Письма к незнакомцу. Книга 6. Брак

«О, Небесное Создание! Какой злой волшебник занёс Вашу редкую красоту в этот жуткий поезд… Разрешите скрасить Ваше одиночество незанудной беседой…» Примерно так.

И Вы знаете, Серкидон, увидев во мне существо неагрессивное, женщина благосклонно кивнула. Скучно было ей, одиноко, надоело ехать-трястись. Она ехала из небольшого богом забытого городка, половина населения которого работает на зловонном комбинате с вредным производством. Днём работают, вечером лечатся. Лечатся народными средствами, а утром с похмелья снова идут на работу.

«А нельзя ли было мужичка в такой город послать?» – спросил я.

Оказывается, нет. Командировка была наказанием. Тамара допустила производственную бестактность, в который раз отказала начальнику в интимной близости. И как только такое происходило, любящий дисциплину начальник, строптивицу – с глаз долой, из сердца вон – в командировку.

Эх, Серкидон, вот бы Ваш письмоштампователь был наделён даром сценариста! Тогда эту историю Вы смогли бы увидеть на экране дорогого кинозала, а меня увидели бы по телевизору, шагающего по красной дорожке в Каннах. Кстати говоря, моя попутчица – вылитая Орнелла Мути. Её можно было смело приглашать на главную роль. В остальных ролях – Вицин, Никулин, Моргунов.

Вот рассказ российской Орнелы Мути о двух днях командировки.

Первый день. День приезда.

Поселение в гостинице и – пешком на комбинат. Три уважаемых человека должны расписаться в документах, свидетельствующих о проведение контрольных замеров. И речи быть не могло, чтобы эти замеры производить, брать пробы у работающих котлов, где шум и гарь. Это верный больничный для непривычного человека. Цифры доказывающие, что и котлы, и котелок директора варят нормально, уже были написаны тремя аккуратными столбиками. Нужны были только три начальственных руки, три подписи, а на них печать. Просто – возьми да подпиши, но нет, каждый подписант сразу же руками тянется к женскому телу. «Руки окаянные на месте не лежат…»

Здание управления. Оно большое, чуть ли не вровень с самим комбинатом. А как же иначе, когда семеро с ложкой – один с сошкой. Первый по ходу – кабинет технолога:

«О кого я вижу! Милая Тамарочка, лучше нет подарочка…Готов, готов, всегда готов… Царица Тамара! “Сплетались горячие руки, уста прилипали к устам…”»23

Дальше – главный инженер:

«А кто к нам приехал! … милая Тамара, а где ж моя гитара?.. Ну какая теперь работа, теперь жду… буду обязательно».

Последний – директор. Он только ахнуть успел:

«Тамара Витальевна!..» – тут же зазвонил телефон – «Во сколько?..» Очаровательная посетительница показала семь пальцев.

Если Вы, Серкидон, не догадались, подскажу: женщина пригласила в свой гостиничный номер трёх руководителей комбината. На семь вечера. И пошла закупать продукты. Спиртное – за мужчинами.

О, сколько милых деталей лет застойных! Годы застоя чудесные, с рюмкою, шуткою, песнею!..

19.00.

«Ну, здравствуй, здравствуй, гость дорогой…Кепочку можно сюда… Ну что ты, что ты, отпусти локоток, давай хоть выпьем-закусим… Бутылочки открывает мужчина, мужчина… Это что за стук такой?! Интересно, интересно… Боже мой, какие цветы!.. Чудо нерукотворное… Но не первое, первое бутылки открывает… Как он узнал, как догадался?…Картошку сразу несу, закусок у нас мало, продукцию вашего комбината пока не едим… А это кого чёрти несут?.. Кто же там?.. А какой букет! А какой коньяк! А какой джигит!.. Не первый вы, но самый желанный, самый ответственный… А два сюрприза уже в комнате…Как мухи налетели, не зря сказано – слухом земля полнится.. Ну так что, со свиданьицем… Первый тост за… За прекрасную гостью?! Но надо же, а я думала за выполнение плана?.. Ну. Выпьем дружно!.. Ой, как вы говорите… Точно боженька по жилочкам босичком пробежал… Ну, за вами хоть записывай, так вы технологично выражаетесь! Что, что, что? Не вовремя выпитая вторая – загубленная первая… Какая прелесть!..»

Ну и заклубилось русское застолье – с шуточками-прибауточками, с водочкой, с песнями под гитару: «Очи чёрные у Тамарочки…» Танцы в очередь. «Ручки, ой ручки шаловливые … Потерпи, дружок, да, да, ты, все уйдут, а ты вернёшься, будешь у меня на сладенькое…до утра будешь, мой рукастенький…»

Так Тамара обещала каждому гостю.

23.00.

Ох, как не хочется расставаться! А что делать?! Потанцевали, повеселились, пора и честь знать… Наконец, кавалеры ушли. А когда ушли, Тамара вызвала дежурную по этажу и сказала: «Мужчины выпили, мало ли что кому показалось. Я замужняя женщина, мне приключений не надо. Если кто-то из них вернётся и будет стучать в мой номер, у вас будут неприятности».

«Да что вы, дамочка!.. Да я этих кобелей!..»

Теперь осталось дождаться трёх итоговых ударов шваброй… Они для Тамары были, словно бой курантов в Новогоднюю ночь. Первый!.. Второй!.. Третий!.. После третьего можно было спокойно заснуть.

День второй. День отъезда.

9.00. Управление. Первая подпись у технолога:

«Ну и почему ты не вернулся?.. До трёх часов ждала… Я тебе что – девочка?.. Не мотай головой, не мотай… Хоть сейчас докажи, что ты мужчина!… Подписывай!».

У инженера:

«Ну так и что вы скажете в своё оправдание? Что тётка была злая… А сейчас я злая…Ох, нельзя вашим словам, ох, нельзя… Подпиши здесь…»

У директора:

«Ну здравствуйте, здравствуйте… ну не сложилось… ну не получилось, зато подпись у нас получится хорошо…».

Потом Тамара поболтала с секретаршей Аллочкой, поставила печать и – на вокзал… Долгий путь, скучно, знакомство с интересным, интеллигентным мужчиной, хочется поболтать, открыться постороннему человеку: « У меня ведь муж, ребёнок, я их очень люблю, никто мне кроме них не нужен… Но все лезут, лезут, вот и приходиться хитрить, изворачиваться».

Вот тут было бы мне письмо и закончить. Но добавлю лишь одно. Я эту историю рассказал одному шибко начитанному приятелю, он просветил, что собирание поклонников в кучку на одно время применялось женщинами ещё в сказках «Тысячи и одной ночи».

Всё о женских хитростях и вынужденных и вольных!

Крепко жму Вашу руку. И до следующего письма.

-8-

Приветствую Вас, Серкидон!

Отвлеклись мы на женские шалости-хитрости не на шутку! Хватит об этом, пора за дело! Пока мы с Вами ни на один вопрос по теме не ответили. Мало того, мы ещё и забыли, какова у нас тема. Напоминаю: брак, и в наше неразборчивое на связи время приходится добавлять – между мужчиной и женщиной. Такой брак сейчас называют – смешанным.

Давайте начнём задавать вопросы институту брака, начнём к нему присматриваться, а он будет присматриваться к нам. К Вам, Серкидон, – особенно пристально.

Зададимся вопросом, какие плюсы есть бытования женатого мужчины? Пойдём от противного. «Противный» в моём понимании – закоренелый холостяк. Существо, которое находится в постоянном поиске. Подобное человеку первобытному, он ищет то пищу, то самку.

«А зато я – свободен!» – крикнет мне холостяк и язык покажет…

Вот наглец!.. Свободен… Его счастье, что он быстро бегает, а то бы… Ух, я бы ему… Извините, Серкидон, что отвлёкся от Вас на этого дурака-холостяка… Срифмовалось-то как хорошо!.. Выбивает меня из колеи дурь человеческая… Надо мне успокоиться… Где моя валерьяночка?.. Ну вот – порядок! А тот, который убежал, ещё запоёт. Словами Онегина, голосом Шаляпина запоёт: «Свою постылую свободу//Я променять не захотел…»

Но убежал и ладно. Что с ним ругаться? Всё равно, что по своим стрелять… Вы – холостяк, я, можно сказать, одинок… Никого у меня кроме Вас, практически нет… В этом месте представьте себе, Серкидон, что Ваш серкидонуписец – разрыдался… Пойду-ка я и ещё раз валерьяночки тяпну… Порядок! Продолжим, отрешась от личного…

Так вот, человек первобытный, мясо не добыв, мог и корешок откопать, и насекомое поймать с последующим употреблением оного в пищу. Человек современный эти полезные навыки растерял, в поисках хлеба насущного покидает он свою клетуху и понуро идёт просить работы у какого-нибудь «саблезубого тигра».

Означенное животное – командир производства, бизнесмен широкого профиля, бывший бандит – к холостяку подозрительно принюхивается: «Почему это он холостяк?.. Зачем ему много платить, если он холостяк?.. Или не брать его, если он холостяк? Может лучше женатика взять? Холостяк, век воли не видать, раздолбай. Сегодня – на работе, завтра – в тюрьме. Или – на Крайнем Севере. Или – в Тайланде под массажисткой. Или – в морге с номерком на ноге. А работать кто будет? Я буду работать? На хрена мне это надо?!»

Вот так, Серкидон, врезали мы холостяку по сопатке, настучали ему по тыкве его бестолковой.

Переходя к мужчине осемьянённому, перво-наперво приведу строки четырежды мужа Евгения Евтушенко:

Учёный сверстник Галилея

Был Галилея не глупее.

Он знал, что вертится Земля,

Но у него была семья.

Человеку женатому некогда бывает голову поднять, дабы осмотреться, что вокруг чего крутится-вертится. Потому что он сам вертится, как белка в колесе. Как шар голубой. А если и приходит отступническая мысль – «Мне бы броситься в ваши леса,// Убежать от судьбы колеса…»24, то домашние эту крамольную мысль, как ворону, криками отгоняют, сохраняя положенное для женатика status quо.

Слушаем Сёрена Кьеркегора: «Немало мужчин стали гениями благодаря девушке, немало мужчин стали героями благодаря девушке, немало мужчин стали поэтами благодаря девушке; но кто в действительности стал гением, героем, поэтом или святым благодаря девушке, ставшей его женой?.. Благодаря ей он становится лишь коммерческим советником…генералом… отцом семейства».

Безусловно и верно! Если мужчина задумал стать гением, героем, поэтом, святым, то жена неизбежно приведёт его к руинам. Если же мужчина не склонен высоко отрываться от биологического способа существования, если согласен оплодотворять одну, максимум две-три женщины, и не дерзает оплодотворять идеями, подобно Галилею25, всё человечество, то ему можно и нужно жениться.

Потому что – и удобно, и по-божески. Рядом женщина, которая и ублажит, и обогреет, и накормит. Приболел – вылечит. Споткнулся – подымет. Напился – опохмелит. А также – придаст товарный вид: отряхнёт, обстирает, отутюжит, заштопает, причешет. Туда, где опасно – не пустит. Женщина вдобавок ко всему ещё и ангел-хранитель.

Продолжая о плюсах альянса между «М» и «Ж», быстро приплюсуем единичку к единичке: 1 + 1 = 3.

Такова неправильная арифметика брачного союза, где боевые единицы – муж и жена, а лишнюю и невидимую единичку даёт преимущество парности.

Неправильную арифметику в браке ещё раз отметим у женщины. Утверждают, что только будучи половинкой она становится целой. Вернее, сказать – цельной. Можно было бы добавить, и быстро округляется, но шутить пока не время.

На Ваше счастье я – иссяк… Тяжело мне выискивать плюсы. Ушли, как в песок, на это дело все силы мои. Вот опоганить нечто – получается легко, просто и без ущерба для здоровья.

Ну, хорошо, допустим, Ваш эпистолярный собеседник, как писал Пастернак, кончился, но ведь жива человеческая мысль, и много кто высказывался на поднятую нами тему. Этим и будем спасаться.

Послушаем «Печальный романс» Михаила Кочеткова:26

Печально проснуться в ночи одному,

Поняв, что не нужен уже никому,

И с этой бедою, худой, как ГамлЕт,

На кухне пустой приготовит омлет.

Печально сидеть, скорлупою хрустя,

Поняв, что вся жизнь превратилась в пустяк.

Что старый козёл, что давно не у дел,

Омлет недосолен, омлет подгорел.

Заметили, Серкидон, что, после написания всякого разного, у меня следует вывод. Вот и печальный бард подвёл итог закоренелому холостячеству:

Одиночество – вещь нехорошая –

От него недалёко до «Кащенко».

Вы спрашивает кто такой Кащенко?27 Вы не знаете?..

Да… Низкий поклон нашим бардам, благодаря которым узнаёт молодёжь об отцах отечественной медицины! Спел Владимир Высоцкий: «Налетел на самосвал,//К Склифосовскому попал…» узнали о профессоре Николае Васильевиче Склифосовском28, именем которого в Москве назвали институт скорой помощи. Эстафету воспитания молодого поколения подхватил Михаил Кочетков. В пояс ему поклонимся, а молодёжи поясним: Кащенко Пётр Петрович – светило медицины, именем которого названа известная больница, где «шизофреники – вяжут веники,//А параноики рисуют нолики…»29

Возвращаясь к переживанию текста, давайте представим себе, что всё кончится хорошо: лирического героя – старого козла – кто- нибудь полюбит. Или – съест. Что так, что этак, сердце его успокоится.

Вам же, Серкидон, желаю радостного биения сердца, жму руку и до следующего письма.

-9-

Приветствую Вас, Серкидон!

Нынче поутру включилось во мне критическое око. Нахлынули мысли о том, что плюсики брачного союза получаются у меня плохо: две палочки, которым надлежит быть крест-накрест, не хотят склеиваться и распадаются на два минуса. Так недолго поставить не плюс, но крест на моих добрых намерениях, а именно, – осветить преимущества брачного союза. А они есть, и несомненные…Но яд с языка норовит сорваться то на свадебный стол, то на брачные одежды молодых. И стол хорош, и одежды хороши. Язык мерзкий.

Предлагаю: бросимся в ножки немецкой классической философии. За Истиной – в Германию! Пусть вместо меня о плюсах брачного союза скажут немецкие философы? Эксперимент любопытен. Говорят, что бестселлером могли бы стать заметки Джульетты о тяготах семейной жизни. Это я к тому, что мужья из философов получаются, как правило, никудышные. Или не получаются вообще. Женятся философы по глупости; потому что церковь призывает жениться; потому что принято так; потому что родителей не хотят огорчать… Потом философы огорчаются сами, не зная, куда эту жену деть, куда самому от неё деться…

Но не многим более счастливы философы, которые живут в одиночестве, наблюдая со стороны шествие семейных пар. Им, необручённым, никто не мешает узнать многое, а «…во многой мудрости много печали; И кто умножает познания, умножает скорбь»30.

«Фаусты» от философии гоняться за мыслью, как за механическим зайцем.

А мысль уже за краем света

Во тьме резвится и парит,

А нежный голос, рядом где-то,

– Пей чай, остынет, – говорит»31.

Так вот, этого нежного голоса, и других нежных голосов, и шелеста листьев, и морского прибоя, и шума дождя, и немудрёную песнь сверчка (уже не пишу про соловья)философы-холостяки не слышат. Они забывают жить.

И ведь знают, что неверно живут. Фихте писал, что философствуя, человек не живёт, а когда живёт, не философствует. Самый нефилософичный, самый отрывистый философ-поэт Ницше воскликнул: «Memento vivere!» – « Помни о жизни!»

Что же это такое – помнить о жизни?! Что такое жить?! Мариэтта Сергеевна Шагинян считала: «Жить – значит чувствовать, наслаждаться жизнью, чувствовать непрестанно новое, которое бы напоминало, что мы живём…»

Но одно дело декларировать нечто, а другое дело – соответствовать декларированному. Мариэтта Сергеевна соответствовала. Поэт Андрей Вознесенский32 назвал её «шаровой молнией советской литературы». А старушке в то время уже было ого-го! Во времена благословенные для писательства, когда ещё и не пахло советской литературой, молодая Мариэтта уже была и спонтанна, и неожиданна, и непредсказуема. Как блоха.

Раз – и она уже в Гейдельберге. Сняла комнату, собирается поступать в старейший германский университет. Раз – и она собирается в путь. Пешком в Веймар! Поклониться праху Гёте! Рюкзак, непромокаемый плащ, карта дорог и – вперёд. А на дворе – четырнадцатый год. Уже гремели пушки Первой мировой. Шагинян была к ним глуха, и это, к сожалению, не аллегория, а порок. Она была инвалидом по слуху с детства. Мариэтта Сергеевна не слышала ни пушек, ни тем более о чём говорят вокруг. Как добралась, что чувствовала на могиле, не скажу…Арестовали гётелюбку вместе с рюкзаком и картами уже на обратном пути… Остальное Вы, малоподвижный молодой человек в футляре, узнаете, прочитав книгу М.С.Шагинян «Путешествие в Веймар».

Так, Серкидон, напомните, мы где? Ах, да в Германии! Мы на сжатом поле немецкой философии. Но попали сюда не спонтанно, а планово. Как два буридановых осла, примериваемся с чего начать. Вы-то молодой …. Вам – лишь бы хрустело. А я со своей охапкой давно определился. Издалека облюбовал.

Фридрих Энгельс! Давайте его и похвалим: какой молодец! Успел-таки жениться незадолго до кончины. А протяни ещё немного, так и умер бы одиноким… Дальше названий работ Энгельса, предлагаю не ходить. Я пробовал их читать в Вашем возрасте – не получилось. Впрочем, если Вам нестерпимо хочется прочесть «Происхождение семьи, частой собственности и государства», не смею Вам мешать…

Поспешу отметить, сам термин «немецкая классическая философия» вошёл в научный обиход после публикации работы Энгельса «Людвиг Феербах и конец немецкой классической философии».

Вот и передадим Феербаху33 наш эстафетный колосок. Или так: феербахнем по институту брака.

Из работы «Сущность христианства»:

«Любовь, особенно половая любовь, творит чудеса. Муж и жена взаимно исправляют и дополняют друг друга и, только соединившись, представляют собой род, то есть совершенного человека».

Далее листаем философский труд, в названье которого вынесено имя материалиста Людвига Феербаха и выясняем: более половины в нём занимают рассуждения о гегелевской диалектике. А значит, не тому мы передали эстафетный колосок.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель:

«Cвязь двух лиц различного пола, называемая браком, это не просто естественный, животный союз и не просто гражданский договор, а прежде всего моральный союз, возникающий на основе взаимной любви и доверия и превращающий супругов в одно лицо».

Где-то это мы с Вами уже слышали. Уж не Ветхий ли завет: «Поэтому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть»34.

Сказать, что библейский смысл, после творческой обработки Гегелем, получил значительное диалектическое приращение, нельзя.

Так! Что мы делаем?! Серкидон, Вы бы мне напоминали иногда – что мы делаем. Если вольно гулять между охапок с мыслями немецких философов, да ещё с каждым дискутировать, то дотемна не управимся. Ограничимся теми, кого довелось нам упомянуть раньше.

Иоганн Готлиб Фихте, из работы «Основоположения естественного права согласно принципам наукоучения»:

«Брачное состояние – подлинный, требуемый природой способ существования взрослого человека того и другого пола. Только в этом союзе раскрываются все его способности. За его пределами многие и как раз самые замечательные стороны человечества остаются нереализованными».

К какому же выводу подводят нас эти «легкомысленные» немцы, столь лихо ухлёстывающие за «вечно юной философией»35? Обозначим вывод: мужчина не сможет стать духовно цельным, если с годами не укрепит в себе иньскую часть своей души. Таун Марез (напомню!) призывал мужчин заменить в себе внутреннюю женщину и начать с ней диалог. Без плодотворного сотрудничества с внешней женщиной (женой!) это невозможно.

Вы, Серкидон, наверное, обрадуетесь: «Чем больше внешних женщин, тем лучше!» Я Вас огорчу: «Нет! Владельцы гаремов – самые одинокие люди на свете». «Кто везде – тот нигде» – это формула Сенеки работает и в данном случае.

Ну что, остался у нас ни разу не женатый Ницше. Из книги «Так говорил Заратустра»:

«Разрастаться не только вширь, но и расти вверх – да поможет вам в этом, братья мои, сад супружества!»

Пришла подмога откуда не ждали! Какой интересный путь к цельности – гуляние по «саду супружества». У Есенина образ сада – мертвящий символ закоренелого холостячества («Был я весь – как запущенный сад…»), а тут гуляния по саду супружества как средство для достижения могущества и цельности.

Причём гулять-то надо в летнюю пору и по кругу. Обратите внимание, Серкидон, что образы, символизирующие семейный интим, как правило, – круглые и тёплые.

Ивану Тургеневу спасением от одиночества виделась тарелка борща, которую несёт ему женщина. Или, лучше скажем, женщина, которая несёт тарелку борща. Причём женщина округлая, полненькая, молчаливая, а не тощая голосистая певичка.

Нонна Слепакова. Её лирика и домашняя, и тёплая. Нонна Менделевна воспела послевоенный абажур:

Ты светил, прогревая вокруг

Прорву времени, бездну пространства,

Наш убогий спасательный круг,

Торжествующий символ мещанства.

Бессемейный Николай Лесков прелести единения видел в вечерних посиделках «с добрыми людьми за их круглым столом и у их тихой, домашней лампы»36. Он писал: «Стакан чаю, самовар и домашняя лампа – это прекрасные вещи, около которых мы группируемся»37.

Вот и я уже сгруппировался в кучку, темень кругом. Где я, Серкидон?!

В темноте да не в обиде жму Вашу руку, и до следующего письма.

-10-

Приветствую Вас, Серкидон!

Хорошо Вам, Вы-то дома уснули, а я-то в поле так и заночевал. Просыпаюсь в каком-то стогу… Ба! Смотрю, а это – Мартин Лютер!.. Наполеон воскликнул бы, снимая треугольную шляпу: «Вот – человек!», Ленин сказал бы: «Матёрый человечище!». А я пока промолчу. Считаю, двумя словами о таких людях говорить неприлично…

«И что мы имеем с вашего Лютера?» – цинично спросите Вы. А вот что: «Без жены так же нельзя жить, как нельзя обходиться без еды и питья. Рождённые и вскормленные женщинами, мы в значительной степени живём их жизнью и не имеем никакой возможности отрешиться от них».

Инициатор Реформации, основоположник лютеранства всколыхнул тему, как любил говаривать некий марксист,38 архиважную. Отвлечёмся от плюсиков брачного союза и поговорим о «ЗНАЧЕНИИ ЖЕНСКОГО ОКРУЖЕНИЯ В ЖИЗНИ МУЖЧИНЫ».

Обозначим тему, как это любил делать Маркс, тезисно:

1. Влияние плотности женского окружения на представителя мужского пола в детском возрасте.

2. Оно же в отрочестве.

3. Оно же в предбрачье мужчины.

Говоря о плотности женской атмосферы, удобно сравнить представителя мужеского пола с фаллосообразным космическим кораблём и отметить следующее: на старте, в счастливом младенчестве притяжение женщины, зависимость от влияния женской атмосферы имеют для младенца максимальные значения. И они благостны.

Но ведь по мере подрастания надо отрываться (хоть и не хочется!) от женской груди, по мере взросления надо уходить (хоть и не пускают) от маминой юбки. Нужно включать первую, а потом и вторую космические скорости. А «между первой и второй – перерывчик небольшой» не только за праздничным столом. По жизни тоже так бывает, примечательно, что бывает именно у тех мужчин, которых воспитывали правильно…

Да что-то не припомню я мальчиков, которых воспитывали правильно. Куда ни глянь – невоспитанные дети невоспитанных родителей. Мы с Вами, Серкидон, тоже не являемся счастливым исключением в этом грустном сообществе… Но будем исправлять то, что сможем и что успеем!

Что же такое однобокое воспитание мальчика? Это когда за дело берутся или одна женщина, или сообщество женщин. Она (они) воспитание будущего мужчины, как правило, проваливают. Ей (им) проще девочку воспитать. Женщина сама была девочкой. Знает, что нужно девочке. Девочке нужно быть похожей на маму. Женщина не была мальчиком. Не знает, что нужно мальчику. А мальчику нужно от мамы отличаться…

Эти мои рассуждения из стога можете считать незрелыми и сырыми. Они для Вас пока, как и ленинские апрельские тезисы. Считайте, что Ваш письмописец в сыром стогу простыл и не выспался.

Однако то, что Мартин Лютер найден нами на поле философии, подтверждает мою давнюю догадку: он, прежде всего, философ. Да вот одна лишь его фраза: «Господь разделил человеческую ладонь на пальцы для того, чтобы туда проваливались монеты».

Осознав свой «косячок», Господь быстро исправился: из ребра «бракованного творения» создал Он творенье совершенное – оно и стало эти монеты ловко подхватывать…

Гуляем дальше… А это что за копна с усами? Вернее так: «Стоит копнища,//А из неё – усищи!» Ну, конечно, наш старый знакомый – Фридрих Ницше. Мы-то думали, что он круги наворачивает по «саду супружества», а он вот где.

Вы спрашиваете, почему он недалече от Лютера? Случайно? Нет, Серкидон! Это, средь шумного бала бывает случайно. А у нас с Вами всё закономерно. Дед и отец Фридриха были лютеранскими пасторами.

Примечания