Пробелы и символы

И ещё одна весна

Не знаю, чья это вина. С одной стороны, все эти вещи, все эти события происходят по одной очень обыденной и понятной причине. Конечно, люди становятся немного сумасшедшими из-за возрастающего количества мужчин, которые носят свитера с узором ромбик. Хотя, может, это бред или новая мода, или, наконец, все эти перемены происходят всего-навсего из-за этой женственной твари, разбивающей оковы пуховиков и холод вечной мерзости, чавкающей под ногами.

С начала марта прошло 6 дней, а я уже успел повстречать городского сумасшедшего, клиническое, поистине собачье безумие, кретинизм и, наконец, закон.

«Закон»

Начнем, как водится, с последнего. Был обычный вечер среды, вечер 3-х часов физики, но зачем идти на них, если можно посетить занятия по волейболу. На одной чаше весов безжизненно покоилась голова преподавателя, на другой – игривисто подпрыгивал волейбольный мяч. Как ни странно, перевесил именно он. Наверное, голова была пустая. Следующие 2 часа я пропущу и вернусь к повествованию в тот момент, когда я входил в подъезд своего дома. Отвлечемся на минутку, пока я поднимаюсь на лифте. Две вещи, которые вам необходимо знать о моей квартире. Во-первых, в ней живет один временами неадекватный персонаж, а также я с мамой. А во-вторых, в этой квартире установлена неброская сигнализация с 4-х значным легко запоминающимся кодом: «55655». Сигнализацию требуется отключить сразу же после попадания в квартиру. В любом случае, я уже вошел в квартиру, снял кеды, шарф, наушники. После этих незамысловатых действий я обнаружил раздражающий официально-деловой писк. Как бы то ни было, через 12 минут в дверь вежливо молотила вся королевская конница и вся королевская рать. На их вежливый (насколько это возможно в матерной форме) вопрос: «Кто я?», – я вежливо ответил, что являюсь сыном матери. Моей тонкой иронии ребята не оценили и потребовали документы. После долгих препирательств сигнализацию отключили, ребята уехали, забрав у меня 2000 кровных рублей за беспокойство. Такой вот аттракцион предоставляет компания «Гольфстрим». Могут также обматерить и поколотить дубинками, но это уже опционально за деньги или за неудачный сарказм.

«Собачье поведение»

Теперь расскажу про мартовские превращения моего обыденного кота. На самом деле, эта животная скотина сама должна все рассказать, но ей, видимо, привычнее сидеть и отбрасывать тень, что уже, в общем-то, неплохо, хотя и недостаточно. Итак, эта шкура каждую мартовскую ночь пытается совместить в себе лучшие качества бобслеиста, прыгуна с шестом и гонщика формулы один. Объясню. Поскольку пришёл март, я считаю, что можно спать с открытым балконом, а мохнатому только этого и надо. Поэтому, как только я открываю балкон, он превращается в белку, то есть пушит хвост, офигевает и перестаёт отражаться в зеркале. После этих превращений он с воплем «т-в-о-ю-ю-ю-ю-ю м-я-я-я-я-я-я-я-т-ь!!!» летит в стену. Понимаете, в квартире постелили кафель для наилучшего скольжения. После разгона кот не вписывается в поворот и на полной скорости впечатывается в стену. Поскольку сталкиваются 2 полых объекта, то есть кошачий мозг и не несущая никакой ответственности картонная стена, звук получается как после удара в шаманский бубен. После этого концерта я вскакиваю и радостно бегу искать скотину, чтобы затем душить, душить, душить. А наутро после этого я нахожу себя в неестественной позе, пытающимся перегрызть шею самому себе.

«Трамвай»

Все мы знаем, что в каждом трамвае есть городской сумасшедший. Сегодня я лично познакомился с таким. Зовут его Василий Антонович. 53 года. Ходит в спортивном картузе, брюках и куртке, что уже радует. Он, с первого взгляда, представляется типичным «Homo Pigritia». Но, сев рядом со мной и поинтересовавшись, на каком курсе я учусь и тёплое ли у меня сиденье, он начал декларировать мне свои стихи. Ключевым персонажем его стихов был Жириновский. Рассказывал он, оживлённо жестикулируя, отдуваясь и брызгая слюной. Прочитав таким образом около 5 поэм, он поклонился и под гробовое молчание исчез.

Из всей этой недели я вывел одну простую истину: Весна. В этом названии ощущается жизнь и смерть. А также предчувствие лета.

«Угра»

Вся инфраструктура базы отдыха «Угра» представлена вечно весёлым сторожем, слегка похожим на ленивого богомола, фанерными домиками, которые мужественно складываются внутрь себя при правильном плевке на них, и сосновыми иголками, набросанными тут и там. Забыл упомянуть. Также в теоретическом центре лагеря стоит колонка с водой. Теоретическом, потому что перемещение до неё из разных концов лагеря одинаковое, а вот окопы мешают следовать траектории. Приходится прыгать, что не очень удобно делать, поскольку май, пальцы зябнут и скользят по светлой глине.

Итак, колонка. Она представляет собой большой бак с водой и неимоверной концентрацией железа. Ещё чуть больше, и можно было бы воду не пить, а есть. Чтобы набрать воды из бака, надо нажать на кнопочку, работающую на электричестве. Это, как ни странно, важно. Колонка эта, как я уже понял – злой поп. Она бьёт током всех неверующих, так что приходится здороваться с ней в перчатках, как с английским лордом. Пока вода по капле натекает в ведро, можно насладиться турником и качелями. С первым забавная история. Подпрыгнув на него ранним утром, оторваться уже невозможно. И это, конечно, не из-за упорства или любви, а из-за лютого холода. Руки попросту примерзают. Приходится висеть до обеда. Кроме воды и одной розетки, с вечно утекающим мимо электричеством, в лагере есть два вида туалетов. Один – простой. Называется лопата и лес. Второй чуть сложнее. Похож на модель «дырка в полу», но в данном случае это дырка в бесконечность. Зайти в него попросту невозможно. Когда ты открываешь дверь, откуда-то снизу вылезают огромные зелёные монстры, и ты сразу оказываешься в тёплой комнате с компрессом на голове. Чем заполнен промежуток я пока не выяснил.

Пока я лежу тут, каждую секунду боясь оказаться придавленным сосной, моя дорогая мать поехала в Турцию. Взяла с собой все, что нужно: коврик для йоги, кроссовки и штопор. Всё, что надо на две недели.

Босоногое

В моём детстве, когда лягушки вырастали размером с ворон, а люди были короткие и кроткие, я жил в замечательном доме на окраине земли. Невысоко, на втором этаже. Мог плевать с края тогда ещё плоской планеты. Так вот, все окна нашего большого панельного дома выходили в небольшой двор. Это было маленько непродуманное решение: разместить во дворе ЗАГС. Прекрасное тихое заведение 4—5 дней в неделю, но каждые выходные горючие слёзы жильцов мешались со слезами радости молодых.

Каждую субботу я просыпался от своего имени. Честно говоря, мало приятного, когда толпа из 50 нетрезвых с вечера мужиков громко кричит под моим окном: «Горька, Борька, горька».

Беззаботное субботнее утро.

Место для творчества

На стене лифта в доме на Ленина 92 очень много интересного. Помимо широко распространённой рекламы местных ОПГ, жильцы любят информировать своих соседей о них же самих.

Вчера, например, появилась надпись чёрным по рыже-серому «Алиска – шлюха». И всё. Ни доказательств, ни расценок, ни телефона. Обидно даже как-то. Вот в Московских лифтах всё строже. Много текста про устройство труб, площадь и размеры, а сути никакой. В намеренной порче коммунального имущества больше всего, по моему мнению, преуспели жители Щербинска. И не только потому, что название жителей, населяющих этот город, звучит, словно обвинение в государственной измене, а скорее потому, что сибиряки, в большинстве своём тихий и немногословный народ, и в обвинении своих соседей никогда не заходят дальше имени. Кстати говоря, именно поэтому Щербинские лифты такая дорогая и эксклюзивная редкость. Так что, в следующий раз перед тем, как написать что-либо, думайте о читателях, чтобы у них потом вопросов не осталось.

Мышкин – Углич

В городе Мышкин специально для развлечения подрастающего поколения создано несколько потрясающих, как по своей внутренней, так и внешней составляющей, мест. Первое из них двоих называется «Музей мыши». В этом чудесном месте собраны, пожалуй, все самые разнообразно устрашающие статуэтки, ну, или куклы в виде мышей, и, что характерно, ни одной живой мыши. Особенно выделяющихся образцов я там не заметил, разве что мышь кошелечная – вещь, созданная специально для туристов из рублёвой монетки и порочной страсти местного кузнеца к своей наковальне. Как клятвенно обещают продавцы, мышь непременно приносит вам деньги, хотя на деле сама вытаскивает по двести рублей, причём каждая, а покупать их надо целым выводком.

Второй, и наиболее запоминающийся объект, тоже был мышью, только тряпичной, то есть куклой, наподобие тех, что пасутся вокруг московского зоопарка. Во всей чудовищной серо-синей махине было лишь одно «но». Мышь была 3-хметровой высоты. Длины человека, запертого внутри, конечно, не хватало, поэтому добрая треть тряпичной руки безжизненно свешивалась, словно лучевая или даже локтевая кость была сломана. Аналогичное произошло и с ногами и с головой монстра, поэтому во время передвижения он сильно смахивал на зомби. Зато, какой педагогический ход! Стоит только показать ребёнку это изобретение, как он вмиг делается спокойным, тихим и готовым не только есть кашу, но даже выращивать её на рисовом поле.

В Угличе же поступают, ну, или, скорее, поступали гораздо проще, даже с наследниками российского престола. Царевич Дмитрий, например, играл со знакомыми ребятами в ножички, но в результате падучей болезни зашёлся в приступе и семь раз на ножичек упал самостоятельно, чему есть свидетельство всех окружающих, начиная с мальчиков-друзей и заканчивая последним пьяным кучером, спящим в кустах. Казалось бы, как это относится к детям, но из-за этой гибели колоколу, звонившему в момент смерти, оторвали язык и сослали в Сибирь, к чёрту. Вот так даже на Руси о детях заботились и убивались, как, впрочем, и сейчас, за одним небольшим исключением.

В самой обычной, среднестатистической семье у ребёнка около трёх родителей холят и лелеют чадо, а вот четвёртый пытается держать в ежовых рукавицах. В нашей весёлой семье все было с точностью, да наоборот. Соотношение попалось обратное, то есть мама, папа и дедушка держали меня в строгости, а бабушка пыталась противостоять им. Но, пожалуй, приведу пример.

В возрасте трёх лет, как сейчас помню, моя родная мать гоняется за мной с пассатижами наперевес и дедом на подхвате. У неё лишь одна цель – вырвать мне молочные зубы. Поймите, я человек не жадный и мне их нисколько не было жалко. Позднее я даже сам стал их распихивать везде, где только можно, но та индейская охота с криками: «Заходи сзади» и «Ату его!» была чересчур. А уж как они применяли отвёртки и паяльник даже и говорить страшно, так что девушки, если вам нужен совет, как вырастить ребёнка, который жутко боится всякого рода инструментов, то обращайтесь. Не подведу.

Пуля

Пуля задевает митральный клапан. Проходит секунда. Ты ещё ничего не осознал. Чаще всего секунда – это почти ничто. В течение секунды нельзя принять решение, сделать человека, даже выпить виски, невозможно. Но зачастую именно секунда вершит судьбы.

За секунду по данным уважаемых специалистов каждый индивид способен испытать, да ведь, зараза, и испытывает до 40 различных чувств, но мы различаем всего несколько. В основном они всем знакомы, но иногда возникает какое-то преобладающее чувство, которое невозможно описать сколько бы ты ни старался, хотя все ведь так просто. Это ощущение себя самого. Оно складывается из всех сорока и способно просто-напросто уничтожить тебя изнутри. Мозг может интерпретировать его по-разному. Кому-то может показаться, что это ощущение собственного возраста, наличие или отсутствие места в жизни или искреннее чувство своей, может и преувеличенной, красоты. Последняя интерпретация чаще всего приходит в голову девушкам недалёким. Поэтому, кстати говоря, большинство манекенщиц такие своенравные и надменные…

Воздух попал в аорту. Сердце все ещё качается, но уже ничего не вернуть. Ты мёртв, хоть и в сознании.

22 декабря 2008

Шестнадцать дней мне 9. И все как-то хорошо. Например, дома живёт кот – редкостная собака. Носится везде, разбрасывается шерстью, словно снежками. Я даже никак не мог поверить, что вся шерсть настоящая, думал, что эта 5-летняя шапка все хитрила и подкладывала синтетические волокна взамен своих, поэтому я поймал скотину, отхлестал по щекам, причём перевес остался явно за ним, но я таки добыл клок его шерсти. Уселся на кафеле, обученный мудростью каналов выживания, поднёс спичку и.… остался без бровей. Всё-таки животное успело подменить шерсть паклей, ну по крайней мере так я сказал маме. Да и помимо живности все хорошо. Общался я преимущественно с небом и кедами.

15 декабря 2015 года. Девять дней мне 16. Могло бы быть хуже. Многие вещи поменялись за это время. Например, из милого пятилетнего котенка Стёпа превратился в огромного четырёхногого троглодита, вместо традиционных вечерних игр с лазерной указкой мы занимаемся художественной тряской жиром. Пока что побеждает кот, но я близок. Все бы ничего, но помимо своих размеров кот также увеличил количество извергаемого собой. Звучит неправдоподобно, но, приходя домой, всегда хочется надеть противогаз, который, к несчастью, все равно не поможет, ведь пугает скорее вид, чем запах.

А если говорить обо мне, то все вроде бы неплохо, небо такое же звёздное, звезды такие же желтые, как на рисунках детей, вот разве что кеды любимые порвались, но это даже к лучшему. Можно новые купить.

Полетели

Второго января в аэропорту почти пусто. По залам изредка проходит охранник, осторожно постукивая дубинкой по руке. Весь мир, казалось бы, замер, что, собственно, правильно. За окном прошло уже 29 часов 2016 года, который, несмотря на все обещания, ничуть не лучше предыдущего.

«Пассажиры, опаздывающие на рейс IB9727, пожалуйста, пройдите к 5 выходу» – резкий бесполый голос прорезает звенящую тишину зала.

Половина пятого. Через час мне вставать в школу, а помимо абсолютного нежелания, есть ещё одна непреодолимая преграда – я одной ногой в Вероне. В кармане неделя и обратные билеты. Прилечу в Италию, подарю их какому-нибудь нищему, пускай прилетит в Московский январь, поймёт, что на родине всё гораздо лучше.

«Куликов Борис, пройдите уже к 5 выходу» – судя по голосу я уже успел задолбать весь аэропорт. Собственно, чуть ли не единственный пассажир.

Ну я пойду, а то не люблю опаздывать.

31 декабря

31 декабря, последующая странно-новогодняя ночь и первый январский денёк всегда были для меня сутками особенными. Всё начинается 31 днём с похода в лес с родителями. Ну а если быть абсолютно откровенным, то с мамой. Ну а если быть ещё более откровенным, то в гордом одиночестве, потому что переться в новогоднюю ночь в лес жрать пельмени решится не каждый. Ну а если быть честным, то вообще никто, кроме меня.

Но всё-таки поход в лес имеет свои прелести, которые начинаются с поездки в такси, ведь лес расположен у чёрта на куличиках. В подобного рода поездке ничего интересного быть не может в принципе, но 31 все идёт по классическому советскому фольклору типа: «Шофёру налейте, ему ехать ещё» – после этих слов поездка превращается в некую гремучую смесь полёта на бреющей высоте на дельтаплане и гонки на «Жигуле» Формулы 1 на пугающих 140км/ч по гололёду области.

Потом, собственно, лес, обратно домой, салаты, мясо, рыба, ну а если быть честным, то и вся остальная еда, какая только есть в холодильнике и которую обязательно надо уничтожить не позднее, чем через 2 часа, после чего я ложусь спать, поскольку не хочу пропустить утренний парад.

Парад утром первого января – вещь особенная. В параде участвуют все отмечающие Новый год. Обычно часов в 10 утра я выхожу холодным утром на балкон, беру мерзлыми руками чашку крепкого кофе и наблюдаю за улицей. Первой появляется молодёжь – эти ребята ещё празднуют. Их лица выражают отсутствие любой мысли и абсолютную безмятежность. Они ещё не всё выпили и ищут, где продолжить, оповещая об этом город громкими песнями. И это прекрасно. Я люблю их за это. Далее плетутся взрослые мужчины. Они идут поодиночке, оглядывая весь мир тусклым взглядом и проклиная все выпитое накануне. Делать с этими людьми можно всё, что душе заблагорассудится, и совесть совсем не мучает. Я, например, весь год собираю шарики из подшипников. Если кто не знает, шарик из подшипника – это такая особенная металлическая сфера, предназначенный исключительно для того, чтобы кидать кому-нибудь в голову с балкона высокого этажа. Летит шарик недолго, но видели бы вы, сколько тоски, ненависти и одновременно пофигизма в этом взоре. Я люблю весь проспиртованный город утром первого января.

Бунин тут не при чем

Мрачная, серая туча словно второй подбородок медленно выползала из-под грозовой. На горизонте краски уже смешались, и вся непогода представлялась одной громадной устрашающей махиной. Над головой все ещё сияло солнце. Ему оставалось светить всего лишь несколько минут, но сияло оно также захватывающе, как девушка в сквозящем платье.

В пучине неба метался сокол. Свободная птица не побоялась непогоды и полетела навстречу туче. Сейчас в кромешной тьме она боролась с непогодой, повинуясь лишь своим чувствам. Он долго сражался, но эту битву ему было не выиграть. Гордая птица попала в завихренье, и теперь камнем падала, навстречу своей гибели.

Внезапно налетел ветер, позавывал несколько минут. Затем все стихло. Пошёл дождь. Капли стучали по воде сначала поодиночке, затем все чаще, чаще, пока не слились в один сплошной стук воды об воду. Было тихо, но засверкали молнии, разразился гром. Вскоре все озеро было объято вспышками. Казалось, будто вся природа сконцентрировалась вокруг крохотной лодки, плывшей к месту падения сокола и с невообразимой яростью бесновалась вокруг.

На востоке вставало солнце…

Полночные мысли

Ночью позвонила Вика. У Вики КМС по фехтованию, что ничего не говорит о ней как о человеке, но знать об этом надо всем. В детстве Вика была маленькой такой, компактной девочкой, поэтому папа переживал за неё, он ведь знал, что творится в обычной школе с маленькими, компактными девочками. Папа был человеком умным и решил отдать дочку в какую-нибудь секцию, где её научат бить мальчиков. Отдал он её заранее, с четырёх лет. К школе Вика знала сотню способов убийства человека тетрадкой в клеточку, метко плевалась компотом, знала все восточные единоборства на уровне Нео. Вскоре в младших классах её средней школы наступил мир, покой и матриархат.

Школу Вика закончила с золотой медалью, попробовали бы ей медаль не дать, выпустилась, хотела поступать на ФНБИК, но потом плюнула и пошла в МГУТД. Годы прошли, а вчера она звонит мне, говорит пару предложений, отказаться от которых я попросту не могу, так что в конце марта я еду в Сеул моделью. По телефону Вика говорит путано и непонятно, но суть ясна. Долгие годы своей жизни она готовилась к этим соревнованиям, и, наконец, она участник чемпионата мира по стрижке волос. Как бы то ни было, я еду с ней в качестве модели. Надеюсь, вернусь не сильно лысым.

Mishto

В Обнинске тепло и рано темнеет. Рано темнеет не потому, что за окном вечный Мордор, ноябрь или жабы солнце сожрали, а потому что во всём достаточно невысоком городе построили один большой дом, который как бы отражает мечту обнинцев о светлом будущем. Это светлое будущее загородило собой солнце для всего города. Бабушка объяснила, что именно поэтому большинство жителей города носят фонарь устрашающего сиреневого цвета. Тепло же из-за батарей. Каждая суббота в Обнинске заканчивается проверкой на прочность. Обед начинается где-то в 7 вечера с драников, затем гречка с курицей, макароны с котлеткой, в духовке зреет рулька, а из-под стола выглядывает арбузик, как бы невзначай. Заканчивается обед, перетекающий, как и я, в ночь около 12 на диване. В полночь по радио России на вечно включённом трехпрограммнике звучит гимн России, после чего радио выключается, и во всем городе наступает тишина, схожая с тишиной в арагонских степях или московских библиотеках.

Утро воскресенья начинается в шесть ноль, как в армии. Как ни странно, с гимна Советского Союза. Диджеи радио России решили, что это будет гениальный режиссёрский ход – начинать прошлым, а заканчивать настоящим. После гимна можно снова засыпать, почти до обеда, но в 12 завтрак. На завтрак всегда вареники, сырники, блины. Все подается в постель с туркой кофе.

Русский завтрак для испанца – погибель. Но свои знают, что еда – это своего рода испытание, например, если женщина может приготовит полторы тарелки сырников меньше, чем за час, то она признается взрослой, способной покупать водку, готовить обед и метать ложки, сковородки и другую домашнюю утварь в широко разбитое окно. Именно по причине ранней самостоятельности женщин россияне обречены на лежание диване, чтение дневников Бунина и вечную слякоть.

Вот недавно, кстати, солнышко вышло, посветило на пузо. Пузо белое, толстое, жалко его, но пора расставаться. Весна пришла.

В жопе

Машина долго крепилась. Терпела, утробно урчала, но всему приходит конец. Сначала потухла печка. Тепло испарилось мгновенно, вероятно, внутри автомобиля сразу образовался абсолютный 0. Весь день законы физики не работали. Работали законы подлости. Впрочем, они всегда работают. Долго крепился старичок аккумулятор. Обещался дотянуть до леса и даже дальше, но лес убежал далеко за горизонт. Земля крутилась быстрее машины, та отставала. Последними потухли глаза. Ещё какое-то время транспорт двигался, преобразовывая энергию моего семиэтажного мата в поступательную, но вскоре даже мат заглох. Мы остановились.

Я вылез из машины. Под подошвами чавкала слякоть. Интересное состояние H2O. Вроде бы в мире существует всего три-четыре возможности и той, что творится на дорогах Подмосковья нет в принципе. Но она есть. Грязно-коричневая жижа переливалась между складками ботинок времен испанской войны. Посмотрел на телефон. Внезапно из него вылезла женщина, огляделась по сторонам, и голосом навигатора сказала: «Извините, вы в жопе» и повесила трубку. Фигурально. На деле щелкнула пальцами и была такова.

Действительно, я был в жопе…

24 марта, четверг

Если у человека все хорошо, то утро четверга начинается в 10.30со слов: «Дорогой, я похудела на 5 кг, ни потратив ни копейки твоих денег», или даже «Дорогой, я решила отказаться от одежды из меха бедных норок, и больше никогда не заикнусь о переезде к моей маме», кстати, вот твой завтрак в постель.

У меня же утро четверга началось как у людей, в 12 часов субботы. Заняться было нечем, голова-фонарь раскалывалась. Знаете, самое приятное в утре субботы – то, что четверг уже позади. 24 марта точно было спущено в унитаз (по календарю), а вот в душе всё также скребла выхухоль. Выхухоль появилась давно, 24 марта 2003 года. Интересный был день.

У моей тётки шиловжопе, и муж поп. Как ни странно, это говорит о ней гораздо больше, чем хотелось бы знать. Итак, своих детей у нее не было, зато она ненароком прознала про меня и решила действовать. Шиловжопе позвало её в дорогу. Задача перед ней стояла титаническая, но, как ни странно, на следующий день, 24 числа я участвовал в обряде крещения. Обычно у детей первое воспоминание о каком-нибудь празднике или поездке с родителями, а первое что помню я – волосатые батюшкины пальцы, хрустящий румяный хлеб, медный привкус воды в купели. Помню ещё, что очень боялся сделать что-то не то, ведь на меня смотрели все люди вокруг, лица с икон, особенно лица, понимаете, художник, писавший эти иконы, был по совместительству моей теткой. У тетки была странная мания писать иконы в стиле супрематизма. Она пыталась совместить в себе Малевича и детей, рисующих мелками на стене. Результат получался впечатляющим. Произведений искусства боялись не только дети, но и животные.