Первыми сдохнут хипстеры

Глава 9. Борис Сергеевич

в которой Борис Сергеевич занимается обычными делами, размышляет, смотрит в окно, удивляется и радушно встречает незваных гостей

Проснувшись ранним утром, Борис Сергеевич с трудом поднял своё округлое грузное тело со скрипучего дивана, тяжёлой морщинистой рукой пригладил обрамляющие лысину волосы и окладистую седую бороду и по обыкновению отправился на свою небольшую 9-метровую кухню, чтобы поставить чайник. Как и водится у стариков, просыпался он, когда за окном только начинало светать и потом уже не мог заснуть. Спешить на свою преподавательскую работу профессору и пенсионеру со стажем было без надобности, поэтому своё свободное время он проводил в интересующих его занятиях: неторопливо записывал образовательные ролики на свой ютуб-канал, увлечённо чатился в комментах под видосиками да по вечерам просматривал скаченные с торрентов фильмы.

Правда в последнее время этот нехитрый распорядок был серьёзно нарушен. Для начала кровавый режим для какой-то своей узурпаторской надобности полностью отключил электричество, вместе с которым, естественно, пропали и всяческие средства связи. Но этим всё не ограничилось. Уже несколько дней на районе творились весьма странные дела. Впрочем, большинство из них разворачивались непосредственно в зоне видимости кухонного окна квартиры Бориса Сергеевича, успешно заменившего ему и телевидение, и интернет.

Повальному блэк-ауту, произошедшему дня три назад, предшествовали скупые и сбивчивые официальные сообщения то о каких-то учениях, то о террористической атаке. Потом весь пейзаж за окном заволокло странной серо-жёлтой дымкой. Профессор не особо верил в возможность химической атаки, но на всякий случай всё же проклеил щели в окнах широкими лентами упаковочного скотча, периодически наблюдая, что происходит снаружи.

Дорога, отделяющая небольшой академгородок от леса, раньше запруженная автомобилями, теперь подозрительно пустовала. Неоднократно за сутки по ней в разные стороны промчались машины скорой, пожарных, полиции, а потом и вовсе несколько армейских грузовиков. С наступлением сумерек по улицам начинали ходить группы странно покачивающихся людей, то разбредавшихся по району, то снова сбивающихся в кучки.

Борис Сергеевич практически сразу определил их как участников неких массовых протестов. Особенно после того, как две внезапно подъехавшие бронемашины РосГвардии попытались разогнать толпящихся доходяг, но всё обернулось весьма неожиданно. Наблюдающий из-за шторы за происходящим Борис Сергеевич поначалу идейно оставался на стороне «протестующих», но был шокирован, с какой поистине звериной жестокостью те накинулись на вооружённых силовиков. Несмотря на открытый по ней огонь, толпа плотным кольцом окружила автомобили. Пули, казалось, совершенно не волновали обезумевших людей. В течение каких-то 10 минут росгвардейцы были смяты и буквально заживо растерзаны, после чего масса так же медленно пошатываясь, разбрелась по подворотням и подъездам. Большая часть людей зачем-то углубилась в лесной массив и растворилась там в желтоватых сумерках.

На асфальте около брошенных бронеавтомобилей остались лежать распластанные окровавленные тела. У кого-то были выпущены кишки, кто-то лишился руки, которая теперь валялась в стороне на газоне. В наступающей ночи трупы и лужи крови для подслеповатых глаз Бориса Сергеевича сливались и представлялись в виде бесформенных чёрных клякс на дороге, но всё равно производили гнетущее впечатление.

Каково же было удивление профессора на следующий день, когда ни брошенных бронемашин, ни мёртвых тел на дороге он не увидел. Борис Сергеевич подумал, что Росгвардейцы очень уж оперативно забрали своих, хотя и отметил как странный факт оставленную на газоне оторванную руку. Не менее странным был тихий стук, раздававшийся где-то в квартире.

Погода в эти дни тоже готовила сюрпризы. Борис Сергеевич прекрасно помнил, что в ближайшую неделю обещали постепенное и стабильное потепление, тем не менее на улице холодало. Поутру с низкого свинцового неба даже стало сыпать мелкой ледяной крупой. Снег ложился на асфальт, маскируя собой кровавые следы вчерашнего побоища, но так и не скрыл их окончательно, а, переметаемый ветром, скопился у бордюров дорог и тротуаров.

Пытаясь совместить в своей седовласой бородатой голове все свои удивительные наблюдения и крепко усвоенные знания по физике, Борис Сергеевич подолгу засиживался вечерами за столом, освещаемым допотопной керосиновой лампой, которую прежде использовал только лишь как забавный винтажный реквизит для записи видео. Перебирал старые бумаги из своей обширной библиотеки и что-то записывал в пожелтевшую толстую тетрадь в клетку, пока усталость всё-таки не побеждала старческую бессонницу.

В это утро, пробудившись от забытья, он прошествовал на кухню, покосился на стеклянную банку с винтовой крышкой, прикрытую сверху полотенцем, из которой с настойчивостью метронома раздавалось редкое глухое постукивание, и, чиркнув спичкой, поставил на плиту чайник. Хорошо, что газ пока подавался исправно и у него была возможность испить свежезаваренного чёрного байхового чая с бергамотом.

Пока старик ждал свистящего кипятка и умывался, с улицы послышался шум. Борис Сергеевич не успел подойти к окну, чтобы увидеть всё происходившее, а заметил лишь брошенный на дороге внедорожник и толпу шатающихся людей, торопливо движущихся разболтанной походкой по направлению от леса к домам.

Минуты через три во внешнюю металлическую дверь его квартиры кто-то громко и часто заколотил. Помедлив ещё примерно с минуту и поняв, что стук не прекратится, профессор всё-таки открыл внутреннюю дверь и спросил:

– Кто там?

– Пожалуйста, откройте нам!– раздался перепуганный девический голос из-под прильнувшего к глазку противогаза так резко, что Борис Сергеевич даже отпрянул.

С лестничной клетки послышались какие-то сдавленные крики и громкие хлопки, похожие на выстрелы.

– Что у вас там происходит?– громко поинтересовался учёный, но девушка от двери уже пропала.

– Пиздец тут происходит!– вскричал неизвестный парень, появившийся у глазка вместо девушки.

– Вы кто вообще?– возмутился было Борис Сергеевич, но сразу получил аргументированный ответ, подкреплённый звуком, похожим на болгарку.

– Слышь, старый, открывай! А то я тебе сейчас дверь выпилю!

Мысленно прикинув, что угроза может быть легко исполнена с куда более тяжёлыми последствиями, профессор открыл дверь. В квартиру, чуть не сбив старика с ног, влетел окровавленный и запыхавшийся Толян с циркулярной пилой.

– Валя! Быстрее внутрь!– прокричал Леонид, пропуская вперед девушку и, не прицеливаясь, бахая из дробовика куда-то в темноту лестничной клетки.

Через мгновение все трое оказались в квартире, а железная дверь надёжно отделила их от назойливо скребущейся толпы мертвецов.

– Здравствуйте, Борис Сергеевич!– неожиданно для приятелей поздоровалась со стариком Валентина, снимая противогаз.

– Ты знаешь этого Деда Мороза?!– удивился Толик, слегка махнув в его сторону рукой с топором.

– Да,– ответила девушка, чуть смутившись.– Это наш преподаватель по физике.

– Вот и отлично. Может, наука нам и пояснит, что здесь творится,– проговорил Лёня, стягивая свой противогаз вслед за остальными и, не дожидаясь приглашения, проходя на кухню, где уже надрывался кипящий чайник.

Глава 10. Теория хаоса

в которой Борис Сергеевич пользуется свободными ушами, чтобы поумничать на тему фундаментальной науки и физической природы вещей

На небольшой, но уютной кухне было как никогда многолюдно. За столом, прикрытым цветастой клеёнкой с принтом под тканевую скатерть, на стареньком угловом диванчике расположились Леонид и Валентина. Толян, долгое время щепетильно отмывавшийся от крови в ванной, вошёл и сел на табурет напротив. Моментально прикинув, что гостей неплохо бы угостить хотя бы чаем, Борис Сергеевич достал из старомодного застеклённого буфета несколько разномастных кружек и принялся разливать кипяток и заварку, от чего воздух наполнился сладковато-терпким ароматом бергамота.

– Вы уж простите нас за вторжение, профессор,– уверенно начал было Леонид, но вдруг осёкся, поняв, что всё происходящее сильно напоминает визит комиссаров к профессору Преображенскому.

– Нам просто некуда было бежать, Борис Сергеич,– продолжила Валентина.– Заметили, что в окне свет, вот и… Нам повезло, что это вы оказались. Может, хотя бы расскажете, что творится вокруг?

– Интересный вопрос,– вздохнул старик, наливая себе кружку в последнюю очередь и тяжело садясь на короткий край кухонного уголка.– Знаете ведь, как бывает в голливудских фильмах? Герои, оказываются в трудной ситуации и внезапно встречают персонажа, который всё им объясняет. Так вот, боюсь, это не тот случай, ангелы мои необыкновенные. Я, видите ли, почти не выхожу из дому. Покупаю продукты на неделю вперёд, что-то дочка приносит, когда приезжает. Много ли старику надо? Денег с пенсии на многое всё равно не хватает. Ещё и интернет отключили. А без интернета много не узнаешь, что вокруг творится…

– Хочешь знать, что происходит, дед?– не выдержал долгой слезливой тирады Толян.– Натуральный зомби-апокалипсис!

– Смелое предположение, юноша,– заметил Борис Сергеевич, громко отхлёбывая чай.– Но, как говорил известный американский астрофизик и популяризатор науки Карл Саган: «Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств». Я тоже замечал странное поведение людей, похожее на массовый психоз, но для этого есть куда более прозаические объяснения: вирусное заражение, отравляющие вещества, изменяющие сознание, например, подавляющие, страх и боль.

– Простите, профессор, но мы видели именно мертвецов,– вмешался Леонид.– Мёртвых и холодных, со смертельными ранами на теле, без внутренних органов.

– И потом они вставали и уходили!– горячо подтвердила Валентина. – Своими ногами.

– Вставали и уходили своими ногами… – задумчиво повторил старик и, почесав бороду, посмотрел в окно, где пару дней назад были убиты полицейские.

В кухне на какое-то время установилась тишина, нарушаемая только позвякиванием остывающего на плите чайника и каким-то глухим ритмичным стуком. Борис Сергеевич кряхтя поднялся с места, прошёлся из стороны в сторону, ещё подлил себе чаю и проговорил:

– А известно ли вам, молодые люди, что само существование классических зомби противоречит второму закону термодинамики, ведь без притока энергии невозможно выполнение никакой работы, а значит мёртвое тело, не ведущее жизнедеятельности, не извлекающее энергии, не может двигаться, а только лишь разлагаться.

– И что из этого следует? – спросил Леонид.

– То, что это не зомби. Точнее, неклассические зомби,– старик улыбнулся из-под своей седой бороды и обвёл молодых людей хитрым взглядом.– Позвольте объяснить вам одну идею, звёзды вы мои ненаглядные. Ещё из школьного курса физики вы должны помнить, что все тела состоят из атомов и молекул, находящихся в непрерывном хаотическом движении, или колебании, если мы говорим о твёрдых телах. Это движение у нас принято называть «броуновским» по фамилии открывшего его учёного. Кстати, ошибочно, ведь правильная транскрипция звучала бы как «Браун», значит, вернее было бы говорить «брауновское движение». Это как с «периодической таблицей элементов», которую у нас исторически принято называть «таблицей Менделеева»…

Внезапно профессор замолчал, унесшись своей мыслью куда-то в рассуждения о различных путях, которыми шло развитие отечественной и западной науки. Из ступора его вывела осторожная фраза Валентины:

– Борис Сергеич, вы говорили о хаотическом движении.

– Ах, да,– спохватился учёный.– Вы уж простите старика. Начинаешь об одном, а потом вечно отвлекаешься и вот уже забыл, о чём начинал… Хаотическое движение молекул. Оно тесно связано со статистической физикой. Вот вы видели, к примеру, статую Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро?

– Нет,– за всех ответил Леонид, уже предчувствуя очередное лирическое отступление.

– Ну или, к примеру, Владимира Ильича Ленина, который с каждой площади указывает рукой дорогу в светлое будущее? Это попроще будет. Так вот, если представить, что все молекулы в его бетонной руке сначала качнутся вниз, а потом вверх, то Ильич может помахать нам рукой. Статистически вероятность такого события ничтожна, но она не нулевая,– Борис Сергеевич ликующе обвёл глазами своих собеседников, замерших от накала физики в каком-то полурелигиозном трепете.

– Бред!– первым очнулся Толян.– Движущиеся памятники…

– Скорее, големы,– поправил учёный.

– Чушь какая-то… Помахивающий рукой Ленин!– продолжал парень.– Я охотнее поверю в какой-нибудь вирус из секретной лаборатории под городом.

– Не слишком ли внезапно вы стали такими грубыми материалистами?– замечая скептические выражения на лицах всех присутствующих, спросил Борис Сергеевич.– В таком случае, прежде чем продолжить, позвольте вам показать кое-что.

С этими словами, он медленно поднялся со своего места, взял с подоконника стеклянную банку, накрытую засаленным полотенцем и, поставив её на стол перед ребятами, манерно, как артистичный фокусник, сорвал ткань.

Глава 11. Фагот

в которой Фагот всеми силами старается выполнить свой служебный долг, но впервые за годы службы сталкивается c необъяснимым

Все три вытянутых бетонных корпуса городской больницы и связующие их воздушные переходы, были затянуты дымом. Вокруг зданий и на подъездах, всё перегорожено полицейскими автомобилями и грузовиками. Заняв позиции за своими бронемашинами, площадку у центрального входа контролировал отряд росгвардейцев. Двумя кварталами дальше улицы были отрезаны сетчатыми заграждениями, куда помимо РосГвардии был стянут ОМОН и обычные менты.

– Фагот, как там у вас обстановка?– затрещала рация у бойца, напряжённо вглядывающегося в центральный вход здания, куда минут 15 назад тихо проскользнула чёрная вереница «Альфы».

– Всё тихо. Работают.

– Чё-то долго.

– Мне не докладывали,– мрачно заметил Фагот.

– Принял.

– Дудка, чё поболтать решил? Скучно? Что по периметру?

– Да, скучно. Всё спокойно, – отозвался улыбчивый Дудка, держа автомат на пузе и наблюдая, как полиция с сердитыми лицами отгоняет от сеток напирающую толпу зевак, взволнованных родственников и журналистов.

– Добро,– проговорил Фагот, продолжая смотреть за входом.

Внезапно застеклённые двери больницы распахнулись и оттуда показались люди.

– Всё! Выводят гражданских,– радостно толкнул Фагота в бок Витюня, давно ожидая того момента, когда же вся эта свистопляска закончится и он сможет пообедать.

Но Фаготу, повалившая на улицу толпа сразу показалась какой-то подозрительной, а потом и вовсе пугающей. Врачи и медсёстры в белых халатах и бирюзовой спецодежде, разномастно одетые больные в шлепанцах – все были какими-то помятыми, порванными, перепачканными кровью.

– Чёрт возьми, что там с ними делали?!– удивлённо воскликнул Витюня, наконец-то тоже заметив странный вид освобождённых людей.– Смотри! И идут как обдолбанные.

Толпа и правда двигалась как-то неестественно покачиваясь из стороны в сторону, словно подчиняясь какими-то невидимым волнам.

– А где же «Альфа»?– не унимался напарник со своими вопросами.

– Похоже ещё внутри. Дорабатывают,– ответил Фагот.

– Граждане! Вы в безопасности! Просьба организованно покинуть зону оцепления,– загудел мегафон.– Вы в безопасности. Просьба покинуть зону оцепления по пешеходной дороге.

Но толпа, казалось, была полностью оглушена и, никак не реагируя на громогласные объявления, пошла прямо на выставленные полукругом броневички.

– Граждане! Повторяю, вы в безопасности! Просьба…– мегафон захрипел и смолк, потому что из машины, на которой он был установлен, вытащили бойца. Светловолосый парень лет 25 орал и пытался сопротивляться десяткам рук, но его буквально облепили со всех сторон. Несколько человек зубами стали рвать его на куски, кто-то, схватив сзади, выдавил глаза пальцами. Боец продолжал истошно кричать от боли. Женщина, судя по униформе, работница больницы, подойдя вплотную и глядя на изуродованную агонизирующую жертву безумным взглядом, резко полоснула скальпелем по горлу, прервав его мучения, после чего паренёк затих и остальные потеряли к нему всяческий интерес.

– Что за нахуй?!– взвизгнул Витюня, отстреливая по толпе второй по счёту «черёмухой», и с ужасом наблюдая, что уже второго его товарища волокут и разрывают на части.

– Отходим! Отходим!– порычал Фагот.– Разрешаю применение боевых…

Редко и без особого успеха стреляя по напирающей толпе, росгвардейцы начали перегруппировываться и отходить. Через какие-то считанные минуты их уже оттеснили с позиции у броневиков.

– Что у вас там происходит?– возник в радиоэфире взволнованный голос Дудки.

– У нас тут массовые беспорядки. Жертвы… Ведём оборонительный огонь,– перетыкая обойму и стараясь сохранять самообладание ответил Фагот.

– Вы там совсем охренели?! У гражданских жертвы?!

– У нас жертвы! Не знаю что с ними… Газ не работает.

Волнение около оцепления так же стало усиливаться. Люди заметно напряглись, услышав выстрелы со стороны больницы.

– Граждане! Просим разойтись! Всем разойтись!– принялся распугивать собравшихся громкоговоритель на полицейской машине.

Уже переставший расслабленно улыбаться Дудка, вдруг увидел Фагота, торопливо отступающего вместе с несколькими уцелевшими бойцами. Толпа в панике повалила в разные стороны от ограждений. Ещё не поняв что происходит, служаки из оцепления начали занимать места в машинах.

– Что там?– не зная, куда теперь нужно смотреть, взволнованно спросил Дудка поравнявшихся с ним отступающих росгвардейцев, пока что, не видя, кто их преследует, но ему ничего не ответили. Прорезая толпу и буквально давя разбегающихся людей, в ограждение рядом с бойцами врезалась другая пара бронеавтомобилей.

«Подкрепление»,– мелькнула у Фагота спасительная мысль, но из поцарапанной машины появился незнакомый ему боец в крови и без руки. Держа пистолет в уцелевшей левой руке, неизвестный открыл огонь по головам полицейских и росгвардейцев. Другие сопровождавшие его спецназовцы, стали поливать своих короткими автоматными очередями.

Растерянный Дудка, так и не успев поднять своё оружие, упал, поймав пулю в голову. Витюню полоснуло и срезало очередью в грудь. Оказавшись зажатым между стреляющими по своим росгвардейцами и напирающей обезумевшей толпой, Фагот попытался укрыться за уже разбитой пулями полицейской машиной, внутри которой были расстреляны в месиво пара человек, но не успел. Две пули, вызывая обжигающую боль, прошли через его предплечье. А следом раздался звонкий удар по шлему, и Фагот отключился, грохнувшись на асфальт.

Глава 12. Пластилиновый человек

в которой необъяснимого для Лёни, Толи и Вали становится ещё больше, а Борис Сергеевич играет с пластилином и загадывает квесты

Лёня, Толян и Валя, склонившись и замерев над столом, не мигая, таращились на литровую стеклянную банку. В ней, как бы странно это кому ни показалось, двигался пластилиновый человечек. Небольшая, примерно сантиметров десять ростом, без каких либо украшательств или тонких деталей, но довольно аккуратно слепленная из одного куска фиолетового пластилина, фигурка упорно скользила по стеклянному дну ногами и билась головой о стенку.

– Офигеть!– первой очнулась Валентина.

– Да…– протянул Леонид, задумчиво.

– Не, ну а чё… – начал вдруг Толян с присущим ему скепсисом.– На ютубе такого говна полно. Вклеены внутрь маленькие магнитики, а под столом другой посильнее двигается, вот он и дрочится.

Парень сразу же полез под стол проверять свою гипотезу, но не найдя ей подтверждение, сразу же выдвинул новую:

– Ну, или внутри проволочки всунуты и микромоторчик на батарейке.

– Уверяю вас, ангелы вы мои, никакого моторчика и магнитиков,– покачал лысой головой Борис Сергеевич.– Вы можете даже удостовериться в этом, размяв его в руках. Обычный пластилин.

Профессор открутил крышку банки, осторожно извлёк двумя пальцами человечка и протянул ребятам. Маленькая фигурка вертелась в его руке, явно желая вырваться на свободу.

– Не желаете?

Валентина боязливо отпрянула в сторону от суетящегося кусочка. Леонид вопросительно посмотрел на Толяна. Тот поколебавшись, взял пластилинового человечка из рук Бориса Сергеевича.

– Откуда он вообще у вас?

– Ребёнок слепил, когда был в гостях. Так и лежал у меня в ящике стола, пока не ожил.

– Внучка?– осторожно спросила Валентина, вдруг вспомнив маленькую девочку на улице.

– Внук.

Пластилиновая фигурка продолжала решительно двигаться в пальцах Толяна, пытаясь вырваться на свободу.

– Действительно…– задумчиво проговорил парень.– Как живой,– и вдруг резко сжал человечка в ладони. Валентину почему-то передёрнуло от этого движения, но Толян уже скатал пластилин в колобка и расплющил в плоский блин.

– Моторчиков нет,– констатировал Леонид, с интересом наблюдая за действиями друга.

– Но заметьте, что произошло,– продолжил Борис Сергеевич,– вы его деформировали, сообщив таким образом довольно большое количество энергии. Внесли, так сказать, хаос в систему. И он, образно говоря, умер.

Толян бросил на стол пластилиновый блин, который уже не проявлял никаких признаков жизни. Все присутствующие в молчаливой задумчивости уставились на него. Первой молчание прервала Валентина.

– Думаете и с людьми происходит нечто подобное?

– Вероятно,– учёный пожал плечами,– в конце концов человеческие тела приспособлены для движения намного лучше, чем пластилин.

– Это объясняет, что происходит,– проговорил Леонид,– но не объясняет, как и… Почему это происходит? И почему они поднимаются снова? И потом… Они же движутся осмысленно, организованно… Почему они нападают на живых?

– Ну, молодой человек…– протянул профессор, почесав свою бороду. – Вы многого от меня хотите. Я сразу предупредил, что всех ответов у меня нет.

На старых громоздких часах, подвешенных над дверью, стрелки показывали половину одиннадцатого, но за окном почти не стемнело. Только жёлтое марево, наползавшее на район, сгустилось и, казалось, само наполняло воздух тусклым свечением. Снова пошёл снег.

– Электролюминесценция,– задумчиво проговорил Борис Сергеевич, осторожно поглядывая за группами пошатывающихся на улице фигур.

– Они ушли? – тихо спросила Валентина.

– Расходятся постепенно,– ответил учёный и посмотрел на часы.– Думаю, вам стоит задержаться до утра.

– Ну и правильно! Лично я чертовски хочу спать,– поддержал Толян и, прихрюкнув, зевнул.

Профессор задёрнул штору, снова уселся за стол и обвёл ребят своим хитровато-колким взглядом из-под седых бровей.

– И какой же у вас план, друзья вы мои юные?

– Дойти до заправки, залить бензин в машину, а там… посмотрим,– ответил Леонид.

– Не думаю, что это хорошая идея,– нахмурился старик.

– Да тут по дороге не больше километра до поворота и там метров 600.

– Вам надо идти через лес,– уверенно сказал Борис Сергеевич.

Толян, уже было задремавший прямо на столе, облокотясь на руки, вдруг встрепенулся.

– Да ты шутишь, дед! Видал сколько их там?!

– Вы не наблюдательны, молодой человек… А мы, старики, часто от скуки поглядываем в окно…,– профессор строго посмотрел на Анатолия.– Через лес идёт просека с линией электропередач. И я заметил, что наши немёртвые друзья не пользуются этим маршрутом. Хотя так было бы проще, чем лезть напролом. Район обесточен, похоже, они оборвали провода на трансформаторных будках, но распределительная подстанция работает и, очевидно, высоковольтная линия под током. И, вероятно, это их отпугивает. Пойдя вдоль них, вы срежете путь и выйдете как раз к заправке.