Тайна Нотингер

– Далеко собрался-то? – я вышел на дорогу, по которой он шёл.

– Что тебе от меня надо, я же ничего тебе не сделал.

– Ага, совсем ничего, но это только сейчас. Помнишь голодного мальчишку, который украл у тебя рыбу, потому что есть, хотел? – напомнил я. Рыжий меня сразу же узнал и побледнел. – Что, не ожидал увидеть меня живым? Если крадут у тебя, ты убиваешь, а если крадёшь и убиваешь ты, то тебя наказывать нельзя. Так, по-твоему, должно быть?

– Это же не я тебя бил, я-то тут причём?

– Точно, ты же ни в чём не виноват, начальник тюрьмы тебе не брат, ты его вообще не знаешь.

Рыжий сразу понял, что я всё знаю и попытался подойти ко мне ближе, намереваясь, напасть с ножом, но я этого не позволил, выстрелил и попал ему, в сердце. Спустя несколько мгновений после того, как я убил торговца, меня стошнило, потом ещё раз и ещё. Через некоторое время, когда в моём желудке уже совсем ничего не осталось, я отважился обыскать труп и вытащить стрелу. Арбалетные болты нужно беречь у меня их всего три и достать ещё, я вряд ли смогу. У торговца почти ничего не было, мешочек для денег, в котором было сорок медных крон и нож. Нож был хороший и дорогой, думаю, что такие ножи далеко не у всех есть. Для бандита ограбившего мельника, такая мелочь при себе была подозрительной, и я решил осмотреть дом Мирайи.

Возле дома лежал ещё один труп бандита и мне пришлось повторить то, что я сделал с рыжим, то есть забрать арбалетный болт и обыскать. У этого бандита при себе вообще ничего не было, ну, кроме ножа, разумеется, которым он меня хотел убить. Всё награбленное нашлось в доме, два полных мешка. Я вытряхнул содержимое на пол и посмотрел на то, что они взяли у мельника. В основном это была одежда, как самого мельника, так и его жены. Среди одежды я нашёл кинжал, рукоять которого была украшена золотом и драгоценными камнями, мешочек с двадцатью серебряными и сотней медных монет, два серебряных перстня с красным и зелёным камнями, и очень хорошее огниво. Всё это богатство сложил обратно в мешки и спрятал их в тайнике, туда же положил арбалет, и все ножи которые только смог найти, нашлось четыре штуки. Спрятав всё, отправился обратно к дому мельника, точнее к тому месту, где он ещё вчера был. Нужно было похоронить Триш и забрать лошадь, она сейчас осталась без хозяина. Ещё нужно было что-то делать с курами, козой и двумя свиньями. Забирать их себе, я не хотел, они мне только мешать будут, ведь я после собирался, уходить отсюда и как можно дальше. Лошадь мне в этом поможет, а вот другая живность только замедлит моё бегство. Да, я собирался сбежать, так как доказать, что я к нападению не причастен, не смогу. Увидев мою спину, все подумают, что я был заодно с бандитами. Даже их трупы не помогут мне доказать, что я не с ними, скажут, что мы таким образом делили награбленное.

Хорошо, что я шёл медленно и успел спрятаться, увидев, стоящих возле сгоревшего дома несколько человек. Это были крестьяне из соседней деревни, привезли зерно для помола. Теперь мне тут уже было не чего делать, Триш похоронят без меня. Жаль, что лошадь не успел взять, мне пешком далеко не уйти.

Спустя некоторое время вернулся к дому Мирайи и забрал из тайника всё самое необходимое для того, чтобы попытаться выжить в лесу. Получился полный мешок, так как я забрал всю зимнюю одежду, лето же скоро закончится, а там и зима не далеко. Ещё я, как бы ни противно мне, было, снял с друга рыжего торговца сапоги. Они были у него добротные, новые и почти моего размера, чуть-чуть больше оказались. Бандитов я хоронить не стал, просто оттащил подальше от дома и спрятал, завалив ветками.

Пока я с этим всем возился, наступила ночь, и я остался в доме Мирайи до утра. С рассветом отправился в путь, решил идти на восток, там, по рассказам Мирайи, было проще спрятаться. На востоке королевства много леса, холмы, горы, ещё дальше на самой границе, собачье ущелье, за ним крепость Нотингер. Дальше за крепостью находились мёртвые земли, а если точнее, пустошь Пасатора. Там вообще никто не живёт, слишком опасно, монстров и всяких ловушек много, в том числе и магических, ещё оставшихся после тысячелетней войны.

Через день я пересёк королевский тракт и вышел к реке. Река не широкая и не глубокая, но, чтобы переправиться на другой берег, пришлось сделать плот. Днём перебраться на другой берег не решился, здесь в это время часто появлялись рыбацкие лодки и меня могли заметить. Показываться кому-нибудь на глаза, не хотелось, я ещё боялся того, что меня могут искать, подозревая в убийства семьи мельника. Мой мешок с его вещами сразу даст понять, что я причастен к ограблению и убийству. Дождавшись ночи, спустил на воду плот и, стараясь не шуметь, переправился на другой берег.

Всю ночь двигался на восток, стараясь отойти от реки как можно дальше. На рассвете решил, что пора остановиться на отдых. Проспал до полудня, потом отправился на охоту. Рассчитывал, что охота в этих безлюдных местах не займёт много времени, но в итоге смог добыть одного зайца только к вечеру. Пока освежевал, пока зажарил, стало темно, а после того как я наконец-то наелся, идти уже никуда не хотелось, заночевал там, где остановился. Утром начался дождь, и идти дальше пришлось по мокрой и скользкой траве. Совмещая охоту с отдыхом, я двигался вперёд десять дней. Людей за это время не встретил, но вот следов от копыт и колёс на дорогах, которые я пересекал, было предостаточно. Идти по их следам и искать себе новый дом, я сейчас не хотел, мне мельника было достаточно. Я не то чтобы работы боялся, просто там, где я пытался жить, всегда случались неприятности, Мирайя в итоге сбежала, а семью мельника вообще убили. У меня складывалось ощущение, что я проклят и обречён на одиночество.

Местность постепенно менялась, я поднимался выше, словно лез в гору, только у этой горы склон был пологим и каким-то нескончаемым. Стало появляться больше холмов, как маленьких, так и больших, все они были покрыты густым лесом. Иногда этот лес представлял собой непроходимую чащу и эти места, мне приходилось обходить. На берегу маленького ручья, где решил остановиться на привал, нашёл человеческие кости, ну и некоторые вещи, принадлежавшие ранее хозяину этих костей. Кости были ещё свежими и обглоданы зверем, поэтому определить, как погиб этот человек, я не смог. Его вещи ещё не превратились в труху и оказались вполне пригодны для дальнейшего использования. Из всех вещей, что я нашёл, меня порадовал бронзовый котелок и такая же бронзовая ложка. В котелке лежал мешочек с солью и вот этой соли я обрадовался даже больше, чем самому котелку. Собрав всё ценное, решил, что здесь на привал останавливаться не стоит, мало ли, вдруг и на меня зверь нападёт, защищая свою территорию. Пройдя ещё на восток несколько часов, я наконец-то выбрал себе место, где остановлюсь и уже не на привал. Я собирался перезимовать в этих местах и уютное место возле маленького водопада, мне показалось очень подходящим для этой задачи.

Первое с чего я начал подготовку к зимовке – это с постройки жилища. Строил по принципу дома Мирайи, выбрал для этого совсем маленький овраг, даже не овраг, а скорее яму на склоне холма. Выровнял стены и обложил их брёвнами, поставив их почти вертикально. Крышу тоже сделал из брёвен и засыпал сверху землёй, в крыше оставил дыру, в которую будет выходить дым. С дверью мучился долго, петли сделать было не из чего, поэтому моя дверь пока просто приставлялась как щит. Первый же день проживания в своём доме, показал на все недостатки, о которых я не подумал во время постройки. Мне потребовалась труба, так как дым уходил в дыру плохо, а ещё мне пол тоже надо было брёвнами выложить, чтобы теплее стал. Хорошо, что у меня был топор, иначе дом я бы себе никогда не построил.

Спустя месяц после начала строительства, я получил то, что хотел. Сухое и тёплое помещение, в центре которого горел костер, и дым от него хорошо выходил наружу сквозь деревянную трубу. До осенних холодов оставалось около двух месяцев, и я занялся заготовками. Собирал травы, ягоды, иногда находил грибы, из чего сделал вывод, что двигался я не строго на восток, а немного севернее, на юге грибы не росли. Сделал запас сухих дров и настрогал лучины, чтобы использовать её вместо свечей.

Как-то незаметно наступили холода и выпал первый снег. С одной стороны, это было плохо, холод будет только усиливаться, но с другой – охотиться стало легче, следы на снегу лучше видны. За несколько месяцев у меня накопилось почти два десятка заячьих шкур, хорошо очищенных и просушенных. Я хотел сшить себе одежду из них, но не смог, ниток не было, а тонкие полоски кожи для сшивания, рвали шкуры. В итоге часть шкур пошла на постель, а часть на одеяло. По ночам, когда костёр уже не давал достаточно тепла, приходилось вставать подкладывать дров и опять ложиться спать до утра.

Однажды отправившись на охоту, обнаружил следы кабана и подумал, что его мяса мне хватит надолго. Решил его убить и стал готовиться к охоте, кабан зверь опасный, ошибок охотнику не прощает. Сделал себе пику, прикрепив вместо наконечника один из ножей, проверил арбалет и достал последний болт. Этот единственный выстрел может обеспечить меня мясом на пару месяцев, главное не промахнуться.

Два дня я просидел в засаде, прежде чем кабан появился. На моё счастье он был один, но большой и один единственный арбалетный болт мог его не убить, а только ранить. Если кабан поймет, откуда прилетела смерть, мне потом будет худо. Одиночка секач почти как волк, будет ждать под деревом, пока я не слезу или не упаду, от потери сил. Я дышал через раз, боясь спугнуть кабана, второй попытки у меня может и не быть. Когда он приблизился достаточно близко к тому месту, где я сидел, я выстрелил. Видел, что попал в него, но не убил, кабан, получив рану, обезумел и побежал, не разбирая дороги. Он мог вернуться, охотники рассказывали, что такие случаи были, поэтому я ещё некоторое время просидел на дереве, прежде чем идти искать его и попытаться добить.

Кабан убежал далеко, но по следам крови на снегу, я его нашёл. Он ещё был жив, несмотря на большую потерю крови, и сил после быстрого бега. Мой арбалетный болт застрял в его шее, попав туда почти вертикально. Я не знал, что будет делать кабан, отдохнёт и побежит дальше или вскоре упадёт, лишившись сил. Решил не ждать и добить его, пока он не убежал.

Ходил кругами вокруг лёжки кабана, не решаясь приблизиться и вонзить в его тело своё самодельное копьё. Стрелять мне было нечем, и я не придумал ничего лучше, как метнуть в кабана копьё, а потом уже посмотреть, как он себя будет чувствовать. Я метнул копьё, попал, а потом побежал от кабана на пределе своих сил, так как он погнался за мной. Петляя между деревьев, не оборачивался и на ходу, искал дерево с раздвоенным стволом, собираясь обороняться, используя его как укрытие. Вскоре я такое дерево нашёл и наш поединок продолжился. Кабан вслед за мной между стволов пролезть не мог, он там застревал. Я этим пользовался, бил его топором, удары у меня получались не сильными, но он их получил много. Через какое-то время почувствовал, что ещё немного и вместо кабана от потери сил упаду уже я, но произошло чудо, он в очередной раз застрял между стволов, где и умер. Поняв, что победил, я наконец-то смог отдышаться и осмотреться по сторонам, не хотелось увидеть поблизости ещё одного кабана. Второго не увидел, но и белого снега я тоже не увидел, всё вокруг было залито кровью.

Кабан оказался настолько тяжёлым, что я его не смог вытащить из промежутка между стволов, пришлось разрубать на куски. Потом сделал волокушу, погрузил на неё свою добычу и отправился домой. Добрался с наступлением темноты и прежде чем завалить мясо льдом, решил отдохнуть, от усталости меня уже ноги не держали. Отдых продлился недолго, я успел только отдышаться и попить воды. Гостей конечно же, не ждал, но они явились без приглашения, для того чтобы отнять у меня добычу.

Два волка подходили к дому с разных сторон и не выпускали меня из поля зрения. Их привлёк запах крови, которой на снегу осталось много. Самое плохое, что сейчас было – это то, что я не мог спрятаться внутри своей землянки, дорогу мне туда уже перекрыли. Из оружия у меня оставались при себе только топор и нож, против волков этого было явно недостаточно. Убежать от них, я точно не смог бы, охота забрала много сил, пришлось выкручиваться из сложившегося положения. Я попытался отвлечь волков, отбрасывая подальше куски кабанины, но волки на это не повелись, им был нужен я.

Молодого волка я почти сразу вывел из строя, бросив в него топор, повредил ему лапу и сейчас он скулил в десяти шагах от ручья. Со вторым волком дело обстояло гораздо хуже, это был матёрый зверь, на его теле шрамов было не меньше чем на мне, и он просчитывал каждый свой шаг. Оставшись лишь с одним ножом, я тоже не спешил нападать и медленно стал двигаться к кабаньей туше. Рядом с ней лежал обломок моего копья с лезвием от другого ножа. Имея в руках два острых куска стали, можно значительно улучшить шансы на выживание. Когда до обломка оставалось сделать пару шагов, я прыгнул к нему, но и волк тоже прыгнул. Мы столкнулись в тот момент, когда в моей правой руке оказался обломок копья, и я тут же ударил им волка в бок. Он от удара вывернулся и схватил меня за бок, как раз под правой рукой. От боли я выпустил обломок, схватил волка за загривок и ударил ножом с другой стороны, потом ещё раз и ещё. Я бил его ножом до тех пор, пока его хватка не ослабла. Он из последних сил попытался схватить меня за горло, но уже не смог дотянуться. Вздрогнув, волк навалился на меня всем своим весом и уже мёртвым. Сбросив волчью тушу с себя, я с трудом смог встать, бок, словно обожгло раскалённым металлом, от боли темнело в глазах. Приложив ком снега к своей новой ране, направился в дом, нужно было рану промыть и перевязать. Да и самому тоже помыться не помешало бы, я был весь в крови, как волчьей, так и своей, местами ещё и кабанья осталась.

Как я это всё делал, в памяти не отложилось, единственное что помнил, как отрезал кусок мяса от кабана и жарил над углями. Костёр я развёл сразу, как только вошёл в дом, от него было и светло, и тепло. Когда пришёл в сознание, в доме уже было и холодно, и темно, мне сильно хотелось пить. Прилагая неимоверные усилия, добрался до запаса воды, половину пролил, но попить всё-таки смог. Самочувствие стало немного лучше, голова начала нормально соображать. Снова разжёг костёр, и при свете осмотрел рану. В одном месте она стала нагнаиваться, но в целом всё было не так плохо, как я думал. Гнойник вскрыл и ещё раз промыл рану крепким отваром нескольких трав, состав Мирайя подсказала. После обработки захотел, есть и, закутавшись в заячье одеяло, пошёл за мясом.

За дверью была ночь, туши кабана и волка лежали там, где я их оставил и уже промёрзли до состояния куска льда. Второго волка, подраненного мной, нигде видно не было, чему я был очень рад. Сейчас я был не в состоянии не то чтобы от волка, а даже от белки отбиться. Отколов кусок мяса от кабаньей туши, вернулся в дом и сразу подвесил его над огнём, пусть будет подгоревшим лишь бы съедобным. Пока мясо жарилось, сделал отвар из трав и ягод, приготовив, выпил половину, остальное оставил на потом и прилёг, меня трясло от поднявшейся температуры тела.

Когда я в очередной раз проснулся, в доме опять было холодно и темно, но чувствовал я себя уже гораздо лучше. Рваная рана упорно не желала зарастать и продолжала гноиться в одном месте. Весь бок был синим и опухшим, пришлось опять вскрывать гнойник и вычищать основательнее. Мясо, подвешенное над костром, сейчас было похоже на кусок мёрзлой земли, но внутри оказалось вполне съедобным.

Десять дней я закачивал рану и отъедался мясом кабана, с волка снял шкуру. Теперь она исполняла роль коврика на полу возле моей кровати из тёсаных брёвен. Дни стали длиннее, зима подходила к концу, холода постепенно отступали под натиском солнца, светившего всё ярче и ярче с каждым днём. К тому моменту, когда снег начал таять, я достаточно окреп и решил, поохотиться на зайцев, кабанье мясо уже просто в горло не лезло, правда, его и осталось уже совсем мало. К полудню поставил семь ловушек, а по дороге назад, наткнулся на волчий труп, это был тот самый волк, которому я отрубил лапу. Не смог он выжить, получив такое увечье, волка ведь ноги кормят, а я лишил его одной. Арбалет я тоже нашёл, он остался на дереве, там, где я сидел, ожидая появления кабана. Единственное что я пока не смог найти – это топор, он сейчас лежал где-то под снегом, и до весны его найти не получится, а жаль, ножом много дров не заготовить.

Время шло, наконец-то пришла весна, снег стремительно таял, появилась первая зелёная травка, нашёлся топор и жить мне, стало чуть-чуть легче. Кабанье мясо давно закончилось, количество зайцев в лесу заметно убавилось, за ними приходилось уходить всё дальше и дальше от дома. Иногда в лесу видел кабаньи следы, но выйти против этого зверя ещё раз, я не отважился, мяса мне пока итак хватало, правда, заячьего. Следов волка пока не встречал, чему был очень рад. Мне последней встречи хватило с лихвой, шрам от волчьих зубов ещё иногда напоминал о себе тянущей болью. Одним словом, всё было хорошо, вот только одиночество на меня с каждым днём давило тяжёлым камнем. Когда снег в лесу полностью растаял, я решил, отправиться на юг. Попытаться в очередной раз, найти себе место среди людей, да и с едой там дело обстояло гораздо лучше, чем в лесу.

Спрятав свою землянку под кучей срубленных веток и собрав вещи, ещё до восхода солнца двинулся на юг. Сейчас мне идти было проще, чем осенью, я уже хорошо умел добыть себе зверя и голодным остаться не боялся. Совмещая охоту с отдыхом, я две недели двигался на юг, пока не вышел к людям. Это был довольно большой посёлок, расположившийся на перекрёстке нескольких дорог. Я был так рад увидеть людей, что готов был обнять первого встречного, но сдержал свой порыв и спокойно вошёл в посёлок. На меня смотрели с опаской, как на дикого зверя, ведь я за время пути стал грязным, а жизнь в лесу сделала мой взгляд таким же холодным как у волка.

Первое с чего я начал, оказавшись среди людей, решил поесть. В посёлке было много мест, где можно было купить обед, многие тут жили, зарабатывая на жизнь тем, что кормили путников. Выбрав одно из таких заведений источающее вкусные запахи, я направился туда, денег у меня было достаточно, сбережения мельника были при мне.

– Ты, прежде чем заказ сделать, сначала деньги покажи, – заявил хозяин заведения. Я достал серебряную монету, заранее приготовленную для оплаты, остальные деньги остались в мешочке за пазухой. – А, ну, если так, тогда говори, что тебе?

– Кашу, тушёные овощи, половину жареной курицы и отвар из фруктов, – озвучил я, то, чего мне сейчас хотелось съесть. Пока мой заказ готовили, я исподтишка наблюдал за людьми, пришедшими сюда за тем же, зачем и я, то есть тоже поесть. Судя по их одежде, загару и говору, шесть человек из десяти сидящих в зале, точно были не местными жителями. На меня они смотрели по-разному, кто-то также как я тайком, а кто-то открыто. Взгляды у всех были разными, у кого-то брезгливые, у кого-то равнодушные, а у некоторых заинтересованные. Такими заинтересованными, смотрели на меня чужаки, я, конечно, тоже был здесь чужим, но от них отличался, как одеждой, так и возрастом. Все они были старше меня почти вдвое и все вооружены. У каждого на поясе висел меч или топор, вдобавок у всех как дополнение имелись ножи и не по одному.

Вскоре принесли мой заказ, и я на некоторое время забыл обо всём, такую вкуснятину я очень давно уже не ел. Когда тарелки опустели, увидел, что за столом сижу уже не один, напротив меня сидел один из шестерых чужаков и тихо посмеивался надо мной.

– Видать давно не ел, если меня даже не заметил, – после его слов, все его друзья дружно и громко засмеялись.

– Так вкусно давно не ел, чаще было, что бог пошлёт, – ответил я, не придумав ничего другого.

– Как-то плохо тебя боги одаривали, не иначе только молодой травой, – сказал подсевший ко мне чужак, его друзья опять громко засмеялись.

– По-всякому было, от меня-то вам что надо, – я убрал одну руку со стола, чтобы в случае чего, быстро достать нож.

– Тихо-тихо, не делай глупостей парень, у нас нет причин на тебя нападать, мы наоборот хотим тебе предложить заработать.

– Воровать не буду, – я сразу попытался отказаться от их предложения, потому что, другой работы они мне вряд ли могли предложить.

– Тебе никто и не предлагает, мы же не бандиты, а искатели древностей. Вчера из похода вернулись, сейчас празднуем и поминаем тех, кто не вернулся. Нас девять было, осталось шесть, для следующего похода нужно команду пополнить. Я вижу, что парень ты хоть и молодой, но судя по шрамам и поведению, постоять за себя умеешь.

– Хотите взять меня в свою команду?

– Точно! Только мы не сейчас пойдём, а где-то, через месяц, когда погода наладится, да и отдохнуть надо. Ну, так, как, пойдёшь с нами?

– Куда пойдём и что искать будем?

– Хм, соображаешь ты тоже быстро и вопросы нужные задаёшь. Куда, мы пока не решили, а что искать будем, тоже не знаем, что найдём то и наше.

– Ваше или и моё тоже?

– И твоё тоже, всё делим поровну. Сейчас я на тебя наседать с ответом не буду, захочешь с нами, сам нас найдёшь, мы до похода в этом посёлке сидеть будем, – чужак встал и собирался уйти, но я его остановил.

– Кого мне искать-то?

– Рона Блудного Пса, меня тут все знают, а это мои ребята, я потом тебя с ними познакомлю.

Командир Рон ушёл, и вся его команда сразу забыла обо мне, продолжив отмечать возвращение. Если судить по тому, что у них было на столе из еды и питья, деньги у них водились в достаточном количестве, чтобы нормально жить. Поход за древними артефактами меня заинтересовал, жить в лесу как зверь, мне уже надоело, хотелось заиметь нормальный дом и есть нормальную еду. Я уже был согласен отправиться с ними куда угодно, но прежде решил, навестить родню. Не то чтобы я по ним скучал, просто хотелось прояснить ситуацию, вдруг я в розыске и на меня объявлена охота. Охотники за головами во всех людских королевствах имелись и отловом или уничтожением преступников, очень неплохо зарабатывали себе на жизнь.

Ещё немного посидев в зале, отправился на поиски комнаты и новой одежды. Искать долго не пришлось, комнату снял на втором этаже в доме, напротив. Одежду нашёл в этом же доме, только на первом этаже, тут была лавка, в которой она и продавалась, как новая, так и поношенная. Поднявшись в комнату, первым делом решил смыть с себя грязь и заказал несколько вёдер горячей воды и большое корыто, разумеется, тоже, не прямо из ведра же мыться.

В воде отмокал долго, пока с меня вся грязь не сошла, вылез только когда вода, уже совсем остыла. Купленная мною одежда, подошла мне по размеру, словно её шили специально для меня, не зря я заплатил за неё серебряную монету. Ещё одну отдал за солдатские сапоги со шнуровкой для крепления поножей. Для полного приведения себя в нормальный вид, оставалось подстричь волосы, они отросли ниже плеч. Собрался отрезать их ножом, но, когда за них взялся, замер от удивления. Мои когда-то тёмные волосы, частично окрасились естественным образом, то есть поседели. Я раньше этого не замечал, под грязью было не видно, а сейчас, когда их отмыл, они показались во всей своей красе. С одной стороны, было даже красиво, но с другой, мне же всего четырнадцать лет, рановато голова стала светлеть. Не стал их отрезать, перетянул кожаным шнурком, изобразив конский хвост.

До позднего вечера гулял по посёлку, смотрел на то, как тут люди живут. Ничего нового не увидел, всё точно так же, как и на севере, только дома тут больше. Зима в этих местах не очень холодная и топить печь два раза как в Терноле, не нужно, хватит и одного раза. Перед тем как отправиться спать, зашёл поужинать в ту же таверну, где обедал. Команда искателей древностей ещё была здесь и уже хорошо опьяневшая к моменту моего второго появления.

– Ооо, ты посмотри, как наш будущий друг приоделся, даже не узнал сразу, – Рон стукнул пустой кружкой по столу и показал на меня.

– Даже волосы в хвост стянул, только хвост у него слегка седой, как у волка! – высказался кто-то.

– Да, какой из него волк, так, волчонок ещё, – добавил кто-то другой сиплым голосом.

– Звать-то тебя как, волчонок? – спросил Рон, покосившись на хозяина таверны.

– Кирит.

– Что, просто Кирит и всё? – Рону одного имени показалось мало.

– Да, просто Кирит, – ответил я и подошёл к хозяину, чтобы попросить ужин с собой, а не есть его здесь, под наблюдением пьяных искателей древности.

– Ну и ладно, не хочешь не говори, будешь тогда Кирит Волчонок.

Рон ещё много чего потом говорил, только обращался уже не ко мне, а к своим товарищам. Некоторые из этих товарищей его сейчас просто не понимали, они после выпитого уже себя не понимали. Получив свой ужин, я быстро покинул это заведение и вскоре уже был в снятой мною комнате. Поужинав в спокойной обстановке, завалился спать, но как не пытался, в эту ночь на новом месте я так и не заснул. Дождавшись рассвета, отправился в Тернол, не пешком конечно, а примкнул к обозу, идущему на север Эйвенхарда. Они в начале меня не хотели с собой брать, но когда я заплатил один серебряный просто за то, чтобы идти рядом, меня взяли. Правда, с условием, что буду помогать во всём, в том числе и с охраной обоза. На мой возраст всем было плевать, главное, чтобы я мог держать в руках оружие, а я мог, нож и топор у меня за поясом об этом прямо говорили.