Завещание

Совет

Василий вышел из ворот больницы очень расстроенным. Супруга его, его любимая Наденька, умирала. Чтобы ей помочь, требовалось лекарство, импортное, дорогое. Ну как дорогое? Не так чтобы очень: 98721 рубль. Таких денег у Василия не было, и взять негде. Не то чтобы Василий плохо зарабатывал, но как только у него накапливалась кругленькая сумма, обязательно что-то случалось: то сыну, то дочери, то кому-то из друзей и знакомых срочно требовались деньги, и он помогал всем, считая, что если можно помочь, то почему бы не помочь? А когда деньги возвращались, то в доме что-то ломалось и требовало ремонта или замены. Вот так и получилось, что, когда очень понадобились деньги, денег в доме не оказалось. Можно, конечно, было обзвонить друзей, знакомых, но у него были сомнения, что такую сумму можно собрать.

Василий брёл куда-то по улице, мысленно прощаясь с женой и укоряя себя, что не скопил, не заработал денег на чёрный день.

Вдруг перед Василием остановился BMW представительского класса, и оттуда вышел высокий представительный господин в светлом пальто, в левой руке чемоданчик-дипломат. Он как-то странно уставился на Василия, что Вася смутился.

Господин раскрыл объятия и радостно воскликнул:

– Васька, ты?

– Вовка? – удивился Василий. – Не узнал.

– Ну, богатым буду, – самодовольно улыбнулся Владимир.

Васе стало стыдно за свой внешний вид: за свою куртку, джинсы, далеко не новые ботинки.

– Пойдём ко мне. У меня тут офис, – Владимир указал на здание, перед которым они стояли. – Посидим, кофе выпьем, школу вспомним, как ни как за одной партой сидели.

При этих словах Василий машинально посмотрел вниз на свои ботинки, увидев его смущение, Владимир добавил:

– Ничего, Вася, не смущайся, у нас в стране демократия.

Проходя мимо секретарши, Владимир бросил:

– Юлечка, будь любезна, организуй нам кофе, пожалуйста.

– Хорошо, Владимир Алексеевич.

Владимир Алексеевич по-хозяйски вошёл в свой кабинет, сел, развалившись в кресле, «дипломат» свой кинул небрежно на стол слева от себя. Василий сел справа от хозяина кабинета за стол переговоров. Верхнюю одежду они сняли у двери и повесили на напольную вешалку.

Они действительно в школе сидели за одной партой, учились хорошо, то есть мешали «четвёрки» с «тройками» и «пятёрками». Володе больше давались точные науки, Вася был гуманитарием. Вася писал сочинения за двоих и списывал у Вовы задачки по математике.

После школы дороги одноклассников разошлись.

Владимир Алексеевич с удовольствием вспоминал школьные годы, вспоминал всякие случаи, забавные происшествия и искренне смеялся над ними. Секретарша принесла ароматный кофе с дорогим итальянским печеньем.

– Извини, друг, – сказал Владимир Алексеевич, – коньяк не предлагаю, мне скоро идти…

И он показал пальцем в потолок.

– Расслабься, Володь, я не пью.

– Совсем?

– Совсем.

– Почему?

– А зачем?

– А помнишь, как в десятом классе на овощной базе мы нажрались…

И Володя пустился в воспоминания. Василию было как-то не до воспоминаний. Недалеко отсюда в больнице умирала его жена, а он кофе пьёт с итальянским печеньем. Владимир это заметил.

– Тебе, Вася, я так понимаю, не до кофе. Неприятности. Не надо ничего объяснять. У меня, Вася, такой принцип: не интересоваться личной жизнью друзей, знакомых и, не дай бог, подчинённых. Вот, к примеру, Юля, моя секретарша. Я знаю только её паспортные данные и где, и как училась. И больше ничего. Кто её папа, кто мама, есть ли жених – ничего.

– А почему, Володь?

– Видишь ли, Василий, жизнь штука сложная и, как правило, не состоит только из приятных моментов. Случаются, и довольно часто, разные неприятные штуки. Если я буду интересоваться личной жизнью знакомых, то рано или поздно мне расскажут о тяжёлой болезни кого-нибудь из родственников, внезапной смерти или ещё чего-нибудь в этом роде и будут смотреть ждущими глазами. От меня требуется только одно: деньги, деньги, только деньги и ничего кроме денег. Заработанные деньги я раздавать не желаю: тогда для чего я работаю? И из оборота я не могу деньги вынуть, это навредить моему делу, хотя и приходится, – Владимир посмотрел на «дипломат», – но это необходимость, неизбежное зло.

– Но, Володь, если можно помочь, почему бы не помочь?

– Это элементарно, Василий. Если я буду раздавать свою зарплату всем желающим, я очень быстро без неё останусь. А вынимать деньги из оборота – фирма разорится, и мои работники останутся без работы. К халяве очень быстро привыкают. Как в той притче: можно дать человеку рыбу, а можно дать удочку и научить его ловить рыбу. Я считаю, что всё зависит от человека. Иди и заработай. Не помогая деньгами, я их стимулирую зарабатывать деньги. Я на деньги не жадный. Если человек заработал, я заплачу, без вопросов.

– А если человек не может заработать требующуюся ему сумму?

– Тогда иди и своруй. Если это жизненная необходимость, то это не такой уж и большой грех.

– Ты думаешь?

– Ну конечно. Если другого выхода нет – иди, воруй.

Тут раздался голос секретарши по селектору:

– Владимир Алексеевич, на связи Максим Максимович.

– О-о-о! Извини, друг, это такой человек…

С этими словами Владимир Алексеевич взял трубку и удалился в соседнюю комнату. А Василия так и подмывало посмотреть: что же там в «дипломате»? Он перегнулся через стол, повернул к себе и открыл «дипломат». Там лежали пачки денег. Василий схватил одну и запихнул во внутренний карман пиджака, «дипломат» повернул, как был.

Вернулся Владимир Алексеевич.

– Откладывается моя поездка на несколько часов, – сказал он несколько озабоченно. – Тогда буду работать. Да и ты, Вася, сидишь как на иголках. Не буду тебя мучить. Иди. Ну ты заходи, как надумаешь, всегда буду рад тебя видеть.

Василий встал, подошёл к вешалке, надел куртку.

– Ну я пошёл. Зайду при случае. До свидания.

– Заходи. Пока.

Владимир Алексеевич уже звонил кому-то по телефону.

Василий вышел из здания, зашёл за угол, достал из кармана пачку денег. Тысячерублёвые купюры в банковской упаковке, сто тысяч. Радости его не было предела, он засунул деньги обратно в карман и помчался к больнице.

В больнице Вася нашёл лечащего врача своей жены, сообщил ему, что он нашёл деньги. Потом Василий подписывал какие-то бумаги, ходил в кассу, оплатил лекарство.

– И когда вы начнёте давать ей лекарство? – спросил он лечащего врача после всей этой канители.

– Завтра.

– А почему не сегодня?

– Потому что лекарство ещё надо получить со склада. Да не волнуйтесь вы так. Вылечим мы вашу жену. Теперь уж точно. Идите домой.

– Точно поможет?

– Точно. Возьмите у медсестры этапный эпикриз, скажите: «Я разрешил». Ну, выписку. Там всё написано.

Василий взял у медсестры выписку, прочитал, ничего не понял.

В голубом осеннем небе сверкало нежаркое солнце. Василий посмотрел на него и внутренне почувствовал, что самое страшное уже позади, что всё будет хорошо. Он подошёл к киоску «Печать», купил конверт без марки, ручку, нашёл ближайшую лавку, сел и стал писать, вложил написанное в конверт, положил туда же сдачу, оставшуюся от покупки лекарства, и направился к офису Владимира Алексеевича.

Владимир Алексеевич недоумённо смотрел вовнутрь «дипломата». Одной пачки не хватало. «Странно», – подумал он. Владимир Алексеевич достал из сейфа пачку денег, доложил. «Хорошо, что посмотрел, а то с Максимом Максимычем могли быть неприятности».

Всё его недоумение разрешила секретарша.

– Владимир Алексеевич, – сказала она. – Тут ваш знакомый просил передать конверт.

– А сам он где?

– Ушёл.

Владимир Алексеевич вскрыл конверт и достал оттуда сложенный лист бумаги, одну тысячную купюру и три сторублёвки. Он развернул лист. На одной стороне он прочитал этапный эпикриз какой-то Надежды Сергеевны с Васькиной фамилией. «Это его жена», – догадался Владимир Алексеевич. На другой стороне Васькиным почерком было написано:

«Дорогой мой школьный товарищ Владимир Алексеевич.

Ты всегда был самым умным учеником в нашем классе. Я в этом никогда не сомневался. Твой совет гениальный в своей простоте и искренности. Действительно, человек должен всего добиваться сам любыми способами.

Моя жена тяжело больна (история болезни на обороте этого листка), чтобы она выздоровела, ей требуется лекарство. Стоит это лекарство 98721 рубль. Я последовал твоему совету и украл у тебя из «дипломата» сто тысяч рублей. На них я купил лекарство. Верю, что теперь Наденька выздоровеет. И надеюсь, что больше твоим советом не воспользуюсь.

С уважением, твой одноклассник Василий».

31.03.2021 г.

Дорога

Машину тряхнуло на очередной яме. Чтобы избежать следующую встряску, водитель Володя крутанул руль резко влево, и тут же раздался истеричный гудок встречной BMW.

– Ну, Володя, ты чуть меня на бабки не поставил.

– Чуть не считается, Владимир Алексеевич. А если бы в этой яме диски погнули или подвеску сломали?

– Дорога у нас ещё та, – согласился со своим водителем Владимир Алексеевич, – пара километров до склада, а яма на яме. Как специально.

Владимир Алексеевич, директор и владелец очень крупного коммерческо-производственного объединения, ехал на свой склад на окраину города.

– Вы бы поговорили с администрацией, мучаемся же с дорогой. Пусть сделают, у вас там есть связи. А, Владимир Алексеевич?

– Связи! Связи – это когда я им в карман бабки отстёгиваю, чтоб они мне жить не мешали. А про дорогу они говорят, что им бюджет не позволяет, денег нет.

– Жаль, – сказал Володя, и их тряхнуло ещё раз, и что-то заскрежетало с правой стороны.

– Только бы не диск, – взмолился Володя.

– Твою мать, чёртова дорога, – разозлился Владимир Алексеевич, – нашу администрацию по этой дороге бы катать. А то денег у них нет!

Владимир Алексеевич мрачно ходил по огромному складу, плохо слушая доклады подчинённых, что-то обдумывал, так же мрачно поехал в офис. Перед офисом он вдруг повеселел, видно, принял решение.

– Всё, Володя, ну их на хрен всех, сам построю дорогу до склада. Всего-то пара километров.

– Ну и правильно, Владимир Алексеевич, – одобрил шофёр, – ну и правильно.

В офисе Владимир Алексеевич развил бурную деятельность. Он кому-то звонил, вызывал к себе экономиста, бухгалтера, секретарша Юлечка сбилась с ног, нося в кабинет шефа кофе, чай, бутерброды, печенья, булочки.

В коммерческо-производственное объединение Владимира Алексеевича входили завод железобетонных изделий, две строительных фирмы и несколько торговых, как оптовых, так и розничных, короче – денег хватало.

Неделю шли подготовительные работы, и, наконец, началась укладка дороги. Владимир Алексеевич даже помолодел за это время, так ему всё это нравилось.

Осталось уложить несколько метров асфальта и нанести разметку. Дорога получилась гладкая, ровная, Владимир Алексеевич с явным удовольствием ходил по ней.

И тут неожиданно появился глава администрации.

– Ты что себе позволяешь, а, Владимир Алексеевич? Что это такое?

– Это? Дорога, Максим Максимович, а что?

– Без согласования, безо всего! Давно ты стал хозяином здесь?

– Да каким хозяином, Максим Максимович? На склад мой не проехать, диск погнул у своей «бэхи». Слегка поправил проезжую часть, ну и тротуары заодно.

– Это самоуправство, Владимир Алексеевич. Демонтировать! Срочно!

– Демонтировать?! Да вы в своём уме? Да пускай будет. Я с администрации и копейки не взял.

– Я-то в своём уме, а вот ты, Вова, с головкой не дружишь. Демонтировать, а иначе повестка в суд.

– Какой ещё суд, Максим Максимович?

– Наш суд, самый гуманный и справедливый.

Максим Максимович недовольно хлопнул дверью своего «Мерседеса» и уехал.

– И что делать, Владимир Алексеевич? – спросил прораб.

– Что делать? Доделываете.

Дорогу закончили в воскресенье, а уже в среду Владимира Алексеевича вызвали в суд.

– Как лихо-то! – возмущался он в своём «BMW». – Обычно тянут, тянут, а тут за два дня управились. Оперативно.

– За что судить-то будут? – удивлялся Володя.

– За дорогу, ясный пень, в смысле за самоуправство.

Из здания суда Владимир Алексеевич вышел радостно-весёлый.

– Всё в порядке? – с надеждой спросил Володя.

– Ну да, – сказал Владимир Алексеевич и потряс документами перед носом водителя.

– Что это?

– Штраф и счёт за работы по приведению дорожного полотна в первоначальный вид.

– Чего? – не понял Володя.

– Чего, чего. Работы осуществлялись без проекта и согласования с администрацией, что могло причинить вред местным жителям и их имуществу.

– Они там с ума сошли? Вы видели, Владимир Алексеевич, как они привели дорогу в первоначальный вид?

– Нет и смотреть не хочу.

– Поехали, посмотрим, должны же вы знать, за что платите.

– Ты что-то хитришь, Володя, по глазам вижу.

– Поехали, поехали.

Владимир Алексеевич с удивлением вышел из машины.

– Забавно, – произнёс он.

По краям дороги и по разделительной полосе аккуратно отбойным молотком были наделаны отверстия через каждый метр дорожного полотна.

– А что вы удивляетесь, Владимир Алексеевич? Да если бы эти ремонтники что-нибудь с дорогой сделали, их местные тут же и закопали.

Владимир Алексеевич вздохнул:

– Наивняк ты, Володя. Думаешь, рабочие посмели бы ослушаться нашу администрацию? Да и обыватели наши с дивана бы не сползли и тапки бы не надели, пусть хоть весь мир рушится. Тут всё хитрее. Думаешь, почему Максим Максимович в самом конце строительства появился? Думаешь, он не знал, что я дорогу строю? Знал. Администрация там, наверху, выпросит деньги на строительство дороги, дырки аккуратно залатает, а оставшиеся бабки честно поделят меж собой.

Водитель удивлённо хлопал глазами, а потом произнёс:

– Не расстраивайтесь, Владимир Алексеевич, ваши деньги не зря потрачены.

– Я не расстраиваюсь. Поехали, Володь, работать.

Завещание

Владимир Алексеевич в мрачном настроении задумчиво стоял у окна в своём кабинете. За окном собиралась гроза, темнело, вот-вот начнётся ливень.

– Владимир Алексеевич, – по внутренней связи обратилась секретарша, – к вам посетитель. Утверждает, что ваш школьный товарищ. Впустить?

– Впусти, – Владимир Алексеевич был слегка удивлён.

Дверь отворилась, и вошёл мужчина, ровесник хозяина кабинета, лет сорока пяти, с чёрной сумкой через плечо, в белой рубашке с короткими рукавами в мелкую синею клетку, в джинсах и когда-то белых кроссовках. Был он немного смущён.

– А, Васька, бандито-гангстерито, – с усмешкой произнёс Владимир Алексеевич, – мой совет в прок пошёл три года назад?

Три года назад у Василия серьёзно заболела жена, требовалось дорогостоящее лекарство. Он случайно встретил на улице Владимира Алексеевича и был приглашён в офис. В офисе Владимир Алексеевич самодовольно распинался о жизни, сказав, что если человек не может заработать денег столько, сколько ему надо, то пусть их украдёт. Если очень надо, то грех небольшой. Василий тут же воспользовался советом и украл у него сто тысяч рублей. Потом он прислал письмо, объясняя свой поступок, а также сдачу, оставшуюся от покупки лекарства. Владимир Алексеевич не стал преследовать своего школьного товарища.

– Я верну, – произнёс посетитель неуверенно.

– Да? Не думаю, видимо, случилось что-то такое, что кражей делу не помочь. В прошлый раз всё получилось у тебя?

– Да, спасибо тебе, Володь, я верну.

– Если бы смог вернуть, сюда бы не пришёл.

– Сейчас у меня совсем беда, Володя.

На глаза Василия навернулись слёзы, но он справился и продолжил:

– Машенька, дочка, пятнадцать лет девочке, здоровая такая была, и вдруг оказалось, что у неё сердце больное, срочно требуется операция, но она платная, самая дешёвая в Швейцарии.

– И сколько?

– Шестьсот пятьдесят.

– Шестьсот пятьдесят?

– Швейцарских франков.

– Двадцать один миллион рублей примерно. А почему Швейцария? А в России таких операций не делают?

– Делают, но тоже платно.

– И сколько?

– Два миллиона.

– Недорого.

– Евро.

– Да они охренели! И где ты возьмёшь такие деньги?

– Я так понял, что ты хорошо знаешь Максим Максимовича, главу администрации нашего города. У него фонд помощи есть, «Благо России» называется. Он, может быть, поможет, если ты попросишь?

Владимир Алексеевич искренне расхохотался, настроение у него улучшилось. Он сел за свой стол и показал рукой на место рядом.

– Садись, Василий. Эх, Вася, ты, Вася. Это не совсем фонд, это скорее прачечная. В нём деньги отмывают.

Василий загрустил, сжался в комок и с робкой надеждой спросил:

– А ты сам не сможешь помочь? Я помню – это не в твоих правилах.

– Не в этом дело. Максим Максимович рейдерством занялся. Не он сам, но с его подачи. Нет у меня больше ничего, кроме этого здания. Пятьсот тысяч в месяц я собираю с арендаторов. Вот и все мои богатства. Особенно комбинат железобетонных изделий жалко. Я его лелеял, холил, столько сил и труда в него вложил.

– Ты же его по ваучерной приватизации за гроши купил.

– Откуда такие сведения, интересно? Ну и что? Завод работал, я людям зарплату платил. А теперь на него возьмут кредитов немерено, обанкротят, людей на улицу выгонят, оборудование на металлолом сдадут, корпуса снесут, а на его месте какой-нибудь торгово-развлекательный центр построят.

– Значит, придётся продавать квартиру, – обречённо вздохнул Василий, – говорят, она как раз двадцать два миллиона стоит.

– Не хрена себе! А, ну да, твоя квартира так и стоит.

– Я сам удивился, как узнал. В старом доме.

– В сталинском довоенном. Почти центр города. Я помню, какая у тебя квартира – шикарная. Кто, интересно, её у тебя купит в нашем городе за такие деньги?

– Говорят, фонд этот «Благо России» может купить.

– Фонд? Фонд, пожалуй, может. А сам где жить будешь?

– Дачу утеплю. Дочь дороже. Там жить буду, на своих четырёх сотках.

– Почему четырёх? У всех же шесть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.