- -
- 100%
- +
© Алексей Алексеевич Калинкин, 2016
Верстальщик Анастасия Турушкина
Корректор Татьяна Исакова
ISBN 978-5-4474-9952-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– 1 —
Неделя выдалась напряженной и тревожной. Все оборудование вело себя как-то странно, непредсказуемо. Весь персонал нервничал, но причину непонятных явлений понять не удавалось, от этого к выходной субботе накопилась такая усталость, что Алексей решил прогуляться в лес.
Он где-то читал или слышал, что лес снимает усталость, а если еще прислониться к «своему» дереву, то и лечиться от болезней можно.
Лес начинался сразу за воротами Центра. Пройдя немного по большой дороге, Алексей увидел лесную дорожку, уходящую вглубь, и пошел по ней. Лес становился гуще, кроны деревьев наверху почти сомкнулись. В голове продолжался сумбур, мелькали отрывки воспоминаний прошедших событий, мозг предпринимал попытки анализировать странные явления, при этом тело двигалось по дороге, перешагивало и обходило препятствия. И вдруг стали слышны звуки леса, из головы начал исчезать всякий технический бред, слышались голоса птиц и шум листвы. А воздух… От него появилось легкое головокружение, он был насыщен давно забытыми лесными запахами и кислородом. Этот воздух не мог сравниться с воздухом от фильтрующих кондиционеров на работе и дома.
В задумчивости Алексей довольно далеко удалился в лес, а дорожка, уже в который раз изменив направление, вывела на полянку. От непривычки долго ходить по неровной местности в ногах почувствовалась приятная усталость.
Лето, яркая зелень деревьев и пестрый ковер из цветущих трав.
«Посидеть бы где-нибудь», – промелькнуло в голове, и он пошел по краю полянки, а потом прилег прямо в самую травяную гущу, оперся подбородком на руки и стал разглядывать ближайшее окружение. Слышались деловитое жужжание пчел, писк каких-то мошек и комаров и где-то рядом солидный бас шмеля. А вот и он сам, подлетел не спеша, уселся на крупную головку красного клевера и затих, сосредоточенно копаясь в соцветиях. Алексей долго наблюдал за его работой, наслаждаясь спокойствием, царившим вокруг.
«Надо же, какой баланс между желаниями каждого живого организма и возможностями их сообщества, чего явно не хватало в человеческом обществе», – подумалось ему.
Неожиданно где-то вверху раздалась гулкая дробь – это дятел работает. Повернувшись на спину, он пытался разглядеть его. Не видно, листва надежно все скрыла.
Тут он услышал басовитый звук учрежденческого телефона, почти как шмель, мелькнуло сравнение, и нажал кнопку.
– Алексей, где ты там?
– В лесу. Что случилось?
– Случилось. Объявлен полный сбор. Кончай гулять, скорей приходи.
– Что там такое? Я не так уж близко, быстро не буду.
– Поспеши, однако. Продолжение с нарастанием недельных проблем, – и отключился.
Алексей встал, еще не понимая, куда идти. Наконец пришел в себя и пошел по своим следам примятой травы к дороге.
На связь выходил его помощник, Сергей. Голос его был взволнован. Если полный сбор специалистов, то это уже из ряда вон.
Режим для специалистов в Центре с прошлого понедельника имел три состояния: непосредственная работа, условное дежурство, когда надо было находиться дома или вблизи, на случай необходимости оказать срочную помощь дежурным, что на сленге называлось «домашним арестом»; наконец, полная свобода действий в нерабочее время и выходные, что называлось «вольная». На случай особых обстоятельств предусматривался режим полного сбора, когда всякий, с кем удавалось установить связь, по мере возможности должен был прибыть на свое рабочее место. Сегодня Алексей был «вольным» и мог находиться где угодно, хоть за тридевять земель.
Алексей вышел на дорогу и нерешительно затоптался на месте, давеча, рассеянно идя по лесу и кружа по полянке, он потерял ориентир и теперь не был уверен, куда идти.
«Жалко, что не взял с собой спутниковый телефон с навигатором, – подумал Алексей и стал вспоминать, в каком направлении он пошел, выйдя за ворота. – Получалось, что путь мой шел примерно на северо-запад, значит, надо идти на юго-восток», – сообразил он.
Посмотрев на солнце, прикинул, что перед полуднем оно как раз находится на юго-востоке. Значит, решил он, надо идти на солнышко.
Алексей пошел ускоренным шагом, продолжая раздумывать о причинах вызова. Неожиданно сзади послышался не характерный для леса звук, будто едет троллейбус. Перейдя на обочину, он оглянулся. К нему приближался странный небольшой автомобиль, напоминающий черепаху на длинных ногах. Кузов, как-то высоко оторванный от колес, был красиво обтекаем, верхняя часть дымчатого цвета, через стекло виднелся водитель. Крыша несколько плоская, отливающая перламутром. В голове мелькнула мысль, будто это на что-то похоже, и пропала под впечатлением необычности увиденного. В то время, как широкие колеса прыгали по неровностям лесной дороги, машина лишь плавно покачивалась. Поравнявшись, экипаж остановился, раздалось легкое шипение, кузов осел вниз, и взору предстала стильная легковая машина. Стекло опустилось, из окна выглянула девушка с доброй улыбкой на лице и вопросительным взглядом. Алексей, оцепенев от удивления, молча стоял, не отрывая глаз от нее. Девушка еще шире улыбнулась и спросила:
– Вы с Объекта? Хотите, я подвезу?
Алексей закивал и побежал к правой дверце, продолжая дивиться этой хрупкой на вид легковушке, каким-то чудом шустро бегающей по лесной дороге. Как только дверь за ним захлопнулась, раздалось шипение, они приподнялись не менее чем на полметра, машина тронулась и очень плавно покатила. Наконец Алексей начал приходить в себя, стал рассматривать комфортный салон, простенький приборный щиток, при этом страшно стеснялся посмотреть на девушку. Опустив глаза, стал разглядывать рычаги и педали.
– Мы точно едем в сторону Центра? – спросил он, когда машина свернула на другую дорогу.
– Точно туда едем, – ответила она и, продолжая слегка улыбаться, вдруг приостановила машину, протянула руку к панели и откинула крышку. Под крышкой засветился экран, на котором Алексей с удивлением увидел спутниковую карту местности, совмещенную с навигатором. Девушка, изменив масштаб на карте, обозначила дорогу со светящейся точкой их машины, шоссе и, что уж совсем неожиданно, Центр со всеми постройками и ограждением. Она коснулась пальцем изображения дома, в котором работал Алексей, там возникла зеленая точка, а на экране появилось число – 4127 метров. Почувствовав глубокое уважение, он вдруг перестал стесняться и заговорил наконец.
– Откуда вы знаете, где я работаю?
– Была я на вашем Объекте, мы сажали там саженцы деревьев и кустарника, и вас видела, когда вы выходили из этого дома и входили в него.
– Так вы из лесничества?
– Да, я агроном-лесовод. И, между прочим, зовут меня Юля.
– А я Алексей, и спасибо за урок вежливости. Я вам очень благодарен, что вы меня выручаете, у нас там что-то стряслось из ряда вон, и меня срочно вызывают.
– О, наконец вы разговорились. А чем вы занимаетесь, секрет, наверное?
– Мы собираем в электронный архив со всей страны и из зарубежья цифровые копии исторических документов, шедевров произведений искусств и других важных раритетов. Это не секрет. Об этом писали газеты. Я, в частности, инженер по «железу», то есть по аппаратуре. Уже больше недели в нашем хозяйстве продолжаются проблемы с линиями связи. Мы почти приехали, а мне хотелось бы рассказать вам больше и расспросить про вашу работу, может быть, дадите свой телефон, договоримся о встрече?
– Записывайте, – и стала называть цифры.
Алексей защелкал клавишами на своем телефоне и предложил ей записать свой номер, ожидая таких же манипуляций с клавишами.
– Диктуйте, – сказала она и нажала одну только кнопку.
Карта на экране погасла, Алексей назвал цифры, а на экране они воспроизвелись, то есть номер его телефона.
Они приехали, остановились у проходной. Алексей, с сожалением выбираясь из машины, спросил:
– Мне очень хочется с вами встретиться, договоримся?
– Договоримся. А мне очень интересно узнать про произведения искусства, я люблю живопись, может быть, покажете какие-нибудь шедевры?
– С удовольствием покажу, позвоню при первой возможности. А сейчас я побежал, пока!
Они расстались, машина бесшумно удалилась, причем, провожая ее взглядом, Алексей заметил, что у нее низкая посадка и выглядит она на шоссе очень даже симпатично. Не зная, не догадаешься, что это лесной вездеход.
Алексей вошел в аппаратный отдел, команда предстала в полном составе. Сергей сидел за столом и сосредоточенно рассматривал экраны мониторов. Инженеры Лена и Ольга тихо шептались, не отрывая взгляда от монитора. Молодые специалисты сосредоточенно работали на компьютерах диагностики.
– Привет, ребята! Что тут у вас?
Все встрепенулись, Сергей облегченно вздохнул и выпалил на одном дыхании:
– Что творится, никто ничего не знает. Все не то что на ушах – на волосах стоят. Процессорный зал работает чуть ли не на полную мощность, – кивнул он на монитор, – а в память информация поступает в обычном темпе. С внешними объектами идет жуткий обмен данными, а главный процессор отказывается давать информацию об адресах объектов и характере сообщений. Диагностика, – кивнул на ребят, – никаких отклонений не регистрирует, по «железу» у нас, кажется, все в порядке, если не произошло чего-то непредсказуемого. Бригада программистов пытается разобраться, но пока ничего не понимает. В 12 часов совещание у директора Центра. Этот кошмар нам кто-то подстроил.
Сергей замолчал. До совещания оставалось 15 минут, Алексей задумался, надо быть готовым к обсуждению. Он попытался представить деятельность Центра в общих чертах.
В Третьяковке, Эрмитаже, во всех крупнейших музеях, Центральном архиве, больших библиотеках, везде, где есть шедевры искусства, исторические важнейшие документы и вообще национальные, интеллектуальные и культурные ценности, производится сканирование объектов и преобразование в цифровую форму. Таким способом создаются цифровые копии произведений и документов в объемном виде и с очень высоким разрешением. Эти копии по линиям связи поступают в наш Центр электронного архивирования шедевров. Аппаратура создания таких копий дорогая, поэтому пока работает несколько комплектов по изобразительному искусству и несколько десятков для текстовых документов. Есть и региональные электронные архивы, которые пересылают нам копии наиболее важных произведений. Вся информация поступает на центральный процессор, который согласно принятой кодировке распределяет данные по вспомогательным компьютерам для электронной упаковки и дальнейшей передачи в особо устойчивую память.
И вот сейчас вся эта система вышла из-под контроля. Это опасно, электронные копии произведений представляют такую же ценность, как и подлинники, они имеют многократную защиту, но если придумана защита, то возможно и ее удаление. Бывали и раньше наивные попытки проникновения на наш объект, но они не доходили даже до центрального процессора, потому что с внешней электронной сетью мы были связаны через сложные компьютерные фильтры.
Теоретически проникновение возможно, если им займется довольно большая группа профессионалов высочайшего класса, в распоряжении которой будет компьютерная и связная техника качеством не ниже нашего.
Вопрос первый: кому это выгодно? Тут ответ очевиден – криминальным структурам, которые захотели снять сливки с продажи копий, выполненных оборудованием под управлением компьютера. Такое оборудование имеется только у нас. Следовательно, криминал мечтает заполучить документацию на это оборудование или уже имеет ее, что очень маловероятно. Разработка шла у нас, авторы, которые знают все, их всего четыре человека, работают здесь. Это очень надежные ребята, патриоты своего непревзойденного детища, гордость не позволит им продаваться, да и не нуждаются они ни в чем. Целым комплексом изобретений в этом оборудовании они материально обеспечены на всю жизнь. Сама документация, в единственном экземпляре в цифровом виде, хранится так же, как и шедевры в нашем архиве. Изготовление шло на различных заводах, куда приезжали авторы с блоками памяти. Они сами подключали блоки к станкам, станки по заданной из памяти программе изготавливали детали, память и детали увозились, копирование при этом исключалось полностью.
Самым сложным в этом деле была компьютерная программа, здесь было наворочено столько проверок и защит от ошибок, столько ухищрений для обеспечения точности воспроизведения, что сами авторы, когда закончили отладку, заметили, что если программа пропадет, они не смогут ее повторить. С. П. Королев, конструктор космических кораблей, говорил: «В нашем деле надо семь раз отмерить, потом десять раз проверить и только тогда отрезать», так он дополнил известную русскую поговорку. Видимо, этот принцип был заложен в программу.
Итак, версия попытки проникновения в наш архив, пожалуй, имеет право на существование.
Алексей бросил взгляд на часы и пошел на совещание. По пути у него возникла смутная мысль о том, что, может быть, их компьютеры с громадными возможностями, способные к самоанализу действий, к свободному поиску оптимальных решений, начали самостоятельную жизнь, а всякая самостоятельность не терпит опеки.
За столом заседаний уже было довольно много народа. Садясь на свое традиционное место, Алексей бегло огляделся, были все службы Центра, даже эксперты – искусствоведы, историки, политические аналитики из «гуманитарных» отделов, как технари их называли, – были представлены руководителями. Директор сидел за своим столом с радиотелефонной гарнитурой на голове, кого-то слушал и редко односложно отвечал: «да», «нет», «не знаю», «возможно», и т. д. Руки его свободно лежали на столе, а в пальцах он крутил ручку. Разговор, наконец, закончился, и он пересел за общий стол, гарнитуру при этом не снял, а лишь слегка освободил ухо от наушника. Только сейчас Алексей заметил двух чужих, одного он знал, их шеф из Министерства, другой был незнаком. Директор пробежался взглядом по рядам, поскольку пустых кресел не было, значит, все присутствуют.
– Коротко сообщу, – начал совещание Директор, – кроме нашего Центра, аналогичные явления происходят в Информационном центре Министерства, где собираются сведения о поступивших в наш архив электронных копиях, и в некоторых региональных организациях, откуда шла информация. Процесс принимает глобальный характер, это вызывает серьезное беспокойство, в правительстве проявили озабоченность, поэтому к нам направили следователя службы безопасности (он назвал имя, отчество) и, представлять не надо, все знают, нашего куратора из Министерства.
Теперь прошу коротко сообщить ситуацию по службам, какие отклонения от нормы, что можно ожидать. Версии о причинах предлагаю высказывать после прояснения всего состояния.
Начнем с аппаратной части.
Алексей выпрямился и начал говорить о том, что в аппаратуре неисправностей не обнаружено, но процессорный комплекс работает с громадной нагрузкой:
– Причем запись информации в архивную память идет в обычном объеме и темпе, а прием информации через эфир идет в большом и необычном объеме. Больше того, обнаружилось, что передающая аппаратура, предназначенная только для краткого подтверждения принятой информации, постоянно в работе, т. е. идет обмен данными, чего в нормальном состоянии не должно быть. Для более детальной оценки состояния необходимы дополнительные исследования с разработкой специальных программ и приборов. Особенно это касается антенного сферического комплекса и программы обработки сигналов от него. Если предположить, что имеет место попытка несанкционированного проникновения чужих программ в наш Центр, то, похоже, идет разведка боем. Посылается большой объем разносторонней информации, входные компьютеры обнаруживают несоответствие протоколу, воспринимая это как ошибку от помехи, выдают сообщение о неприеме. На первый взгляд такой способ кажется наивным, сложнейшие пароли и кодировка информации, которые меняются автоматически центральным процессором по закону случайных чисел, но может быть разработана программа взлома гениальней нашей защиты. Уже то, что в работу включился центральный процессор, говорит о том, что входные компьютеры со своей задачей справляются недостаточно.
Алексей окончил, другие отделы ничего нового не добавили, программисты слабо оправдывались в невозможности предусмотреть все варианты защиты, впрочем, их никто и не обвинял. Все понимали, что столкнулись впервые за многолетнюю практику с неординарным событием и неопределенным автором этого.
Вдруг по громкой связи раздалось голосовое сообщение компьютера: «Авария электропитания, перехожу на автономный источник». Тут же прозвучал голос главного энергетика:
– Никакой аварии нет, электропитание исправно подается во все службы, его параметры в норме, даже кратковременных отклонений не обнаружено, компьютер выдал ложное действие и сообщение.
Повисло молчание, большинство понимало, что идет упорное проникновение в хозяйство Центра. Директор на несколько секунд задумался и, глянув на Алексея, спокойным голосом велел приготовиться к отключению всех антенн.
Пока Алексей по телефону инструктировал Сергея, Директор, изучив информацию на мониторе, связался с нашим представителем на предприятии, откуда по радиоканалу передавались электронные копии документов, и дал указание прекратить передачу данных через 15 минут. Представитель пытался объяснить, что они и так не укладываются в договорные сроки из-за помех на линиях связи, но Директор лаконично подтвердил команду «выполняйте» и добавил, что после выполнения надо сходить к руководству, предупредить о временном прекращении работ и заверить, что вскоре работы будут продолжены и сроки наверстаны. Дополнительные инструкции поступят позже.
Директор глянул на часы и распорядился в 13 часов 10 минут отключить антенны. Алексей тут же повторил команду Сергею.
Не выдержав напряжения, руководитель гуманитарного отдела художественно-исторической экспертизы воскликнул с эмоцией: «Да отключите вы эти компьютеры и дело с концом!».
Все промолчали, хотя в другой обстановке это восклицание вызвало бы взрыв смеха. Директор же спокойно пояснил, что отключать компьютеры нельзя, потому что по основным линиям связи, волоконно-оптическому кабелю, идет большой объем информации и самой важной, причем. Прекращение приема ее слишком дорого обойдется государству, а нам тем более. Затем он продолжил отдавать распоряжения.
Руководителям аппаратного и программного отделов поручил срочно собраться и разработать меры по выводу центра из кризисной ситуации с привлечением любых специалистов по их усмотрению.
Руководителю отдела художественно-исторической экспертизы было поручено проанализировать все публикации о деятельности Центра на предмет утечки информации, при этом он посоветовал стараться реже обращаться в сторонние библиотеки, чтобы не вызывать беспокойство, а ограничиваться своим архивом. Кроме того, к ним присоединится представитель безопасности, у которого есть специально для этих случаев программа и опыт работы.
Затем представитель безопасности дал некоторую информацию о деятельности иностранных спецслужб и внутреннего криминалитета, которые начали настоящую охоту за технологией сканирования и воспроизведения художественных произведений. Наибольший интерес возник после демонстрации на одной из международных выставок копии старинной известной иконы, когда эксперты международного класса поверили, что это копия, только после того, как им показали обратную сторону, где вместо старой доски они увидели белую пластмассу.
Далее он предложил недолго держать отключенными антенны:
– Нужно организовать имитацию штатной работы и не показывать, что их действия обнаружены.
Директор посмотрел на Алексея, тот молча, кивнул, мол, все понял. Совещание закончилось, все разошлись.
Весь оставшийся день прошел в сильнейшем напряжении. Алексей с коллегами готовили обособленный компьютер для подключения к антеннам, программисты составляли программы для имитации на нем действий основного компьютера. Затевалась компьютерная игра с неизвестным противником. Тем временем Директор с куратором связывались с объектами передачи информации и запускали параллельные каналы связи помимо эфира, также им сообщался дополнительный пароль для передачи.
К вечеру подсадной компьютер подключили, программисты придумали убедительное сообщение о причинах прерывания связи. Потоки информации пошли в большом объеме, но благодаря спецпаролю они легко рассортировывались на «свои» и «чужие» объекты.
Уже первые расшифровки чужой информации показали, что идет интенсивная попытка получить доступ к главной памяти, электронному архиву. Дальнейший анализ установил, что основная охота идет за документацией на устройства сканирования и воспроизведения. Догадка Алексея подтверждалась – аппаратура является главным интересом.
Ночью на кратком совещании было решено завтра подобрать какую-нибудь документацию на сложное, но давно известное устройство, ничего общего не имеющее с аппаратурой Центра, и в искаженном виде подсунуть в память подсадного компьютера.
Утром комплексная бригада продолжила работы. И если вчера была организована эффективная оборона, то сегодня надо перейти в наступление. Алексей решил начать с определения направления действия радиоканала. Дело в том, что, по данным спецслужб, ни на одном объекте слежения за эфиром не обнаружены посторонние сигналы и только Центр испытывал массированную атаку радиосигналов. Это тоже была техническая загадка, ответа на которую пока не было. Сферическая, ячеистая антенна изначально не была приспособлена для определения направления получаемых сигналов, наоборот, она конструировалась как всенаправленная. Алексей прикинул состав аппаратуры, схему для обработки информации и вызвал специалистов из производственного отдела. Вскоре пришли трое уже знакомых молодых ребят. Это были высококлассные универсальные работники, с высшим образованием, умеющие изготовить, собрать, отремонтировать и настроить любую аппаратуру. И это им очень нравилось. Однажды Алексей, наблюдая за их работой, просто восхитился, с какой легкостью они находили неисправности, быстро подыскивали запасной узел и… все готово. Он и сам неплохо знал устройство системы и при необходимости мог бы отремонтировать, но это для него было не интересно, это не его стихия.
Когда Алексей еще учился в вузе, на одной из лекций профессор неожиданно отвлекся от темы и сказал приблизительно следующее:
– Вы, будущие специалисты, уже сейчас должны задуматься, какая конкретно работа вам больше по способности и по душе. Существует примерно четыре направления в каждой технической специальности: это научно-исследовательское, конструкторское, эксплуатационное и ремонтно-наладочное. Комплекс знаний, который вы получите по окончании, для всех одинаков, а дополнительные знания вы должны собирать самостоятельно в зависимости от выбранного направления. Если не ошибетесь с выбором, то работа для вас будет интересной и не в тягость. Правда, среди вас найдутся те, кому ничего не по душе, это их беда, и работа для таких специалистов будет досадной необходимостью.
Профессор сделал паузу для осмысления, а затем продолжил по теме.
Алексей выбрал эксплуатацию, ему нравилось использовать оборудование как инструмент, как блоки, из которых строилась система для создания сложного управленческого комплекса. Комбинируя компьютеры, программы, приемники информации, он создал и постоянно совершенствовал автоматическую систему для выполнения задач Центра. Сейчас оказалось, что не все предусмотрено, и он с головой ушел в решение новых задач.
А ребята из производственного отдела больше любили копаться в самих «кубиках», сложнейших устройствах, и они в этом достигли совершенства.
Не успел Алексей закончить пояснения производственникам, как пришел программист Саша с сообщением, что он подготовил с конструкторами документацию для нашего противника и ее загрузили в память «подставного» компьютера. Пояснил, как они сначала разделили ее на мелкие фрагменты, а потом объединили опять в крупные файлы, но в случайном порядке. Для затравки несколько файлов оставили нормальными, также несколько упростили защитные пароли. Конечно, через некоторое время они поймут, что их надувают, но, может быть, хватит этого времени, чтобы их найти и обезвредить. Алексей включил большой настенный видеомонитор, на экране поплыли числа и буквенные сочетания, программист навел на экран лазерную указку и стал пощелкивать на некоторых строках. Наконец на экране начали появляться понятные выражения. Вспомогательный компьютер сообщал, что на различные внешние запросы наш отвечает, что не понимает систему команд. Саша опять стал манипулировать лазером, на экране появилась схема компьютерной сети, которую он создал специально для этого случая. Быстро поменяв связи и подключив еще один блок, он стал следить за сообщениями. Из них стало ясно, что противник перебрал уже несколько операционных систем в поисках нашей. На это Саша с удовлетворением заметил, что им не найти готовую операционную программу, потому что у нас своя оригинальная и специфическая. Но скоро, поняв это, они начнут разрабатывать подобную, судя по почерку, работают профессионалы. «А вообще, – сказал Саша, – мне очень хочется послать им одну картинку, открытым кодом». Он потянулся к пульту и включил голографический проектор, в затемненном углу комнаты появилось туманное облачко, и тут же возникло изображение кулака с комбинацией из трех пальцев под названием «фига». Алексей опешил, а Лена, до этого сидевшая тихо, как мышка у своего компьютера, разразилась задорным смехом и стала хохотать, схватившись за живот. Саша тем временем зацепил лучиком указки кулак и стал его поворачивать то в профиль, то в анфас, в довершение послышалась музыка, финальная часть первого концерта Чайковского. Увеличенное объемное изображение было удивительно реально.