Голый среди кактусов и роз

Глава 1. «Барвиха»

В то утро Афанасий Ильич, проснувшись, испытал дотоле неведомое ощущение, будто он лежит в постели голый, то есть совсем без ничего. Как такое может быть, если накануне отходил ко сну в привычном одеянии?.. Но вот проверил, всё вроде бы на месте – ночная рубашка, хлопчатобумажные носки, ну и конечно же голубой колпак с кисточкой того же цвета. Немного успокоился… Но позже это ощущение возникало ещё не раз, причём совсем некстати – то во время заседания Совета директоров, то на банкете по случаю Дня вахтовика. Самое неприятное, что посоветоваться не с кем, потому что не женат, то есть жена была, но осталась где-то в прошлом. Не станет же глава госкорпорации спрашивать у своего пресс-секретаря, мол, не забыл ли я брюки натянуть. Чего доброго, соберут консилиум и отправят в отставку по состоянию здоровья. Вот этого никак нельзя допустить, потому что потом хлопот не оберёшься – преемник повесит на тебя всех собак, чтобы оправдать собственные неудачи. А ведь и сейчас многие мечтают занять этот пост, потому и приходится тщательно следить за внешним видом.

Так бы и пребывал в неведении относительно своего наряда, если бы однажды внутренний голос не пришёл на помощь:

– Ну и что с того, что голый? Допустим, это так, но ведь никому и в голову не придёт указать пальцем на тебя, а если кто-то криво усмехнётся, тут же дашь ему пинка под зад, и тогда прощай высокая зарплата и бонусы в конце квартала.

С тех пор стал внимательно приглядываться к сослуживцам – не скорчил ли кто украдкой презрительную рожу? Тут уж разговор короткий – приказ об увольнении и никаких тебе выходных пособий! Даже если кто улыбнулся невпопад, заносил негодника в свой чёрный список – теперь не видать ему повышения по службе, пока не образумится. Всё бы ничего, но иногда возникало беспокойство: «Ведь может дойти до того, что и впрямь появлюсь перед народом голышом. А ну как найдётся среди подданных храбрец, и гаркнет: "А король-то голый!"» Эту сказку Афанасий Ильич когда-то прочитал, но она ему жутко не понравилась – ну можно ли так унижать монарха?! Дело даже не в том, что власть его от бога, но, если у каждого будет собственное мнение на этот счёт, тогда государство может развалиться.

Пришлось ввести в штат госкорпорации ещё одну должность – смотрителя за внешним видом, чтобы и волосы причесал, и следил, нет ли пятен на одежде и не забыл ли ширинку застегнуть. Вроде бы всё предусмотрел, однако же сомнение нередко посещало – а вдруг смотритель что-то просмотрел или, не дай бог, поддался уговорам конкурентов и подсунул, к примеру, разноцветные носки как раз перед встречей с представителем зарубежной нефтяной компании? Тогда беда, позор на всю Европу! Только бы не оказаться перед заморским гостем в неглиже!

Совсем другие неувязки, но из той же серии, возникали в личной жизни. Как-то привели к нему девицу – всё, как обычно, разоблачилась догола и юрк в постель, а он за ней. И тут слышит:

– Ты всегда сексом занимаешься, не сняв ботинок?

«Мать честная, опять забыл!» Но ведь при его статусе нельзя девице в этом признаваться. С трудом придумал оправдание:

– Видишь ли, с работой у меня завал, так что иной раз занимаюсь этим делом буквально на ходу, вот и вошло в привычку.

– Ну, если так, тогда продолжим.

А у него, как назло, желание пропало – всё потому, что оправдываться не считал для себя возможным. Даже когда был категорически неправ, стоял на своём, ну а если всё заканчивалось плохо, тут же назначал виновного. Иначе в его должности никак нельзя, поскольку авторитет руководителя – вещь неприкасаемая! Дай только повод злопыхателям, из крохотной мухи сделают слона, и пойдёт этот слон по городам и весям, сокрушая всё, что создано тяжким трудом, и нанося непоправимый ущерб интересам корпорации.

Начиналось всё на излёте девяностых – государство в долгах, как в шелках, а надежда лишь на то, что нефть подорожает. Вот и поставили Афанасия Пожуелова во главе нефтедобывающей компании на тот случай, если ожидания оправдаются – уж он не украдёт, всё, что положено, до копеечки в казну отправит. Ну а когда стоимость нефти подскочила до заоблачных высот, государству достались налоговые поступления, а ему – почёт со всем, что к этому безусловно прилагается. Тогда-то и решил реализовать давнюю мечту – создать свою футбольную команду и сделать её чемпионом. Задача вполне выполнимая, поскольку денег на счету «Роснефтепрода» завались!

Дело за названием. Долго думал, но ничего достойного в голову не приходило. Собрал Совет директоров, чтобы обсудить проблему в целом, и вот на втором часу обсуждения Захар Иванович Ковыкин, вице-президент по поставкам и продажам, предложил построить стадион:

– Если уж собираемся стать чемпионами, надо иметь свою спортивную арену, причём такую, чтобы другим стало завидно.

Идею поддержали, но вот вопрос: где строить? В центре Москве достаточно большого земельного участка не найти, а сооружать стадион мирового уровня где-то на окраине – это унизительно для солидной фирмы. И тут опять возник Захар Иванович:

– Есть подходящее место у пересечения Рублёвского шоссе и МКАД, в лесопарковой зоне. Хоть и далековато от Центра, но это как посмотреть. Если вдобавок к стадиону построим торгово-развлекательный центр, ресторан, бассейн, тогда посетителей будет навалом, причём каждый при деньгах – другие в тех местах не водятся.

– Нет, это не пойдёт, – возразил вице-президент по транспортной логистике. – Туда можно добраться только на своей машине или на такси, не всякому футбольному фанату это по карману. А без фанатов, без кричалок, файеров и барабанов это уже вовсе не футбол.

Вице-президент по экономике и планированию успокоил:

– Пока строим стадион, метро соорудят, с мэрией я договорюсь, а станцию назовём «Рублёвка». Народ давно понимает, что к чему – «Рублёвку» уж ни с чем не спутаешь.

И тут Афанасия Ильича осенило: «Вот оно! Только бы не упустить идею».

– В общем так, строительство стадиона и помощь городу в прокладке линии метро вносим в инвестиционный план на второе полугодие. Но, если уж место выбрали по Рублёвскому шоссе, тогда и футбольный клуб пусть называется «Рублёвка». Как вам такое предложение?

Все согласно закивали, и только вице-президент по геологоразведке возразил:

– Так ведь есть уже футбольный клуб с таким названием. Правда, любительский, но это дела не меняет.

Афанасию Ильичу словно бы нанесли удар под дых – в иной ситуации уволил бы эрудита, чтобы другим неповадно было. Но тут сложилась такая ситуация, что не до личных счётов, поскольку речь идёт о престиже корпорации. «Не дай бог, обвинят нас в плагиате!»

На выручку пришёл главный юридический советник, тоже вице-президент:

– А давайте предложим любителям войти в состав нашего клуба, к примеру, под названием «Малая Рублёвка». Если откажутся, им же будет хуже. Налоговую натравим, пожарную инспекцию, затаскаем по судам. Мало не покажется!

Вроде бы обо всём договорились, однако вице-президент по финансам не дал закончить заседание на мажорной ноте:

– Я вот чего опасаюсь. Ведь на рублёвку ничего теперь не купишь. Несолидно как-то получается…

Возникла пауза, все смотрят на Афанасия Ильича – его идея, ему и карты в руки…

Афанасий Ильич хотел было произнести пламенную речь, указав вице-президенту по финансам, что его задача всемерно способствовать росту авторитета рубля на мировой арене. Но тут вдруг вспомнил, что нефть корпорация продаёт за доллары… «Нет, этот аргумент явно не пройдёт!»

Выход из безнадёжной ситуации нашёл Захар Иванович:

– Что ж, если «Рублёвка» не подходит, пусть будет «Барвиха»! Солидно и со вкусом.

Афанасий Ильич облегчённо вздохнул, кинув благодарный взгляд на своего коллегу. Больше возражений не поступало, и на этом совещание закончилось.

Комплектование команды обошлось без заморочек – прикупили несколько перспективных игроков из российских клубов, пригласили парочку легионеров из Буркина-Фасо и Замбии. Но до чемпионства было ещё далеко – первый сезон полагалось провести во второй лиге, а там всё будет зависеть от качества игры команды. Приятная неожиданность случилась уже через год – в первой лиге открылась вакансия из-за того, что два клуба направили руководству футбольного союза письма с просьбой перевести их во вторую, якобы с финансами проблемы. У «Барвихи» появилась уникальная возможность перескочить через одну ступень, хотя команде удалось занять лишь третье место в своей лиге. В общем, повезло.

Но в следующем году судьба опять преподнесла сюрприз – один из футбольных клубов подал заявление о добровольном выходе из высшей лиги в связи с банкротством. Казалось бы, «Барвихе» ничего не светит – всего лишь пятые в первой лиге, поэтому не было никакой надежды на то, чтобы занять освободившееся место. Однако у одного из двух претендентов вдруг обнаружились финансовые проблемы, а другой отказался просто так, без объяснений. Злые языки утверждали, что всё было проплачено, но Афанасий Ильич эти домыслы категорически отверг:

– Мы честно заслужили право играть в высшей лиге, и не моя вина, если у кого-то там возникли какие-то проблемы.

А дальше понеслось – накупили игроков в Бразилии, пригласили именитого тренера из Европы и через два года стали чемпионами. И вот теперь вроде бы можно почивать на лаврах, но как избавиться от навязчивого ощущения наготы, когда только того и ждёшь, что укажут на тебя пальцем и… Какое же здоровье требуется, чтобы всё это пережить, не уронив авторитета?

Глава 2. Бунт

Первые признаки катастрофы появились после того, как Афанасий Ильич в очередной раз повысил зарплату игрокам «Барвихи», это не считая бонусов. Ну а как иначе, если снова стали чемпионами? Однако, судя всему, на нефтедобывающих промыслах не нашлось любителей футбола, либо они предпочитали болеть за «Динамо» и «Спартак». Стали высказывать недовольство, написали обращение в главный офис, а затем учинили что-то несусветное – снизили добычу нефти и пригрозили консервацией всех скважин.

За Урал была направлена комиссия в составе двух вице-президентов и десятка заместителей. С собой они привезли подарки ко Дню вахтовика, а передовикам производства намеревались вручить почётные грамоты, даже обещали ордена, если Минэнерго не станет возражать. Но всё без толку – грузовик с подарками утонул в болоте, а с грамотой и вовсе несмываемый позор! Вице-президенту по финансам предложили ею подтереться:

– Извини, но туалетной бумаги у нас нет, так же, как и обогреваемых клозетов с унитазами, ванн-джакузи и прочих современных удобств, к каким вы там у себя в Москве уже привыкли.

Вице-президент по финансам попытался оправдаться:

– Разнарядку на унитазы и туалетную бумагу я подписал, но возникли затруднения с доставкой. Хотели сбрасывать их на парашютах с самолёта, но сами видите, кругом гиблые места, заболоченная местность… Будет обидно, если пойдут прахом все труды.

– Ну так повысьте зарплату хотя бы на треть, тогда мы и без унитазов обойдёмся.

Члены комиссии возмущены:

– Это же грабёж средь бела дня! Цены на нефть падают, а вы… Бюджет нашей корпорации не резиновый, еле-еле концы с концами сводим.

– На футбольную команду за прошлый год истратили двести миллионов евро, а для нас копейки жалко.

В общем, комиссия вернулась в Москву ни с чем – хорошо хоть, что обошлось без рукоприкладства…

Пожуелов собрал Совет директоров:

– Надо срочно что-то делать! Какие будут мнения?

Предложения посыпались, как из рога изобилия:

– Можно построить там завод по производству унитазов и прочих принадлежностей.

– Нет, это явная утопия! Тогда придётся сваи забивать, чтобы не утопить завод в болоте.

– А что, если заняться ирригацией?

– К тому времени, когда осушим эту территорию, там уже нефти не останется. Пустые хлопоты!

– Можно по нужде и для помывки на Большую Землю вывозить, – предложил вице-президент по транспортной логистике.

Но его тут же освистали – видимо, футбольные обычаи уже вошли в привычку. В общем, судили-рядили, но всё свелось к тому, что без транспортной авиации никак не обойтись, даже если большая часть товаров не дойдёт до адресатов. И тут неожиданно возник вице-президент по финансам:

– Позвольте! А как же быть с повышением зарплаты? Насколько я понял, это основной вопрос, что называется, камень преткновения.

Ему возразил вице-президент по геологоразведке:

– Да брось! Если получат свои джакузи, да в придачу баночное пиво, будут сидя в ванной кайфовать и о зарплате начисто забудут.

Так ни о чём и не договорились. А на следующий день глава службы безопасности доложил, что рабочие нефтепромыслов, свободные от вахты, собираются в Москву:

– Раскупили все билеты на поезда, и к концу недели будут здесь. Боюсь предположить, что тогда случится.

Афанасий Ильич к такому развитию событий не готов, поэтому первая реакция была довольно странной:

– А ещё требуют повышения зарплаты – вот, оказывается, для чего она нужна! Чтобы по стране туда-сюда раскатывать.

Глава службы безопасности пропустил эту фразу мимо ушей, поскольку финансы – это по другому ведомству:

– Прикажете применить спецсредства?

– Это как?

– На каждой промежуточной станции организуем продажу водки. Поставим несколько лотков прямо на платформе. Когда работяги перепьются, забудут, что собирались бунтовать.

– Нет, сибиряки – народ крепкий, их водкой не проймёшь.

– Тогда что ж, пути придётся разбирать?

– Конфликт с РЖД нам боком выйдет. Надо искать другие способы.

Задача трудная, придётся поразмыслить. По своему опыту Пожуелов знал, что ничто так не отвлекает от работы, как прекрасная половина человечества. Случилась как-то крупная авария на одном из нефтепромыслов, а он до того увлёкся очаровательной девицей, что забыл обо всём на свете – и о семье, и о том, что он глава госкорпорации. Нефтепромысел выгорел дотла, жена вскоре подала на развод, но зато девица была на редкость хороша!

– Сделаем так. Договоришься с сутенёрами во всех крупных городах по пути следования этих поездов. За хорошую плату арендуем самых симпатичных проституток и подсадим их к бунтовщикам. Это будет надёжнее, чем спаивать палёной водкой.

Одного только не учёл Афанасий Ильич – в состав «делегации» помимо мужиков вошли и бабы, из наиболее крепких и горластых, они-то и дали отпор незваным гостьям, те ещё долго после этого зализывали раны.

И вот как-то утром началось. Сперва около главного офиса «Роснефтепрода» появилась небольшая группа с плакатами и транспарантами. Вскоре подъехал наряд полиции, который вызвали сотрудники охраны, однако не успела полиция приступить к наведению порядка, как улицу заполонили сотни рабочих нефтепромыслов, настроенных довольно агрессивно. А к вечеру их было уже несколько тысяч – откуда что взялось? К счастью, окон не били, автомобили не поджигали, даже забор вокруг территории офиса не тронули, только скандировали один и тот же лозунг:

– Даёшь такую же зарплату, как у игроков «Барвихи»!

Полиция просила разойтись, но без особого усердия – всем давно уже было ясно, что футболисты зажрались. Ещё чуть-чуть и полицейские могли перейти на сторону «восставших».

Тут Афанасий Ильич понял, что без помощи Росгвардии никак не обойтись, однако не решился взять на себя ответственность – опять собрал Совет директоров.

– Что будем делать?

– Надо по тревоге поднимать дивизию Дзержинского.

– Нельзя! Рабочих могут покалечить. А кто тогда нефть будет качать?

– Да ничего страшного! Поставят бронетранспортёры вдоль ограды, а бунтовщики пускай себе горланят.

– А если до Администрации дойдёт?

В зале заседаний установилась тишина, что не предвещало ничего хорошего – забота об интересах фирмы отходила на второй план, поскольку каждый думал лишь о том, чем лично ему грозит сложившаяся ситуация. Судя по тому, как побледнел вице-президент по транспортной логистике, он до того перепугался, что не нашёл иного выхода, кроме как применить стандартный метод ведения военных действий:

– Для обеспечения надёжности оборонительных порядков надо бы территорию заминировать. Я бы предложил…

Но его резко оборвали:

– Ты что, сдурел? Сами можем подорваться.

– Ну, тогда не знаю.

Снова посыпались предложения, одно авантюрнее другого. И только Захар Иванович молчал, словно бы нашла на него дрёма. Но вот вроде как проснулся и тут же заявил:

– А не пора ли признать свои ошибки?

Все замерли в ожидании того, как Афанасий Ильич ответит наглецу. А ну как согласится? Тогда начнутся поиски виновного – в такой ситуации лучше помолчать.

Впрочем, чтение чужих мыслей – это привилегия неких высших сил, а простой смертный, хотя бы и облечённый кое-какой властью, может лишь предполагать. Вот и в голове Афанасия Ильича возникла смутная догадка: «А ведь всё это неспроста! Не для того ли они поддержали инициативу по созданию "Барвихи", чтобы в случае чего свалить всё на меня? Ещё хуже, если кто-то мне намеренно внушил такую мысль». Напряг извилины и тут же всё ему открылось. Впервые он попал на стадион благодаря Ковыкину – уж так уговаривал Захар, что невозможно было отказать. А потом пошло-поехало, даже на финал розыгрыша Кубка европейских чемпионов вместе полетели. «Ну что поделаешь, человек я увлекающийся, вот он и воспользовался… А теперь выходит, что вляпался по самое оно, создав футбольную команду! Но ведь и остальные члены Совета эту идею поддержали, лишь вице-президент по финансам что-то про рублёвку лепетал. Впору пожалеть о том, что всё это затеял, однако ошибку признавать нельзя – они только и ждут от меня такого покаяния, чтобы подвести под монастырь».

В этот момент Афанасий Ильич снова ощутил себя голым – он словно бы стоял перед толпой недоброжелателей, готовых отправить его на эшафот, лишь бы сохранить свою незапятнанную репутацию, а если повезёт, так и занять освободившееся место главы огромной корпорации. Хотел воскликнуть: «Вы на кого руку подняли? Если бы не я…» Но внутренний голос подсказал, что глас вопиющего вряд ли кто-нибудь услышат. Нет, продадут за понюшку табака ради личной выгоды. Чего ещё ждать от этих прожорливых и ненасытных?» Поэтому так ничего и не сказал.

Вдруг зазвенел мобильный телефон Афанасия Ильича. Пришлось ответить:

– Здравствуйте!.. Да нет, у нас всё под контролем… Ведём переговоры с протестующими… Непременно организуем их питание, поставим биотуалеты… Да-да, не подведём… Спасибо за доверие!

После этих слов вопрос о признании ошибок стал неактуальным – если власть доверяет, никто не решится высказать иное мнение. Тут надо пояснить, что в мобильнике Пожуелова, сделанном по особому заказу, была еле заметная кнопочка – украдкой на неё нажмёшь и раздаётся звонок, как будто кто-то вызывает. Эту хитрость Афанасий Ильич применял, если возникала острая необходимость прервать на время заседание или переговоры с представителями зарубежной фирмы – всегда полезно подумать в спокойной обстановке, если возникли какие-то затруднения или намечается конфликт. Вот и сейчас кнопочка эта пригодилась.

Однако Ковыкин всё не унимался – попробовал зайти с другого боку:

– Положим, питанием и прочими удобствами я их обеспечу. Ну а в клетку с тиграми кто из нас войдёт? Кто будет вести переговоры? Бунтовщики народ серьёзный, могут покалечить, потом костей не соберёшь.

Желающих рискнуть своим здоровьем даже за солидный бонус не нашлось. Кто-то сослался на больную печень, у кого-то дочь выходит замуж – негоже на свадьбу являться с синяком под глазом…

Афанасий Ильич, пораскинув мозгами, предложил соломоново решение:

– Понятно, что им нужен кто-нибудь из руководства корпорации, но мы пойдём другим путём. Сам бог велел поручить это дело Шулыге, главе нашей службы безопасности. Чтобы повысить его статус, назначим Сергея вице-президентом по охране окружающей среды, а после окончания конфликта вернём на прежнюю должность. Кто за?

Все с радостью поддержали, только Ковыкин слегка замешкался. Вполне естественно возник вопрос:

– Захар Иванович! Неужто сам претендуешь на роль переговорщика?

– Да нет, я тоже за, – в общем, поддержал, но без особого восторга.

– Ну вот и хорошо! Секретарь оформит документы, а с Шулыгой я сам переговорю.

У Афанасия Ильича с главой службы безопасности давно уже сложились доверительные отношения – ну а как иначе, если и девиц Серёжа поставлял, и только он мог рассказать, кто из сотрудников корпорации чем дышит. Использовались любые методы вплоть до слежки и прослушивания телефонных разговоров – именно так в одном из отделов удалось выявить «крота», засланного конкурентами. Совсем другое – вице-президенты, их трогать категорически нельзя, иначе могут обидеться и не проголосовать за нужное решение. Но вот теперь настал момент, когда даже их пора вывести из статуса неприкасаемых – тут без Шулыги никак не обойтись:

– И что об этом думаешь?

– Афанасий Ильич, да тут к бабке не ходи, ясно, что кое-кто замышляет пакость против вас.

– Ковыкин?

– Не исключено. Сейчас мои ребята пытаются выявить, не связан ли кто-то из вахтовиков с ним или с другими вице-президентами.

– Поторопись! А теперь о самом главном, – Пожуелов рассказал о принятом решении. – Справишься?

– Да без проблем! Я ведь служил в спецназе до перехода в корпорацию.

– Только не нарывайся! С сибиряками шутки плохи.

– Так ведь многие из них тоже проходили службу в армии. Найдём общий язык!

На дворе было уже за полночь, когда Шулыга пришёл доложить о том, как идут переговоры. Судя по его глазам, дело было плохо. Афанасий Ильич сунул в рот таблетку валидола и только после этого спросил:

– Ну как?

Шулыга, признавая поражение, развёл руками:

– А что я могу, если им обещано повышение зарплаты при новом руководстве.

Вот оно! Предали злыдни, договорились за его спиной. В иной ситуации Афанасий Ильич всех бы заместителей уволил, но теперь уже слишком поздно. Надо было раньше искать заговорщиков, выявлять их связи с тем, чтобы на корню уничтожить всю заразу…

Размышления Пожуелова прервал Шулыга – судя по его лицу, было ещё кое-что, о чём не решался доложить, только шевелил губами. Пришлось как бы подстегнуть беднягу:

– Ну что молчишь? Давай выкладывай! Что ещё случилось?

– Да тут такое дело… «Барвиха» выиграла у «Спартака».

«Ну хоть одно приятное известие!»

– Тогда чего грустишь?

– Так ведь фанаты красно-белых разгромили Южную трибуну.

– А ты куда смотрел?

– Да у меня людей не хватит, чтобы всю эту шоблу усмирить… – Шулыга замялся, словно раздумывая, стоит ли огорчать начальника, но всё-таки решился: – Похоже, фанаты одну из несущих опор повредили, протаранили поливальной машиной. Эксперты МЧС говорят, что вот-вот крыша может рухнуть.

«Этого только не хватало! Если любимому детищу придёт конец, тогда нет смысла продолжать борьбу – на обломках счастье не построишь». Не удивительно, что из груди Пожуелова вырвалось что-то похожее на стон, а затем, кое-как собравшись с силами, спросил:

– И что же делать?

Понятно, что Шулыга вряд ли сможет дать совет, поэтому вопрос был адресован, скорее всего, к богу или к другим каким-то высшим силам… И вдруг раздался телефонный звонок:

– Здравствуйте, Афанасий Ильич! Вас беспокоит первый секретарь российского посольства в Мексике. К нам обратились представители местной нефтяной компании с интересным предложением. По телефону не могу об этом говорить. Вы не могли бы к нам приехать?

«Есть Бог! Да кто бы сомневался?»

– Завтра… то есть уже сегодня вылетаю.

Дал команду заправить свой личный самолёт, а затем спросил Шулыгу:

– Ну ты как, со мной?

– Только с женой попрощаюсь и вещи соберу, – а затем пояснил: – Если узнают, что прослушивал их разговоры, наверняка в тюрягу упекут!

«Прав Сергей, надо работать на опережение, а то будет уже поздно. Повод для командировки есть, а с работягами пусть без меня сами разбираются. Если обстановка не улучшится, придётся перевернуть страницу, благо имеется немалая заначка на счетах за рубежом. Ну а здесь? Да гори оно всё синим пламенем!»

Глава 3. Бегство

Только после того, как самолёт взлетел, Афанасий Ильич обрёл способность более или менее здраво рассуждать – до этого момента не отрывал взгляд от иллюминатора, ожидая, что вот подкатит к трапу минивэн с десятком вооружённых до зубов спецназовцев и тогда… Об этом не хотелось думать, ясно лишь то, что могут предъявить обвинение в развале нефтяной отрасли, на которой держится вся экономика страны, поэтому бегство – это вполне логичный выход в данной ситуации. Тут нет ничего постыдного – даже королям пришлось такое пережить. Всё лучше, чем стоять раздетым догола на Лобном месте в ожидании того, когда придёт палач, привяжет к позорному столбу и поднимет плеть, чтобы нанести удар.