Комната Бога

Гуло.

Около 8 тысяч лет до н. э.

– Ну?! Как вам? – мужчина среднего роста, из одежды на котором была лишь куцая набедренная повязка, с трудом справлявшаяся со своим предназначением, оперся ногой на диковинную для всех собравшихся конструкцию. Это было деревянное плавательное средство, отдаленно напоминавшее современную лодку. Три бревна с закругленными краями, обтесанными каменным орудием, были связанны между собой веревкой из виноградной лозы. В центральном, самом широком из бревен, – выдолблено теслом две ниши, так, чтобы в них могло уместиться по человеку.

Вокруг теснилась толпа из двадцати человек – большая часть всего племени. Женщины, старики и дети. Сильная часть первобытной общины, в составе девяти человек, ушли на заре на охоту. Мужчина, представив им свое творение, стоял, горделиво выпрямив осанку, опершись одной рукой на кривую палку, которой в скором будущем предстояло стать веслом. Новатору-изобретателю было всего около тридцати лет, но по современным меркам, на вскидку, ему можно было дать все шестьдесят. Худощавое и жилистое тело было сплошь покрыто мелкими рубцами и ссадинами. Длинные, некогда русые волосы до плеч и густая борода были изъедены сединой. На морщинистом лбу виднелся глубокий шрам, полученный еще много лет назад в стычке с соседним племенем. В обзор его узких, зеленых глаз, неизменно попадал большущий толстый нос, с наличием которого он несомненно давно свыкся. Несмотря на весьма потрепанный временем и неблагоприятными обстоятельствами внешний облик, глаза мужчины продолжали по-мальчишески задорно светиться, чего нельзя было сказать про его собратьев, окруживших его кольцом. Хвалебных возгласов не последовало. Члены племени смотрели на него пустым, затуманенным взором; мысль в головах их, казалось, разгуливала перекати полем по лишенным извилин мозгам.

Длинный, песчаный пляж тем временем умиротворенно ласкали волны под нежным натиском легкого, летнего бриза. Группа расположилась поодаль от перешептывающихся волн, в тени могучего, пышного дерева, величественно раскинувшего свои длинные толстые ветви. Растрескавшаяся, выщербленная временем и ветрами кора громоздкого растения говорила о том, что лучшие его года уже позади. За сотни лет, этот исполин успел насладиться жизнью сполна; вокруг него сменялись эпохи, он ощущал на себе свирепые бури и грозы, после которых всегда приходили сладостные, согревающие лучи солнца. Как и сегодня – бархатное дуновение ветра, сияющий в безоблачном небе желтый диск, безвозмездно одаривающий все живое теплом.

– Гуло! И ради этой ерунды ты пропустил охоту? Нам есть нечего, идиот! – возмущенно завопила женщина, посматривая на странное, по ее непреклонному мнению, абсолютно бесполезное изделие. Она была старшей из жен вождя племени и к ее слову прислушивались с особым трепетом. Соплеменники все как один одели маску осуждения, и хмуро сверлили порицанием пролагателя новых путей.

– Райда, ты не понимаешь! Это изменит наше представление о мире, – воодушевленно и добродушно начал оправдываться Гуло. – На этой штуковине можно добраться до той лесной полосы на горизонте, что так долго была для нас недосягаема. Новые земли! Я уверен там будет много еды…

– Да там точно такой же пустырь, как и здесь! – рассерженно рявкнула Райда. – Что ты хочешь там увидеть? Розовых бизонов? Или может быть трехголовую черепаху? Сегодня утром я провела обряд крови, и наши мужчины вернутся с добычей. А ты…Ты позор племени! Вечно витаешь в облаках, пока другие работают.

– Да!

– Так и есть!

– Все верно говоришь, Райда!

Раздались поддакивающие, злобные возгласы из толпы.

– Как будто обряд крови хотя бы раз помогал…, – пробурчал себе под нос Гуло.

– Что ты сказал?! – проскрипела Райда, приблизившись вплотную к горе-изобретателю, одарив его своим затхлым дыханием.

– Я могу доказать! – твердо выпрямился Гуло, с трудом сдерживаясь, чтобы не сморщить лицо. В глубине души он знал, чем обернется его презентация, но все же надеялся, что ему удастся пробудить в соплеменниках тот же огонек, что разгорается в нем, при каждом взгляде на таинственную лесополосу, слабо проглядывающую на горизонте из-под толщи воды. Ведь наконец-то ему удалось сотворить первый рабочий прототип, все предыдущие потерпели неудачу. Вчера Гуло испытал его, он отплыл на пару сотен метров от берега и сделал несколько кругов. Дальний предок привычной нам лодки выдержал проверку, только дал течь в нескольких местах. Исправив недочеты, в мыслях своих, конструктор-новатор уже мчался навстречу новым мирам… Осталось только согласовать свои смелые планы с племенем, частью которого, он, к сожалению для себя являлся. Конечно главной мотивацией, что двигала им, был вовсе не поиск пищи. Он просто был любознательным романтиком с пытливым умом, хотя сам и не подозревал об этом. Но в племени его взглядов никто не разделял, и потому разум Гуло все чаще в последнее время посещала тоска. На него смотрели как на сумасшедшего и лишь тот факт, что несколькими вылазками на охоту ранее, он в одиночку поразил бизона копьем, сейчас удерживал толпу от того, чтобы набросится на него с кулаками. Ведь все работали, пока, как они считали, он праздно занимался ерундой.

– Сегодня я отправлюсь к той земле на горизонте и привезу вам пищу! – с непоколебимой уверенностью заявил он собравшимся вокруг. Гуло шел ва-банк. Он понятия не имел, что его будет там ожидать, но это был единственный способ добиться желаемого.

– Не гоже это, соваться куда не просят, – проворчал дряхлый, сгорбившийся дед. Он был самым старым из всех, и так как пользы от него уже не оставалось (со стариками в то время возились не долго), дед в страхе от приближавшейся смерти в одиночестве, вдруг расслышал голоса богов и объявил себя шаманом. – Небеса ты только прогневаешь своими выходками, дурачина! – воскликнул он и приблизился к Гуло, плюнул в его сторону, но густая от жары слюна безобидно повисла на губе скверной белой каплей. Тогда старик поднял свой сморщенный кулак и гневно затряс им в воздухе, тем самым давая понять богам, что он не разделяет намерений своего соплеменника.

Все обратили свой взор на Райду, ее слово было решающим. Ей больше других не нравилась эта затея, но пищи в последнее время становилось все меньше. Стояла засуха, растительности сильно поубавилось. Охотники все чаще возвращались ни с чем. С одной стороны были горы, которые по непонятным причинам нагоняли на всех жуть, с другой – вода. Мысль о новых территориях с пропитанием перевешивала страх перед богами.

– Пусть плывет, – произнесла хриплым голосом Райда. – Если не вернется, – ну и черт с ним! И если боги прогневаются, так только на Гуло. Они то видят, что мы тут ни при чем.

Члены племени одобряюще закивали.

– Да!

– Пусть плывет куда хочет, дурак!

– Черт с ним!

– Без добычи можешь не возвращаться, – добавила Райда, угрожающе выпятив нижнюю челюсть.

По лицу Гуло поползла едва заметная улыбка. Не смотря на всю опасность мероприятия, он с радостью предпочел бы смерть, чем прозябать такой однообразной, блеклой жизнью. Не осознавая почему, да и не пытаясь найти причины, – он чувствовал, что эта миссия его предназначение.

Не теряя времени Гуло принялся высекать теслом из толстой ветви второе, запасное весло. Члены племени разошлись. Осталась лишь ребятня, с интересом наблюдавшая за процессом.

Своих детей у Гуло не осталось. Его семью перебила соседняя община несколько лет назад. Тогда, прибежав на крики, он с остальными охотниками сумел отбить свои владения и уничтожить всех членов вражеской группы, но спасти семью не удалось. В те времена это было обычным делом. Другие на его месте уже спустя пару недель обзаводились новыми женами, но Гуло был иным. С тех пор он остался одиночкой. После потери семьи, лесополоса, маячившая далеко на горизонте, манила его все сильнее. В отличие от не видящих дальше носа соплеменников, его регулярно посещали мысли: “ Что там за горами? Что там за горизонтом?”.

С силой сжав весло в руках и убедившись, что оно получилось крепким и надежным, он привязал его к лодке и проявив недюжинную мощь, не под стать его телосложению, – потащил тяжелую лодку к берегу. Дети провожали его вприпрыжку с озорными возгласами и свистом. Пожалуй, они были единственными представителями племени, кому нравились его затеи. Хмуро они смотрели на него лишь в присутствии взрослых, копируя их поведение.

Лодка уже безмятежно покачивалась на бирюзовых волнах, в ярком свете полуденного солнца. У Гуло есть часов шесть, чтобы добраться до неведомых земель до темноты. По его прикидкам, – этого более чем достаточно. Переночует на берегу или в лесу, а утром отправится на разведку. Расположившись в глубокой нише, той, что ближе к носу, Гуло оттолкнулся веслом и грузная деревянная конструкция двинулась вперед, навстречу новому, неизвестному, хорошему или плохому – плевать. С несходящей с лица легкой, самодовольной ухмылкой, первопроходец размашистыми движениями весла устремился к своей цели.

Прошло пару часов в напряженных потугах. Лесополоса на горизонте вырисовывалась чуть более ясно, но ее по-прежнему отделяло от Гуло широкое, водное пространство. Запыхавшись, он решил немного передохнуть. Прикрепив весло к борту, первооткрыватель откинулся на спину и устремил свой взор к светло-голубой, небесной глади. Теплые лучи дневного светила бережно растекались по его довольному лицу. Гуло обернулся назад. Так далеко он еще не заплывал. Фигуры детей уже были не различимы. Деревья за песчаной полосой превратились в единую, зеленую массу. Гуло повернулся обратно к небу. Он ощутил разбегающиеся по телку мурашки и улыбнулся. Впервые за долгое время он прочувствовал состояние счастья. Свобода! Здесь он не обязан никому ничего объяснять. Выполнять скучную, однообразную работу. Вокруг лишь природа, с ритмом которой сейчас уровнялось его дыхание. Мирные, любовные всплески волн о лодку. Едва уловимое, мягкое дуновение ветра. Космос, о существовании которого он не знал, пронизывал его насквозь, дарил крупинку своей безграничной силы.

“Так хорошо! Но нужно двигаться дальше…”

Маленькое судно неспешно скользило по лениво переваливающимся в лучах солнца волнам. Лесополоса на горизонте проступала все четче. Вот уже видны отдельно стоящие деревья, выделяющиеся на фоне остальных за счет своих немалых размеров.

Капли пота на лбу искрились яркими бликами. Гуло устал, но не сбавлял темпа. Еще маленько и наконец он ступит на земли, к которым так долго стремился. Мышцы стали отдавать болью при каждом новом взмахе веслом, но это терпимо. Осталось совсем немного.

Вдруг одно из бревен отошло в сторону и быстро начало отдаляться. Веревка, скреплявшая его, размякла и лопнула. Гуло попытался зацепить бревно веслом, но тщетно, он лишь оттолкнул его еще дальше. Деревянная конструкция накренилась и начала черпать воду. Гуло размахивал веслом, что есть сил. “Ну за что?!” – подумал он. Ведь цель так близко. “Ладно! Главное не сдаваться.” Он решил грести, пока лодка не начнет уходить под воду, а после бросит ее и отправиться вплавь. “Все ерунда. Сделаю новую, еще лучше прежней”, – мысленно подбадривал он себя.

Внезапно его посетило странное, тревожное чувство, будто ощутил, что он здесь не один. Гуло огляделся, – позади, рассекая чистую, водную гладь, пронесся плавник. Акула! Словно удар током, пронзил его панический страх. Ошибки быть не могло, ее грозная туша отчетливо вырисовывалась под толщей воды.

“Чертова тварь! Как не вовремя!”, – отчаянно вскрикнул мысленно Гуло, пытаясь ускориться, насколько это было возможно.

Акулы как-то сожрали несколько его соплеменников, рыбачивших вплавь с деревянным копьем вблизи берегов. Но в это время года они никогда не показывались и, Гуло, из всех поджидавших его теоретических опасностей, вычеркнул данный вариант из головы. А она здесь, кружит вокруг. “Нет, тварь! Не сегодня!” – отчаянно ухмыльнулся он и вытащил из-за пояса тесло, обхватив его рукоятку вместе с веслом, чтобы в любой момент быть готовым к схватке с непрошенным, кровожадным гостем.

Лодка уже на треть заполнилась водой. Грести становилось все сложнее. Силы заканчивались. Гуло приподнялся и на полусогнутых скользнул в воду, крепкой хваткой зажав в руке каменное орудие. Оказавшись в воде, он открыл глаза, в испуге выкручивая голову, в попытках рассмотреть коварную рыбину. Но толи акула уплыла, толи водная толща скрывала ее, – вокруг никого. Решив не дожидаться ее возращения, он двинул к берегу. Гуло хорошо плавал, но силы были на исходе, потому он рассекал водную массу неспешно, пытаясь восстановиться. Время от времени он подныривал, чтобы убедиться, что акула его не преследует. В очередной раз занырнув, он сделал вывод, что опасный хищник, потеряв к нему интерес, скрылся в бескрайних водных просторах.

До берега оставалось около сотни метров. Таинственная лесополоса, некогда мутно видневшаяся на горизонте, теперь представилась взору Гуло во всех деталях. Внешне суша эта мало чем отличалась от его родной, привычной, но новоиспеченный исследователь все равно был наполнен радостным трепетом. “Еще чуть-чуть”, – подумал он и ускорился, почувствовал прилив энергии. В следующее мгновение Гуло ощутил резкую, жгучую боль в ноге, сковавшую все его тело. Голова закружилась, он начал захлебываться и уходить под воду. Задействовав все имевшиеся резервы в организме, собрав волю в кулак, через нестерпимую боль, Гуло всплыл на поверхность и набрав воздуха в легкие, стиснув зубы, нырнул под воду. Судорожно мечась взглядом по сторонам, в мутной от потерянной крови жиже, он увидел быстро приближавшуюся к нему акулу с разинутой пастью. Хищник, прокусив ему ногу, сделал круг и теперь ринулся завершить начатое. Но Гуло не желал соглашаться с подобным раскладом. Когда до чудовищной морды оставалось не более метра, он, упершись одной рукой в тупой нос зверя, а второй за край рукоятки, размахнулся, что есть сил, и воткнул тесло в нижнюю челюсть, прямо промеж зубов. Рефлекторно сомкнув пасть, акула продвинула лезвие еще глубже, распоров нижнюю челюсть насквозь. Конвульсивно дергаясь из стороны в сторону, грозная рыбина быстро скрылась из виду в темном кровавом облаке, в бессильных потугах избавиться от каменной, прожигавшей болью занозы.

Гуло, совсем ослабший, задыхаясь от затекавшей в рот и нос морской воды, все же греб к берегу. Нога онемела, бесполезно болтаясь якорем, но он плыл, проявляя невероятную стойкость духа. Нескончаемо кружились мысли в голове: “Я смогу. Я доплыву!”

Наконец, неповрежденной правой ногой он нащупал землю. С облегчением опершись на нее, он немного отдышался. Подпрыгивая и загребая воду руками, он подбирался к берегу. Когда глубина стала ему по пояс, Гуло упал и ползком на четвереньках, волоча за собой окровавленную ногу, выбрался на песчаный берег. Откинувшись на спину, он надрывно хрипел, пытаясь наладить сбившееся дыхание. Боль от укуса он уже не ощущал, ему казалось, будто ноги и вовсе не было. Собравшись с силами, упершись локтями в песок, он приподнялся на трясущихся руках, чтобы рассмотреть повреждения. Кость в двух местах была раздроблена мощной челюстью. Из колотых, рваных отверстий пульсировала густым потоком кровь. Гуло сорвал с себя набедренный пояс и попытался перетянуть им рану, но голова пошла кругом, он почувствовал, как последние капли энергии, слабо питавшие его организм, иссякли. Он завалился на спину, разум стал проваливаться в сумрачную пелену. Приятная дремота овладевала им. Глаза стали слипаться. Несмотря на то, что сон так сладостно растекался по телу, Гуло еще не полностью померкнувшим рассудком понимал, что спать сейчас никак нельзя. Он приложил мокрую набедренную повязку ко лбу и на мгновение взбодрился. Отважный первопроходец посмотрел на небо, – необъятное, ярко-синее полотно. Где-то, разрозненными стайками, проплывали белые, розовые, золотистые облака, беззаботно, неторопливо плывущие в бескрайнем просторе. Ослепляющий солнечный диск неспешно клонился к горизонту. Жизнь вокруг шла своим неизменным чередом. “Как же красиво!”, – подумал Гуло. Он сжал теплый, мягкий песок в ладонь и вновь ощутил разбегавшиеся по телу мурашки. “И все-таки я смог. Я добрался”…

Глаза первооткрывателя сомкнулись. Сон забирал его. В предсмертном бреду, в его сознании рисовались странные картины. Ему мерещилось, что он видит свое тело со стороны, лежащим на берегу, а над ним стоит стройная девушка, одетая в невиданные, странные одежды. Незнакомка вытянула руку и ей на ладонь, медленно, прямо с небес опустился небольшой черный объект. Вдруг все изображение слилось в беспорядочные, абстрактные яркие кляксы, изредка проявлялись лишь туманные обрывки воспоминаний. Разум угасал.

Прерывисто вздымавшаяся грудь Гуло резко замерла. С тихим сопением воздух в последний раз покинул легкие.

Волны продолжали нежно перешептываться в игривых, шелковистых потоках летнего бриза. Солнце погружалось за горизонт, растекаясь сочными, бордово-оранжевыми красками по водной поверхности. Завтра оно вновь засияет в небесном пространстве, согревая в лучах своих новые жизни.

Роб Матти.

“Какая-то плотная, глинистая масса сковывает тело. Не могу пошевелиться. Ничего не вижу. Куда я провалился? Хочу выбраться”, – словно во сне, устланном туманом, в вакуумном бесконечном пространстве, размышлял Гуло.

– Все показатели в норме. Отключаю систему, – послышался откуда-то, будто из параллельного мира, приятный женский голос.

Заработал некий механизм, что-то тихо загудело.

Мглистая пелена перед глазами постепенно рассеивалась.

“Что это? Я в пещере?” – с усилием напрягая ослабевший разум, терялся в догадках Гуло.

В приглушенном свете перед его взором плавно проявлялись детали окружения. Над головой тускло мерцал синим цветом, полупрозрачный прямоугольный объект. Выше, волнообразный, сферический потолок переливался светло-голубыми бликами, будто в нем отражалась водная гладь. Слабо различимые, странные предметы, которые Гуло не мог идентифицировать. Дыхание понемногу стабилизировалось. Он никак не мог понять лежит он или стоит, тело будто находилось в невесомости. Гуло попытался сжать кисть руки, но не смог пошевелить даже пальцем.

– Беспокоиться не о чем. Через пять минут память и чувства восстановятся. Потерпи немного, – вновь зазвучал заботливый женский голос.

Прямоугольный объект, зависший перед лицом, сделал несколько оборотов вокруг своей оси и удалился. Гуло попытался проследить куда направился магический светящийся куб, но не смог поднять голову.

Искрящие, витиеватые, бело-голубые отблески на потолке приковали его внимание. Гуло стало казаться, будто он парит над океаном, словно не имеет больше тела, только чистое сознание. Он растворился в этом необъятном просторе. Безмятежное блаженство поглотило разум. Гуло слышал легкий, едва уловимый фоновый шум, напоминавший шелест волн о песчаный берег. Он стал никем. Позабыл свое имя, свою жизнь. Синхронизировался с пространством вокруг, стал одного с ним состава.

Что-то вытолкнуло его из этого состояния. По ощущению это было похоже на резкое пробуждение, когда, цепляясь за сладостный сон, еще пытаешься вернуться в то благодатное забвение, но с сожалением осознаешь, что оно ускользает от тебя неимоверно быстро, тает как снежинка и все, что осталось – лишь крохотная капля воды, бесследно высыхающая на ладони.

– Процесс восстановления завершен. Добро пожаловать домой, Роб. – все тот же, но уже не столь приятный слуху голос, нарушил тишину.

Действительность пронзила словно молния. Мысли с поразительной скоростью выстраивались в голове в старый, теперь казалось такой естественный, очевидный порядок. Еще несколькими минутами ранее бесстрашный первопроходец Гуло, главной целью жизни которого стала окутанная таинственной пеленой лесополоса на горизонте, теперь вспомнил кто он есть на самом деле. Его звали Роб Матти.

– Охренеть, – прошептал Роб.

Он находился в специальной капсуле – модуле погружения. Вытянутый эллипсоид, с белым, глянцевым покрытием. Крышка с прозрачным стеклом была открыта. Матти лежал в нише из материала похожего на силикон, идеально подогнанного под форму его тела. Он сел, оставив ноги в прорезиненной, желеобразной массе. Запустив пальцы в волосы, Роб ощутил тактильное блаженство, – вместо грязной, черствой растительности он обнаружил густую, ухоженную, шелковистую шевелюру, – являвшуюся ныне редуцированным микро-органом, служившим лишь модным аксессуаром, нежели природным защитным покровом.

– Включить освещение, – дал распоряжение Матти.

Все вокруг озарилось равномерным, ярким, но не слепящим светом, источник которого не наблюдался. Казалось, светился сам материал на стенах.

Роб находился в небольшой комнате с круглыми стенами, плавно перетекавшими в сферический потолок, с волнообразной, рельефной структурой. Модуль погружения, в котором находился Матти, реял в полуметре от пола, по центру помещения. Мебели здесь практически не было. В нескольких метрах от капсулы зависло в воздухе овальной формы кресло, рядом с ним левитировала столешница, на которой стоял стеклянный стакан с зеленой жидкостью. В половину периметра стены располагался полукругом экран, поделенный на множество различных видеоизображений. На самом большом из них, по центру, красовалась окруженная холодным мраком космоса планета Земля, с расстояния примерно в тридцать тысяч километров. На картинке виднелся текст:

Проект: Земной мир.

Год смерти: 8235 лет до н. э. Сеанс окончен насильственной смертью. Внутри игровое время: 27 лет, 5 месяцев, 16 дней, 2 часа, 40 минут, 13 секунд.

– Запросить подробный отчет.

– Связаться с техподдержкой.

– Подать заявку на новый сеанс.

На соседних изображениях, с такого же ракурса, виднелись различные планеты с названиями своих миров. Каждая в своей цветовой палитре: розовые, синие, зеленые, фиолетовые. Некоторые из них были практически копией Земли.

Роб, все еще сидя в модуле, долго, усталым, отрешенным взором смотрел на медленно вращавшуюся планету Земля.

– Эйла, сколько я пробыл в сеансе? – тихим голосом спросил Матти, не сводя взгляд с экрана.

– Десять минут, четыре секунды, – раздался привычный женский голос.

– Ничего не понимаю… Кажется, будто прошла вечность. – Роб понуро уставился в пол.

– Это нормально. Тебя же предупреждали, что выход из первого сеанса всегда проходит особенно болезненно. Тебе нужно освежиться. Рекомендую посетить бассейн, и на столешнице стоит коктейль-энергетик из свежих фруктов.

– Болезненно здесь слишком мягкое слово… У меня мозги кажется сейчас закипят.

Матти спрыгнул с капсулы, ноги бесшумно коснулись внешне твердой поверхности пола, словно это был ворсистый ковер. Он был абсолютно голый. Роб имел стройную, спортивную фигуру, рост под два метра, густая, черная копна волос на голове. Широкие скулы добавляли брутальности его облику. Правильные черты, идеальная симметрия, – делали его неестественно красивым, он был похож на манекен.

Роб залпом выпил стакан сока, ощутив приятную прохладу внутри. Подошел к дверному проему, который был обозначен светящимся синим ореолом в стене. Перед дверью, не имевшей ручки и замочной скважины, на светло-сером полу выделялся черный круглый контур, диаметром около метра. Матти встал по центру фигуры и сказал:

– Бассейн.

Через секунду дверь исчезла, будто мгновенно растаяла в воздухе. По другую сторону виднелось просторное помещение прямоугольной формы, основную площадь которого занимал длинный бассейн. Белое покрытие пола, белые стены и потолок. На одной из стен, вдоль длинной стороны бассейна тянулось широкое, единое полотно видеоэкрана, на котором, с отдаленного расстояния, словно камера была уставлена на дроне, зависшем высоко в небе, были изображены многочисленные дома всевозможных, невероятных форм, нарушавших известные законы физики. Некоторые здания имели основание толщиной в метр и расширялись к верху во много раз. Отдельные строения были закручены в спираль или имели круглые, овальные обличия. Но основной странностью являлась даже не их форма, а отсутствие толщины. Это были лишь фасады, лицевые стороны сооружений в виде плоскости, будто вырезанные из бумаги.

Роб разбежался и прыгнул в воду. Он никак не мог прийти в себя, стать тем, кем был до игрового сеанса. Персонаж Гуло теперь плотно засел в его памяти, стал частью сознания. Матти набрал воздуха, обнял колени руками и опустился на дно бассейна. Вода приятно обволакивала тело, освежала разум. Внезапно, вслед за бодростью пришло чувство тревоги. Сердце нараставшим, тяжелым колоколом запульсировало в барабанных перепонках. Он открыл глаза и пугливо осмотрелся. Ему тут же стало стыдно за свой страх… Акулы здесь быть не могло, но жутковатое напряжение не покидало голову. Роб всплыл и поспешно выбрался из бассейна, ощутив облегчение. Он не стал подходить к сушилке, ему хотелось подольше чувствовать на себе, сбегавшие вниз по телу, прохладные струйки воды. Матти вновь встал в центр круга перед закрытой дверью и произнес: