Призраки в ночи

Жизнь складывается из дней и ночей. Днём мы учимся, работаем, чем-то наполняем свой желудок, чтобы хватило сил дожить до следующего дня, ну а назавтра опять всё то же самое. Однако ночью происходят события, которые не в состоянии предсказать воображение, и даже самый изощрённый ум теряется в догадках. Это как сон, где властвует совсем иная логика, где каждый сам по себе и творит в кромешной тьме свою историю, историю своей несбывшейся судьбы. Здесь можно совершить самый отвратительный поступок, а наутро обо всём забыть. Здесь можно быть безрассудно смелым без опасения получить тяжёлое увечье или даже пулю в лоб, а можно сломя голову бежать при виде уличного хулигана, и никто не назовёт вас трусом. Ещё можно вернуться в прошлое, пообщаться с теми, кого рядом с вами уже нет, а если надоест, уйти не попрощавшись. Да, ночью можно всё, но только если очень повезёт.

Глава 1. День варенья

Этот день прошёл, как всегда – не то чтобы блекло и уныло, но без некой изюминки, которая придаёт смысл моему существованию среди себе подобных. Даже случайная встреча с симпатичной девицей лицом к лицу в толпе, будь то в метро или в электричке, может на какое-то время изменить жизнь, вселив надежду на более близкое знакомство. Впрочем, я к незнакомкам не пристаю, да и они ко мне не слишком расположены – всему виной мой неприступный вид, однако невдомёк девицам, что это лишь некий защитный механизм вроде скафандра для пожарного или астронавта. Есть опасение, что без него как пчёлы на мёд слетятся, а тогда конец холостяцкой жизни – непременно претензиям одной из них уступлю, чтобы покончить с этим мракобесием. Тут я слегка утрирую, ясно же лишь то, что стою в позе бронзового памятника, прислонясь к двери или держась за поручень – только бы свою остановку не проспать.

Вот так, в полудрёме, в плену ночных видений приходится тащиться на другой конец Москвы и всё только для того, чтобы услышать нагоняй от начальника за очередное опоздание, а в конце месяца получить вознаграждение за доблестный труд во славу нашего Отечества. Можно подумать, что без моего участия здесь всё рассыпется, как будто именно я и есть то самое звено цепи, деталь громоздкой и неповоротливой машины, без которой остановится процесс делопроизводства. Впрочем, я в это понятие вкладываю более широкий смысл, нежели написание никому не нужных текстов.

Вечером предстояло идти на день рождения. Ох, как не хотелось! Можно было бы сослаться на недомогание, но Алекс не простит, затаит обиду, а тогда… Но что же подарить? Да как всегда – бутылку виски или коньяка. Хотел было купить клубники и сварить ему варенье, он такой же сластёна, как и я, однако для клубники не сезон, а импортную в те времена днём с огнём не сыщешь.

Ну вот пришёл, за столом всё те же лица, то есть без малейшего разнообразия. Хотя нет, не прав – есть одно незнакомое лицо, родственница приехала к Алексу из Питера. На мне тёмно-синий блейзер с медными пуговицами, на лице усы и борода, да ещё вдохновение нашло – несу какую-то околесицу не переставая. А всё потому, что родственница очень симпатичная, не в пример другим сидящим за столом. Ну как не возбудиться?

Но шутки в сторону, Алекс знает меня как облупленного и не поверит, что всё это всерьёз, да я и сам в этом не уверен… Где это видано, чтобы встать из-за от стола и сразу же повести незнакомку под венец? Решил «свалить» от греха подальше – Алекс уговаривал остаться, симпатичная родственница стреляла глазками, но я был непреклонен. И вот прошло от силы полчаса, и я сижу за столиком в ресторане «Дом актёра» – этому не стоит удивляться, поскольку швейцар, он тоже человек, и у него семья, так что берёт на лапу, никакого пропуска не надо.

Долго скучать не пришлось.

– У вас свободно? Вы не против?

Не дожидаясь моего согласия села, а я смотрю и начинаю верить, что уж этой ночью непременно свершится жребий мой, я получу желаемое мной – ну точно так, как у Дениса Давыдова в его стихах. Эх, мне бы сейчас гитару, тогда уж никаких сомнений, что всё сбудется. Ну а пока закуска за мой счёт и всё такое…

Пока ехали в такси куда-то по Варшавскому шоссе, Алина щебетала всю дорогу не переставая. Но вот поднялись на её этаж, она открыла дверь в квартиру, и тут ловко извернулась и была такова – захлопнула дверь перед самым моим носом.

Время ещё детское, вернулся в ресторан, а там всё занято. Пристроился за столиком, где уже сидели двое, вроде бы актёры. Один и говорит:

– Ну что, не обломилось? Эта Алина та ещё особа, мастер «покрутить динамо». Но ты не переживай, сейчас возьмём бутылку, поедем в одно место, а я вызову туда девиц. Таких ты прежде не встречал, элита! Обслуживают только иностранцев из дипкорпуса.

Ну что ж, за бутылку я заплатил, поехали… Оказалось, что это невзрачного вида двухэтажный дом на пустыре, хозяин был в отъезде, но у них ключи. И вот пьют водку, а я только пригубил, мне уже достаточно, да и глупо напиваться, раз уж предстоит «интим». Стал осматривать место, куда попал – это мастерская скульптора. В нижнем этаже потолок высотой шесть метров, а то и больше. Посреди – скульптура из гипса, некто с протянутой рукой, но с недоделанным лицом – нос, уши есть, но идентифицировать личность невозможно. Позже тот из двоих, что ещё на ногах стоял, объяснил мне:

– Это называется «мять Фомича». Сейчас в ходу монументальная скульптура, поэтому в каждом городке на главной площади ставят постамент, а на нём основатель государства в полный рост или ещё кто-нибудь из той же серии. Ты не поверишь, от заказчиков отбоя нет! Вот и теперь хозяин дома в Костромскую губернию укатил, ну а нам позволил перекантоваться здесь, а то в общаге, знаешь ли, очень неуютно.

Ночью я глаз не сомкнул – ещё надеялся, что девицы всё-таки приедут. А как только рассвело, вышел из дома и не пойму, где оказался. Все окрестности в тумане, а тут какая-то узкоколейка, вот и пошёл по ней в надежде, что куда-то приведёт. К счастью, была суббота, а то бы опять на работу опоздал. Но это не значит, что всегда так жутко не везёт. Всё потому, что вчера не у меня был день рождения.

Вообще, с этими днями рождения жуткая канитель, если не сказать – занудство! У меня вся кладовка подарками забита – и выбросить жалко, и захламлять квартиру ни к чему. Вот отметить бы эти празднества, а встречаться по наитию или по велению души! Только ведь у всех по-разному.

Как-то решил отметить этот день нестандартным образом, причём не у себя дома, а у приятеля, чтобы прочие друзья и подруги не достали – у них привычка являться в этот день без приглашения. Так ходят на кладбище почтить память усопших, но я пока живой! По дороге накупил закусок, выпивки, а потом стал думать, кого бы пригласить – всё потому, что мужики за редким исключением до жути надоели! Решил так: пусть будут, в основном, симпатичные женщины, а я среди них смотрелся бы как арабский шейх в обществе наложниц. Но вот беда – подругу без мужа приглашать нельзя, не так поймут, а незамужних мало набирается. Кое-что с приятелем наскребли, неплохо посидели, хотя могло быть и гораздо лучше. Жаль, популярную актрису в гости просто так не пригласишь!

Короче, пришлось довольствоваться тем, что есть, а когда дорогие гости разошлись, я оказался в компании двух девиц, причём под общим одеялом… Откуда что взялось, так и не понял – приятель их где-то подцепил. Потом признались, что из Люберец, искали развлечений в субботний день, вот и нашли на мою больную голову. Впрочем, голова болела утром, а тут понять не могу, зачем мне это надо, да им тоже секс совершенно ни к чему. Но то, что нестандартно провёл ту ночь – это сомнению не подлежит.

Глава 2. На горке, на горке

Не следует думать, что мне всегда так не везло. Помнится, как-то отдыхали в Крыму, уж полночь близится, возвращаемся с танцев, а приятель подцепил симпатичную блондинку – фигура, дай бог каждой из моих подруг, глаза зеленоватые, даже в темноте светятся, так мне показалось. В тот год я оказался как бы совсем не при делах, просто отдыхаю, и вдруг блондиночка берёт меня под руку и говорит:

– Чего стоишь? Пошли!

Потом свернули в заросли реликтовой сосны, целовались … А утром встретились на пляже, она предложила:

– Поплыли до буйка!

Я не могу даме отказать, но на полдороги слышу:

– А слабо прямо здесь поцеловаться?

Да я не прочь. Но вот проблема – ей всё нипочём, а я во время поцелуя иду прямиком ко дну… Она советует:

– Работай ногами!

Но как тут совместить одно с другим? В общем, никого удовольствия не получил.

А после обеда отправились на горку, прихватив персиков и крымского вина. Устроились, выпили, снова целовались, а потом Ирка решила, что этого явно недостаточно:

– Хочешь? – и запускает руку мне в штаны.

Дальше – больше! Разделись, на подстилку прилегли и… Но вот беда – почва каменистая, чувствую, что моим коленям очень неудобно, а ей хоть бы хны, только изредка спрашивает:

– Ну как, ты кончил?

А можно ли начатое дело завершить, если колени уже ободрал до крови?

Ладно, в жизни всякое бывает, и свет клином не сошёлся на этой самой горке.

Вечером пошли на другую, там гораздо мягче, но… Но после всех этих восхождений я уже совсем без сил.

В общем, ничего бы у нас толком не получилось, если бы ребята не уехали домой раньше меня. И остался в полном моём распоряжении благоустроенный сарайчик с тремя пружинными кроватями – выбирай любую… И вот уже ночь, мы в прострации, и вдруг слышу голоса под окном. Одна говорит:

– Хвосты бы им поотрубала!

А моя хозяйка отвечает:

– Что тут поделаешь? Их дело молодое.

Выходит, мы с Ирой для здешних кумушек устроили концерт – не то чтобы по заявкам, но зато бесплатно.

Кстати, о концерте. На следующий год я приехал в Новый Свет с гитарой. Если знаешь хотя бы несколько аккордов, это тот самый инструмент, который способен даже самую недоступную девицу заставить пренебречь соображениями разума и в полной мере отдаться чувствам, возникшим благодаря стихам Мандельштама, Пастернака или Гумилёва, положенным на музыку. Способ проверенный много раз не только мной, но и теми, кто владел этим инструментом гораздо лучше. Ну а музыкальным слухам меня господь не обделил.

И вот вечером на пляже солирую по мере сил, услаждая души страждущих, причём не только тех девиц, что принадлежали к нашей немногочисленной компании. Как-то подсела ещё одна, словно бы овца, отбившаяся от стада, нашла себе нового пастуха. Довольно привлекательная брюнетка с восторженными глазами, но что её так возбуждало – моё пение, великолепные стихи, которых прежде никогда не слышала, или же предвкушала будущий интим, считая себя в известном смысле неотразимой? Да я завоёвывать её сердце не собирался, но, если мечтает попасть в расставленные мной силки, почему бы не помочь.

Ещё тогда её настойчивость в достижении поставленной цели меня удивляла – на роль прекрасного принца я, по большому счёту, не годился, да и папы с персональным лимузином не было. Так в чём же смысл её «поползновений»? Лишь после нескольких свиданий она открыла свой секрет – оказалось, что нужно срочно произвести на свет ребёнка, иначе возникнет необратимое ухудшение здоровья. На такое признание не всякая решится, и наряду с сочувствием я даже проникся уважением к студентке из иняза, даже несмотря на то, что женитьба по ускоренной программе не входила в мои планы. Наше общение продолжилось в Москве и при каждой встрече, уже после того, как я закуривал, откинув голову на подушку, она смотрела на меня так, будто не издав ни единого звука вопрошала: «Ну как? Ты готов на мне жениться?» А я по-прежнему не в состоянии понять, зачем такая спешка.

Если бы не подсказал приятель, так бы в полном неведении и остался, не догадавшись, что это на меня расставлены силки. А дело в том, что вскоре студентам выпускного курса предстояло распределение – такая практика существовала в прежние времена, и, если очень уж не повезёт, мою подружку могли направить на работу в какой-нибудь заштатный городок, где зимой мороз под сорок, а летом мошкара. Ну а выйди она замуж, могла бы рассчитывать на снисхождение – нельзя разбивать только что возникшую семью, тем более что при моей профессии в тайге уж точно не найти работу. В общем, пришлось дать задний ход… Да она девица бойкая, выкрутится как-нибудь.

С подобной, весьма аргументированной настойчивостью я сталкивался и в зрелом возрасте. Но можно ли «заарканить» мужика, взяв за основу сексуальную привязанность, когда оба вполне довольны своим «общением» в постели? Иногда бывает и так, но чаще требуется ещё кое-что, и тут на первое место выходит лесть. Ничто так не снижает эффективность защитных механизмов мужика, как восхваление его не бог весть каких уникальных достижений в науке, в искусстве или же в литературном творчестве, а если ещё внушить уверенность в том, что с её помощью непременно сделает карьеру или станет знаменитым, тогда уж точно он попался. Но что мне делать, как реагировать на лесть моих подруг, если одна ничего не понимает в физике, другая в упор не видит моих картин из-за плохого зрения, а третья хвалит книги, хотя не прочитала ни одной страницы?

Что тут поделаешь, надо было как-то приспосабливаться к реалиям жизни в эпоху развитого социализма. Кто-то женился на дочери академика, получив роскошную квартиру в придачу к симпатичной девице. Другой помимо квартиры и жены, дочери членкора, приобрёл ещё и сына от её первого брака, что называется в нагрузку. А ещё двое женились на двойняшках, там отец был и вовсе трёхзвёздный генерал. Увы, после того как он вышел в отставку двойняшки утратили свою привлекательность, но взамен возникла необходимость выплачивать алименты на детей, которых к тому времени успели нарожать. Это всё о ребятах из нашей институтской группы, поэтому язык не повернётся их в чём-то упрекнуть – каждый устраивается в жизни как может, но не всегда всё складывается так, как задумано.

Помнится, отмечали Рождество у моего приятеля – в числе гостей его сестра с мужем, сразу поясню, что к ней я испытывал исключительно дружеские чувства, и ещё одна пара. Он – будущий дипломат, ну и жена довольно привлекательная, и вот танцуем, а она прижимается так, что хоть сейчас бери и прямо в койку! Короче, возбудился сверх всякой меры, пытаюсь чуть увеличить пробел между нашими телами, а она опять – всё это напоминало эротический танец, так принято танцевать где-нибудь в Бразилии, а мы-то, слава богу, в Москве! Сослался на то, что закружилась голова, и это было близко к истине, но с танцами в тот вечер завязал. Окончательно пришёл в себя, когда устроили матч в мини-футбол двое на двое прямо на снегу, при свете уличного фонаря. Дамы выйти на мороз отказались, а я до сих не могу понять, зачем понадобилось меня возбуждать при таком-то муже, теперь наверняка служит советником посольства в Таиланде или во Вьетнаме.

Как бы то ни было, вниманием женщин я не был обделён, хотя не берусь объективно оценивать свою внешность. Да, не урод, но этого же явно недостаточно, чтобы сразу вешаться на шею и не отпускать!

Глава 3. Законы физики

Бывает так, что ночь проходит в хлопотах, но я тут как бы совершенно ни при чём – подруга, Нинка, на исходе ночи попросила отвезти её к бывшему любовнику. Сразу поясню, что с Нинкой мы друзья – она девица довольно симпатичная, но не в моём вкусе. Да ещё замужем, что вообще-то ничего не меняет. А тут муж уехал по делам, и мы загуляли – сначала дома у неё, потом стало скучновато и вечером поехали к ещё одной подруге, к Юле. Там примерно то же самое – муж в отъезде, а вместо него двое мужиков – потом Юля объяснила, что знакомый журналист с приятелем нежданно заявились, отказать им не смогла. И вот выпили немного, а время уже позднее, но кое-как всех уложила – кого на диванчике, кого на узенькой кровати.

Прошло какое-то время, я пытаюсь уснуть, хотя как заснёшь в этой теснотище? И вдруг раздаётся стук – такое впечатление, будто чьё-то сердце стучит, стучит, а потом стук вдруг резко прерывается. Но с моим сердцем всё вроде бы в порядке. Тогда я Нинке руку положил на грудь – она сразу встрепенулась, тоже, видимо, не спит:

– Ты чего?

– Пульс проверяю.

– Да иди ты! – и перевернулась на бок.

Тут снова раздаётся стук… Наконец, я понимаю – источник звука находится на кухне. А когда стук снова прерывается, отчётливо слышу слова:

– Ах, не надо, Марик, прекрати! Я так его люблю!

Это про кого – про мужа, что ли? Или про второго гостя, который лёжа на диванчике похрапывает. Но как такое возможно – раскачиваться, сидя вдвоём на табуретке, и признаваться кому-то третьему в любви? Это противоречит всем нормам поведения в приличном обществе. А можно, следуя законам тяготения, так увлечься, что голову разобьёшь о край кухо́нного стола.

Наконец, мне эта интермедия надоела. Шепчу Нинке:

– Ты, как знаешь, а я больше не могу…

– Ну так поехали!

Чем Нинка хороша, так это тем, что никогда не спорит, если есть перспектива продолжить эту ночь, то есть уйти в загул. Но тут предложила что-то уж из ряда вон:

– Отвези меня к Олегу.

Олег – это её первая любовь. Ну, может, и не совсем первая, но где-то близко к этому. Что-то у них там не срослось, поэтому Нинка и выскочила замуж почти не глядя – ей уже было всё равно. Впрочем, спросила моего совета:

– Как ты считаешь, соглашаться или нет?

Это после того, как сделали ей предложение. Но что я мог сказать?

– Решай сама! Не мне же с ним детей рожать.

Этот аргумент сработал – Нинка очень любила детей, а со своими затягивать нельзя.

Но вот этой ночью то ли забыла обо всём, то ли вспомнила о том, что когда-то было – пока ехали, я всё никак не мог понять, зачем ей это.

Олег уложил меня в спальне. Меня поразило её убранство – огромная кровать и зеркало почти во всю стену. Ну можно ли уснуть здесь, в этой комнате, предназначенной только для любви? Хочешь не хочешь, но кое-что из разговора Олега с Ниной я расслышал.

– Зачем ты приехала?

– Соскучилась. А ты?

– Нина! Чего ты от меня хочешь? Ты ведь замужем.

– Это ничего не значит. Я хоть завтра готова от него уйти, всё зависит от тебя.

– Ох, опять и снова! Мы же с тобой всё выяснили, не раз всё обсудили, обо всём договорились. Сколько раз тебе объяснял, что для меня самая главная ценность в жизни – это свобода. Был женат, но понял, что такая жизнь не для меня.

– А я?

– Что ты? У тебя счастливая семья.

– То же мне счастье! А если не могу жить без тебя?

Не понимаю, как можно так долго говорить. Хотел было подойти, сказать: «Пора бы в койку!» Так ведь не поймут, обидятся. Всё больше их разговор напоминает что-то вроде заклинания – она умоляет снова как бы возродить всё то, что было, а он всячески этому противится. Не хватало ещё, чтобы встала на колени перед ним… Куда её женская гордость подевалась? По себе знаю, что так мужика невозможно убедить, наставить на путь истинный. Чем больше женщины нас любят, тем скорее нам это надоест. Во всём нужна умеренность, ведь даже очень вкусное блюдо приедается, если этим кормят каждый день.

А она опять:

– Ты меня уже не любишь?

– Зачем ты так? Нам вместе было хорошо.

– Ну вот.

– Что вот?

– Ты нашёл себе другую.

– Да никого у меня нет!

– Я знаю, я это чувствую…

– Всё не так.

– А как?

Дальше я подслушивать не стал – по-тихому ушёл, а Нинка пусть сама добирается домой.

Эта история имела продолжение. На следующий год мы с ребятами прилетели в Крым, а Нинка должна была чуть позже приехать вместе с Олегом на его машине. И вот сидим на пляже, без Нинки веселье совсем не то, и вдруг хозяйка нашей съёмной квартиры прибегает:

– Вам телеграмма-молния.

Читаю: «Я в джанкойской больнице. Олег погиб».

Потом уже, когда Нину привезли в Новый Свет, оказалось, что отделалась ушибами, да кое-где кожу об асфальт ободрала – дверь с её стороны была неплотно закрыта, поэтому при столкновении их автомобиля лоб в лоб с грузовиком Нину выбросило на асфальт. Видимо, Олег гнал со скоростью под двести, и в такой ситуации у него была лишь одна возможность сохранить свою жизнь – расправить крылья и вопреки законам физики взлететь как птица. Он попробовал, но, увы, нам это не дано.

Ну а Нинке мы помогали, как могли. Раны быстро заживали, с неделю погрустила, а потом опять в загул. В принципе, так и надо, даже с одним парнем из нашей компании переспала, но я её не осуждаю, хотя такой способ восстановления душевного здоровья для меня совершенно неприемлем.

В этом я убедился, когда в Москве встретился с Ириной. И снова закрутилось! А потом скончался её дед, профессор, заведующий кафедрой в каком-то институте, его стараниями поддерживалось материальное благополучие в семье. Мать Ирины к тому времени рассталась с мужем, он ушёл к другой, вот и пришлось заняться разведением собачек – пекинесов продавала по триста рублей за штуку, в те времена на эти деньги можно было жить. Ирина тоже не сидела сложа руки – снималась в массовках, а затем вышла за поляка, он учился в столичном мединституте на врача. Но то ли слишком ревнив был по натуре, то ли я поспособствовал их разрыву, но Ирина оказалась к тому времени на распутье. А тут ещё помер дед…

И вот сидим у неё в комнате.

– Мне так грустно! – говорит Ирина, а глазами почему-то указывает на диван, где мы обычно проводили время, если встречались у неё.

А я в недоумении: ну можно ли в такой момент? Потом всё-таки уговорила, но как я ни старался не смог Ирину ублажить. Вот то же самое и с Нинкой, даже не попробовал.

Уже гораздо позже, когда снова оказались в Крыму, сидим с Нинкой как-то поздно вечером вдвоём, уже выпили шампанского, а голова кружится после поцелуев – это и понятно, давно не виделись, а возможно, дело в том, что для меня другой подружки не нашлось. И тут что-то на меня нашло, говорю:

– Давай поженимся!

Опять объятья, поцелуи… Но я-то имел в виду нечто гораздо большее, только постарался в меру своих способностей и самочувствия облечь это в завуалированную форму. Не мог же я сказать ей прямо: а давай-ка переспим! Проблема в том, что в нашей компании меня воспринимали слишком уж серьёзно, если заходила речь о взаимоотношениях полов. Не то чтобы видели во мне выгодную партию, однако даже флирта избегали, если не было надежды на продолжение, то есть перспектив зарегистрировать наш брак.

Однако Нинке такие перспективы вдруг почудились. Мужа ей мало? Тем более, что я не претендую на его место – мне бы только немного женской ласки и никаких взаимных обязательств. Ну почему с другими можно, а со мной нельзя? В общем, кое-как ей всё это объяснил, но она два года дулась на меня. Или всё ещё надеялась? Вот так невоздержанность в словах может привести к финалу искренней и нежной дружбы.

Глава 4. Сын ошибок трудных

Не думаю, что все согласятся с моим мнением, но иногда кажется, будто понятие «дружба» постепенно утратило свой прежний смысл. Вот что раньше по этому поводу писали: «сам пропадай, а друга выручай» или «за друга в огонь и в воду». Но с тех пор, как появился интернет, во «френды» стали записывать всех подряд, если состоишь в переписке или, скажем, общаешься на форуме одноклассников или заядлых грибников. Именно поэтому я бы не назвал друзьями ребят из нашей институтской группы – приятно друг с другом пообщаться, но здесь тот самый случай, когда этот расхожий термин совершенно ни при чём.

Случилось так, что напала на меня тоска – прежняя наша компания практически распалась, поскольку кто-то предпочёл отдыхать на даче, кто-то нянчится с детьми. А куда холостому мужику вечером в пятницу податься? Нашёл в записной книжке телефон парня из нашей институтской группы, можно сказать, что напросился в гости, а он не возражал. Вадик к тому времени успел жениться, но детей так и не завёл, в общем, славно посидели, вспоминали былые времена, а при расставании договорились о новой встрече. И вот звоню недели через две, отвечает Тамара, его жена:

– Приезжай!

Приехал. Но оказалось, что Вадика дома нет – срочная командировка. Как поступить в подобной ситуации, особенно если в руке непочатая бутылка коньяка, а с кухни доносится ароматный запах, возбуждающий зверский аппетит? Решил, что Владика не убудет, если поужинаю с его женой, а пить в одиночку – это последнее дело, я так не могу.

В общем, тоже неплохо посидели, Тома рассказывал о себе, да и жаркое было вкусное, хотя с коньяком не очень сочеталось. И вот когда почти всё было съедено и выпито, Тома спрашивает:

– Ты на каком боку предпочитаешь спать? – и принимается стелить постель на раскладном диване.

Я хоть и не слишком твёрдых правил, но залезть в постель к жене своего приятеля – это уже чересчур! А потом то ли коньяк в голове взыграл, то ли перспектива тащиться домой через всю Москву не увлекала, но рассудил так: был бы он мой близкий друг, тогда совсем другое дело, ну а так… В общем, имею полное право выйти за общепринятые рамки и с Тамарой переспать.