Чудак из Чумаков

Под трибунами стадиона «Труд» стоял оглушительный шум и громкая цыганская речь. Витя Стрелец, работающий пожарником, проиграл в настольный теннис всю имеющуюся при нём наличность. Помимо этого, он лишился дорогих кроссовок фирмы «Пума» и той же фирмы нового спортивного костюма. Самое обидное, для него было, что обладателем его спортивной формы стал некий Мазур, – парень цыганской национальности, которому Витя никогда не проигрывал. В Пуме Витя появился на стадионе, а назад ему предстояло пересекать город босиком и в трусах.

– Витя, – кричала поддержка цыгана, – ставь плавки на кон, может, отыграешься, если повезёт.

– Я не против реванша! – отвечал убитый спортивным невезением Витя, – но играть буду в том случае, если он мне до завтра одолжит трико.

– Витя хватит, – отрезал цыган. – Я играть больше с тобой сегодня не буду, – снимай мои кроссы и костюм? Меня сегодняшний барыш устраивает.

– Ну как же я домой буду добираться голый? – пожимая плечами, доказывал он цыгану, – дай мне шанс отыграться или давай я тебе всё верну завтра?

– А если ты до завтра порвёшь мои штаны или кроссы? – не соглашался цыган. – Нет, Витя так дело не пойдёт. Ты сейчас пойдёшь мимо своей пожарной части и попросишь у своих пожарников галифе и сапоги. А я своей одеждой дорожу.

Он подошёл ближе к Вите, и быстрым движением руки расстегнул молнию на куртке и приказным тоном, сказал:

– Раздевайся?

Витя пометался по залу, но сменной одежды ему никто не дал. Штаны и кроссовки он снимал под цыганский свист и улюлюканье. Он негодовал. Такого публичного позора ему ещё не приходилось переживать. И самое нелепое в этой истории, что он проиграл Мазуру, которого никто серьёзным игроком в городе не считал. Он надел на себя осеннюю куртку, которая полностью закрывала его плавки и минуя центральный вход устремился к торцовой части трибуны. Он не хотел, чтобы персонал стадиона видели его позорное падение за теннисным столом, поэтому вышел из помещения, через боковую дверь. Этот выход вел к дыре в заборе. Он приоткрыл наполовину дверь, быстро осмотрелся. Убедившись, что его никто не видит, быстро юркнул в спасательный лаз. Босиком в осенней куртке, с ракеткой за пазухой ему предстояло преодолеть пять километров до дома. Путь лежал мимо пожарной части, где он работал пожарником и носил звание ефрейтора. Заходить туда за штанами и обувью, значит обречь себя на долговечный позор и насмешки своих сослуживцев. И если об этом узнает его начальник расчета и партнёр по настольному теннису, капитан Валера Афганец, то об этом на следующий день будет знать весь город. С Валерой они были друзьями. Вместе учились в техникуме. После Валеру призовут воевать в Афганистан. Оттуда он придёт с ранением и маленькой звёздочкой на погонах, которая даст ему возможность заочно окончить политехнический институт. С дипломом о высшем образовании его регулярно будут повышать на службе. Семейная жизнь у него не сложится. Он оставит жену вместе с квартирой и перейдёт жить к матери и отчиму.

Дружба Стрельца и Афганца носила странный характер. Они мирно ладили между собой, вне настольного тенниса. А стоило им подойти с ракетками к столу, они тут же становились лютыми врагами.

Хаотичный Валера жутко завидовал дисциплинированному тихоне Стрельцу и по своей наивности думал, что его взбалмошный характер должен обязательно когда-то поломать немногословного Витю в теннисной схватке. Но в большинстве случаев он проигрывал своему подчинённому и другу Вите.

Афганец выигрывал у Стрельца часто, но суммы были незначительные. А Вите везло не так часто, как Афганцу, но выигрыши исчислялись крупными суммами. И нередко Витя прощал долги своему другу и командиру.

– Как бы мне сейчас, кстати, были те деньги, которые я прощал Афганцу, – приговаривал он, стуча зубами от холода, пробегая мимо родной пожарной части. – Я только добрый, а меня никто не жалеет.

Приближаясь к своему условному позору, он, покрутил вокруг головой, и пробежал этот отрезок как хороший спринтер. Важное препятствие было преодолено.

– Ещё предстоит дома объясняться со строгой женой, – стуча зубами, говорил он на ходу. – Та рассусоливать не будет. Отвесит оплеух хороших, от которых голова не перестаёт звенеть несколько дней.

Опасался Витя своей жены, не меньше, чем позора. До замужества она занималась гиревым спортом и чугунными пудовыми грушами жонглировала, как теннисными мячами.

– Ничего не поделаешь. Сам виноват. Только бы до соревнований в Раките дожить. Вы все узнаете, на что способен Витя, – сказал он себе и лёгкой трусцой побежал по вечернему городу дальше. Срезая освещённые улицы и оживлённые проспекты, он старался бежать по немноголюдным городским местам. Но сверкающий огнями путепровод, соединяющий центральную часть с южным районом, он миновать никак не мог. Там его увидят горожане во всей красе. Он бежал этот отрезок пути словно североамериканский бизон, опустив голову к земле. Пробежав путепровод, он свернул к микрорайону Звёздный, но поскользнувшись, скатился вниз, проехав на попе, как с трамплина по жирной и скользкой словно мыло чернозёмной почве. Затем по Набережной улице, ступая по влажной и жухлой листве, добрался до дома.

Когда он вошёл в подъезд сразу почувствовал, что ноги его онемели от холода. Дверь ему открыла жена. В комнате в это время заплакала полуторамесячная дочка. Увидав мужа в непотребном виде, она округлила свои глаза, схватила его за куртку и резко втащила в квартиру. Ничего не спрашивая, она, молча, как заправский боксёр, стала его колотить по всем частям тела.

– Марина, Маруся, – пытался он уклониться от её увесистых ударов, – ты что делаешь? Не видишь, я окоченел? – шептал он с обидой. При этом он неумело отмахивался от неё своими тонкими, словно верёвка руками.

– Мне срочно ванна нужна и малиновее варенье, а не твои как репа кулаки.

– Я тебе покажу и Марусю, и малиновое варенье – кричала жена.

На глаза ей попалась выбивалка для ковров, являвшейся персональным инвентарём мужа. Схватив её в руку, Маруся яростно принялась охаживать ею мужа:

– Я с большим трудом достала тебе спортивную форму, – приговаривала она. – А ты её проиграл. Получай, дрянь неблагодарная, – занесла она руку над его головой.

В это время ракетка выпала у него из-за пазухи. Жена потянулась к ней. Уловив её секундное отвлечение, Витя быстро забежал в ванную и закрыл дверь на щеколду.

– Поганец, дома детской смеси нет, а он опять шарики принялся на деньги катать, – кричала она. – Попробуй, выйди у меня, удавлю, как Дездемону, – угрожала она.

Витя в это время заполнил ванную, погрузив туда вначале заледеневшие ноги, а потом медленно опустил и тело. Сколько в ней просидел он определить не мог. Но когда вода совсем холодной стала, Витя насухо обтёрся и тихо приоткрыл дверь. Посмотрев, что опасность ему не угрожает, он на цыпочках прошёл на кухню. Не включая света, он распахнул перед собой холодильник. Вынув оттуда банку с малиновым вареньем, десертной ложкой начал его есть, запивая тёплой водой.

Свет в кухне она включила неожиданно, от чего Витя вздрогнул и испуганно посмотрел на жену.

– Что одежду и обувь начал с себя проигрывать? – уже не так грозно, как встретила, спросила она его. – Всё с меня хватит. Больше ты никогда не будешь играть в теннис. На свою лопатку. – Она бросила под ноги мужа щепки от японской ракетки. За этот инвентарь он выложил Сергею Сергеевичу Винту приличную сумму. Увидав, что ракетка превратилась в груду лучинок, он схватился за голову:

– Маруся, ты знаешь, что это валяется на полу? – показал он на поломанную ракетку.

– Да знаю, – ответила она, – это спасение нашего семейного бюджета. Мне надоело выплачивать за тебя долги. Твой нездоровый азарт пустит всю семью по миру.

– Нет, ты не представляешь, что ты натворила, – причитал он, – это лежит моё гарантированное трёхмесячное жалованье. Эх, Маруся, профессиональную ракетку, стоимостью, – он умолчал о её истинной цене, – ты превратила в лесную мини делянку, которой теперь и самовар на нашей даче не растопишь.

– А, ты ещё зарплату от меня утаивал, – возмутилась жена. – Ну, погоди у меня, – пригрозила она ему пальцем. – С завтрашнего дня будешь питаться одной кукурузной кашей.

Она выключила свет и ушла спать, оставив сидеть Витю одного в тёмной кухне.

Он долго сидел в темноте, смотря на вылезших из всех щелей тараканов, смело бегавших около него по столу и плите. Если бы у него было хорошее настроение, то эти твари познакомились бы с его тапками, но ему в этот момент было не до тараканов.

Витя был озабочен одной думой, – где найти деньги на новую ракетку? Так как через неделю будет проходить первенство города, а играть обычной магазинной ракеткой, значит подвергнуть себя вторичному позору. Его внезапно осенила мысль. Он встал, подошёл к тумбочке жены, которая находилась в прихожей под зеркалом. Достал оттуда шкатулку с ювелирными изделиями. Выбрал в ней увесистые серьги с рубином. Сжал их в кулаке, а шкатулку вернул на место. На следующий день Витя в приподнятом настроении шёл к директору Управления спортивных сооружений Винту Сергею Сергеевичу, в структуру которого входила школа настольного тенниса. Витя знал, что только у него можно было приобрести стоящий инвентарь. Он ездил много по соревнованиям, и у него была команда мастеров, участвовавшая в Чемпионате страны. Сам Винт уже далеко был не молодым человеком, но спортивную форму держал и считался одним из самых сильнейших игроков города и области. Это был человек жизнерадостный и обладал добрым нравом. Но главной чертой его характера был его своеобразный юмор. Он, даже играя у стола, мог с юмором отнестись не только к сопернику, но и к себе. Подобно себе Винт сколотил около себя целую армию ветеранов, теннисистов – весельчаков. Все знали, у кого Витя обновлял свой инвентарь. И так – же они знали, что каждая приобретённая Витей ракетка обязательно вернётся к первому хозяину. Только вернётся она в модернизированном виде, над которой Витя поработает ночью и с напильником и клеем, бегая, каждые пять минут прочищать нос. У него была сильная аллергия на пыль и клей. И он, хорошо зная о своём недуге, всё равно не мог устоять перед искушением, чтобы не проверить ракетку на напильник. В надежде придать ей волшебную силу, которая сумеет любого противника поставить перед собой на колени. Он не верил, что результат игры зависит от игрока, а не от ракетки. На этот раз он твёрдо решил, никаких экспериментов над ракеткой не производить, а только прятать её подальше и надёжней от глаз злой жены.

Витя зашёл к Винту в кабинет и выложил на стол дорогие серьги жены.

– Меняю на шведскую или японскую ракетку – словно миллионер заявил он.

Винт был хорошо знаком с причудами Вити, чем кто – либо. Не беря в руки серьги, он спросил у Вити:

– Эти драгоценности случаем не с Оружейной палаты? Я тебе сейчас бартер устрою, а мне завтра КГБ прописку длительную в Лефортово устроит.

– Нет, ничего не бойся, ни в какой палате они не были. Жена их давно носит. Они для неё тяжеловатые, а уши маленькие. Да и забыла она про них, – умоляюще смотрел Виктор в глаза директору. – Сам понимаешь впереди первенство города, а после Нового года встреча в Раките. А пропустить эту встречу, значит потерять полжизни.

– Что тебе так понравились соревнования в Раките? – спросил Винт.

– Это директор завода виноват, это он колдун, привил мне своим турниром любовь к их теннисному краю. Теперь я больной человек и играть мне в теннис хочется каждый день.

– Этот директор завода привил подобный недуг, многим ветеранам России, – заключил Винт.

– Так значит, ты согласен на мену, – радостно воскликнул Витя.

– Нет, Витя, ты меня извини, но на это я пойти не могу, – не соглашался на обмен директор. – Твоя жена хуже любого инквизитора. Она завтра придёт ко мне с бензопилой и голову мне с удовольствием, отрежет, как курёнку.

– Она не узнает в жизнь, у кого её серьги, – уверял Винта Витя. – Я лишних слов никогда не произношу. Мне легче язык свой проглотить, чем проболтаться. Месяца ещё не прошло, как я купил у тебя ракетку, а она мне из неё вчера лучинок накроила. Дай мне ракетку, очень тебя прошу? Хочешь, на колени встану?

– Стрелец, слово «Дай» ребята из Бедлама своим девушкам говорят, когда интима хотят – не поддавался уговорам директор, – а ко мне эта фраза не применима. Мне деньги неси. Тогда толковать будем. Инвентарь не мой, а тренеров из Москвы и Горького. Сам подумай, как я с ними, твоими серьгами буду расплачиваться?

Витя понял, что директора не пробить, схватил серьги и бросился на рынок к цыганам. Продав за, тысяча рублей цыганке Шуре серьги жены, он вновь появился радостный в кабинете директора:

– Всё готово, показывай все ракетки? – попросил Витя, – что там у тебя есть? Я деньги принёс.

Винт выложил перед ним ракетки разных фирм. У Вити глаза разбежались перед таким богатством и, если бы у него был с собой мешок денег, он бы без раздумий купил их все. Он взвешивал и крутил каждую ракетку в руке. А затем клал её обратно. Он не понимал, какую именно нужно подобрать под его стиль игры. Положив глаз на самую красивую ракетку, он обхватил её рукой.

– Зачем тебе такая ракетка? – спросил Винт, – этот инвентарь для игроков атакующего стиля, а ты защитник. Тебе основание нужно тухлое и резину пупырями вверх, – посоветовал он Стрельцу.

Но если у Вити засвербело в одном месте, то переубеждать его бессмысленно. Он забрал красивую ракетку и довольный вышел из теннисной школы.

– Ну, берегитесь теперь все! – подбодрил он себя. – Я теперь этой ракеткой понесу всех в городе. Никто у меня не сорвётся!

На следующий день Витя Стрелец выиграл новой ракеткой на работе приличную сумму у своего друга и начальника Валеры Афганца. Валера никогда не игравший против японских накладок, показал безграмотную игру. Он не смог противостоять сильным вращениям, которые ему посылал Витя. Уменьшив объём своего кошелька, он с досады отправил Витю долбить кирпич в старом туалете.

– Это не справедливо, – возмущался Витя перед другими пожарниками. – Я сильней его оказался за теннисным столом, а он властью меня стал давить. Ну ладно в следующий раз я его жалеть не буду. Выиграю у него все деньги вместе с кошельком, а вы свидетелями будете. А туалет я переживу. И в Ракиту его с собой на следующий год ни за что не возьму. А он просится у меня туда постоянно.

– Сержант Щукин показал Вите на кувалду.  – Стрелец, ну сам подумай, кого он пошлёт долбить туалет? Ты же ефрейтор, а этот чин самый престижный для таких работ.

Витя появится вскоре в школе с новой ракеткой.

– Твоя ракетка, фирма «Баттерфляй», – похвастался он новым приобретением, тому у кого купил ракетку. – Дороговато, конечно, но я управился. А Маруся и без серёжек хороша, тем более у неё много золотых украшений. А эта ракетка мне служить будет до тех пор, пока рука не онемеет.

– Витя, я на тебя уже внимания не обращаю. Я знаю, что ты настоящий садист в отношении инвентаря и эту ракетку ждёт такая же участь, как и предшествующих твоих ракеток.

– Нет, всё больше такого не случится, я заговорённый от такого греха, – стучал себя в грудь Витя. – Ездил в Воронеж к одному деду, и он мне мозги вправил, – шутил он.

– Посмотрим, что из твоего кодирования получится, – иронически усмехнулся Винт.

Витя мялся, ходил кругами, хотел, что – то спросить у Винта, но не решался. Директор заметил, что пожарник хоть был с виду и весел, но в глазах озабоченность просматривалась.

– Витя ты не ходи около меня циркулем, говори, что хочешь?

– Сергеевич, я слышал, что вы собираетесь на Международный турнир в Магнитогорск? – спросил Витя. – Как бы мне с вами съездить, пока я в отпуске?

– Витя мы едем туда малочисленной командой. Один уже там в командировке. Второго игрока нам на Ярославский вокзал для укрепления привезёт Горький. И Людмила Данилова с нами едет. Билеты мы уже взяли на поезд до Москвы, на послезавтра. Если хочешь выступать в Магнитогорске, то только в личном разряде, но предупреждаю там Олимпийская система, проиграл – отдыхаешь. Игроки там будут сильные, французы поляки, немцы и другие.

– Я согласен на любые условия, – согласился Витя. – Пришла пора испробовать свои силы на Международной арене!

– Тогда слушай меня внимательно, чтобы не было никаких после накладок, – сказал директор. – Проезд и питание за свой счёт, а размещение я оплачу. Понял?

– Ясный корень! – обрадовался Витя, что быстро уломал директора на поездку.

– Если понял, беги на вокзал и покупай билеты во второй плацкартный вагон. Мы там едем. И в поезд на дорогу не забудь, что —то взять покушать.

– Всё понял я, но мне бы поиграть сейчас с кем? – яростно рвался он в бой. – Ракетку позволишь испробовать?

– Раздевайся, – там, в зале есть свежие люди, вот с ними и проверишь ракетку, – сказал директор.

Витя в шортах и с новой ракеткой вышел из раздевалки. Словно дозорный, он осмотрел зал и свой взгляд остановил на грузном и высоком мужчине, слегка прихрамывающем на одну ногу. Тот играл с миловидной женщиной небольшого роста. Витя посмотрел на его физический недостаток, понял сразу, что жертва найдена. Мужчина казался неуклюжим, и бил только одиночными ударами.

– Мужчина можно с вами познакомиться? – подошёл Витя к незнакомцу.

Мужчина улыбнулся его манере знакомства и представился: – Брагин Валерий.

Витя пожал ему руку и, назвав своё имя, спросил: – Желаете со мной сразиться на лимонад?

– Лимонад напиток пионеров Виктор. Ты видишь, какой у меня живот? Я пиво люблю!

– Поехали тогда из пяти партий, на пять литров пива, – заторопил его Стрелец, – мне на пиво ещё лучше. Я тоже его обожаю!

– Катя отдохни немного? – попросил Брагин женщину, оказавшая его женой.

Она зашла за бортики и, обмахивая своё лицо ракеткой, как веером, села на скамейку. Директор, наблюдая за их беседой понял по поведению Вити, что игры на интерес не миновать. И он направился к себе в кабинет. Открыл настежь двери, чтобы наблюдать за игрой из своего кресла. Он не знал цену ставке, и ему не интересно было, что на кону стоит. Для него важнее было знать, в какой спортивной форме находится Стрелец, после трёхмесячного перерыва?

Мужчина стоял на одном месте и бил только по углам. Удары были сильные, которые Витя отражал, через раз. Тут явно ощущался длительный застой пожарника и новый инвентарь, который смело можно приравнять к необъезженному коню. Счёта Винт не знал, но по характеру игры чувствовался перевес мужчины. Вскоре Витя весь в мыле вбежал в кабинет директора. Утирая махровым полотенцем пот с лица, он дико смотрел на Винта. Выражение его глаз было такое, будто он попал под сильный разряд молнии:

– Что это за мужик Сергеевич? – спросил Витя, – откуда он появился? На пять литров пива меня нагрел!

Директор загадочно улыбнулся и сказал:

– Тренироваться чаще надо ходить, тогда противников будешь знать в лицо. И не мужик он вовсе, а уважаемый человек Валерий Алексеевич Брагин. Он приехал с дальнего востока с семьёй. Семья у них спортивная, что жена, что сын. Все плавают и играют в настольный теннис. У них медалей больше, чем у тебя ракеток было за свою жизнь. А Валерий Алексеевич был Чемпионом Хабаровского края по инвалидам. Не смотря, что у него вес большой, играет он примерно на уровне мастера спорта.

Витя стоял как каменный истукан, открыв рот.

– Что ты рот открыл? – спросил директор, – беги за пивом, человек ждёт, наверное?

– Я пойду отыгрываться, – геройски заявил Витя, – он у меня с кукана теперь не сорвётся.

– Ну и дурак, влетишь ему опять, – предупредил пожарника директор, – ты лучше иди, проверь ещё одного мужика с восточной внешностью? Это казах Мурат, но приехал с Севера. Да смотри с ним на интерес не играй? Он сильнее Валеры будет, не смотри что ему шестьдесят лет.

Витя вновь вышел в зал и, найдя очередную жертву начал подговаривать его играть на пять литров пива. Мурат, поджарый мужчина со спортивным телосложением и высокой активностью у стола, расправился с Витей быстрей, чем Брагин. Витя всё равно рвался в бой, требуя реванша намеренно поднимая ставки, чтобы поднять интерес соперникам. Но играть с ним в этот день на интерес больше никто не хотел.

– Хорошо давайте играть просто так на счёт, – уговаривал он своих обидчиков. – Мне новую ракетку надо обстучать. Я на Международный турнир еду.

И уговорил. Все остальные встречи Витя легко выиграл и у Брагина, и у Мурата. Он не знал, что директор попросил его соперников не оказывать ему достойного сопротивления. После этого у Вити радости не было границ, он даже неумело пытался выбить ногами чечётку. Окрылённый успехом, пожарник выбежал из зала, забыв, застегнуть пуговицы на рубашке. Ему представилась картина, как он играет с иностранцем и без труда обыгрывает его. В ушах стоят бурные аплодисменты болельщиков, адресованные Вите.

– С иностранцами мне не приходилось ещё играть. Ну, держитесь у меня Фрицы и Жаны! «Вы узнаете остроту моих глубоких запилов!» —громко сказал он на улице, взволнованно застёгивая пуговицы на рубашке.

Винт со своей воспитанницей Людмилой Даниловой подошли к поезду за полчаса до отправления. Витя с сумкой нервно расхаживал по перрону. Увидав членов своей команды, он кинулся им на встречу:

– Я перепугался, думал вы не придёте, – взволнованно тараторил он. – Два часа вас жду здесь.

– А зачем ты так рано пришёл? – спросила Людмила.

– А вдруг поезд раньше отправится, – опасливо заявил Витя, – лучше раньше прийти, чтобы поезд после не догонять.

Директор с Людмилой переглянулись, но ничего Вите не ответили. Они зашли в вагон. Витя непонятливо озирался по сторонам, будто кого остерегаясь.

– Где мы поедем? – спросил он у директора.

– У нас места двадцать восьмое и двадцать девятое, а ты посмотри свой билет? – сказал директор.

– А где тут смотреть? – протянул Витя билет Людмиле.

Людмила взглянула на билет Вити и показала ему его плацкарту, которая находилась за их перегородкой, на верхней полке.

– Витя ты сосед наш будешь, – сказала она ему, – но пока садись с нами.

Витя занял место около окна. Рядом с ним присел директор. Напротив их на нижней полке поместился мужчина с костылём. А наверх забралась знакомая директору женщина. Он визуально знал эту особу. Это была очень шумливая женщина, жившая с ним в одном многоквартирном доме. Он нередко был свидетелем скандальных эпизодов, в которых она неприлично себя вела. Где выразительно проявлялся её не уравновешенный характер, скверная речь и свирепость во внешности. Будь то магазин, поликлиника, трамвай, – таких людей забыть сложно. Они остаются в памяти надолго. Она положила свою сумку под голову и, открыв книгу, легла без постели.

– Ничего вот приедем в Магнитогорск, обыграем всех и с медалями возвратимся домой, – сказал задумчиво Витя, не отрываясь от окна.

– А ну повтори, что ты сказал, чёрт ушастый? – раздался сверху голос скандальной особы. – Только вступи на землю Уральскую, сразу ушей своих лишишься!

– Женщина мы не успели отчалить, а вы так себя по-хамски ведёте, – опешил Витя от её наглого демарша. – Я вас не трогаю, и вы будьте добры ко мне не применять ваши страшилки. И на чёрта ушастого я не похож. Я же вас не называю выдрой лупоглазой.

– Только попробуй, назови, – остервенело, посмотрела она на Витю, – в тамбур отведу и покажу тебе свои глазки. Запомни я патриотка своего города и не позволю, чтобы кто – то заранее языком брякал о победе над нашими спортсменами, – не сбавляя наглого тона, бухтела женщина.

– А мне кажется вы в моём доме живёте? – заметил Винт.

– В ваш город я приехала с мужем по вызову, когда металлургический комбинат возводили, – внимательно посмотрела она на Винта. – Значит это ваш спортсмен ушастый? – кивнула она на Витю и закрыла книгу, давая этим понять, что разговор не окончен.

– Вы напрасно на него ужас наводите женщина, – спокойно сказал директор, – он член нашей команды по настольному теннису, и едем мы играть в Магнитогорск с командами металлургической промышленности не только нашей страны, но и Европы. Он у нас спортсмен сильный и волевой, готовит себя к победе в дороге.

– Не смешите меня, из него спортсмен, как из меня сталевар. Вы посмотрите на него; я в шутку ему сказала, а он чуть в штаны не наложил. Не к чему его было в команду зачислять, прошляпит все игры и наш комбинат подведёт.

– Ну и шуточки я скажу у вас, – вмешался мужчина с костылём, – разве можно так, всё-таки в одной компании едем.

– А тебя культяпок, кто за язык тянет? – достала она инвалида.

Мужчина, недоуменно пожал плечами и замолчал. Проводница в это время сделала объявление, чтобы провожающие покинули вагон. В это время директор почувствовал, как рука Вити сильно сжала его колено: