Эксцесс исполнителя

Глава 1

Контейнер Лиса я спрятал на втором подземном ярусе. Неизбежная встреча с военными колониальной армии могла пройти очень по-разному, и рисковать ценным артефактом мне не хотелось. Как оказалось, сделал я это весьма своевременно. Командир обнаружившего нас отряда был, видимо, крайней обозлен понесенными потерями и первым делом приказал солдатам забрать у меня всё оружие и снаряжение, так сказать, до выяснения. Мои возражения, что на подземных ярусах еще могут скрываться недобитые роботы противника, он даже слушать не стал.

– Не дергайся, парень, – негромко произнес сержант, принимая у меня «Шакал» и стрелковый комплекс. Судя по всему, он смотрел на происходящее несколько иначе, чем отдавший приказ лейтенант. – Если твои слова подтвердятся, тебе всё вернут, а может, и медальку какую повесят за спасение сотни гражданских.

– И куда нас теперь?

– Выживших собирают во временные лагеря в уцелевших магистральных коридорах, – после недолгих колебаний ответил сержант. – Город сильно пострадал. Такой мощной вылазки Роя я за свою службу не помню. Всё, свободен. Иди к остальным.

Я направился к сбившимся в бесформенную кучу воспитанникам, но новая команда лейтенанта заставила меня остановиться.

– Сержант, задержанного приказано доставить в штаб батальона, – развернулся к подчиненному командир отряда. – И это хорошо, мне здесь лишняя головная боль совершенно ни к чему. Армейская СБ хочет видеть его в штабе вместе с изъятым снаряжением. Через двадцать минут обещали прислать кар к завалу в пятнадцатом радиальном. Выдели двух сопровождающих и дрон техподдержки. Пусть передадут его безопасникам и сразу возвращаются.

По дороге я успел в полной мере оценить последствия атаки Роя. Солдаты и сотрудники армейской СБ относились ко мне нейтрально, просто выполняя полученный приказ, и смотреть по сторонам не препятствовали. Слова сержанта о том, что город сильно пострадал, мягко говоря, не были преувеличением. Надземная часть мегаполиса и без того лежала в развалинах, но теперь его жители потеряли и значительную часть уцелевших тоннелей и помещений минус первого яруса, а кое-где разрушения проникли и глубже.

Наиболее серьезно наверняка пострадали места, куда ударили торпеды с эсминца, а поскольку попадания пришлись по центру города, там почти наверняка получили ранения или погибли очень серьезные люди. Судьба генерала Таригана тому яркое подтверждение. Так что в структуре власти нашей процветающей колонии могли вскоре произойти очень серьезные изменения. Тем интереснее становилось, что же понадобилось от меня армейским безопасникам. От вопросов к моим то ли конвойным, то ли просто сопровождающим я предпочел воздержаться. Отвечать мне всё равно никто бы не стал, да и смысла в этих ответах я для себя не видел – скоро всё прояснится само собой.

На месте ждать пришлось довольно долго. Скафандр и оружие сразу куда-то унесли, а меня усадили на жесткий стул дожидаться, пока у кого-то из местных сотрудников армейской СБ освободится время для допроса задержанного. Когда меня, наконец, привели в небольшую комнату, напоминавшую узкий пенал, я понял, что всё намного серьезнее, чем мне изначально казалось. Допрашивать бывшего беспризорника и мелкую сошку Синдиката прибыл целый полковник. Сесть мне, естественно, не предложили.

– Имя, фамилия, социальный статус, – воткнул в меня тяжелый взгляд сотрудник СБ.

– Марк Рич, воспитанник четвертого интерната района Висячие сады, – я решил ответить без всяких эмоций и лишних вопросов. Надо будет, полковник сам всё скажет.

– И всё? – эсбэшник демонстративно изогнул бровь.

– Сотрудник личной охраны господина Шиффа из торговой гильдии, – добавил я, с трудом вспомнив, как официально называется организация серых скупщиков.

– Откуда скафандр и оружие?

– От работодателя, – я демонстративно пожал плечами.

– Неужели? – издевательским тоном произнес полковник. – Шестнадцатилетний пацан, воспитанник окраинного интерната для бывших беспризорников, настолько заинтересовал преуспевающего торговца, что тот принял его в личную охрану и вложил несколько сотен тысяч в оружие и экипировку?

– Я полагаю, вопрос о причинах принятия такого решения лучше задать господину Шиффу.

– Да мне насрать, что ты полагаешь, – эсбэшник сменил тон с издевательского на угрожающий, – я задал вопрос и жду ответа. Не советую тебе испытывать мое терпение. Или, может быть, вместо вежливой беседы ты хочешь ознакомиться с иными средствами дознания, имеющимися в моем распоряжении?

– Я оказал господину Шиффу значимую услугу, чем и обратил на себя его внимание, – обтекаемо ответил я. – Детали разглашать не могу в силу подписанного с работодателем договора, но вы всегда можете узнать подробности у него лично или сделать запрос через торговую гильдию.

– И как же личный охранник члена торговой гильдии оказался во время атаки Роя не рядом со своим работодателем, а совершенно в другом месте и занимался там чем угодно, кроме защиты жизни нанимателя?

– Начало ракетного обстрела застало меня недалеко от интерната, – спокойно ответил я, решив, что открытое признание в нарушении правил нашего учебного заведения вряд ли может заинтересовать полковника. – Почти сразу после этого армия перекрыла магистральные коридоры, ведущие к центру. Насколько я понял, господин Шифф успел эвакуироваться, а мне преградили путь закрытые аварийные переборки. Пришлось вернуться в интернат и попытаться спастись вместе с теми воспитанниками, кто на тот момент еще не был мертв.

– Значит, решил запираться? – с деланым сожалением покачал головой полковник. – Думаешь, твоя наспех выдуманная легенда меня впечатлит? Что ж, похоже, придется немного вправить тебе мозги.

Что скрывалось за этой многообещающей фразой, я так и не узнал. Коммуникатор полковника тихо звякнул, заставив безопасника отвлечься от воплощения её в жизнь. Молча слушая собеседника, полковник бросал на меня короткие взгляды, но разобрать по его лицу, какие эмоции он испытывал, я так и не смог.

– Понял, – наконец, бросил в микрофон полковник и хотел было продолжить разъяснение мне всей глубины моих заблуждений, но коммуникатор вновь издал требовательный сигнал.

На лице безопасника мелькнуло раздражение, однако, увидев, кто его вызывает, полковник мгновенно подавил совершенно неуместные эмоции. Пару минут он молча слушал монолог собеседника, после чего четко ответил:

– Всё понял. Выполняю.

Посмотрев на коммуникатор так, будто он был каким-то мерзким и склизким земноводным, полковник убрал его в карман и развернулся ко мне с гадливой улыбочкой.

– Так ты у нас, оказывается, герой, – вернув в голос издевательские нотки, произнес безопасник. – Спас сотню будущих тоннельных шлюх и одноразовых солдатиков. А, нет, прости, еще и одну глупую учительницу, не сообразившую вовремя воспользоваться своим каром, чтобы свалить с вашей гнилой окраины.

Я молча смотрел на исходящего ядом полковника, не считая нужным как-то комментировать его слова. Похоже, это было правильной тактикой. Безопасник явно получил приказ, выполнять который ему совершенно не хотелось, и теперь провоцировал меня на какую-нибудь глупость, чтобы сорвать на мне злость. Не дождется.

– Мои люди проверили содержимое блоков памяти твоего скафандра, – нужно отдать должное полковнику, взять себя в руки он смог достаточно быстро. – Записи не противоречат всему тому, что ты мне здесь наговорил, но это не значит, что я тебе поверил. Тот, кто сумел влезть в армейскую командную сеть, запросто мог подчистить лишнюю информацию.

– Господин полковник, я не понимаю, о чем вы говорите, – изобразив искреннее возмущение, произнес я. Лис очень качественно выполнил мой приказ, удалив из памяти скафандра все нежелательные хвосты, однако слова безопасника меня неприятно покоробили. Противником он явно был весьма опасным.

– Не понимаешь? – нехорошо прищурился безопасник. – Ну, может быть, может быть… Действительно, откуда бы у шестнадцатилетнего беспризорника такие возможности? Вот только и экипировку, превосходящую качеством снаряжение солдат колониальной армии, отбросу с окраины тоже иметь не полагается. Сам ты, я вижу, ничего не скажешь, а применять к тебе форсированные методы допроса мне запретили. Пока запретили, но это ненадолго. Слишком много в твоей истории нестыковок и белых пятен, так что готовься к продолжению беседы, но уже в совершенно другой обстановке. Ты явно знаешь гораздо больше, чем говоришь, и не надейся, что в следующий раз тебе поможет заступничество торговой гильдии. Федерация потеряла очень ценный корабль и чуть не лишилась колонии на Бригане-3. Вербовщики не оставят такие факты без должного расследования, и я им в этом с удовольствием помогу.

Из штаба батальона сил самообороны меня забрал Шифф. Связь еще толком не работала, особенно её гражданский сегмент, но скупщик каким-то образом узнал, где я нахожусь и приехал за мной на личном каре. Я загрузил в багажное отделение скафандр и оружие, возвращенные мне безопасниками с явной неохотой, и устроился в удобном пассажирском кресле.

Перемещаться по городу с таким комфортом мне раньше не приходилось. Подземные ярусы разрушенного мегаполиса постепенно возвращались к жизни. Наиболее сильные разрушения, как обычно, пришлись на окраину, где шли самые ожесточенные боевые действия. Центр тоже пострадал, но не так критично. Удары торпед, выпущенных эсминцем Роя, вызвали серьезные разрушения, и всё же, в сравнении с последствиями сражений на окраинах, они выглядели локальными и вполне устранимыми.

– Рич, ты обладаешь потрясающим талантом находить на свою задницу приключения, – недовольно проворчал Шифф, аккуратно ведя кар по узкой полоске расчищенного от обломков пола магистрального тоннеля. – Во время боя кто-то взломал командную сеть военных и начал сливать туда тактическую информацию от имени погибшего генерала Таригана, заодно раздавая приказы частям и подразделениям войск самообороны. Очень ценную информацию и довольно толковые приказы, к слову. Вот только этот герой предпочел остаться неизвестным и тихо исчез со сцены перед самым появлением тяжелого крейсера Федерации.

– Ну, теперь хотя бы стало понятно, что имел в виду допрашивавший меня полковник, – прокомментировал я, не отрываясь от созерцания мелькающих стен тоннеля.

– Думаю, тебе стоило бы отнестись к подозрениям армейской СБ серьезнее, – Шифф на секунду отвлекся от дороги и коротко взглянул на меня. – Их аналитики – далеко не глупцы. Они довольно быстро сообразили, что некоторые приказы, отданные призраком генерала Таригана, совершенно не вписываются в понятие военной целесообразности. В сложившейся на тот момент обстановке указанные в них цели имели достаточно низкий приоритет, однако, по каким-то причинам фальшивый командующий приказал уничтожить именно их. И, как ни странно, именно эти цели могли угрожать или даже прямо угрожали спасающейся бегством группе воспитанников четвертого интерната, одним из которых был некто Марк Рич, экипированный и вооруженный не хуже любого офицера колониальных сил самообороны.

– Шифф, вы же прекрасно знаете, откуда у меня снаряжение и оружие, – я оторвал взгляд от стен коридора и посмотрел на скупщика, всем своим видом выражая недоумение.

– Знаю, – кивнул торговец. – Вот только всё ли я знаю? Мне известно о бронескафандре, автомате «Шакал» и стрелковом комплексе «Коршун-М». Но ведь вполне может быть и что-то еще. Руины иногда преподносят старателям самые неожиданные сюрпризы, и твоя ситуация очень похожа на подобный случай. Поверь мне, я слишком хорошо представляю возможности начинающих старателей. Найти четырех «Шершней» и узнать о планируемой вылазке Роя ты просто не мог, даже с учетом снаряжения из тайника, координаты которого тебе слил Энрике. Ты, конечно, и дальше можешь запираться, но пойми простую вещь, Рич, в этом мире человеку твоего статуса не может принадлежать столь ценный артефакт. Если у тебя не будет сильного покровителя, его просто отберут. Думаю, ты хорошо представляешь, насколько просто это можно сделать. В допросной кого-то из смотрящих Синдиката или в гостях у главы моей гильдии ты расскажешь всё, и при этом сам будешь умолять дать тебе возможность как можно скорее передать твою находку в руки этих уважаемых людей.

– И почему же я до сих пор не в допросной? – я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно более равнодушно. – Или мы сейчас туда едем?

– Нет, Рич, едем мы в мою новую контору, – отрицательно качнул головой торговец. – Нужно проверить твое снаряжение. Скафандр – штука сложная и требующая вдумчивого обслуживания, особенно после участия в интенсивных боевых действиях. Это тебе не тактический шлем за три сотни криптонов, собранный из дерьма и палок.

– То есть не всё так просто, и допросная – не лучший метод решения возникшей проблемы? – я позволил себе легкую улыбку.

– Сам понимаешь, никто ведь не знает, что именно твоя артель нашла в Руинах, – чуть помолчав, произнес Шифф. – Всегда есть шанс, что при силовом решении вопроса контроль над артефактом будет утрачен, а это никому не нужно. Господин Нобутомо – очень жесткий руководитель, но он не сторонник применения крайних мер без серьезной необходимости. К тому же ты предупредил нас об атаке Роя, что позволило минимизировать убытки и избежать потерь среди наших людей. Глава гильдии оценил твой поступок и посчитал, что тебе нужно дать шанс принять решение самостоятельно. Поверь мне, выдернуть тебя из рук безопасников было непросто. Для этого господину Нобутомо пришлось задействовать связи на самом верху и заверить шефа армейской СБ в том, что он лично отдал приказ выдать тебе скафандр и оружие в качестве награды за важную услугу, оказанную гильдии несколько дней назад. При этом господин Нобутомо очень прозрачно намекнул, что сильно расстроится, если с героическим Марком Ричем, спасшим от страшной смерти преподавателя интерната и сотню воспитанников, случится что-то нехорошее. Намек был понят правильно, и генерал Грэй решил не обострять.

– То есть, вы хотите, чтобы я добровольно отдал вам свою гипотетическую находку? – задал я прямой вопрос.

– Ну, мы ведь не бандиты, – почти искренне обиделся Шифф. – Я бы предложил тебе ее продать, но вижу, что ты не согласишься, да и не принесут тебе эти деньги счастья. Тебя за них просто убьют, да еще и помучают перед смертью, выпытывая коды доступа к счетам. У гильдии есть к тебе другое предложение. Со своей стороны мы не будем задавать тебе лишних вопросов и при необходимости прикроем и поможем, но за это мы хотим первыми узнавать важную информацию, которую ты будешь добывать в Руинах. Ну и, конечно, артефакты. «Шершни» произвели на господина Нобутомо большое впечатление. Возможно, они даже заинтересуют представителей Федерации. Такой эксклюзив гильдия готова покупать у тебя напрямую, мимо Синдиката. Негласно, естественно.

– Шифф, а вы не боитесь, что я расскажу о нашем разговоре майору Хлою?

– Зачем тебе это, Рич? Хлой ведь у тебя на крючке, или я не прав? – скупщик бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся. – Ладно, можешь не отвечать. Я тебе вот что скажу… Синдикат – это тупик. Жесткая иерархия и семейный клан во главе. Если ты не член семьи – никогда не поднимешься выше среднего уровня. А ты ведь хочешь большего, правда?

– И гильдия серых скупщиков может мне это большее предложить?

– Не сразу, Рич, далеко не сразу, – качнул головой торговец, – но будь уверен, шанс есть, и с твоими новыми возможностями он куда реальнее, чем может показаться. Подумай хорошенько. Немедленного решения от тебя никто не требует. Какое-то время город будет приходить в себя после нанесенного удара. Неделю-другую воякам и Синдикату будет не до тебя, но потом о тебе обязательно вспомнят, и к этому моменту тебе лучше определиться, с кем ты пойдешь дальше.

Выйдя из новой конторы Шиффа, я попытался связаться с госпожой Койц, но сеть всё еще не работала. Куда идти, я совершенно не представлял. Судя по словам сержанта из обнаружившего нас отряда, выживших воспитанников четвертого интерната должны были разместить в каком-то временном лагере. Их дальнейшая судьба представлялась мне неопределенной. Наше учебное заведение фактически перестало существовать. Сначала его краем зацепил ракетный удар Роя, а потом добавил еще и крейсер, расстреливавший с орбиты отступающую бронетехнику противника.

Шифф предложил мне воспользоваться одним из подсобных помещений своего склада и переждать там пару дней, пока ситуация в городе не стабилизируется, но злоупотреблять его гостеприимством я не стал, сославшись на то, что хочу найти своих одноклассников, которым, возможно, требуется помощь.

Торговцу я не соврал, однако желание найти Ханя, Игната и, что уж себя обманывать, госпожу Анну, было не единственной причиной. Усиливать свою зависимость от гильдии серых скупщиков я не хотел. И так уже увяз в отношениях с ними по самое некуда, а ведь формально я являлся человеком Синдиката, хоть и в несколько неопределенном статусе. Теоретически рядовые старатели – как бы вольные охотники за артефактами, и защита организации на них не распространяется. Сами они формально Синдикату ничего не должны, ну, кроме части выручки за добычу, а это, по сути, всего лишь плата за крышу, и не более. Зато посылать их на убой можно смело и почти не задумываясь о последствиях, а с членами организации так поступать не принято. Считается, что семья своих не подставляет. Вот если бы я стал лидером артели, тогда другое дело, а пока… пока я хрен поймешь кто. Вроде, уже и не простой старатель, но и не лидер. По крайней мере, никакой клятвы верности я Синдикату точно не давал, а это часть обряда приема в его ряды. Казалось бы, обычные бандиты, только выдрессированные и хорошо организованные, а всяческие ритуалы тоже любят и уважают, почти как военные.

Перемещаться по впавшему в хаос мегаполису без защиты и оружия мне представлялось глупой затеей, поэтому в скафандр я влез еще в конторе Шиффа. Стрелковый комплекс на этот раз в контейнер убирать не стал, а просто повесил за спину. «Шакал» же и вовсе демонстративно висел у меня на груди в полной готовности к боевому применению. Выданная торговой гильдией карта личного охранника продолжала действовать, передавая на сканеры военных и полицейских патрулей идентификационную информацию, так что они на меня только подозрительно косились, но останавливать не пытались. Я же совершенно не стеснялся сам приставать к ним с вопросами. Вояки отвечали неохотно, и через одного просто посылали меня куда подальше, а полицейские пару раз дали нужную информацию.

Своих я нашел в уцелевшем отрезке того самого магистрального коридора, по которому из интерната безуспешно пытались убежать к центру воспитанники четвертого интерната. Охрана временного лагеря пропустила меня без проблем, задав лишь пару дежурных вопросов, да и то больше из любопытства, чем реально по делу. Увы, кроме тех, кто ушел вместе с Ханем в ангар на втором подземном ярусе, выжить удалось очень немногим. Тоннель обрушился во множестве мест, похоронив под собой сотни людей, не успевших вовремя покинуть окраину.

Разговоры, услышанные во временном лагере, меня, мягко говоря, напрягли. Выжившие совершенно открыто проклинали власти, не просто не сумевшие их защитить от атаки Роя, но еще и бросившие людей погибать, отдав приказ опустить аварийные переборки. Солдаты, охранявшие лагерь, упорно делали вид, что ничего не слышат и не замечают. В воздухе откровенно пахло бунтом, и я подозревал, что такие настроения царят далеко не только здесь.

Мои одноклассники и другие воспитанники нашего интерната держались отдельной группой. Мое появление они встретили морем вопросов, но мне пришлось их разочаровать – о нашей дальнейшей судьбе я знал еще меньше, чем они. Никто из преподавателей пока так и не объявился, а госпожу Койц куда-то увели военные, и с тех пор ее никто не видел.

Впрочем, ожидание надолго не затянулось. Часа через два за нами прибыл директор в компании майора Хлоя, Сержанта и пары интернатских охранников. Хань, Игнат и Массуд отреагировали на их появление почти одинаково. Сжав кулаки, они шагнули вперед, и мне пришлось чувствительно сунуть каждому по ребрам бронированным кулаком, чтобы не лезли куда не следует и не делали глупостей. Несмотря на бунтарские настроения в лагере, вскружившие парням головы, власть, со всеми ее жестокими механизмами подавления, никуда не делась, и последствия для воспитанников, набросившихся на представителей администрации интерната, могли стать весьма тяжелыми.

– Всем оставаться на месте, – добавив стали в голос, приказал я и направился к прибывшей троице.

– И что это значит? – изогнул бровь директор при виде приближающегося воспитанника в полной боевой экипировке и с автоматом на груди.

Для майора мое снаряжение тоже стало новостью, но, в отличие от директора, он кое-что обо мне знал и взял себя в руки достаточно быстро.

– Это воспитанник Рич, господин директор, – негромко ответил Хлой. – Один из моих подопечных. Пожалуй, даже самый перспективный из них. Подозреваю, что именно благодаря ему у нас с вами осталась хотя бы часть контингента.

– А не слишком ли круто он вооружен? – сверля меня пристальным взглядом, произнес директор, покосившись на охранников, которые со своим легким оружием в моей компании чувствовали себя не слишком уютно.

– В самый раз, господин директор, – оценивающе глядя на мой скафандр и автомат, ответил майор. – На самом деле, я до сих пор не понимаю, как он выжил в этой мясорубке, да еще и вытащил сотню гражданских, не имеющих ни оружия, ни элементарных средств защиты. – Рич, откуда костюмчик?

– Купил по случаю, – пожал я плечами, не считая нужным вдаваться в подробности. – Господин директор, воспитанники находятся на грани нервного срыва, а кое-кто уже и за ней. Неопределенность пугает. Как я понимаю, четвертого интерната больше нет, и мы все будем вам очень благодарны, если вы проясните наши дальнейшие перспективы.

Поняв, что устраивать разборки я не планирую, охранники слегка расслабились, а директор, наконец, соизволил обратить на меня внимание. До этого он вел себя так, будто я неодушевленный предмет, вроде сервисного дрона.

– Воспитанник, твое место среди остальных учащихся, – с лёгким, но хорошо слышимым высокомерием в голосе произнес директор. – Когда придет время, всю необходимую информацию вам сообщат.

Я перевел взгляд на майора и тот едва заметно кивнул. Молча развернувшись, я неспешно направился к ожидавшим меня воспитанникам. Краем глаза я заметил, как лицо директора исказилось от гнева, но, судя по всему, вид висящего за моей спиной комплекса «Коршун-М» заставил его проглотить окрик, которым он собирался меня остановить.

Не знаю, сыграл ли какую-то роль мой короткий разговор с директором, но тянуть с объявлением о нашей дальнейшей судьбе он не стал. Нас объединяли с шестым интернатом. Его помещения пострадали не так сильно, как наши, однако среди воспитанников и преподавателей потери оказались очень серьезными. Они узнали об опасности слишком поздно и попытались пробиться к центру, но уперлись в опущенные аварийные переборки. А примерно через час после начала атаки их нашли малые роботы Роя. Как ни странно, кое-кому всё-таки удалось выжить, спрятавшись в многочисленных технических коридорах, ответвлявшихся от магистрального тоннеля, но военным, прибывшим зачищать местность, удалось найти только пару десятков воспитанников и двух преподавателей.

Идти к новому месту жительства и обучения нам предстояло пешком. В условиях царившего в городе бардака транспортом для бывших беспризорников никто, естественно, не озаботился. Директор вместе с майором куда-то немедленно исчезли, а с нами остались Сержант и охранники. Многочасовая пешая прогулка в мои планы не входила – у меня хватало других дел.

– Доберусь сам, – коротко бросил я охраннику, попытавшемуся преградить мне дорогу, когда я покинул колонну воспитанников. – Майор в курсе.

После секундного колебания подчиненный Хлоя молча отступил в сторону. Вряд ли он мне поверил, но связь до сих пор не работала, и проверить мои слова он не мог, а конфликт с до зубов вооруженным подростком с непонятными тараканами в голове в его планы совершенно точно не входил.

В первую очередь я собирался решить вопрос с Лисом. Контейнер я прятал в большой спешке и оставлять его в столь ненадежном месте мне не хотелось. Временный лагерь находился относительно недалеко от разгромленного четвертого интерната, так что искать транспорт не пришлось. В разрушенные помещения и коридоры, где прошли последние полгода моей жизни, я заходить не стал – негативных эмоций мне и без того хватало. Направился сразу к нашему убежищу на третьем подземном ярусе, хоть и пришлось немного поплутать по узким техническим проходам, иногда упираясь в тупики и завалы.