Стрекоза под микроскопом

Глава 1. Юная и обольстительная

Бывает так, что просто не везёт. К примеру, птичка нагадила на лысину или наступил ногой на гвоздь, торчавший из доски. Всё бы ничего, но после того, как сделали укол от столбняка, лицо раздуло так, что родная мама не узнает. Впрочем, это дело прошлое, к тому же без последствий обошлось, но, если жизнь вдруг покатилась под уклон, этому должно быть логическое объяснение.

Денис Петрович получил хорошее образование, защитил кандидатскую диссертацию, потом устроился на работу в НИИ, где получал весьма приличную зарплату – в академическом институте надо «пахать» для этого много лет, а тут завлабом стал через три года. Накопив денег, купил кооперативную квартиру, женился на красивой девушке, и вот… И вот оказался словно бы у разбитого корыта – жена ушла, забрав с собою сына, а из НИИ Денис Петрович сам ушёл.

Почему же так случилось? Основной причиной стал его характер, а более конкретно – аллергия на начальников, будь то дома или на работе. В этом Денис Петрович окончательно убедился, когда стал заместителем директора в небольшой фирме, торговавшей персональными компьютерами. Мамед Салим оглы прибыл из Турции, имея надёжный канал поставки офисной техники, и обратился к одному из руководителей «Совинцентра», где поначалу проживал, с просьбой найти ему толкового партнёра. Тот и порекомендовал своего старого приятеля, который как раз подыскивал новое место работы.

Денис вполне устроил этого Мамеда и как специалист по радиоэлектронике, и как полиглот, поскольку за годы учёбы в аспирантуре успел освоить французский язык в дополнение к английскому – важное качество для ведения переговоров с европейскими поставщиками. Однако какое же адское терпение требовалось, чтобы выполнять приказы шефа! Пойди туда, поди сюда… Да что он – мальчик на побегушках? И всё-таки терпел не зря: за несколько лет скопил начальный капитал, что позволило заняться бизнесом без всяких там Мамедов и оглы.

Вместе с коллегой из НИИ основали небольшую фирму по установке охранных систем. Дело выгодное, поскольку охранять нужно и квартиры, и офисы, вплоть до солидных банков, но в отличие от большинства конкурентов фирма «Макромия» использовала оригинальное программное обеспечение собственной разработки, способное свести на нет любые попытки проникновения на охраняемую территорию. Однако кому из двух партнёров быть директором? В итоге долгих споров Кеша, он на пятнадцать лет моложе, нехотя уступил это место более опытному компаньону, да и то не сразу – пришлось пригрозить, мол, уйду вместе с капиталом, и пусть тогда Кеша катится на все четыре стороны и ищет другого дурака-напарника.

Особое внимание уделили защите от «внутреннего врага» – фирма небольшая, но всех не проверишь на лояльность. А ведь из других компаний утечка секретов, личных данных происходит сплошь и рядом. Поэтому запустить рабочую программу после установки оборудования у заказчика могли только Кеша и Денис Петрович – для этого использовали довольно сложный алгоритм. Но главное, что конкурентам разобраться во всех этих премудростях не под силу, даже если кто-то из недобросовестных сотрудников фирмы «сольёт» им кое-какую информацию.

С тех пор основным занятием Дениса Петровича стали переговоры с поставщиками комплектующих изделий и поиск новых клиентов, хотя не брезговал и разработкой программ для повышения надёжности охранных систем и защиты компьютеров от взлома. И вот как-то отправился он в небольшой городок во Владимирской губернии, где в юные годы гостил у своей родни. В то время ещё были живы три его тётки – жена председателя горплана, их квартира находилась в центре города, жена начальника городских электросетей, у них была усадьба на окраине, недалеко от реки, а третья тётка рано овдовела, но зато её дочь работала начальником разделочного цеха на местном мясокомбинате. Как-то пришли к ней в гости, так двоюродная сестра в качестве угощения поставила на стол блюдо с говяжьими языками… А ведь в магазинах-то шаром покати! Но самые лучшие воспоминания Дениса были связаны со второй из этих тёток – там и жил почти всё лето на протяжении семи лет. Ох, какая замечательная там была рыбалка! Вот сын этой тётки, главный инженер местного завода, и обратился в фирму «Макромия» с просьбой установить надёжную охранную сигнализацию. А то ведь спасу от воров нет – что ни день, пропадают то инструменты, то запчасти к мотоциклам, которые производит завод.

Последний раз Денис виделся с Севой лет тридцать назад, когда тот приезжал в Москву за покупками, а потом уж не встречались – у Дениса тогда появились занятия более интересные, чем общение с многочисленной роднёй. Но вот теперь опять свела судьба, и нужно заново налаживать отношения. Прежде вместе с мамой везли с собой сумки с колбасой, сливочным маслом, говяжьей тушёнкой… Ну а что везти теперь в качестве подарка – в здешних магазинах наверняка почти всё то же самое, что в Москве. Поэтому захватил с собой бутылку фирменного виски и ещё бутылку дорогого коньяка – кто знает, что они здесь пьют и пьют ли вообще? Когда-то город занимал одно из первых мест в Союзе по потреблению спиртного, а теперь вполне могли превратиться в трезвенников, как бы замаливая прежние грехи.

Сева встретил его на вокзале – Денис сообщил заранее номер вагона и кое-какие внешние приметы, иначе могли бы не узнать друг друга, так изменились за прошедшие годы. Если Сева раздался вширь, то Денис сохранил прежнюю фигуру, однако заботы и печали оставили отпечаток на его лице – симпатичного юноши уже нет, а вместо него много чего повидавший в жизни человек, которому стоит немало сил, чтобы изобразить на лице улыбку.

День только начинался, поэтому Сева предложил сразу поехать на завод:

– А уж вечером отметим приезд дорогого гостя, как положено.

– Надеюсь, обойдётся без присутствия многочисленной родни.

– Да мы почти что не общаемся. Дел невпроворот!

Но вот обошли все цеха – Денис Петрович делал снимки на смартфон, чтобы потом уже всё тщательно проанализировать. Обсудили с руководством завода их пожелания, отметили на плане территории завода все проблемные места. Так прошёл весь день, и Денис было подумал, что вполне успеет на ближайший поезд, но только сказал об этом Севе, как тот устроил чуть ли не скандал:

– Ну, знаешь ли! Такой подлянки от тебя не ожидал. Или столичному гостю противно сидеть за одним столом с убогими провинциалами?

В итоге уговорил, поехали в нему домой, да и Денису любопытно было посмотреть на знакомые места, хотя вполне мог бы обойтись без этого.

По сути, пришлось заново знакомиться. Усадьба разрослась за счёт соседнего участка, ну а прежнего дома уже не было – вместо него двухэтажный особняк, не считая дворовых построек и теплицы. Конечно, у московских топ-менеджеров особняки покруче, но и этот производил впечатление весьма солидное. Особо впечатлило то, что находилось на заднем плане – когда-то спускались к реке по крутой тропинке, а теперь лестница с перилами вела на пристань, где красовался белоснежный катер длиной около пяти метров.

Сева не удержался от того, чтобы похвастать своими достижениями:

– Пришлось углубить дно, иначе катер к берегу не подойдёт.

– Неужто сам осилил?

– Да нет, конечно. Соседи у меня не бедные, у каждого свой бизнес. Вот и сварганили совместными усилиями. А помнишь, как на лодке с подвесным мотором…

Но тут раздался женский крик:

– И долго ещё вас ждать? Закуска стынет.

За столом их было только четверо, чему Денис Петрович был несказанно рад: изрядно располневшая матрона, под стать Севе, и юная девица, нельзя сказать, что очень уж хорошенькая, но явной неприязни не вызывала. В общем, не в его вкусе.

Сева представил домочадцев:

– Жена Галина, прошу любить и жаловать. Елена, только что окончила школу, но пока не решила, чем будет заниматься.

– Тут я вряд ли что-то подскажу.

– Да и не надо, сами разберёмся. Ну а старший мой укатил с женой в Турцию понежиться на пляже, а заодно перетереть кое-что с поставщиками.

– У него своя фирма?

– А как иначе? Думаешь, я на свою заплату всё здесь перестроил и катер прикупил?

Дальше вперемежку с выпивкой начались воспоминания о прежних временах. Судя по всему, Сева своим об этом не рассказывал, а сейчас полилось, как из рога изобилия:

– Как-то отправились втроём, вместе с отцом, километров за двадцать отсюда. Там была такая заводь, где рыбы видимо-невидимо. Ну вот, полакомились ушицей из плотвы и окуней, чаю со смородиновым листом выпили, потом наловили сеткой пескарей и на ночь поставили подпуска. А утром…

Денис Петрович не удержался, перебил:

– Да-да, я помню. Твой отец, сидя в лодке, отдавал приказы, а мы голышом по пояс в воде…

– Тогда несколько щучек сняли и сома!

– А вода поутру ледяная, я подумал, всё, либо простужусь, либо потомства у меня уже не будет.

Сева рассмеялся, Лена захихикала и только Галина отнеслась к этому вроде бы всерьёз:

– Знала бы, никогда б за тебя не вышла!

– Это ещё почему? – возмутился Сева.

– Да потому что какой из тебя мужик после этого купанья!

Она хохочет, а Сева, видимо, никак не сообразит, как ответить на такое обвинение при столичном госте – только махнул на неё рукой, а затем, видимо, припомнил:

– Отец поллитровку захватил с собой, иначе пришлось бы нам с Денисом записаться в евнухи.

– Так вы её внутрь или для наружного употребления использовали? – всё никак не могла успокоиться Галина.

В общем, хорошо посидели, и Денис Петрович решил отложить отъезд, тем более что хозяева уговаривали погостить. В конце концов, и здесь можно поработать, поскольку ноутбук захватил с собой, да и в отпуске давно уж не был.

На следующий день Лена предложила покататься на катере:

– Здесь неподалёку есть озеро, вы наверно там бывали. Можно поплавать и позагорать, и народу мало, не то, что на городском пляже.

К счастью, плавки Денис Петрович, собираясь в поездку, прихватил с собой, как-никак лето, могут пригодиться. Для компании Лена пригласила свою подругу, одноклассницу. – может быть, оно и к лучшему, а то Сева как бы чего не заподозрил. Денис Петрович сразу отметил стройную фигуру и симпатичное личико подруги, но толком её не разглядел – после вчерашнего подпития было как-то не по себе. И лишь потом, после того как окунулся в воду, стал смотреть на мир с прежним интересом.

Вику, так она представилась, нельзя было назвать очень привлекательной, по крайней мере, в ней не было той яркой красоты, которая отличает знаменитых кинодив. Но было нечто большее – чувствовался некий самобытный шарм, который, если есть у женщины, так только от природы. Никакими средствами, даже каждодневной тренировкой его невозможно приобрести, а если его нет, любая красота поблекнет, останется лишь что-то вроде куклы с ослепительной улыбкой и стандартным макияжем. За свою жизнь Денис Петрович встречал немало красивых женщин, и только некоторые из них обладали подобным шармом. Он ещё тогда, на озере, подумал, что, если огранить этот алмаз по имени Виктория, тогда отбоя у неё не будет от мужчин. Впрочем, многое зависит от огранщика – иной может всё испортить, и прежнего очарования уж не вернёшь. Жаль будет, если так получится.

Но вот катер причалил к берегу. За тридцать лет здесь мало что изменилось, только деревья подросли, а в остальном всё то же самое – песчаный пляж и чистая, прозрачная вода. Пока Лена загорала, Вика предложила переплыть на другой берег озера. Денис Петрович давно уже не совершал таких заплывов, но, если отказаться, тогда не будет возможности поговорить с девицей наедине и попытаться понять, верным ли было первое его впечатление.

Кое-как доплыл, и наконец, расположились на траве. Самое подходящее время для доверительной беседы. После того, как Вика выяснила, чем он занимается, пришла очередь Дениса Петровича задавать вопросы:

– А вы чем собираетесь заняться после окончания школы?

Вика задумалась:

– Я ещё не решила, – потом спросила, улыбнувшись: – Может, вы что-то посоветуете?

«Ну вот, теперь не отстанет, пока не услышит массу комплиментов, а в виде ягодки на торте вопрос: а почему бы вам не стать актрисой? Нет уж, не дождётся! Потом, если удача отвернётся, во всём меня будет обвинять». Поэтому развёл руками:

– Я вас слишком мало знаю, – и тут же прикусил губу, поскольку эти слова можно расценить как предложение поближе познакомиться.

Но Вика сделала вид, что не заметила «оговорки».

– Вы не против, если я позагораю голышом? – и не дожидаясь согласия быстренько избавилось от того немногого, что на ней было, но, слава богу, легла не на спину, а на живот.

«Ничего себе! Нет, это уже слишком. Похоже, девица идёт напролом. Виданое ли дело так возбуждать неженатого мужчину. Впрочем, какая разница, женат или не женат, если она и впрямь обворожительна?»

Денис Петрович отвёл взгляд и попытался отговорить девицу от опрометчивых поступков – и от неспровоцированного стриптиза, и от того, что за ним могло последовать:

– Вика, вы хотите стать похожей на мулатку?

Та обернулась:

– Нет! – а потом, уже сидя на траве и прикрывая грудь руками, спросила: – Кстати, где вы видели светловолосую мулатку с голубыми глазами и такой очаровательной улыбкой, как у меня?

Такой упёртых, настойчивых Денис Петрович прежде не встречал, поэтому решил действовать иначе:

– А кто их знает, может, и бывают. Но дело тут в другом. Советую поберечь вашу нежную кожу… в некоторых местах хотя бы. Вы наверняка не знаете, но мужчин особенно возбуждает именно контраст…

«Ну вот опять ляпнул, не подумав! Не хватало ещё преподать урок, рассказав о том, какие методы наиболее эффективны, если хочешь затащить мужика в свою постель… Нет, вчера явно перебрал, теперь лучше бы помалкивать».

Не дожидаясь ответа, Денис Петрович встал и, сделав пару шагов, плюхнулся в воду – надо было слегка охолонуться, что ли, а то и до греха недалеко.

Когда вышел на берег, Вика уже оделась и тут же, одарив Дениса Петровича кокетливой улыбкой, задала вопрос, ради которого и устроила сцену с раздеванием:

– Ну что скажете, получится из меня актриса?

Тут только Денис Петрович понял, что это лишь игра, и Вика не собиралась его соблазнять… Хотя, кто их разберёт, молодых да ранних.

– Пожалуй, роль вам удалась, но…

Он хотел ещё сказать, что у актрисы должна быть богатая палитра красок, только тогда любая роль ей по плечу, от трагедии до фарса. Однако не успел открыть рот, как увидел, что у Вики на глаза навернулись слёзы, и вот, едва не плача, стала исповедоваться. А как иначе назовёшь? Обычно это происходит уже в постели – девица рассказывает, как ей в жизни не повезло. Будто бы отец их с мамой бросил, потом познакомилась с богатеньким Буратино, а тому только и нужно было переспать, превратив девицу в содержанку… Вот и теперь слушал что-то в этом роде – оказалось, что отец уехал на заработки в Европу, оставив жену с дочкой практически без средств к существованию. Ну можно ли вдвоём прожить на зарплату актрисы провинциального театра? Осталась только одна недоговорённость: кому предназначена роль такого Буратино – уж не ему ли? Как правило, после таких откровений девицы неизбежен разрыв всяких отношений, само собой, вопреки её желанию.

Продолжение последовало, уже когда вернулись домой. Только катер причалил к пристани, как Денис Петрович услышал женский крик:

– Викуська, дрянь! Где тебя черти носят? Почему не вышла на работу?

Та ответила примерно в том же тоне, не выбирая выражений:

– Ну чего опять пристала? Не пойду больше в этот гадюшник, там каждый мужик норовит облапить. Не пойду и всё!

– А жить на что будем? В доме жрать нечего!

– Пойди рыбы налови.

– Уж я тебе, паскуда, наловлю. Марш на работу, а то из дома выгоню!

Ещё тогда у Дениса Петровича возникло подозрение: «Что, если опять спектакль? Мать – актриса, вот и сговорились охмурить заезжего фирмача». Но тут же отбросил эту мысль, поскольку уж очень не хотелось верить, что это очаровательное создание способно на такие вот поступки. А тут ещё Вика чуть не плачет:

– Вот так почти каждый день! Когда пьяных мужиков домой приводит, у Ленки остаюсь ночевать.

«Да уж, ситуёвина! Жаль девчонку, но я-то чем могу помочь? Не везти же её в Москву… А впрочем, почему бы нет? Чем чёрт не шутит, может, и впрямь получится из неё актриса? Сцену обольщения классно разыграла, потом монолог из семейной драмы, а сейчас и вовсе с матерью собачилась, как заправская шпана из подворотни. Что называется, три характера в одном флаконе, такое не каждому дано…»

Бежали, никого не предупредив, – на этом настояла Вика. Даже не было времени с Севой попрощаться – только оставил записку, так мол и так, возникла необходимость срочно возвратиться в Москву. Тем временем Вика выбрала момент, когда матери дома не было, и взяла документы – без аттестата зрелости и паспорта в театральный институт не поступить. Чтобы не дожидаться поезда, пришлось подрядить местного «водилу», тот довёз их до Владимира, а оттуда уже на электричке добирались до Москвы. Всё это походило на похищение, но другого выхода из этой ситуации Денис Петрович так и не нашёл, как не понял и того, кто был реальным инициатором этой акции – Вика или он.

Глава 2. Становление актрисы

Ещё когда ехали в Москву, стали обсуждать, что дальше делать. Места в квартире Дениса Петровича предостаточно, деньги тоже есть, чтобы на первых порах Вику как-то приодеть. Ну а всё остальное зависит только от неё самой. Интересно будет посмотреть, что станет с этой девицей через несколько лет – это если к тому времени они не разбегутся кто куда.

По дороге с вокзала домой заехали в торговый центр на Тёплом стане – выбор там не велик, но можно кое-что купить, чтобы не очень отличаться от столичной публики. Примерка много времени не заняла – оказалось, что у Вики хороший вкус, так что Денису Петровичу не пришлось вносить какие-то коррективы.

Когда приехали домой, договорились, что Вика займёт спальню, а Денис Петрович будет в кабинете спать – там есть огромный раскладной диван, с которым он не расставался много лет. Не раз пришлось ремонтировать это произведение югославских мастеров, поскольку поизносился от длительного употребления, но с ним было связано слишком много радостных моментов жизни, и Денис был уверен, что «старый товарищ» не подведёт, ещё принесёт ему удачу. Диван был чем-то вроде талисмана, от которого исходят магические чары, придающие уверенности. У кого-то это фигурка, прикреплённая к ветровому стеклу автомобиля, а вот у Дениса Петровича – диван.

Договорились и о том, чтобы не предпринимать никаких действий по установлению более близких отношений. Звучит по-канцелярски, словно бы это фраза из Гражданского кодекса РФ, но именно так Вика сформулировала своё условие, иначе пригрозила, что выйдет из поезда на ближайшей остановке. Беда с этими женщинами – сегодня говорит одно, а завтра совсем наоборот. Впрочем, Денис Петрович и сам перестал бы уважать себя, если бы воспользовался ситуацией, хотя вполне сознавал, что усилия потребуются неимоверные, чтобы сдержать себя от таких поползновений. Вот если её удочерить, было бы гораздо проще, но как это сделать при живой-то матери? Жениться на горластой пьянчуге – такой вариант он отбросил сразу, а добиваться лишения материнских прав… Нет, это жуткая морока, да и вряд ли Вика согласится. Какая ни не есть, но всё же мать. С ней Вика потом созванивалась, но, слава богу, погостить не приглашала.

Было и ещё одно условие грядущего добрососедства. Вика попросила не называть её Викусей и Викушей – такие прозвища придумала её мать, а школьные подруги подхватили. В этом есть свой резон – новую жизнь обычно начинают со смены обстановки, изменения стиля одежды, причёски или макияжа, но проще всего изменить своё имя. Для этого не обязательно оформлять новый паспорт – достаточно известить друзей и коллег и на старое имя попросту не откликаться. Вот Денис Петрович когда-то был Дениской, а теперь, если кто-то попробует его так назвать… Да ничего не будет, только этот человек перестанет для него существовать. Но всё это пустяки, которыми не стоит забивать голову – совсем другое беспокоило: чем обернётся его сосуществование с привлекательной девицей в благоустроенной трёхкомнатной квартире?

Почти всю первую ночь после приезда Денис Петрович не спал. Сначала казалось, что вот сейчас откроется дверь, войдёт Вика и не успеет он что-то сообразить, как юркнет к нему под одеяло. И что тогда? На помощь никого не позовёшь, а самому справиться с нахлынувшими чувствами просто не под силу… Потом представил себе, что возникнет необходимость выйти по нужде и в коридоре столкнётся с Викой – он в одних трусах, да и она… От этих несвоевременных мыслей Дениса Петровича бросало в жар, он ворочался с боку на бок, но сон никак не шёл. Уснул после того, как закрыл дверь в кабинет на задвижку и принял решение завтра же купить ночной горшок.

Утром, когда ехал на работу, возникло новое опасение: а что, если Вика будет ухажёров приводить домой? Вроде бы договорились и об этом – никаких гостей без его согласия. Но кто знает, чем она занимается в его отсутствие? Немного успокаивало то, что по всей квартире установлены видеокамеры, замаскированные так, что при всём старании их не найдёшь. Вся информация передавалась на компьютер в его кабинете, там же хранились алгоритмы запуска охранных систем, но проникнуть в кабинет у постороннего лица нет никакой возможности. Иногда Денис Петрович просматривал эти видеозаписи в ускоренном режиме, но только те, что сделаны, когда дома его не было – надо же убедиться в отсутствии попытки незаконного проникновения в жилище.

Было одно обстоятельство, которое немного огорчало – с появлением Вики он перестал приглашать девочек по вызову, понятно, что не каких-нибудь, а тех, что обслуживают лишь весьма состоятельных клиентов. Можно, конечно, закрыться с девицей в кабинете, но перед Викой неудобно – скажет, дом превратил в вертеп. Впору пожалеть о том, что решился на авантюру с «похищением» – если благородный поступок станет причиной нервного расстройства, тогда какой в нём смысл? Кому-то вроде бы поможешь, а собственная жизнь пойдёт наперекосяк! И ещё неизвестно, что у Вики получится – документы подала в престижный театральный вуз, но где это видано, чтобы так вот, запросто зачислили? Денис Петрович предлагал ей свою помощь, ведь можно как-нибудь задобрить приёмную комиссию, но от денег Вика отказалась наотрез.

В тот день Денис Петрович места себе не находил – без дела слонялся по территории фирмы, на вопросы отвечал невпопад и вообще производил впечатление человека, который мыслями не здесь, а где-то там… Так оно и было, поскольку Денис Петрович ждал телефонного от Вики. Наконец, дождался:

– Денис! Меня приняли!

«Вот чудеса! Либо власть переменилась, либо там все разом заболели. Ведь это решение противоречит всем принципам, на которых основано существование нашего государства». Так подумал Денис Петрович, но оказалось, что Вике просто повезло.

Как выяснилось, один из членов приёмной комиссии учился на одном курсе с Викиной мамой, и вот когда речь зашла о том, брать или не брать, он встал в позу Генри Резника на процессе по делу Новодворской и спросил:

– Вы что же, не хотите поддержать семейную традицию? Чем вам не нравятся династии актёров? Мироновым и Машковым можно, а вот Сидоровым или Петровым категорически нельзя?

Тут стали считать, сколько же таких династий. Оказалось, что только в России не менее двухсот, при этом учитывались лишь те, что существовали не менее трёх поколений. В итоге пришли к такому выводу, его огласил сам председатель:

– Если откажем в существовании этой династии, народ нас не поймёт, да и по судам могут затаскать за нарушение положений нашей конституции. К тому же у девочки талант, и негоже ломать ей жизнь только потому, что не подыскала себе влиятельного покровителя.

Всё это Вика пересказала в лицах, когда отмечали её поступление в школу-студию МХАТ. По такому случаю отправились в «Савой» на Пушечной. Можно было бы и дома это событие отметить, но Денис Петрович опасался, что после обильных возлияний опять возникнут ненужные желания, а там и до греха недалеко. Совсем другое дело, если выйдешь на улицу, вдохнёшь свежего ночного воздуха, и от всей этой похоти и вожделения не останется следа, а взамен лишь романтические чувства…

Тогда-то, то есть уже осенью, всё и началось. Вика приходила домой к полуночи: днём была на занятиях в училище, а вечером – в театре. Смотрела все спектакли подряд – то ли набиралась опыта, то ли влюбилась в кого-то из актёров. Думай, что хочешь, хоть морги и больницы обзванивай, мол, не привозили к вам юную прелестницу со сломанной шеей или, на худой конец, с аппендицитом? И как только другие отцы подобное выдерживают? Впрочем, Денис Петрович вовсе не отец, но тоже имеет кое-какие обязательства.