Чудак из Чумаков

– Сергеевич, – зашептал Витя на ухо директору. – Я первый раз в жизни еду на поезде.

Винт от такого известия остолбенел. Он убрал его руку со своей коленки и сказал ему:

– Витя ты, что такой дремучий? У тебя жизнь на исходе, а ты меня такими выпадами надумал ошеломлять. А как же ты в армию служить ехал?

– До Белгорода на автобусе, а там самолётом на Эстонию и так же назад добирался после службы.

– У тебя командир, наверное, эстонец был? – спросил директор.

– Почему ты так решил?

– До юмора ты не особо доходчив, вот поэтому и решил.

– Замполит был эстонец и командир взвода. А юмор я понимаю, и не думай, что я туговат до него.

– А ты слышал, какая обстановка сейчас на железных дорогах? – начал директор запугивать Стрельца, – то бомба в вагоне взорвётся, то поезд под откос террористы пустят. Не боишься?

– Боюсь, но так хочется поучаствовать в Международном турнире, – ответил Стрелец, – в Магнитогорске, наверное, лучше, чем в Раките будет?

– Витя, запомни раз и навсегда, я за свои годы, не видел организации лучше, чем в Раките. Ну, может разве, что на моих соревнованиях, которые я провожу не хуже. Но наш город и Ракита – две большие противоположности. Это несравнимые между собой населённые пункты. Наш город с огромными возможностями, а Ракита небольшой посёлок, а собирает под свои спортивные крыши спортсменов не меньше, чем я собираю. А знаешь почему?

– Откуда я знаю? – себе под нос пробормотал Витя.

– А потому, что у Бараненко – директора завода нет официального календаря, регламентированного спортивным комитетом России. Он любит настольный теннис, и людей и поэтому регламент устанавливает свой. Его турнир обязательно войдёт в историю спорта. Потому что в скором будущем с него будут брать пример другие руководители. А я в следующий год клич брошу, среди ветеранов, чтобы поставить ему бюст около спортивного зала в Раките. Он его заслужил!

– Я тоже денег ему на памятник выделю, – торжественно заявил Витя.

Тут поезд дернулся и начал набирать скорость. Витя вновь облапил колено директора, закрыв второй рукой глаза. Рядом сидевшая Людмила слышала, как Витя признался директору, что впервые едет на поезде. Она наблюдала за Витей и прикрывала рот ладонью, чтобы не прыснуть от смеха.

– Витя очнись, не в космос взлетаем и не под воду идём, – торкал его Винт в бок, – открывай глаза, нас Москва ждёт!

Витя боялся открывать глаза. Тогда его Людмила ущипнула за поясницу, после чего он поднял веки.

– Голова, что – то закружилась, – сказал он ей, – наверное, от перевозбуждения?

– Да ладно Витя, я всё слышала. Не бойся, я могу держать язык за зубами.

По вагону в это время проводница начала собирать билеты.

– Витя ты спроси у стюардессы, когда она нам постели будет застилать? – прошептал ему на ухо директор.

Проводница была женщина дородная с раскатистым голосом. Взяв все билеты у директора, она встала и собралась идти к другим пассажирам, как раздался робкий голос Вити:

– Хозяйка медной горы, вы, когда нам перины будете расстилать?

– Что? – взмахнула она своими выщипанными бровями и уставилась на Витю. Видимо приняв его вопрос за шутку, она на всякий случай пояснила так, чтобы её слова дошли до всех пассажиров:

– Постели буду выдавать, после Ржавы.

– Вы славная и милая женщина! – погладил он проводницу по плечу.

Та на него странно посмотрела и направилась к другим пассажирам.

– А ты постель Витя будешь брать? – спросил директор. – А как – же, – осмелел Витя, – зачем я бока себе буду отлёживать без постели.

– Давай тогда двадцать рублей на постель, – сказал директор, – позже схожу, получу на всех.

– Разве за эти удобства нужно деньги платить? – недовольно спросил Витя.

– А как же, – передразнил его директор.

– Нет, я поеду так, как эта женщина, – показал он на свою оппонентку. – Мне Маруся наказала, чтобы я экономней был в дороге и купил утюг заграничный на обратном пути. – А ты Сергеевич будешь покупать себе постель? – спросил Витя.

– Я возьму и постель, и пижаму, – ответил директор.

– А пижама сколько стоит?

– Рубль, – отвёл от Вити взгляд директор, чтобы не засмеяться.

– Вот пижаму я и возьму, – резко поднялся он с места и начал осматривать свои карманы. Не найдя рубля в своих карманах, он вопросительно посмотрел на Людмилу.

Та, приняв игру директора, открыла свой кошелёк и дала Вите рубль. Он сжал монету в кулаке и ринулся на голос проводницы, раздававшийся из её купе. Но быстро вернулся назад с недовольным лицом:

– Бешеная какая-то стюардесса, – расстроено сказал он. – Я ей говорю, дайте мне, пожалуйста, пижаму пятьдесят четвёртого размера? А она как заорёт на меня: «здесь не салон спального белья, идите в СВ, там все пассажиры пижамы на ночь одевают.

– Ладно, Вить, не расстраивайся. В тот вагон мы с тобой не пойдём, там министры да иностранцы едут, проедем одну ночь без пижам, – объяснил ему директор.

– Плохо ещё то, что я спать буду не с вами, – загоревал Витя, и покосился на мужчину с костылём. – Мужчина, а давайте с вами поменяемся? Мой диван недалеко отсюда будет, – за стенкой.

– Я не возражаю, какая разница, где ночь переспать, – ответил мужчина.

– Ну, вот и договорились, только мой диван на втором этаже расположен.

– И как я буду на твой этаж с костылём забираться? – с изумлением смотрел он на Витю.

– А я вас подсажу, и костыли наверх вам подам, – добродушно заявил Витя.

– А мне нужно будет ночью в туалет выйти и буду я тебя на весь вагон кричать?

Тут мужчина понял, что имеет дело с чудным человеком и решительно отказался от предложения Стрельца:

– Нет, так я не согласен, если бы нижняя полка была, другое дело, – решительно отказался он.

– Витя ты такой простой, как сибирский валенок, – сказал директор, – ты лучше сиди, молча и ни у кого, ничего не спрашивай. А то на тебя некоторые личности внимание обращают, – кивнул он на женщину сверху.

Витя сел к окошку и начал смотреть в него мучительно елозя по полке.

– Интересно, а скоро остановка будет? – спросил он у Винта, – в туалет сильно хочется.

– Так иди, туалет, через два пролёта за дверью перед тамбуром, – объяснил директор. А потом подумал и решил проводить его сам. Показав ему туалет, который, к счастью, был свободен, он пошёл и взял у проводницы три комплекта белья. Один комплект он положил на полку Вите, которая была задрана к верху.

Витя вернулся из туалета умиротворённый и присев рядом с Людмилой, сказал:

– Мне поезд нравится больше, чем самолёт. Если бы ещё здесь обеды разносили, совсем хорошо было. У меня уже под ложечкой сосёт.

– Витя так давай я тебя покормлю, – предложила Людмила, – а потом чай будут разносить.

– Я после чая плохо сплю, мне бы молочка или минеральной воды. Я банку кофе с собой взял, но его опасней, чем чай на ночь пить.

Людмила накрыла на стол, накормила мужчин и начала себе стелить постель, в которую вскоре легла. Поджав под себя ноги, она дала им возможность посидеть рядом с собой, так, как спать они ещё пока не собирались. Они беседовали до тех пор, пока в вагоне не погас свет, а пассажиры не улеглись спать. У Вити сна не было, и он забрасывал директора интересующими его вопросами о настольном теннисе. Когда директор почувствовал, что его глаза начинают смыкаться, он сказал Вите:

– Пора Витя и нам ложиться, а то утром рано вставать. Тебе пожарнику легко, ты привыкший, а мне надо привести себя в порядок и чаю попить.

– Ну, тогда отдыхай, – сказал Витя, – а я пошёл на свой диван.

– Витя, ты хоть разберёшься, как полку опустить? – спросил директор.

– А чего там не ясного, конечно, разберусь, – уверенно сказал он и скрылся за перегородкой.

Директор успел застелить себе постель и собрался запрыгивать на полку, но вдруг

из-за перегородки высунулась голова Вити и спросила:

– А как?

– Видел в начале вагона, около купе проводницы пультовая комната находится? – спросил директор.

– Конечно!

– Вот иди к тёте грозной и скажи номер своей полки, она нажмёт на гидравлическую кнопку. Когда придёшь от неё, твоя постель будет опущена и заправлена.

– Понял! – сказал шёпотом Витя и засеменил к проводнице.

– Батюшки чудо, какое! – раздался женский голос с боковой полки.