- -
- 100%
- +
«Разве не постыдно свободным ярлам подчинятся конунгу?» – так думал, сидя в своём имении на острове Бьяркей ярл (князь у скандинавов) Торгнир Ульф.
Недавно конунг Харальд Серая Шкура наложил на ярла вергельд (денежная компенсация) в десять марок золотом за убийство Карли Эйнарсена. Убил его Торгнир, мстя за своего племянника Асбьёрна Хунда. Мать убитого племянника, вдова его родного старшего брата попросила об этом. Брат умер несколько лет тому назад от какой-то болезни. Он, Торгнир, стал старшим мужчиной в роду. Не выполнить просьбу вдовы брата, это значить навечно покрыть себя позором.
Карли убил его племянника просто так, из зависти, метнул в Асбьёрна неожиданно копьё. Вот этим копьём Торгнир и убил Карли. Да, не в честном поединке, но Карли двадцать лет, а ему уже тридцать пять, разница есть и существенная. Торгнир просто позвал Карли и когда тот подошёл к нему пронзил его копьём с криком: «Узнай теперь, Карли, жителя острова Бьяркей! Надеюсь, ты узнал копьё». Карли умер, а конунг (король) назначил вергельд. Платить придётся, а иначе конунг пришлёт воинов, и они разорят гард (крепость, укреплённый посёлок) ярла. У конунга воинов больше.
Открылась дверь и к ярлу вошёл хускарл (знатный дружинник, домоправитель) Кнуд Рыжий.
– Ярл, тут один из трэллов хочет говорить с тобой.
– Трэлл? – удивился Торгнир. – Как его звать?
– Финн.
– Финн? Ну, хорошо, впусти его.
Финнами норманны звали всех лесных жителей к востоку от Скандинавии.
Трэлл (раб) поклонился ярлу без страха, с некоторым достоинством. Он был широк в кости, высок и плечист, одет в длинную серую рубаху, какие носят рабы, на шее железный ошейник.
– В гарде ходят слухи, что ты, ярл, нуждаешься в деньгах.
– Это не слухи, это правда.
Ярл с интересом смотрел на трэлла.
– Я могу помочь. Я знаю, где взять деньги.
– И где же?
– В Бьярмаланде.
– Это и я знаю, хотя там и не был. Взять здесь товар, а там обменять его на меха. Но наберу ли десять марок? А ещё надо заплатить дружине. Или ты предлагаешь просто ограбить прибрежные селения?
– Нет, не селения, но ограбить.
– Не селения? А что?
– Меня зовут Туган, я – бьярм. У нас есть такой обычай: когда умирает или рождается человек, то землю, где он родился или умер, смешивают с монетами и приносят богине Юмале. Наша богиня сделана из чистого золота, она сидит на троне и прижимает к себе сына, а перед ней серебряная чаша, наполненная монетами, она всегда полная. Вот оттуда ты, ярл, можешь украсть монеты, только не трогай саму богиню и чашу.
– А если трону?
– Богиня разгневается, и ты умрёшь.
– Так, хорошо. И ты знаешь, где находиться эта ваша богиня?
– Знаю. На реке Виньё, недалеко от устья.
– Виньё, – задумчиво произнёс ярл, – Я слышал о ней. И что ты хочешь?
– Свободы, прямо сейчас, снять этот железный ошейник, – бьярм дотронулся до своей шеи, – и оставить меня там в Бьярмаланде.
– То есть, довести тебя до дома? За это ты покажешь дорогу к деньгам? Я удивляюсь: как ты с такой статью и стал рабом? Я могу взять тебя к себе в дружину.
– Нет. Я хочу умереть на родине.
– Хорошо. Кнуд, прикажи снять с него ошейник.
Этот разговор произошёл зимой, а через месяц, когда утихли шторма драккар (корабль викингов) ярла Торгнира Ульфа вышел в море с двадцатью воинами на борту, а ещё сам ярл, хускарл Кнуд, кормчий Сигурд и ещё двое приближённых ярла Гудмунд и Хаук – всего двадцать пять человек, бывший трэлл Туган не в счёт.
Корабль шёл по Гандвику (Северный Ледовитый океан) вдоль пустынных берегов Хогуланда (северная часть современной Норвегии и Кольский полуостров) на северо-восток и только нищие селения лапландцев встречались на их пути. Гребли как в штиль, так и при попутном ветре, стремясь как можно быстрее попасть в Бьярмаланд, что бы к осени уже вернуться домой. И вот берега Хогуланда свернули на юг, драккар вошёл в огромный залив Гандвика (Белое море), пересёк пролив и шёл вдоль восточного берега на юго-запад. Эта полоска берега с селениями норманны и прозвали «бьярма», то есть «кайма» между морем и лесом.
Солнце перестало заходить, а только красным шаром докатывалась до горизонта на севере и, тут же, поднималось вверх, что бы возобновить своё путешествие по бело-серому небу.
Торгнир останавливался у каждого селения бьярмов. Он всё же взял товар для торговли, на всякий случай: похищение монет богини Юмале толи удастся, толи нет, а торговля уж точно состоится. Меняли на пушнину и моржовые клыки всякую железную хозяйственную мелочь – гвозди, скобы, молотки, топоры, лопаты и прочий инструмент. Особенно хорошо шли ткани. Даже некрашеная льняная ткань, из которой шили одежду для рабов, а уж о крашеной в яркие цвета ткани и говорить нечего.
Ярл уже считал поездку удачной: вергельд он отдаст и небольшая прибыль будет.
Вода в море становилась всё менее солёной, норманны приближались к большой реке Виньё (Северная Двина).
Драккар осторожно двигался между островов устья, придерживаясь главного течения, и ночное солнце освещало корму. Шли долго, и не понятно было: где находились. И справа и слева песчаные жёлтые полосы толи основного берега, толи островов. На песках этих растут громадные сосны, вдали от берега – осины, ещё дальше чернели ели, на островах березняки. Ярл стал опасаться – не заведёт ли его бьярм в засаду. А с другой стороны: откуда бьярмы узнают, куда он идёт и зачем идёт?
– Долго ещё? – спросил Торгнир.
– Нет, – ответил Туган, – уже почти пришли. Вон за тем островом надо пристать.
Свернули направо за островом, покрытыми полузатопленными тонкими берёзками, остановились.
– Рассказывай, – обратился к бьярму Торгнир.
– Я покажу дорогу.
– Не надо, мы сами найдём.
– Не доверяете?
– Ты нас считаешь глупцами?
На лице бьярма мелькнула растерянность. Мелькнула и пропала.
– Хорошо, слушайте, – сказал он.
– Гудмунд, – сказал ярл самому молодому из своих приближённых, – слушай внимательно, ты пойдёшь на разведку.
Лицо Тугана помрачнело, но он взял себя в руки и спокойно стал рассказывать:
– Вот за этим леском, будет большое поле, надо найти тропинку и идти по ней. За поляной густой еловый лес, пройдя его, выйдешь на поляну. На ней и находиться Зарни-ань, а за её спиной курган из земли и монет.
– Зарни-ань? – удивился ярл. – В гарде ты называл другое имя.
– Это так. Только не надо произносить её имя здесь. Бьярмы называют её Зарни-ань, что значить – «Золотая женщина».
Ярл усмехнулся:
– Женщины редко бывают золотыми. Если ты, бьярм, обманул нас, то я лично отрублю тебе голову. Ты же хотел умереть на родине? У тебя будет такая возможность. Ведь это твоя родина?
Торгнир описал рукой дугу. Туган ничего не ответил.
Драккар причалил как можно ближе к берегу, Гудмунд спрыгнул на берег налегке только с мечом и ножом на поясе и шлемом на голове. Вернулся он быстро:
– Это остров.
– Обмануть хотел, – сказал ярл Тугану, – я это ожидал.
– Нет, ярл, я давно не был в этих местах, мог и ошибиться, пройдём чуть дальше.
Гудмунду помогли взойти на драккар и они прошли чуть дальше вверх по реке и причалили у какого-то мыса.
– Вот теперь точно тут, – сказал бьярм.
На этот раз Гудмунд отсутствовал гораздо дольше, вернулся радостно-возбуждённый:
– Нашёл.
Норманы кинулись к правому борту:
– Ты её видел?
– Да.
И тут раздался всплеск за левым бортом. Это бьярм спрыгнул в воду и поплыл к противоположенному берегу.
– Я так и знал, – с досадой сказал Торгнир.
Хускарл молча схватил копьё и метнул его в пловца. Бьярм вскрикнул от боли и закружил на месте.
– Ты ему попал в ляжку, Кнуд, – сообщил ярл своему хускарлу.
Между тем Туган вытащил копьё из ноги и вместе с ним медленно поплыл к берегу.
– Эх, уплыло моё копьё, – покачал головой хускарл.
– Ладно, собираемся, – сказал ярл. – Пока этот бьярм доплывёт до берега, пока найдёт своих, пока они соберутся, пока дойдут, мы успеем обернуться.
Норманны оделись как на битву: влезли в кольчуги, надели шлемы, взяли мечи, топоры, копья, ножи и, естественно, мешки для добычи. К Юмале отправились четырнадцать человек, на драккаре остались только десять гребцов и кормчий Сигурд.
Норманны шли быстрым широким шагом, торопились, и за еловым лесом им открылась поляна. Посередине высится идол богини Юмалы, она сидит на чём-то, на коленях у неё человечек, на голове диск, полыхающий красным под лучами ночного солнца, а перед ней огромная чаша наполненная монетами. За идолом возвышался курган, где вместе с землёй смешано золото и серебро.
– Берите столько, сколько можно унести, идя быстрым шагом, – приказал ярл Торгнир свои воинам. – Если не успеем уйти, то можем погибнуть, а мёртвым, как известно, добыча не нужна.
Всё было проделано быстро. Норманны набили свои мешки землёй с кургана вместе с монетами, а ярл и Кнуд опустошили чашу у ног богини Юмалы. Гудмунд предложил прихватить и чашу, так как она вроде как из серебра. Торгнир и Кнуд согласились, и чаша переместилась в мешок к Гудмунду.
И вот маленький отряд заспешил к берегу, к своему кораблю.
Норманны прошли уже половину большого поля, как справа затрубил рог и из леса высыпали бьярмы во главе с Туганом. Он прихрамывал на правую ногу и опирался на копьё Кнуда. Засвистели стрелы.
– О, моё копьё вернулось, – сказал Кнуд.
– Строимся «свиньёй», – приказал ярл.
Норманны быстро построились. Впереди плечом к плечу встали Гудмунд и Хаук, за ними ярл и по бокам от него Кнуд и ещё один воин, за ними ряд из четырёх воинов, потом ряд из трёх и из двух. Норманны загородились щитами, передние обнажили мечи, задние подняли копья.
Бьярмы бросились на врагов, но были с лёгкостью отбиты и отскочили, зажимая раны от мечей и копий.
– Нищие, эти бьярмы, – заметил Торгнир, – у них и оружия толком нет.
– Все финны великие колдуны, – сказал воин слева от ярла, – как бы они нас не заколдовали, тем более что мы обидели их богиню.
– Финны колдуют только над трупами, – возразил Кнуд.
– Не всегда.
– Если кого из нас убьют, – сказал ярл, – то трупы забираем с собой, что бы нас всех не заколдовали.
– Эй, бьярм, – закричал Кнуд, – кинь в меня моё копьё, я поймаю.
– Сейчас вы все получите, – прегрозил Туган.
Толпа бьярмов расступилась, и из неё вылетел с диким рёвом огромного роста человек с большой дубиной. Размахивая ею, он бросился на Гудмунда и Хаука. Они сделали по шагу в сторону, а ярл чуть присев, уходя от удара, ткнул великана копьём в бок. Бьярм завопил, бросил дубину и скрылся в толпе.
Торгнир подхватил дубину и, вращая её, кинулся на бьярмов. Бьярмы шарахнулись в стороны. Ярл всё крутил и крутил дубину, наскакивая на толпу. Строй норманнов двинулся на бьярмов. Они не выдержали и побежали к лесу.
– Зря ты не сменил курс, – крикнул ярл Тугану, – и не пошёл ко мне в дружину. С нами весело.
– Мне и со своими не плохо, – огрызнулся Туган и заковылял к лесу.
Норманны, по возможности не ломая строй, поспешили к мысу, где их должен был ждать драккар. Но драккара там не оказалось.
– И что теперь делать? – спросил Кнуд.
– Их заколдовали местные финны-бьярмы и они превратились в туман, смотрите, какой он густой.
– Да брось ты, Бьёрн.
– Заколдовали же лапландцы Торира Моржа, когда он бил моржей на их берегу, и он пропал со всей дружиной и драккаром.
– Всё может быть, – согласился ярл. – Поступок Сигурда можно толковать надвое. Или его захватили бьярмы или он отошёл в безопасное место. Я думаю, что это легко проверить.
С этими словами Торгнир снял с себя кольчугу, положил оружие на землю, набрал веток и берёзовой коры, взял трут и огниво и полез на самую крайнюю сосну на мысу. Там он между ветвей разложил костёр и, когда огонь разгорелся, спустился вниз. Костёр сначала горел меж ветвей слабой точкой, а потом вдруг вспыхнула вся крона сосны, превращая дерево в гигантский факел. И вскоре из-за острова показался драккар, радости норманнов на берегу не было предела.
Только они погрузились на корабль, и хотели было отчалить, как на мысу показались бьярмы с Туганом во главе.
– Стойте, – закричал он.
– Что вы хотите? – ответил Торгнир.
– Мы бы хотели сделать с вами торг.
– И что вам надо?
– Мы хотим меха обменять на ваше оружие.
– Что ты, бьярм, мы мирные люди, мы оружием не торгуем. Зря ты не пошёл ко мне в дружину. Жить в богатой, но слабой стране опасно.
Дракар вышел на середину реки и пошёл вниз по течению. Река набухала приливом и вода в ней стала горькой. Норманны торопились поскорей покинуть берег бьярмов и вот, наконец, открытое море, драккар взял курс на север.
Спали норманны по очереди и гребли не переставая. На второй день Торгнир и все остальные проснулись от сильного грохота.
– Что это значить, Сигурд? – спросил Торгнир.
Сигурд не успел ответить, как раздался второй грохот, а за ним третий.
– Когда два ветра мчатся друг на друга, – сказал Сигурд, – при встрече образовывается такой грохот. Нам следует ждать плохой погоды.
С востока надвигалась тёмная туча.
– Вон! – Сигурд показал на небо.
– Вижу, – откликнулся ярл. – Убирайте парус.
– Это финны насылают на нас бурю, за то, что мы их ограбили.
Море потемнело, на гребнях волн стали появляться барашки пены. Волны становились всё выше и свирепо бились в борт драккара.
– Поворачиваем кормой к ветру! – закричал Торгнир.
Полил холодный дождь, сверкала молния, гремел гром. Вёсла втянули вовнутрь драккара и закрепили всё, что можно было закрепить. Сигурд и Торгнир вцепились в рулевое весло, стараясь направлять драккар строго по ветру. Корабль взлетал на волне и стремительно опускался вниз, потом ещё и ещё. Вода заливалась во внутрь, и норманны вычерпывали её.
– Надо отдать Юмале всё, что мы у неё забрали, – прокричал ярлу Сигурд.
– Зачем же тогда мы сюда пришли? – возразил Торгнир.
– Мёртвым деньги не нужны, – прокричал Кнуд.
– Мы ещё живые, – ответил Торгнир. – Гудмунд! Выкинь в море чашу. Тот бьярм предупреждал, что чашу трогать нельзя, а мы её взяли.
Гудмунд кивнул, быстро развязал мешок и бросил чашу за борт. Чаша взлетела на гребень волны, потом пропала и опять показалась на гребне другой волны.
– Смотрите, – прокричал Бьёрн, – она плывёт в страну бьярмов.
Буря вроде как чуть стихла, а, может быть, так только показалось.
– О, Тор Громовержец! – закричал в небо Торгнир. – Неужели ты слабее финской богине Юмалы?
Сверкнула ослепительно молния, и прогрохотал раскат грома.
– Вот он ответ Тора, – сказал Кнуд.
Буря стала стихать.
– Впереди справа остров!
Вытащили вёсла и погребли туда. Драккар кренился и черпал правым бортом воду, воду вычерпывали.
Корабль добрался до острова, заметили узкий залив, зашли в него и шли почти до конца и там причалили. Обессиленная команда драккара легла спать на мокрых лавках.
Утром тучи рассеялись, и выглянуло тёплое солнце.
– Всё-таки наш Тор сильней богине Юмалы бьярмов, – сказал Кнуд.
– Конечно сильней, – согласился Торгнир, – и никакая она не золотая. Ты, видел, Кнуд, что она местами зелёная. Из меди она. Я же говорил, что женщины редко бывают золотыми. И всё-таки бьярмы меня удивляют. Зачем они приютили этого бывшего трэлла? Он неизвестно где бродил, привёл чужеземцев, которые осквернили святыню его народа. И они не убили этого предателя.
– Может быть, он знатный бьярм, – предположил Кнуд.
– Какая разница? Он показал дорогу к богине Юмала. Он достоин смерти только за одно это.
Через два дня, отдохнув, драккар норманнов пошёл на север к острову Бьяркей.
22 сентября 2020 г.