Король Мистрока. Красный Вестник

– Здравствуй, дядя, – Фрэн поклонился хозяину замка, приложив ладонь к груди. – Рад, что мы наконец встретились.

– Фрэн! – Валрейд положил руки на плечи племянника. – Как же ты вырос. Я видел тебя в последний раз во время летнего турнира пять лет назад. Тебе было четырнадцать, если мне не изменяет память, и ты сидел в ложе рядом со своим отцом. Давно же я не общался с братом, как Марк поживает?

– Отец в добром здравии, благодарю. Он изъявлял желание вскоре увидеться с вами, желательно до грядущего турнира, если вы на него поедете. Последние годы вы отсутствовали, вероятно дела не позволяли покинуть родные житницы?

– Слишком много дипломатических неурядиц, которые надобно решать, помимо этого, на Холоборне держится чуть ли не вся злаковая экономика королевства Вайнсбург, каждый день приходят послания о новых торговых соглашениях и изменения в договорах старых. И я прошу меня простить, что мы смогли увидеться лишь к ужину, мне сообщили, что вы прибыли днем ранее, но рутина не позволила освободиться раньше. – изъяснялся Валрейд.

– Это не страшно, дядя! Если вам будет нужна какая помощь, то не стесняйтесь обращаться, семья на то и нужна.

– Благодарю, Фрэн, прошу, проходи ко столу.

Фрэн Гюла отошел, и к Валрейду стали подходить люди со двора короля Риверлока. Рыцари кланялись и услаждали слух красноречивыми речами о величии дома Гюла, о долгих годах дружбы между Риверлоком и Холоборном и о красоте оных. Только спустя полчаса Валрейд завершил принимать поклоны приветствий от гостей и смог занять свое место при столе напротив короля Малколма. Рядом с Валрейдом сидела темноволосая Гунтина в роскошном многослойном изумрудном платье и золотым обручем с инкрустированными изумрудами. Валрейд поцеловал холодную кисть жены и стал дожидаться угощений.

Стольники стали разносить тарелки, столовые принадлежности и зажигали потухшие свечи в канделябрах. Виночерпии наполняли бокалы собравшихся за столом. Разливалось вино, медовуха и травяные чаи. Слуги поднесли хлебные корзинки с выбором на любой вкус. Вскоре понесли подносы с прочими яствами: тонко нарезанной жареной уткой, вареными овощами и куриным паприкашем. От еды тянулся горячий пар, аристократы стали дожидаться, пока блюда слегка остынут. Во всем Мистроке считался удачным тот ужин, который был настолько горяч, что приходилось немного подождать. Гости успевали насладиться душистым запахом горячих блюд и как следует проголодаться. Помимо этого, каждый дворянин дожидался комфортной для него температуры и лишь тогда начинал свою трапезу.

– Валрейд, я слышал, что у вас герцогстве выводятся потрясающие лошади? – спросил король Малколм, разрезая ножом мягкую жаренную утку. – Даже вотерлэндские верховые пользуются вашими услугами. Это так?

– Да, король Малколм. Король Эдуард Вайнсбург стал запрашивать андирских лошадей. Это прекрасная порода, лишь недавно выведенная из скакунов и тяжеловозов. В результате долгих лет скрещиваний мы смогли вывести породу достаточно быструю и выносливую даже для непогоды. Воины в полном обмундировании способны скакать верхом на андирцах по многу часов, не сбавляя темпа.

– Есть ли у вас лишние выводки этих прекрасных лошадок? – интересовался король Малколм.

– Мы можем подарить вам жеребца, но они могут быть весьма неподатливы и агрессивны в первое время, пока их не приструнить. Да и дерутся с другими самцами. За андирскими скакунами нужен присмотр умелого конюшего, разбирающегося в породе. Либо же, уместнее взять мерина, кастрированные особи куда более податливы, но не столь резвы и не подойдут для турниров или конных состязаний. – объяснял Валрейд.

– Это весьма щедро, но я бы хотел заполучить и жеребца с яйцами и самку, способную плодоносить. – заявил Малколм.

– Не думаю, что выполнимо. Мои руки связаны законом, не позволяющим продавать особей обоих полов. Даже королю Вайнсбургу я лишь предоставляю жеребцов.

– Это верно, мне нет нужды вставать костью в горле вашего короля. Представляю, как бы он разозлился, узнав о такой сделке. – рассмеялся Малколм, жуя сочную утку.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – Фрэн Гюла приподнялся и обратился к герцогу Валрейду. – Не попросите ли вы своих слуг позвать музыканта? Думаю, никто не был бы против хорошей музыки?

Валрейд посмотрел на свою жену прежде, чем отдать приказ. Гунтина не имела ничего против музыки, она согласно кивнула.

– Так тому и быть, позовите сюда Драгомана, моего любимого арфиста. – Валрейд поднял руку, указывая на одного из слуг, которому доверил данное поручение.

Вскоре в трапезный зал вошел арфист Драгоман, он и еще один придворный пронесли через дверной проем большую золотую арфу и поставили ее между столом с гостями и камином. Музыкант сел на табурет и принялся извлекать мелодию из струн легкими щипками.

– Что за мужик такой за женским инструментом? – прыснул Малколм, набросившись на куриный паприкаш. – Я был наслышан о том, какой оторвой был Валрейд Гюла раньше, неужели ты позабыл, как выглядят настоящие застолья? Больше выпивки, музыка застревает в ушах, отчего звон не проходит еще пару суток, красивые служанки в полупрозрачных платьях. Ты стареешь, Гюла!

– Прошу прощения, король Малколм, но мою жену последние недели беспокоят головные боли, поэтому я поскромничал с музыкой, но надеюсь вы полюбите арфу, ибо мой музыкант прибыл из баронства Минстрель, что в Хоралшире, и его одобрила королевская коллегия музыкантов. Тем более, это выбор моей жены, вы ведь не хотите ее оскорбить? – спокойно и непринужденно произнес Валрейд.

– Вовсе нет, прошу меня простить, миледи, – учтиво ответил Малколм. – Иногда моя заносчивость играет со мной дурную шутку. Музыка и вправду неплоха.

Гунтина мягко улыбнулась и благодарно кивнула королю.

Справа от матери сидел Леннон, а за ним Елизавета и Ланн. Сестры шептались между собой достаточно тихо, чтобы никто из окружающих их не услышал, хотя говорила в основном Ланн, поскольку ее старшая сестра была скупа на слова по своему обыкновению.

– …Тот, что сидит рядом с принцем Робином мак Малколмом – это самый молодой рыцарь короля Риверлока. Сэр Дин Речной. Ах! Он не из знатных людей, его нашли младенцем, плывущим по руслу Дубравной. Лично король Малколм выловил его из реки, когда прогуливался верхом по своим владениям. Дин оказался настолько смышленым и умелым, что посветили в рыцари его аж в семнадцать лет, – с упоением рассказывала Ланн, хлопая длинными ресницами. Чуть ли не каждое ее предложение начиналось с театрального вздоха. – Ах! А тот, что сидит дальше…, дай вспомнить… Сэр Росс Лоусон из Каменного Берега. Его называют Бескровным Мечом Риверлока, ибо большая часть сражений, в которых он участвовал, закончились миром. Говорят, язык у него подвешен лучше, чем у любого короля. Поэтому Малколм сделал его своим советником. Еще говорят, что сэр Росс раньше служил Лесному Королю, во времена, когда тот еще не был Лесным. Когда нас с тобой еще на свете не было, королевское герцогство Вотерлэнд было вольным королевством под командованием Джонаса Грина. Джон Грин воевал с соседними малыми королевствами, а те также воевали между собой, но шли годы и люди стали уставать от войны. Их запасы обнищали, скот стал вымирать, а сожженные по несколько раз поля практически перестали давать всходы. Королевства решили заключить мир, но лишь Вотерлэнд продолжал стоять на своем и не желал мириться ни с кем. Он сжигал торговые суда соседей и грабил их караваны. Но королевства не собирались мириться с своевольностью Грина, короли наняли убийц, чтобы те избавились от непокорного глупца, они пробрались в его покои темной ночью, но в кровати никого не обнаружили.