Письма к незнакомцу. Книга 6. Брак

Попова. (возмущённая, потрясает револьвером). Стреляться! К барьеру!

Смирнов. Сошёл с ума, влюбился, как мальчишка, как дурак! (Хватает её за руку, она вскрикивает от боли) Я люблю вас! (становится на колени.) Люблю, как никогда не любил! Двенадцать женщин я бросил, десять бросили меня, но ни одну из них я не любил так как вас… Раслимонился, рассиропился, раскис… стою на коленях, как дурак, и предлагаю руку… Стыд, срам! Пять лет не влюблялся, дал себе зарок, и вдруг втюрился, как оглобля в чужой кузов! Руку предлагаю. Да или нет? Не хотите? Не нужно! (Встаёт и быстро идёт к двери.)

Попова. Да, да, уходите!.. (Кричит.) Куда же вы? Постойте… Ступайте, впрочем. Ах, как я зла! Не подходите, не подходите!

Смирнов. (подходя к ней). Как я на себя зол! Влюбился, как гимназист, стоял на коленях… Даже мороз по коже дерёт… (Грубо.) Я люблю вас! Очень мне нужно было влюбляться в вас!.. (Берёт её за талию) Никогда этого не прощу себе…

Попова. Отойдите прочь! Прочь руки! Я вас…ненавижу! К ба-барьеру!..»

Вот тут-то, наконец, догадался землевладелец Смирнов окончить препирательства с помещицей Поповой, закрыв ей рот продолжительным поцелуем.

Финальная сцена, не хуже, чем в «Ревизоре». Врывает слуга с топором, садовник с граблями, кучер с вилами, рабочие с дрекольем… А барыня – вся в удовольствии… Это удовольствие она честно заработала. Укротила своего строптивого – отзеркалила. Клин клином. Гомеопатия. Ты – гром и молния? А не ты один. Ты орёшь, а я – громче. Ты лихой, а я – отчаянная. И бедовая!

Сильная эмоция женщину красит! А любовь, она гуляет рядом с любой сильной эмоций. Не случайно Чехов заставляет своего героя всё время повторять: «Как я зол, как я зол!» Злился, злился и влюбился…

И то сказать, зачем дом да без хозяйки? Зачем иметь отличных коней, если тебе некого на тройке с бубенцами прокатить?.. Пять лет не влюблялся такой темпераментный мужчина! Пришла пора – влюбился. Тут ещё внутренняя тяга к парности, свойственная нормальным людям обоих полов, она, как тяга в печи, раздувает сердечные пожары…

Вдова тоже была внутренне готова к приключению. Добавлю, как вразумлял барыню мудрый слуга Лука в самом начале действа. Оно, конечно, некрасиво помногу списывать у Чехова, но разве от Антона Павловича так скоро оторвёшься:

«Лука. Нехорошо, барыня… Губите вы себя только…Горничная и кухарка пошли по ягоды, всякое дыханье радуется, даже кошка, и та своё удовольствие понимает и по двору гуляет, пташек ловит, а вы целый день сидите в комнате, словно в монастыре, никакого удовольствия. Да право! Почитай, уж год прошёл, как вы из дому не выходите!..

Попова. И не выйду никогда…Зачем? Жизнь моя уже кончена. Он лежит в могиле, я погребла себя в четырёх стенах… Мы оба умерли.

Лука. У меня тоже в своё время старуха померла…Что ж? Погоревал, поплакал с месяц, и будет с неё, а ежели цельный век Лазаря петь, то и старуха того не стоит. (Вздыхает.) Соседей всех забыли… И сами не ездите, и принимать не велите. Живём, извините, как пауки, – света белого не видим. Ливрею мыши съели… Добро бы хороших людей не было, а то ведь полон уезд господ… В Рыблове полк стоит, так офицеры – чистые конфеты, не наглядишься! А в лагерях что ни пятница, то бал, и, почитай, каждый день военная оркестра музыку играет… Эх, барыня-матушка! Молодая, красивая, кровь с молоком – только бы и жить в своё удовольствие… Красота-то ведь не навеки дадена! Пройдёт годов десять, сами заходите павой пройтись да господам офицерам в глаза пыль пустить, ан поздно будет».

Золотые слова, вовремя сказаны и, конечно, не пропали даром…

Не поверите, Серкидон, они ещё целуются… Ругались, ругались, чуть не подрались… Да что там! Чуть не поубивали друг друга, а теперь целуются?.. И одним поцелуем дело явно не обойдётся. Последует и второй, и третий, а там, глядишь, Смирнов, как честный благородный мужчина, просто обязан будет жениться… Едва знакомы, а до греха – рукой подать. Почему?.. Поясню Вам это «почему», чтобы не всё – от Чехова, а хоть немножко было от меня.

Перенесёмся во времена первобытные и воспоём их стихами – «Вот моя пещера, //Вот мой дом родной…»16 Тогда мужчина перед женщиной не «медоточил», не «разлимонивался», не «рассиропивался», букеты не приносил, на коленях не стоял. Секс добывал, как и огонь, с превеликими трудностями. Женщину (подчас из чужого племени) нужно было подкараулить, застать врасплох, догнать, повалить, крепкими тумаками убедить вступить в соитие. По куртуазному воспитанию пещерному жителю можно смело ставить «двойку». Первобытная женщина тоже ещё та «лапочка». Она отбивалась, как могла: визжала, кусалась, царапалась. То есть была категорически против. И с той, и с другой стороны прилагались значительные физические усилия. Эмоции – били фонтаном.

Такой порядок (вернее сказать, безобразие) закрепился (закрепилось) на генетическом уровне: сначала физические усилия, мощный выброс адреналина, а уже потом, на сладенькое, сами понимаете что.

Далеко ходить не будем – мои соседи сверху. Вот уж у кого этот первобытный след да на мою голову впечатался так, что любо-дорого было послушать. Обычно ближе к ночи у них и крики, и бой посуды, и звон оплеух, и треск мебели, потом – раз – всё стихло… И так три раза в неделю. А ведь и не пожаловаться, потому что любовь всегда права.

Трижды я возблагодарил небо, когда они съехали!..

Ну что сказать, план по страстям мы на сегодня перевыполнили! Страстей на сегодня хватит, от них я и разомлел, и устал. Да-да, Серкидон, чужих страстей переживанье нас тоже утомляет не на шутку. Вот уже и Шекспиром заговорил, а это верный признак – срочно нужно прекращать писанину.

Напоследок примите бесплатный совет: если Вы приходите к даме с букетом, а она начинает Вас провоцировать на рукоприкладство – убегайте от таких первобытных наслаждений с криком: «Только по доброму согласию!»

И вот что ещё. Полюбите то время, в котором живёте, поклонитесь ему в ножки уже за то, что оно не первобытнообщинное. Ну представьте себе, Вы юноша-неандерталец, посмотрели дурным глазом на женщину своего отца, и он, размахивая дубинкой, выгнал Вас из пещеры, давая понять Вам, больше жестами, чем словами, что это его пещера, его женщина. Что Вам делать? Или идти на корм диким животным, или идти искать свою пещеру, свою женщину… Так продвигалось человечество вперёд, продвинулось до того, что ныне Вы, славный потомок первобытных людей, сидите дома, как в пещере, подбирая себе пару в интернете.

Давайте, Серкидон, будем честны перед собой, перед человечеством, и назовём это деградацией.

Крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.

-5-

Пpиветствую Вас, Сеpкидон!

Возвращаясь к разговору о женских хитростях, остановимся по первости на самых бесхитростных. Каждой женщине известно, если хочешь заинтересовать мужчину, нужно обнажить перед ним нечто соблазнительное. Помните, милашка из народа говорила: «Смотри, как блошка меня за грудь укусила…» Далее грудь демонстрировалась кавалеру либо частью своей, либо полностью. На самом-то деле никто её за грудь не кусал, сама себя ущипнула. Просто надо же как-то нерешительного ухажёра подтолкнуть к решительным действиям.

Пример из сочинения Брантома «Галантные дамы»:

«Я знавал некогда весьма красивую и достойную девицу, которая влюбившись в одного знатного сеньора, пожелала привлечь его к себе, дабы получить от него и удовольствие и пользу, но никак не могла своего добиться; вот однажды, проходя по аллее парка и завидев его издали, она притворилась, будто бы повязка у ней упала, и, отойдя немного в сторону, она обнажила ногу и давай возиться с башмаком и натягивать повязку. Этот знатный сеньор пристально на неё посмотрел и нашёл, что ножка у ней весьма хороша, и столь увлёкся созерцанием, что не заметил, как ножка произвела то, чего не могло сделать красивое лицо девицы; она рассудил про себя, что такие стройные колоны поддерживают, верно, не менее прекрасное здание, в чём и признался хозяйке ножек, а уж та распорядилась этим так, как нашла нужным…»

Запомните, Серкидон, даже на пляже, даже в сауне женщина ничего не обнажит перед Вами просто так…

Теперь несколько историй посложнее. Они покажут Вам, как женщина привлекает в объятия мужчину, который ею любим, но не замечает этого. И на что способна плутовка, уклоняясь от объятий мужчин ей ненужных и постылых.

Развлеку я Серкидона//Байкой из «Декамерона»17.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

Одной замужней и достопочтимой матроне понравился молодой человек, которого она встречала в церкви. Но не письмо же ему писать?! В те времена говорили, что ничто не может запачкать честь женщины так, как чернила. Письмо – есть неопровержимое доказательство. Матрона стала действовать издалека. Молодого человека пригласил для беседы священник. «Как ты мог, сын мой… На тебя пожаловалась знатная дама, ты знаешь, о ком я говорю, не делай вид, что не знаешь. Как ты мог бросать на неё такие пылкие взгляды принародно, зная, что муж её уехал по служебным надобностям?.. Иди, сын мой, и никогда более не делай так». Молодой человек ушёл в большом недоумении. Через три дня святой отец вновь пригласил его. «Сын мой, опять ты пытаешься оказать знаки внимания знатной даме, той, о которой мы говорили с тобой в прошлый раз. Ты пытался передать ей записку прямо на выходе из церкви. Какой грех, сын мой! И это в то время, когда муж сеньоры в отлучке». И опять ушёл юноша из церкви, недоумённо покачивая головой. Через день святой отец отчитал юношу за то, что пытался он передать знатной даме подарок через её служанку. Юноша опять ничего не понял и, когда святой отец пригласил его вновь, приготовился слушать очень внимательно. «Сын мой, это уже никуда не годится. Что же ты наделал?! Ты узнал, что знатная дама, о которой мы говорили, живёт на улице святой Паолы, в двухэтажном доме с жёлтыми колонами, ровно в десять вечера ты подошёл к дому и обошёл его слева, затем проник в сад через калитку, которая была открыта, прошёл по тропинке, повернул направо и оказался под балконом, с которого свисала верёвочная лестница, ты ловко поднялся по этой лестнице на балкон и прогостил у госпожи до утра. Заклинаю тебя, сын мой, не вздумай сегодня ровно в десять вечера это всё повторить».

Наконец-то, юноша всё понял. Ещё бы, он был так подробно проинструктирован.

Вечером в пять минут одиннадцатого он уже поднимался на балкон по верёвочной лестнице, которая была предупредительна перекинута, через перила… И святой отец также был вознаграждён. Но материально. Звонкой монетой, а не звонкими поцелуями. Хотя как там было на самом деле, автор не уточнил.

Что же получилось? Женщина привлекла в свои объятия пригожего юношу, и сделала это так ловко, будто сама она и ни при чём.

Пойдём дальше. Два главных вопроса были заданы человечеству достойным мужами.

Первый задал римлянин Сенека: «Почему глупость держит нас так упорно?»

Второй – британец Эдвар де Боно18: «Почему мы такие тупые?»

Так называется одна из книг известного психолога. Ответов от человечества пока не последовало. Видимо, оно думает. Расскажу Вам историю, которую прочёл в одной из книг Эдварда де Боно.

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

Один купец, полагаюсь на будущие доходы, задолжал некому ростовщику огромную сумму денег. Купца могли бросить в долговую яму, и ростовщик предложил следующий вариант: «Ты отдаёшь за меня свою красавицу дочь, и долг погашен». Купец-отец посмотрел на седовласого сластолюбца и схватился за сердце: «Нет, лучше в яму». «Папа, только не это!» – закричала дочь. «Ну, вас не поймешь», – сказал ростовщик. Решили все втроём пойти к герцогу, чтобы он был и свидетелем, и гарантом. Застали герцога в саду. «Да, – озадачился герцог, – жених уродлив и стар, невеста прекрасна и молода, и долг платежом красен, а не красной девицей. Не знаю, что делать. Ваши предложения?» «Ваше сиятельство, – сказал хитромудрый жених, – давайте доверимся жребию. В мою шапку положим два камушка – белый и чёрный. Если эта, как Вы изволили выразиться, красна девица вытянет из шапки белый камушек, пусть и далее живёт с отцом, а если – чёрный, быть ей моей женой. В обоих случаях долг будет считаться погашенным». «Да будет так!» – сказал герцог. Ростовщик наклонился к усыпанной гравием дорожке, сначала он положил в шляпу чёрный камушек. А после, украдкой, ещё один чёрным, и эту хитрость заметила глазастая дочь купца, подневольная невеста. «Тяни камень, – сказал герцог, – он решит твою судьбу». Девушка просунула руку в шапку и, доставая камушек, ловко выронила его на дорожку, где он сразу же смешался с другими камнями. «Ой! Какая я неловкая! – закричала дочь купца. – Но ничего, у нас есть второй камень, его цвет укажет нам на цвет вытянутого». Девушка рывком раскрыла шляпу оторопевшего ростовщика. И все увидели в ней чёрный камень. «Ага! Ты вытянула белый, – сказал герцог. – Ты свободна». Ростовщик ахнул, охнул, загнусил было: «Это нечестно…», но никто его уже не слушал. А купец рухнул перед дочкой на колени и долго стоял у её ног.

Итог любовно-финансового дела: из когтистых лап Гименея вырвалась наша голубка ангелоподобная, проявив чёртовскую смекалку.

Копнём глубже. «Любовные письма» Аристенета.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

Хрисида – Миррине:

«Мы, милая, знаем о любовной страсти друг друга. Ты жаждешь моего мужа, а я безумно люблю твоего раба. Что делать? Как каждой из нас найти удобный выход, чтобы удовлетворить своё желание? Знай, что я молила Афродиту дать мне совет, как быть, и богиня тайно вдохнула в меня мысль, которую я доверяю тебе, Мирринда, чтобы ты её следующим образом выполнила. Сделай вид, что очень рассердилась на своего раба, владыку моей любви, и с побоями прогони из дому, но ради богов, бей осторожно, соразмеряя свои удары с силой моей страсти. Красавец Евктит, разумеется, побежит ко мне, приятельнице своей хозяйки; тут я сейчас же пошлю к тебе мужа, якобы для того, чтобы он молил госпожу за раба, прямо-таки вытолкаю его с этим поручением. Таким образом, каждая из нас получит своего любимого и сумеет, руководствуемая Эротом, спокойно и без помех воспользоваться выпавшим счастьем. Но как можно дольше растяни свои любовные радости, чтобы мне тоже подольше насладиться. Прощай и перестань оплакивать раннюю смерть своего мужа: судьба посылает тебе в возлюбленные моего».

Тут, пожалуй, самое интересное, что и раб может быть «владыкой», если дело касается любовных отношений. А в остальном хитрость невелика: побить да из дому вытолкать. Но главное ведь – результат. В результате обе византийские дамочки насладились. Если только красавец Евктит побежал к приятельнице хозяйки. Мог ведь побежать и к своим подружайкам..

ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ о государственной мудрости.

Первая христианка на Руси – княгиня Ольга19 – была крещена задолго до крещения Руси. Через десятилетия после её смерти древнерусский летописец напишет о ней: «Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи».

История крещения княгини. В 955 году посетила высокая гостья Константинополь с дружеским визитом, который едва не перерос в любовный. Поражённый красотой и мудростью гостьи византийский император Константин Багрянородный20 предложил Ольге стать его женой. Это было предложение, от которого не так просто отказаться. И Ольга отказала весьма тактично. «Я язычница, если хочешь крестить меня, то крести меня сам. Это моё условие». И Константин согласился стать её восприемником от купели. Когда же таинство было произведёно, император вновь попросил Ольгу стать его женой и императрицей Византии. На что она ответила: «Ты же сам крестил меня и назвал дочерью. Не может у христиан восприемник быть мужем». «Ох, Ольга! Перехитрила ты меня» – воскликнул поражённый Константин. Однако была княгиня отпущена в стольный град Киев с богатыми дарами. И я отпускаю Вас, Серкидон, без богатых даров, но обогащённым житейской мудростью.

Крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.

-6-

Приветствую Вас, Серкидон!

В прошлом письме, читая письма Аристенета, мы с Вами столкнулись с таким странным понятием, как женская измена. Казалось бы, есть у женщины дееспособный муж, какого же рожна? Зачем ей ещё кто-то?

О хитростях, уловках, изворотах, ухищрениях, связанных с женской изменой, поговорим в этом письме.

Историю эту мне пересказывали. Она из книги то ли австрийского, то ли австралийского писателя. Но не суть. А суть вот в чём. У одного мужчины на месяц из дому исчезла жена. Мужчина позвонил тёще: «Анетта у вас?» – «Нет!». Ну нет, так нет. Стал жить один, благо дом большой, живности и без жены хватает – собака, кошка, попугай.

Но вот как-то утром выходит мужчина на террасу, а там – жена с подругой, сидят в шезлонгах, пьют лимонад.

– Анетта! Привет! А где ты была?!

– Как где? Здесь была дома.

– Как дома?! Я не видел тебя дома целый месяц.

– Дорогой, просто, когда я была на кухне, ты был у себя в кабинете, когда ты выходил на кухню, я была в саду.

– Но ведь прошёл целый месяц, и мы не встречались?

– Это потому, что когда ты поднимался на чердак, я была в гостиной, когда ты уходил в гараж, я была в спальной.

– И так целый месяц? В голове не укладывается. Как это могло быть?

– Какой вы непонятливый, – вступает подруга. – Анетта же вам всё объяснила: вы не встречались, потому что когда она была в ванной, вы были в прихожей, ну и так далее. Что вам не ясно?

Попугай из клетки:

– Когда ты был… Она была… Когда ты был… Она была…

Мужчина бурчит про себя:

– Значит, когда я был… Анетта была…, а когда я выходил… она…

– Ну вот, ты всё понял, – сказала жена. – Иди ко мне, дорогой мой. Я тебя поцелую.

Всё закончилось благополучно, счастливая семейная жизнь продолжилось. Но отметим, эта явно импортный вариант. Русской женщине, которая живёт в однокомнатной квартире с мужем, двумя детьми, собакой, кошкой, попугаем, так не выкрутиться.

Попугай, указанный последним, играет роковую роль в следующих событиях. Из индийского народного фольклора «Шукасаптати». Рассказы говорливого попугая. Что же побудило обычно отрывистую птичку к многословию?

Его хозяин, прекрасный молодой принц, уехал в дальнюю командировку, оставив дома с попугаем молодую жену. Звали её Худжаста, и была она красавицей по всем индийским меркам: тонкая талия, полные руки, пышная грудь, мягкие губы, стройный, как кипарис, стан, округлые бёдра, гладкие ляжки, золотистые, как хрусталь, ноги…

Сначала эта чудо-красавица хранила верность своему мужу, но потом это дело ей надоело. И вот однажды, когда солнце скрылось и взошла луна, Худжаста надела светло-зелёное платье, разукрасилась всеми своими драгоценностями, провела черточку на губах чёрным порошком «мусси», смазала волосы душистым маслом, расчесала их гребнем и связала узлом.

После чего, сияя всеми красотами, подошла молодая женщина к клетке с попугаем и поделилась сокровенным: – Остаёшься за старшего, я приду утром, меня ждёт прекрасный юноша, с которым я предамся любви…

– Иди! – сказал попугай, – но смотри, чтобы с тобой не случилось то же, что случилось с ненасытной красавицей – дочерью падишаха.

– Что это за история? – спросила Худжаста. – Расскажи…

Ну и стал попугай заливать, лепить горбатого, лапшу на уши вешать, а когда закончил, идти на свидание было уже поздно, прекрасный юноша в гневе изрезал дорогой ковёр и заснул неудовлетворённым, так и не раздевшись. Худжаста осталась дома.

Так повторялось семьдесят раз…

Не так ли вот у нас? Себя узнал я в попугае. Только Вы, Серкидон, соберётесь на свидание – обуетесь, оденетесь, расчешитесь, проведёте на губах чёрточку чёрным порошком «мусси», а тут раз – от меня письмо. Вы его прочтёте, и, конечно, настроение испорчено напрочь и никуда идти не хочется. Засыпают Ваши полногрудые Худжасты неудовлетворёнными. И чем всё у нас закончится – не знаю.

А вот чем закончилось дело у наших индийских друзей, знаю. Вернулся муж из командировки, попугай ему наябедничал и разгневанный ревнивец, не слушая жалкий лепет оправданий, ударом меча закончил семейную жизнь с Худжастой… Почему же всё закончилось так трагически? Женщина обошлась без женских хитростей. Она была и честна, и откровенна. То есть вышла из рамок пола, за что и пострадала.

Следующая история из «Тысячи и одной ночи», перескажу её на сколько смогу по-восточному.

Дошло до меня, о великолепный Серкидон, что проживал в большом городе богатый купец, и была у него красивая жена. Такая красивая, что расставался с ней купец неохотно. А приходилось. Работа купеческая связана с длительными отъездами. Уезжая от своей пышнотелой красавицы, только и думал купец: «Верна ли она? Блюдёт ли честь семьи, так как ей мужем наказано?» А когда мысли такие купца истерзали изрядно, решил он приставить к жене соглядатая. Но кого? Мужчину? А где гарантии, что тот сам не польстится? Женщину? Сговорятся и обманут. Купил купец попугая, дал смышлёной птичке подробный инструктаж и отправился в дальнюю страну с относительно спокойным сердцем. А жена его раскрасавица только этого и ждала. Оповестила она об отлучке мужа своего любовника, прекрасного юношу, и стал этот юноша похаживать к ней регулярно. Месяц проходит, а юноша ходит, второй месяц проходит, а юноша ходит, третий месяц проходит, а юноша всё ходит. Как на работу. Но вот закончились сроки…

Возвращается купец из командировки, ставит на стол клетку с попугаем и устремляет на птичку вопросительный взор. «О, господин мой, – говорит попугай, – неверна тебе жена твоя. Приходил к ней каждую ночь прекрасный юноша и ни разу не пожалел, что пришёл». Схватил купец длинный нож и ворвался к жене. «Изменница, мой верный попугай открыл мне глаза! Посмотри в последний раз на солнце и …» «Побойся Аллаха, – возопила жена, – кому ты веришь? Птице малахольной? Сказился твой попугай и несёт невесть что. И как ты мог, голубь мой сизокрылый, попугаю верить, подвергать сомнению мою лебединую верность! Чем ножики хватать, иди-ка лучше переспи где-нибудь у друзей, а утром приходи и послушаешь, что тебе пернатый доносчик наговорит».

Послушал купец жену и ушёл на ночь к приятелю. Но беспокойно спал. Была ему тихая багдадская ночь не в радость. Снилось и мнилось ему, что в Багдаде не всё спокойно. А что же изменница-жена? Под вечер накрыла она клетку попугая ковриком и стала поливать коврик водой, обвевать опахалом. Ещё она вертела ручную мельницу, топала ногами, то придвигала, то отдаляла от клетки светильник, причём всё успевала! Многорукий Шива21 позавидовал бы. И было чему! Такие спецэффекты стали доступны Голливуду лишь десять веков спустя…

Наутро пришёл хозяин и первый делом спросил попугая: «Как ночевалось тебе, о мой верный пернатый друг, этой тихой и спокойной ночью? Не приходил ли кто к жене?» «О, господин! – воскликнул и впрямь обезумевший попугай, – ничего не видел я. Да и как мог я что-то видеть, если всю ночь шёл дождь, гремел гром, блистала молния. Такого я натерпелся…» «Э-э-э, – подумал купец, – и действительно птичка сбрендила. Не перенёс бедняга разлуки со мной».

Пошёл купец к жене. Та лежит с мокрым полотенцем на лбу – переживает необоснованные обвинения. «Ладно, – говорит купец, – погорячился. Забыли». «Хорошо – хорошо, – сразу откликнулась жена. – Но только сначала зарежь попугая, который меня оклеветал, тем самым ножиком, с которым ты ко мне прибегал. Иначе я тебя к себе близко не подпущу». «Да ладно, – подумал купец. – Всё равно птица не в себе». И зарезал попугая. Мир и доверие воцарись в семье. Но не надолго. Чудом уцелевшая жена уверилась в безнаказанности своей. И вот однажды возвратился купец домой в неурочный для себя час и увидел, как выходит от его жены прекрасный юноша. Тот самый. Тут уж никого не стал спрашивать купец. Выхватил нож, и постигла его неверную участь попугая. А потом долго купец грустил. Оплакивал безвременную кончину. Но не жены, а своего пернатого друга.

Вот такие у них там хэппи-энды. Видимо, Восток дело не только тонкое, но и острое. А Индия – самый суровый край. Говорят, в Индии мужчине на свадьбу дарят ружьё, а его жене рисуют на лбу красную точку.

Всё, Серкидон, до следующего письма, до следующих супружеских историй.

-7-

Приветствую Вас, Серкидон!

Сегодня расскажу Вам о женщине, которая очень хорошая, у которой всё в норме и всё правильно. Но поскольку живёт она в мире испорченном и жадном, от её совершенств мало толку… Мы познакомились в вагоне-ресторане поезда дальнего следования. История моя давняя, она тех советских времён, когда мне доводилось активно знакомиться с женщинами, когда трава была зелёная-зелёная, облака белыми-белыми, а одуванчик разлетался с первого раза и до самой лысинки. Это сейчас дуешь, дуешь, а ему хоть бы что…

Женщина была красивой. Той красотой, о которой поэт сказал: «Посмотришь – и туманные слова нахлынут странные,//И руки, окаянные, на месте не лежат…»22 Вот от этих-то рук и терпела неприятности женщина по имени Тамара. Мы познакомились быстро. Жаль Вас, Серкидон, не было рядом. «Вы бы ахнули, для Вас//Это был бы мастер-класс».