Первыми сдохнут хипстеры

– Звучит неплохо,– кивнул Леонид.

– Ура науке,– хмыкнул Толян, скептически поглядывая на друзей.

– И вот ещё что… Если мои догадки верны, то выживший из ума старик, может быть вам полезен ещё кое в чём, – Борис Сергеевич снова хитро прищурился и перешёл на шёпот.– Раз уж вы такие храбрые мушкетёры, то надо выдать вам мушкет…

Выдержав театральную паузу и убедившись, что заинтриговал всех присутствующих в должной мере, профессор продолжил.

– По молодости слышал я как-то раз от старших товарищей байку. Разрабатывалось, мол, в стенах нашего НИИ некое «изделие 47» . Никаких секретных ракет. Обычный патрон калибра 7,62. Внешне. А внутри вместо пороха особый многослойный пьезоэлектрический сердечник. Такой, что при выстреле даёт на пулю потенциал в пятьдесят киловольт. Почти как ваш электрошокер, Валентина, только мощный и дистанционный,– профессор со значением посмотрел на девушку.– Видать, опасалась советская власть всяких там непредвиденных выступлений по типу Новочеркасска. Причастные к разработке даже прозвали его в шутку «патрон НКВД», потому что знали, для кого делают. Предполагали, что пригодится такой боеприпас для разгона толпы. Но не довелось…

– И что же было дальше?– спросила заинтересованная Валя.

– Да ничего,– профессор грустно махнул рукой.– В серию изделие не пошло. Высокая цена, сложность изготовления. Вдобавок, чтобы сохранить стандартные габариты гильзы, пришлось уменьшать мощность. В итоге низкая скорость выхода из ствола, малая дальность и кучность стрельбы. Но образцов было сделано достаточно…– глаза Бориса Сергеевича снова загорелись.– И, если моя теория верна, то они могут быть очень эффективны против этих… зомби.

– И они что же? Существуют? Эти патроны,– недоверчиво, спросил Толян.

– А то как же…– Борис Сергеевич снова хитро прищурился.– Послали меня, молодого специалиста, как-то в подвал, описи сверять. А я в потёмках и заглянул случайно не туда, куда надо. Так видел их и, более того, щупал. Этими вот самыми руками. Целый ящик стоял. Ещё и с опытным наганом для экспериментальной стрельбы.

Старик сложил свои пухлые руки на животе и чуть выпрямился, гордо восседая на табурете, как на постаменте, и наслаждаясь произведённым эффектом.

– И где же они теперь?– всё с тем же недоверием в голосе поинтересовался Толян.– Здесь под диваном?

– Обижаете, молодой человек,– буркнул профессор.– Мы тогда были честные советские люди, не то, что ваше поколение… Имели представление о приличиях. Что мы тогда тащили с работы. Ну, резисторы, лампы для телевизора, простые лампочки опять же. А это же военная тайна. Подрасстрельная статья! Да и зачем они нужны нам были, патроны эти? Там они. Лежат, как и лежали.

– Где «там»?– деловито уточнил Леонид.

– М-м-м-м,– Борис Сергеевич расплылся под бородой в широкой довольной улыбке,– вижу, вы заинтересовались. Но, думаю, будет справедливо, если я попрошу вас об ответной услуге.

– Ну, начинается!– возмутился Толян, но Леонид остановил его, взяв рукой за плечо.

– Что вы хотите?

– Сущую мелочь… Когда вы по просеке выйдете к дороге, то впереди будет ваша бензоколонка. А чуть позади небольшое зданьице серого цвета – Институт физики частиц. Отнесите туда кое-какие записи с моими умозаключениями, а я вам интересную историю про патрончики доскажу. Это ж вам практически по пути. А я вам даже бутылочки, чтобы бензин набрать дам,– профессор посмотрел на переглядывающихся ребят.– Ну же! Соглашайтесь. Считайте, что это такой квест из этого вашего «Фаллаута».

– А если там никого не будет?– спросил Лёня.

– В институте-то? Непременно будут. Наш брат учёный часто засиживается на работе допоздна. А кто и не засиживается, знает, что здание старое, бомбоубежище имеется. Когда поняли, что началось что-то неладное, непременно пришли и воспользовались.

– И зачем вам это?

– Ну, как… Надо же мне поделиться с коллегами. С научным сообществом, так сказать. Вдруг они в том же направлении думают,– искренне удивился старик.– Все эти зомби-апокалипсисы, знаете ли, не вечные. Как всё закончится, начнут объяснять, теории свои строить. А там, глядишь, вопрос о приоритетах открытий встанет. А это премии, гранты, денежки в общем…

Леонид тоскливо посмотрел на седовласого профессора:

– И вы об этом всё время думаете?

– Приходится, молодой человек. Денежек у нас не особо много,– Борис Сергеевич вздохнул, посмотрел на часы и поднялся с табурета.– Ну, вы тут общайтесь, если хотите, а мне, старику, давно спать пора. Пару подушек вам выдать могу, а одеялами и прочим, простите, не обеспечен. Плохо финансируют отечественную науку…

Ребята молчаливыми взглядами проводили выходящую из кухни массивную круглую фигуру, даже в полумраке поблёскивающую своей лысиной.

Примечания