Слова

слова

сборник I

мишин п.а.

Это чувство – не любовь, но я обнаружил, что начал по вечерам нетерпеливо ждать, когда же послышатся на лестнице ее шаги.

Дэниел Киз

…

ещё чуть-чуть

дожать, домучить

существование своё.

влачу мешок

костей и боли

с надеждой завтра скинуть все.

забудем смех,

улыбки,

плачь,

охрипший голос в тишине.

все остальное в сердце спрячь

и вспомни лик мой

по весне.

идёт четвёртый год,

какой он?

тёплый иль дождливый?

мне то, собственно, и все равно,

да только ты не мерзни над могилой.

и, честно, был я

грубым и сердитым

и все же честным.

и письмо я это написал,

лишь бы в памяти остаться

Вечным.

…

мы стоим в тени:

я да куст рябины.

сегодня, на печаль, жаркий выдался день

посреди дождливых.

болтаем, смеёмся, вспоминаем прошлое,

что было с нами и другими.

как жаль, что счастье это лишь слово,

которое мы не произносили.

мой рыжий друг, поведай мне силу

твоей майской янтарной листвы.

"Я был одинок в эту морозную зиму,

и не вижу смысла для кого-то цвести".

ложусь на траву сырую, холодную,

лицо мне прикроет рябиновый куст.

я тоже эту зиму был одиноким,

мечтая о тепле девичьих уст.

…

видишь ли, день не задался,

и я опять за старое,

сегодня мне ничего не понравилось,

разве, что опять твои глаза.

многое понял в дни

холодные и молчаливые:

мне не нужна свобода,

я согласен на плен

твоей руки.

однажды напишу

философский трактат

о бессмысленности слов,

закрою окно в мир живых

и отдам язык на растерзание

голодных волков.

я многое тебе старался сказать,

забывая подкрепить действием.

ты первая узнала жалкого писателя

в сильном поэте.

…

прервал тишину,

она рвáла уши.

наивно полагать,

что так будет лучше.

комната – банка,

мы все в ней клопы,

людям нужна ласка,

люди – коты.

заврáлись. зажрáлись

нам мало свободы,

требуем строить

рабочим-заводы.

по первому звону

стеклянного сердца,

явись, дорогая,

чтоб разбить его

вдребезги.

…

Мама, прости, ты растила прекрасного сына,

а вырос плохой ребенок.

Мама, прости, я опять неосторожно играл с пластилином

и заляпал ладошками окна.

я хотел посмотреть, что там впереди,

за окном нашего уютного дома.

Мама, прости, я сбежал через это стекло

в мир, где таких как я миллионы.

Мама, прости, но дно так просто

и быстро досягаемо.

вчера я впервые прогулял урок,

а сегодня хвосты подбираю.

Мама, я знаю, ты точно простишь,

и я снова этим пользуюсь.

Мама, прошу, ты меня пристыди,

может хоть так мне станет совестно.

…

по сердцу мороз,

по векам мороз –

крепчает стужа.

сегодня закат

сожрал горизонт,

оставив кровавую лужу.

кинжалом летит

снежинка с небес –

мороза дитя.

сегодня закат

сожрал горизонт,

а завтра заберет и меня.

…

а небо залили соляркой,

рыжее-синее небо,

и спички не хватает для счастья,

спички ушли на сигареты.

а люди летят на Луну,

а люди сеют и пашут.

один я все не найду

ни пути, ни маршрут.

а время – петлей

все туже и уже

на шее юнца улеглась

цепью ненужной.

а счастье где-то рядом

кружи́т и кру́жит голову,

и однажды влетит снарядом

в твою пустую голову.

а слова тоже пустые?

чей б не сказал язык?

сначала не доверяй себе,

а затем всем остальным.

а мы никогда не узнаем

кто залил небо соляркой,

и поэтому поджигаем

сигарету мятую.

…

невольным шагом больной кобылы

сходит с небес седая звезда.

мне утро не мило, мне утро противно,

ведь только в ночи вся Москвы красота.

лужей молочной разлились светилы

далеко не наших миров и систем.

утро забирает от меня космос и смысл

в надежде на возвращение сгоревших ракет.

…

сядь

вот тут

напротив

лечи мне

сердце

все в занозах

и не твоих

преступных

нападений

я знал

что так и будет

но

не верил

но

не ждал

подай сигнал

ведь

я пропал

в разбитых окнах

старых городов

в медовых скатах

церковных куполов

я лёгким паром

лягу

тебе

на плечи

ты только

сядь

напротив

в этот

вечер

…

знать бы куда я иду

и никогда туда не прийти.

из двух зол выбрать ту,

что меньше требует к себе любви.

ненавидеть себя за так,

искать врага в отражении.

сегодня я снова дурак,

поддерживающий чужое мнение.

обозлен, как цепная собака

на каждого встречного прохожего,

но протяни руку, погладь, и дворняга

превратится в милейшего мопса.

…

и ветер понес листву.

куда?

возможно в пустоту,

возможно и в леса

откуда те родились

в теплую весну.

возможно в грязь,

возможно в лужи,

возможно во дворы,

где их сожгут,

ведь прошлое нам не нужно.

а им бы всем на ветки,

ведь тополей тех детки

оторвались и пошли

куда?

у ветра ты спроси.

…

мне не веданы твои черты

поджильных красота углов и заветвлений,

твои глаза не скажут глубины

морей бездноподобных упоений.

ты не изведанных пород осколок,

и ни один геолог не сказал, что за руда.

ты говоришь, как песня шумного прибоя

в ушах глухого моряка.

не светишь мне, да бог и тобой,

я не корабль на валу девятом,

мне не ведан силы твой прибой,

что каждый раз срезает скалы.

что есть ты: боль или вино?

явление, что не уживается в глазах?

о память, как ты мчишь в забытое давно,

где море спит в тазах.

твои слова – мои молитвы.

мы явно вышли за буйки.

и взявшись за руки, на рифах,

слизали сахарную часть Луны.

…

о том, как порхаю бабочки,

о том, как цветут сады –

должна рассказать мне любовь,

а рассказала ты.

о теплом ветре ночном,

что бывает в конце весны –

должна рассказать мне любовь,

а рассказала ты.

о беспамятстве и о полете,

познающем предел высоты –

должна рассказать мне любовь,

а рассказала ты.

о том, как больно бабочки

нам грызут животы,

мне рассказала любовь,

а показала ты.

…

разложи меня по черным полетиленовым пакетам

ровно также, как это делает со мною время,

также, как это делал с тобою город.

ты мертвый,

ты мусор,

ты лузер. over.

разложи меня по полкам пыльными книгами

в бесконечном потоке никому не покорённых знаний.

и во всей истории мы даже не буквы -

мы цифры.

две даты.

на могильном камне.

стать протоном в таблице элементарных частиц,

сложенных в сложные массы и фигуры.

я человек.

ты человек.

мы люди,

которым сложно без друг друга.

терзая ребенка в черепной коробке

мы хотим стать умнее и взрослее,

а ему бы еще раз сходить на продленку

где ранцы,

где ноябрь,

где детство.

…

не влюбись в мёртвые цветы,

ведь на полях зачем-то

ждут, утреней хлебнув россы,

ромашки, астры, васильки

цветут зачем-то.

не плети венков, особенно живым,

не трать красивое на смерть.

твои волосы прекрасны и без них -

без роз, без лилий, хризантем.

лишь только ветер.

у них есть лето, дальше тьма,

покрытая жгучими снегами.

нас по весне разбудит март

своими тёплыми лучами,

а они не проснуться никогда.

…

в ночи смешался снег и дождь -

холодный друг и плачущий отец,

меня несут дороги, по неволи, прочь

от дома где я ребёнок и творец .

от дома, где я рос и набирался сил,

познал азы наук и впервые полюбил,

где друг плечо просил, и я просил

дать знак, что я на верном из пути.

в ночи смешались звезды, фонари -

красивые девицы и сёстры прогулок летних.

как хочется порой побыть одним,

чтоб осознать, что хочется быть с кем-то.

с друзьями быть без повода весёлым,

с красоткой быть красавцем-остряком,

с семьёй быть почаще, и без повода,

с собою быть и быть собой.

…

явись ко мне в ночных огнях

сожжённым дымом дорожной гари.

я сбил часы и потерялся в днях,

раздавленной на трассе божьей тварью.

в ожидании сгорел безымянной спичкой

и не развел вокруг себя огня.

явись ко мне певческою птичкой,

что пропоёт у моего же алтаря.

явись во снах, что я совсем не помню,

и ночь такая теплая пришла.

ты выходи во двор. нет, тут совсем не холодно.

тут только майский ветер и теплая весна.

…

по колено проблем. поколения бездарей.

"пока, лето, мы слишком полюбили дожди!"

пока место есть в прошедшем и нету надежды -

душевнобольные гуляют одни.

покидаю края – перелётная птица

пролетает над кукушкиным гнездом.

хочу быть свободным, но не могу быть единицей,

помогите мне остаться собой.

половодье весеннее поля поглотило,

покрыло бескрайние злые пустыни.

и в этом космосе, не найдя своё светило,

душевнобольные гуляют одни.

всё уйдёт, точно знай, точно время. и май

не дождется пахучей крахмальной сирени.

"кто я был и кем стал?" и на свой променад

душевнобольные выходят одни.

…

не в замши кисть твоей руки рисует мне блаженство,

и не в помадке на губах твоих я вижу очертания маковых полей.

посмотри, не на меня, а в душу мне, принцесса!

в ней столько сгибло неповинных, ангельских людей.

твоей души, увы, не знать широкой боли,

в твои пенаты можно запросто войти.

я не вижу глаз твоих, я вижу две лунных доли,

что видит каждый в хрустящей колющей ночи.

проста игрушка: шарниры, винтики, крючочки.

проста игрушка и до чего прекрасна простата!

твои кудряшки – белые пампушки,

и пусть за них да пропадёт моя душа!

…

моя гордость задушит бесщадно

все порывы весенней любви.

я на чувства всё больше нищаю -

исхудали мои рудники.

шью железом очередные заплаты

на сечёной широкой груди.

зачем нужны тебе, милая, раны?

мне они, поверь, не нужны.

и если в тебе вдруг весна полыхнет,

если вдруг соловей застрекочет,

то ты всегда будешь знать,где мой дом,

и какие в нём, нынче, холодные ночи.

…

ты не заметила, а я ушёл,

и дверь не хлопнула, лишь свет погас.

разлука лишнюю тоску сожжёт

внутри кровеносных теплотрасс.

твоё безмерное враньё -

моя неискренняя доброта.

решение пройти трудности вдвоём

стало общею ошибкаю тогда.

ушёл, побив по всём углам иконы,

отныне, я – самый главный еретик.

снимай с себя эту забронзовелую корону,

которой я тебя когда-то наградил.

ты не одна, я знаю точно,

но одинока ты, я это знаю.

моё плечо всегда готово,

но выберешь упасть на камни.

увы, мои слова тебя не тешат,

но, кроме слов, у меня лишь горстка фраз.

а я ушёл, ты не заметила,

и дверь не хлопнула, и свет погас.

Собачьи слезы

Ноябрь – это уже не осень. Холод перестаёт быть приятным и всё больше походит на болезненный. Человека не спасает ни чай, ни плед, ни центральное отопление. А, подумайте, какого беспризорным собакам? Дворняги, опустив нос, шныряют по улицам и дворам в поисках шёлке в подвале домов, где можно спрятаться хотя бы от ветра. На новых хозяев они и не надеются, надежда лишь на случайную доброту.

Рыбка, беспородная сука толи коричневой, толи рыжей окраски, уже как две недели смогла найти такой угол. На нашей улице Л-ной есть старая котельная, не работающая, со спиленной ещё в конце 90-х дверью и примерно в тех же годах вынесенным оттуда оборудованием. Иногда тут появлялись бомжи и разводили костёр. Рыбка сперва боялась такую компанию, так как хотела лишь погреться у огня, а не быть на нём приготовленной, но уснув однажды и не заметив как маргиналы вошли, поняла, что если они не убили её спящей, то, вряд ли, попытаются сделать это с ней бодрствующей.

Ночь прошла с дождём и уже с декабрьским холодом, отчего Рыбка не уснула не на минуту, а, свернувшись калачиком, грела нос. Утром вышло солнце, и, перебравшись ближе к выходу, чтоб этот самое солнце лучами попадало на тело, собака уснула, пробудившись уже ближе к обеду.

"было бы неплохо поесть, второй день без куска в животе, а такое солнце сулит ещё более холодную ночь" – крутилось в голове у Рыбки. Встав и прогнувшись из-за затёкшей спины, она побрела к домам, а вернее, к "Пятерочке", рядом с которой был мусорный контейнер.

Лишь зайдя за угол котельной, Рыбка увидела Мишу, разнорабочего из магазина. Он был и грузчиком, и уборщиком, и на складе чем мог помогал, лишь за кассу его не сажали, Миша с трудом мог считать на пальцах, хотя было ему уже давно за 30-ть. Это, кстати, он назвал нашу знакомую Рыбкой, после того, как та, съев с жадностью пропавшую пикшу, подавилась плавником, отчего стала визжать и давить её обратно. "Ха-ха, – засмеялся Миша, – теперь ты сама как рыбка, ха-ха, рыбка"

Рыбка же на Мишу обиды не держала, ведь не он виноват в том, что она подавилась, да к тому же он после кинул ей кусок белого хлеба, почти даже свежего.

С надеждой Рыбка потрусила в сторону знакомого. "он добрый, он поймёт, что я хочу есть. хоть что-нибудь."

– Ооо, Рыбка появилась, здравствуй, подруга. – весело зазвенел Миша, увидав бегущую к нему собаку.

Рыбка подбежала прямо к ногам Миши и тот грубо начал трепетать её за ухо. Конечно, больно делать он не хотел, просто руки его, от многолетней тяжёлой работы, совсем плохо могли оценить силу хвата.

–Давно я тебя не видел, есть что ли захотела, а? я нашего брата знаю, просто так друга навестить не придёшь, ха-ха-ха. – захохотал Миша, – ладно, сейчас вынесу тебе что-нибудь, посиди тут.

Миша хромая на левую ногу зашёл в серую дверь заднего двора магазина.

"вот бы мясца, или сосисок старых"– одушевленно бегало в голове у Рыбки.

Прошло уже около 10 минут, а Миша всё не выходил. Солнце скрылось за крышей дома, и во дворе стал гулять ветерок. Рыбка легла рядом с дверью и стала ждать своего "друга". За дверью послышался звон и кто-то очень высоким и тонким голосом стал кричать. Что именно – было тяжело понять, но точно кого-то ругали.

Потемнело. Рыбка всё меньше надеялась увидеть Мишу. "что же случилось? неужели он забыл про меня? я так хочу есть. хоть что-то. кусочек хлебца был бы за радость".

Всё чаще стали проезжать автомобили, люди возвращались домой. Появлялись первые звезды, которые иногда пропадали из-за наплывающих на них тучек.

Рыбка посмотрела на контейнер с мусором. Казалось он был пуст, так как даже горки над ним не было видно и крышка была не закрыта. "даже с мусора ничего не стащишь. ну где же Миша? "

Миша вышел примерно ещё через час. Звёзд уже не было вовсе, а только сплошные тучи, но и дождя ещё не было.

–Прости, подруга, Маринка совсем сегодня рехнулась и, увидев, что я полез в холодильник на складе, огрела меня ящиком из-под бананов, да так, что тот раскололся на две части. – Миша опять начал чесать Рыбке ухо, – Но вот, без подарка я тебя

не оставил. – и, достав из кармана золотистую обёртку конфеты, протянул её к пасти Рыбки. Та, не думав не секунды, подцепила конфету вместе в фантиком и ,в два укуса, проглотила её.

Ночь полностью вошла в свои права. Огоньки в окнах панелек потихоньку умирали, хотя некоторые, получив сливочный окрас, доживали до утра. У Рыбки дрожал хвост. Холод, подстёгиваемый ветром, гнал собаку в убежище. Голод так надавил на живот, что, казалось, его вовсе сейчас разорвёт. Так, почти, и случилось.

Только дотрусив до своей котельной, упавши от сильного онемения в задних лапах, Рыбка щенилась.

Мокрые, дрожащие, и еле пищащие три щенка оказались на этом бетонном полу, в этой примёршей котельной, в этом дождливом ноябре.

Рыбка конечно знала, что носит в себе жизнь, боялась этого и была бы только рада избежать такой участи – стать матерью. Она не знала, что с ними делать. Как кормить, как вылизывать, как греть и оберегать. Это были её первые щенки. Первое счастье, которое она сейчас точно не хотела получить.

Но вот они лежат подле неё. Грязные, кровяные и совершенно не готовые жить там, где живёт она.

Вы видели собачьи слезы? Точно человечки, только ещё более горячие. Они остаются на шерсти и, кажется, что жгут эту самую шерсть. Слипшиеся комки создают впечатление, что собака ещё более грязная, чем на самом деле. Тяжелей становится, когда понимаешь – она плачет, значит чувствует, а если чувствует, то такое же равное нам. Я не к тому, что мы – собаки. Я к тому, что собаки – знают цену слезам.

Под утро начался снег. Он падал и тут же таял о мокрую землю. Было его не так много, чтоб он налипал на ветки деревьев и одевал их в шубы. В общем, падал некрасивый снег. Рыбка вышла из котельной и самым медленным шагом пошла от жилых домов, в сторону трассы. Шла так долго, что вышла за пределы нашей улицы и приближалась ближе к выходу из города вовсе. В котельную, где лежали три загрызенных ею щенка, она уже никогда не вернётся.

Снег лип на её мокрую спину и не таял. Сильно промерзла, бедняга. А ведь впереди её ждала целая зима.

нить истории

сборник "Слова" начал верстаться задолго до того, как обрёл окончательный вид, замысел, содержание, название и душу.

в 2018 небольшая группа людей смогла увидеть маленький зародыш большой идеи. пара кривых строк в альбоме "Последняя запись о людях" были импульсивным, не до конца обдуманным порывом новой энергии. семя было посеяно.

май 2019. много слов. бесконечный поток эмоций, неспособный сложиться в единую систему. мне не хватает умения, знаний и стремления сложить красивый пазл. изначальный "цикл" переходит в "талан" и в нём же умирает.

2020. затишье и перемены. твоё "как тебя дела?" без у. мой первый полёт. я собран и вдохновлён. написание альбома "кто спрашивает?" с последующим выходом одноимённого прочтения. но до этого ноябрь. удар одни, второй. тишина.

зима 2021. тоска. слабею и боюсь. никогда такого не было. скулю как щенок. говорю невнятно, путаюсь. былого не вернуть. ошибки не исправить.

весна 2021. с первыми тёплыми лучами таю и становлюсь мягким, почти плюшевым. материал набирается сам по себе. понимаю, что это нужно складывать в один конверт.

лето 2021. подолгу нахожусь один в маленькой общажной комнатушке. мало пишу, из старого верстаю первый вариант "слов". сыро, безыдейно, безжизненно.

осень 2021. пишу рассказ "собачьи слезы". глупо и скучно. сборник получает ряд названий: "несчастно любивший в 20", "слово", "слова". останавливаюсь на последнем. без конца редактирую содержание. добавляю свежее. растянутый период 2018-2021 сужается до 2020-2021. даты будто с могильного камня.

зима 2022. удар три, четыре, пять. падаю в накаут. сам себя не обманешь. много жалею о прошлом и, попутно, вспоминаю это прошлое. дурак.

попытки ухватить за счастье. удар по рукам.

правильно ты, мой друг, сказал: "большого счастья нет, а маленькое мы не ценим".

март 2022. обстоятельством появляются финальные слова. работа длиною в 4 года окончена. двадцать одно изречение о глубоко личном для всех. зачем?

таков путь.

Благодарности.

считаю несправедливым утаить имена тех, кто, пусть и не напрямую, но стал соавтором всего вышесказанного (да простите мне такие слова).

искреннее спасибо глубоко близким и верным друзьям – Сергею, Илье, Михаилу. с самых малых лет идем с вами по тропинке этого мира. спасибо, что не свернули.

моей семье я шлю свою бесконечную благодарность. поддержка на каждом шагу, помощь в любом начинании, любовь при любых обстоятельствах – это все вы. спасибо.

тебе, случайный гость моих скитаний, тоже спасибо. Что бы было, если бы не эти случайные встречи?

ну и конечно же спасибо, Катрин, что так нечаянно стала самым главным источником жизни во мне последние 2 года.

космический турист.

2022.