У любви препятствий нет

Они обнялись, и Сергей заскочил с лёгкостью спортсмена в вагон. В вагоне места были сидячие, как в комфортабельных автобусах. Можно было сиденье откинуть и спать в удобной позе. Алевтина устроилась возле прохода, пропустив Сергея к окну.

– Может вам Алевтина Никитична лучше около окошка присесть? – предложил он ей, – а то ночь у меня бессонная намечается. Курить, когда захочется, то буду причинять вам беспокойство, своими частыми вылазками.

– Это почему ты спать не будешь? – спросила она.

– Вы понимаете, я свой организм хорошо знаю, и когда у меня случается вечером даже незначительная нервная встряска, я легко возбуждаюсь и не сплю.

– Что тебя так возбудило? – внимательно посмотрела она на него.

– Вы, – не отводя своего взгляда от неё, сказал он.

– Это ты во мне нашёл источник возбуждения к беспокойной ночи?

Он достал из пакета коробку с халвой и положил её перед ней на маленький столик.

– Вот видите это халва, – сказал он ей. – Я, когда её вижу в магазинах, всегда стараюсь купить, и знаете почему?

– Наверное, ты любишь сладкое? – предположила она. – Возможно и это, но в первую очередь халва у меня всегда вызывает ассоциации с вами. Я никогда не забуду, как мы с вами восьмого марта лежали в трубе на чердаке, и от вас пахло халвой. У меня тогда бешено билось сердце, стук которого доходил, наверное, и до вас. И билось оно от страха не за себя, а за вас.

Она рассмеялась до слёз, потом достала из сумки платок и, вытерла глаза. Затем, глядясь в зеркало – пудреницу, начала заново их подводить.

– У меня тогда ума было, чуть больше, чем у вас, – сказала она. – Я старше вас была на пять лет, хотелось окунуться с вами в детство. Не устояла и полезла на крышу. Сейчас я хорошо понимаю, что профессия преподавателя обязывает быть важнейшим источником социализации ученика. Я должна была быть для вас примером Человека. Как пионервожатой для меня много всяких доступностей было, а вот как учителю нет. Вот и приходилось мне обкрадывать свои желания. Мне ужасно тогда хотелось с вами на велосипедах съездить в лес за ландышами. И с Волжского откоса на санках прокатиться. Я, так же как и вы до умопомраченья увлекалась Битлами. А от Эдиты умираю по сей день, хоть она и не в том возрасте сейчас. Но увидать мне её пришлось дважды на концертах в Москве и Севастополе. Я тоже вспоминала часто, как ты маленький и юркий мальчишка лежал на мне, когда вы пригласили меня в свой «творческий бункер». Я тогда домой пришла вся в голубином помёте. Ужас, какой был. Хорошо, что на улице темно было, и никто меня не видел в таком виде. А сейчас смотрю на тебя и глазам своим не верю, что время делает с людьми.

Она положила косметичку в сумку, и игриво взглянув на Сергея, спросила:

– А я что действительно нисколько не изменилась? – спросила она.

– Всё такая же красивая и желанная? – неожиданно вырвалось у него нежелательная фраза. Но сразу осёкся и, прокашлявшись, поправился:

– Я хотел сказать красивая и молодая!

– Не надо смущаться Сергей? – первое слово дороже второго, я ведь помню, как ты подсматривал за мной в бане, как незаметно от всех трепал мою косу, когда мы ехали в поход. И лежа в трубе, я не только ощущала запах табака и биение сердца, но и ещё кое-что существенное.

– Я давно уже не смущаюсь, Алевтина Никитична, – разучился, – сказал он. – Я же прорабом работаю. Глотку иногда приходится рвать прилично, а ещё я в тюрьме успел отсидеть четыре года. Поэтому я предлагаю, отметить нашу встречу, и чтобы в будущем, если нам придётся ещё, когда свидеться вы не маскировали свои печальные и красивые глаза косметикой. Ни одна краска не замажет горечь в душе. Пускай последующие дни у вас всегда радостные и весёлые будут!

С этими словами он выложил всё содержимое на столик, а она положила ему руку и голову на плечо сказала:

– Как ты правильно сказал, хоть и больно. Надо же мои ученики стали мудрее меня! Когда-то я вас грамоте обучала, а ты меня сейчас жизни учишь. «А за что ты сидел? – спросила она, – но, если тебе неприятен мой вопрос, можешь на него не отвечать».

– Наряд допуск не выписал на работе, а значит, проявил халатность, что привело к несчастному случаю, – объяснил он ей. – Чистого криминала не было, так, что я пассажир там случайный был.

– А что раньше не вышел? – пытливо взглянула она ему в глаза, – я слышала, досрочно многие оттуда выходят.

– Выходят, но не такие сидельцы, как я. Вы же помните, каким баламутом я был. Так мне и там приходилось свою болтушку мутить.

Около них прошёл немой, торговавший сувенирами и маленькими пластмассовыми иконками. Алевтина, купила у него иконку и поставила её на стол. После того как немой обошёл всех пассажиров, в вагоне погас свет.

– Вы, что веровать стали? – спросил он.

– Сама не знаю, но, когда неудача за неудачей набрасывается на тебя, приходится иногда верить. Давай Серёжа мы с тобой, и выпьем за веру, за неё родимую?! – предложила она.

За коньяком она стала более откровенной и немного рассказала о своей жизни. От неё он узнал, что в Калининграде она не проживает больше семи лет. Вышла второй раз замуж за дальнобойщика из подмосковной Черноголовки, который оказался отъявленным негодяем. С ним она намерена развестись в ближайшее время и уехать работать в Кольчугино завучем школы, куда её приглашают к новому учебному году. И главное успешно решают вопрос по жилью.

– Алевтина Никитична, я сколько раз приезжал на родину ни разу не видел вашу сестру Нину. Она, что в другом городе живёт? – спросил он.

– Тебе не надоело ещё выкать? – спросила она, – мы же с тобой коньяк пьём, а не напиток вежливости.

– Я не возражаю против поцелуя, пока все спят, – заявил смело ей Сергей, но она опередила его желание. Обвив его шею, Алевтина притянула его к себе и чмокнула в губы.

– Долгожданный поцелуй самый сладкий, если даже он дружеский, – сказал Сергей дрожащим голосом. – Сейчас мы с тобой ещё выпьем, и я пойду в тамбур, покурю.

– Ты меня спрашивал про Нину? – спросила она. – Нина живёт в нашем родном городе, но в другом микрорайоне. Работает преподавателем иностранного языка, семейная жизнь у неё тоже не сложилась, но ей больше повезло, чем мне. У неё две дочки двойняшки, а у меня никого нет, поэтому и выгляжу так молодо. В данный момент она вместе с дочками находится на юге у своей подруги.

Она положила свою руку на поручень, где лежала рука Сергея и начала её нежно мять. Этот жест смутил его больше, чем её поцелуй и он вышел в пустой тамбур покурить.

Не успел он сделать и две затяжки, как в тамбуре появилась Алевтина:

– Тебе плохо стало? – спросила она, – подойдя к нему вплотную.

– Нет, мне наоборот лучше стало, я стал смелым, и пришла моя очередь тебя поцеловать, – и он впился в её губы.

Она обняла его за спину и сильно прижалась к нему. И они бы так долго простояли, но молодая парочка, пришедшая тоже покурить, прервала им затяжной поцелуй. Они вернулись на свои места, где продолжили свои ласки. Железная колыхающая дорога, стук колёс и Алевтина его сильно возбудили, и он откинулся на кресло, чтобы как-то остудить свою неудержимую страсть. Он пожалел в это время, что едут они не в СВ вагоне, а в общем вагоне.