частичное погружение в гипер, да и энергии оно требовало на порядки меньше.
На этот раз снаряды ударили не по фантомам, а по настоящим целям, однако корабли третьей силы, сопоставимые по размерам со стандартными корветами Республики, в очередной раз показали, что способны очень неприятно удивить любого противника. Их силовые щиты полыхнули огнем и уверенно отразили полный залп двух линкоров и трех тяжелых крейсеров эскадры генерала Курга. Конечно, далеко не все снаряды достигли целей, примерно четверть из них была сбита на подлете каким-то мощным, но явно не слишком дальнобойным энергетическим оружием, ещё треть просто прошла мимо в результате предпринятых врагом маневров уклонения, но попаданий всё равно оказалось очень много. Любому корвету Державы или Республики даже их малой части хватило бы, чтобы превратиться в быстро рассеивающееся облако плазмы, однако ни один из кораблей третьей силы не только не был уничтожен, но даже не получил повреждений.
Тем не менее, попадания тяжелых снарядов врагу явно не понравились. Его боевой ордер распался, и корабли начали быстро разгоняться по разным векторам, стремясь разорвать дистанцию и выйти из зоны действия непонятного устройства, сумевшего пробить их маскировку. За уходящим противником устремились легкие корабли генерала Курга, надеясь максимально сократить дистанцию для уверенного пуска торпед. Однако новый залп врага сильно поумерил их пыл. Уже знакомые Хагу узкие полупрозрачные пространственные тоннели протянулись на мгновение к эсминцам Республики. Сквозь них к кораблям людей скользнули бледно светящиеся росчерки, и девять вымпелов эскадры генерала Курга ярко вспыхнули и исчезли с тактической голограммы.
– Всё.. – обессиленно выдохнул кейр Гуш, медленно оседая на пол.
Свечение кристалла в навершии его жезла померкло, и одновременно отметки кораблей третьей силы в объеме тактической голограммы превратились в мутные расплывающиеся шары, медленно увеличивающиеся в размерах. Новейшие сканеры линкора «Консул Мар» всё же смогли вцепиться в них узко сфокусированным излучением, но качество захвата целей снизилось во много раз, и по мере увеличения дистанции до противника оно продолжало ухудшаться.
– Входим в зону уверенного сканирования поверхности планеты, – доложил оператор контроля пространства, и полковник Хаг внезапно с предельной отчетливостью осознал, что произойдет в следующие несколько секунд.
– Экипажу загерметизировать скафандры! – успел приказать полковник.
Что интересно, его приказ прекрасно поняли не только члены экипажа крейсера, но и находящиеся в боевой рубке иншеры. Их силуэты окутало мягкое сияние – так режим дополненной реальности визуализировал активированные союзниками артефакты силовых щитов. А в следующее мгновение корабль полковника Хага буквально расколол надвое чудовищной силы удар.
Глава 2
Противник остался верен своей тактике. Как только в сражение вмешался некий фактор, способный хотя бы временно свести на нет его преимущество в качестве маскировочных полей, враг сразу же приступил к его ликвидации. Видимо, враг смог точно определить, с какого именно корабля людей исходят возмущения темной энергии, разрушающие его маскировку, и немедленно нанес по нему удар. Правда, кейр Гуш начал применять свою способность сразу после залпа кораблей третьей силы, а какое-то время для перезарядки их оружия, судя по всему, всё же требовалось, и только поэтому крейсер полковника Хага не был атакован в ту же секунду.
Не слишком мощный гравикорректор, встроенный в легкий скафандр, не смог полностью погасить ударную перегрузку, и Хаг на какое-то время потерял сознание, однако коктейль стимуляторов, впрыснутый ему в кровь автоматическим медицинским модулем, довольно быстро привел его в чувство. Судя по увиденному полковником, крейсер, как единое целое, прекратил свое существование.
Боевая рубка – одно из самых защищенных мест на военном корабле, и, судя по её состоянию, от крейсера мало что осталось. Прочная броня стен была смята, как тонкий пластиковый лист и зияла крупными разломами, причем в самых больших из них виднелись не разорванные и перекрученные остатки внутренних отсеков, а яркие точки звезд, мелькающие вспышки взрывов и светящиеся облака разлетающихся раскаленных обломков. Вокруг мертвого крейсера продолжался бой, а точнее, избиение немногих уцелевших кораблей отряда полковника Хага и эскадры генерала Курга.
Остатки корабля продолжали регулярно подрагивать. Что-то в разрушенных отсеках всё ещё взрывалось, и это могло нести в себе немалую опасность. Все приборы и пульты выглядели абсолютно мертвыми, связь с корабельным вычислителем отсутствовала, и что сейчас происходит с главной энергетической установкой, полковник мог только догадываться, однако если он хотел получить хоть какой-то шанс выжить, крейсер следовало покинуть как можно быстрее.
Хаг ещё раз окинул взглядом разгромленную боевую рубку. Большинство иншеров и членов экипажа корабля выбросило в космос при взрывной разгерметизации, но несколько изломанных тел беспомощно плавало в невесомости. Увы, им не помогли ни скафандры, ни защитные артефакты. Сам полковник выжил, только благодаря мощному генератору силового щита и усиленному скафандру. Впрочем, кажется, погибли не все. Справа-внизу, за покореженным пультом оператора контроля пространства, Хаг рассмотрел слабое свечение индивидуального защитного поля. Полковник осторожно оттолкнулся ногой от стены и плавно сместился в сторону, обнаружив за пультом висящего в двадцати сантиметрах от пола иншера.
– Вот ведь везучий какой, – удивленно произнес вслух полковник, узнав в выжившем кейра Гуша. – Впрочем, защитный артефакт у тебя тоже очень непростой. Он-то, похоже, тебя и спас.
Иншер всё ещё был без сознания, и на появление полковника никак не отреагировал. Хаг пару секунд повисел над ним, размышляя, что делать дальше, и пришел к выводу, что в изувеченной боевой рубке он союзника в любом случае не оставит. Командир всегда покидает корабль последним. По крайней мере, последним из оставшихся в живых.
Как в данной ситуации можно спастись, полковник совершенно не представлял, но в том, что из обломков крейсера нужно срочно выбираться, он не сомневался. Осторожно приблизившись к кейру Гушу, полковник протянул руку и убедился, что артефакт, защищающий иншера от воздействия космического вакуума, не воспринимает его действия, как агрессию против своего хозяина. Силовое поле спокойно пропустило руку Хага, и позволило ухватить Гуша за одежду. Полковник был уверен, что пулю или разряд темной энергии защита непременно бы остановила, а вот медленно движущуюся руку конструкт как угрозу не воспринял. Видимо, работа артефакта зависела от каких-то тонких настроек, устанавливаемых его владельцем. В данном случае Хагу повезло – кейр Гуш весьма разумно отрегулировал параметры защиты.
Выбравшись из рубки через самый крупный пролом, полковник оказался в открытом космосе. Впрочем, совсем уж открытым его назвать было сложно. Вокруг летало множество обломков, а внизу, под ногами, висел шар планеты аборигенов, наполовину освещенный местной звездой. Как оказалось, им удалось подобраться к своей цели достаточно близко.
Вокруг продолжалось сражение, но, судя по всему, оно уже шло к своему завершению, причем явно не в пользу эскадр Республики и Державы. Во всяком случае, тактическая проекция на забрале шлема отображала уже совсем немного сохранивших боеспособность вымпелов эскадры генерала Курга.
Полковник сфокусировал взгляд на видимом издалека крупном обломке, и вычислитель скафандра послушно увеличил изображение, позволив Хагу рассмотреть его во всех деталях. Увиденное его совершенно не порадовало. Перед взглядом полковника предстала изувеченная оружием врага носовая часть линкора «Консул Мар». Находился обломок довольно далеко и летел достаточно быстро. Судя по всему, скоро ему предстояло войти в верхние слои атмосферы планеты аборигенов.
Оглянувшись на покинутый обломок собственного крейсера, Хаг тяжело вздохнул. Вряд ли кто-нибудь, кроме него и кейра Гуша, мог выжить в том огненном смерче, который прокатился по отсекам погибшего корабля. Впрочем, отдельные фрагменты корпуса выглядели более или менее сохранившими изначальную форму. Увы, совсем небольшие, так что живых там точно быть не могло.
Окинув взглядом картину боя, полковник пришел к выводу, что в этот раз на спасательную операцию им рассчитывать не приходится. Враг явно вознамерился зачистить под ноль все боеспособные корабли, почти сумевшие прорваться к планете. Может, из остатков эскадры иншеров, не сумевшей продвинуться так далеко, кому-то и удастся уйти, но корабли Республики однозначно обречены, а значит в деле собственного выживания ему придется рассчитывать только на себя. Ну, может быть, ещё на кейра Гуша, если тот соизволит прийти в сознание.
– Вычислитель, у нас хоть что-то уцелело, кроме моего скафандра? – без особой надежды спросил Хаг.
– Вверенный вам отряд кораблей полностью уничтожен, – констатировал бесстрастный голос, синтезированный искусственным интеллектом. – Все разведывательные зонды также потеряны.
– Просканируй обломки крейсера. Может хоть что-то осталось из малых автономных механизмов.
– Выполняю… Сканер скафандра не предназначен для решения подобных задач. Процесс может занять до двух минут.
Полковник с опаской покосился на продолжающие агонизировать руины корабля, бесформенным облаком дрейфующие к планете. Что-то там продолжало беззвучно вспыхивать, искрить, а иногда и взрываться. Такое соседство Хага сильно напрягало, но и просто оттолкнуться силовым щитом от стены изувеченной боевой рубки и улететь в открытый космос он тоже никак не мог решиться. Нет в пустоте спасения, и искать их там точно никто не станет.
– Обнаружен частично функционирующий специализированный дрон команды борьбы за живучесть, – доложил искусственный интеллект. – Модель пять-А-семнадцать. Основная функция – устранение боевых повреждений корпуса корабля вне пустотных доков.
Полковник поморщился. Ну какой ему толк от ремонтника? Что тут вообще можно отремонтировать? Хотя… В голове полковника промелькнула мысль, сперва показавшаяся ему настолько безумной, что он даже раздраженно тряхнул головой. А с другой стороны, терять-то им всё равно уже нечего, и других вариантов спасения как-то не просматривается.
– Это всё? – на всякий случай переспросил Хаг.
– Других работоспособных устройств в результате сканирования не выявлено, – равнодушно ответил искусственный интеллект.
– Мне нужна связь с вычислителем дрона.
– Связь установлена.
– Допуск подтвержден, – раздался в наушниках шлема голос чуть другого тембра, но тоже абсолютно безэмоциональный. – Ожидаю приказов.
– Доложи текущий статус.
– Дрон пять-А-семнадцать. Провалены тесты второго и седьмого манипуляторов. Не функционируют аппарат вакуумной сварки и блок аддитивной репликации. Остальные системы работают в штатном режиме. Заряд автономного источника девяносто восемь процентов. Нахожусь в семистах пятидесяти метрах от вас внутри разгерметизированного технического отсека. Ожидаю приказов.
– В штатном режиме, говоришь… Значит с двигателями у тебя тоже всё в порядке?
– Основной и вспомогательные двигатели функционируют нормально.
– Тогда вылезай из своего отсека и перемещайся ко мне. Не будем дожидаться, когда противник решит добить нас вместе с обломками крейсера.
– Выполняю.
Левой рукой, до сих пор удерживающей за одежду кейра Гуша, Хаг почувствовал слабое шевеление. Похоже, союзник наконец пришел в сознание. Полковник перевел взгляд на лицо иншера. Губы Гуша зашевелились, и вычислитель скафандра, отследив их движение, озвучил для Хага его слова:
– Что происходит? Где мы?
Полковник подтянул к себе кейра Гуша, чтобы внешний спикер скафандра оказался внутри создаваемого артефактом защитного поля.
– Крейсера больше нет, – ответил Хаг. – Мы вместе с его обломками медленно дрейфуем в сторону планеты аборигенов. Спасать нас никто не прилетит – просто некому. Сколько продержится ваша защита, кейр Гуш?
– Достаточно долго. Несколько суток точно. Это очень хороший конструкт. Он способен защищать от внешних воздействий и поддерживать необходимые для жизни условия. Вот только какой во всём этом смысл? Нас либо добьет противник, либо мы через какое-то время умрем сами. Космос – не самое приветливое место для людей.
– А падение на планету ваш конструкт выдержит? – невозмутимо поинтересовался полковник.
– На планету? Я не ослышался? – кейр Гуш явно не понимал, чего от него хочет Хаг.
– Вы всё верно расслышали. Падение на планету сквозь атмосферу, со всеми сопутствующими этому процессу неприятностями.
– Не знаю, – кейр Гуш посмотрел на полковника, как на полного психа. – Никто никогда не проводил таких экспериментов.
– Значит, мы с вами будем первыми, – невесело усмехнулся Хаг.
– Но как мы туда доберемся? – Гуш явно не хотел верить в тот бред, который озвучивал ему полковник. – Дрейфовать к планете нам предстоит не меньше пары месяцев, и это если мы вообще не пролетим мимо.
– Не пролетим. И дрейфовать не будем. Вот он, наш транспорт.
Кейр Гуш, не делая резких движений, развернулся в ту сторону, куда перевел взгляд полковник, и слегка дернулся от неожиданности, но Хаг всё ещё удерживал его за одежду и не позволил союзнику отлететь в сторону. Вид подлетевшего к ним вплотную дрона команды борьбы за живучесть действительно мог напугать неподготовленного к подобной встрече человека, так что полковник Гуша хорошо понимал. Закованный в металлокерамическую броню здоровенный паук с восемью растопыренными лапами вряд ли мог вызвать симпатию, особенно при неожиданном появлении в поле зрения.
– Он способен доставить нас к планете? – спустя десяток секунд недоверчиво спросил Гуш.
– Способен. Не быстро, но способен. И, я надеюсь, доставит. Если, конечно, по дороге нас не поджарят вражеские корабли. Но тут уж как повезет. Попытаемся прикинуться мертвым обломком. Этого добра вокруг хватает. Надеюсь, качества наших маскировочных полей для такого трюка хватит. Вряд ли враг будет пристально присматриваться к каждому искореженному фрагменту уничтоженных кораблей, особенно если этот фрагмент не так уж велик. Комфорта, правда, обещать не могу. Дрон борьбы за живучесть – это уж точно не адмиральский катер. Прогулка будет та ещё.
– У нас точно нет других вариантов? – спросил кейр Гуш, но полковник видел, что внутренне союзник очень рад наличию хоть какого-то вменяемого плана. Впрочем, по поводу его вменяемости при желании можно было бы и поспорить, но ввиду полного отсутствия альтернатив смысл в таком споре полностью отсутствовал.
– Только если оставаться здесь и ждать спасения, – слегка пожал плечами Хаг. – Но никакой спасательной операции скорее всего не будет, а вот момент мы упустим. Сейчас обломки ещё активно фонят вторичными излучениями, где-то что-то продолжает детонировать. Всё это будет отвлекать от нас внимание. Но вскоре эти эффекты сойдут на нет, и тогда шансов проскочить к планете незамеченными у нас будет намного меньше.
– Что мне нужно делать? – окончательно сдался кейр Гуш.
– Держать максимально плотный маскировочный полог. Это единственное, чем вы сейчас сможете мне помочь. Ну и не мешать дрону, когда он будет удерживать нас с вами на своем корпусе руками-манипуляторами. Надеюсь, ваш защитный артефакт не воспримет его действия, как агрессию?
– Не воспримет. Я уже добавил образ этого механического чудища в список дружественных объектов. Мой конструкт управляется демоном, выведенным в рамках экспериментальной волны селекции. Он способен адекватно реагировать даже на самые нестандартные приказы.
– Тогда начнем прямо сейчас. Дальше будет только хуже.
Полковник отдал дрону необходимые приказы, и робот, совершенно не предназначенный для длительных полетов в космосе, аккуратно притянул к себе двух людей и начал разгон в сторону планеты. Очень неспешный разгон, но может, оно и к лучшему. Слишком быстро перемещающийся обломок мог привлечь внимание противника.