Броневод

Броневод

Глава 1

Крейсер «Варяг» застыл на внешнем рейде, перед входом в Калифорнийский залив дымя своими трубами, а по флангам стояли четыре броненосца береговой обороны типа «кошмар»: «Страх», «Ужас», «Кошмар» и «Паника». Не зря я так кораблики назвал, первый же из них, что как раз «Кошмаром» потом и назвался, играючи одним залпом ракетных установок разогнал несколько племён индейцев, что за каким-то хером решили пограбить моих подданных, подловив их на форсировании реки. На этом война и закончилась, а индейцы больше никак иначе как кошмаром корабль потом и не звали, и я решил что это судьба, оставив его для всей серии кораблей, которые были похожи на мониторы. Остальные броненосцы такого типа тоже получили свои жуткие имена, чтобы не выделятся на фоне старшего брата.

Мы готовились встречать очередных незваных гостей. Пять кораблей, покрытых бронёй, против тридцати девяти деревянных фрегатов и линкоров, на корме, которых развивались флаги Англии, Франции и Голландии. Тройственный союз, созданный как раз для уничтожения меня любимого. Давние враги объединились, забыв на время распри между собой, чтобы поставить на место выскочку. И это у них уже не первая попытка. В резерве, укрывшись за фортом Скала, стояла группа Гришиных кораблей, состоящая из старика «Посейдона», и ещё двух кошмаров. Алан со своими клиперами и пароходофрегатами как обычно ушёл в открытое море, и задачи у него не менялись. Уйти от сюда не должен никто, как было уже не раз!

Я почти равнодушно смотрел на грозную силу противника. Ничему их жизнь не учит! Мне попросту некуда уже девать пленных! Продавать их что ли начать? Ведь годами люди в лагерях живут, без перспективы на освобождение! Жалко, честное слово, хотя для экономики Русской Америки бесплатная рабочая сила конечно сыграла большую роль. Каменные дороги уже ведут почти к каждому поселению и даже к отдельным хуторам и фермам! Построен отличный порт. Пленные роют канавы на приисках, ломают камень, работают на литейных и лесопильных заводах, валят лес и копают уголь, пашут землю и делают ещё целую кучу всякой полезной и тяжёлой работы, и в общем-то домой особо и не стремятся, за исключением офицеров и отдельных представителей из матросов и солдат. Многие пленные, особенно из старых, заваливают канцелярию отца Михаила и администрацию Дайона просьбами о приеме в гражданство. Большинство из них приняли новую веру и отреклись от подданства Британии.

И почему не успокоятся ироды? Меняются короли и династии в Европе, после первого визита английской эскадры прошло уже десять лет, а они никак не могут угомонится! Причем тактика не меняется, развития флота противника я не вижу. Только пушки на кораблях становятся больше, да и их количество увеличивается от раза к разу. Хотя нет, сейчас как раз изменения заметны. Одним флотом союз в этот раз не ограничился, через континент идёт и сухопутная армия вторжения. Почти пятнадцать тысяч человек! Сидор и Мур вовсю готовятся встречать их со всем нашим пролетарским гостеприимством. Сильно европоидам хвост прищемило. Наверняка не могут мне простить монопольной торговли с Китаем, Японией и Россией на Тихом океане, а также того, что мой флот гоняет европейских браконьеров, которые приходят теперь в Берингово море промышлять каланов, китов и котиков, я де факто объявил о своём праве распоряжаться (и соответственно защищать) водными ресурсами северных морей! Торгаши хреновы! Через полмира припёрлись, конкурента задавить! Как будто им мало Европы и Африки с Южной Америкой, не говоря уже про Австралию! Ни себе ни людям! Одним словом – наглы!

Когда десять лет назад я вернулся из похода в Китай, на трофейном, пропахшем мертвечиной фрегате. У меня и мыслей не было, что три самые могущественные морские державы станут врагами нашего нового государства. Кроме «Повелителя морей», тогда в жутком урагане погиб ещё только один мой фрегат, но основные силы десанта и мои друзья вернулись в Форт-Росс благополучно, привезя с собой всё то, что мы забрали у португальцев. С тех самых заводов и мастерских и пошло наше развитие как маленькой, но промышленной державы. Мы смонтировали то что достали, по их образцу и подобию построили новые, а затем разработали и свои.

На удивление, флот Португалии так и не пришёл на Макао, чтобы выгнать наглецов, которые посмели отобрать у них город. Карлос до сих пор им управляет, выстроив вполне нормальные отношения с китайскими чиновниками, конечно не без помощи отца Анатолия, который выжег калёным железом иезуитов из Китая (несчастные случаи бывает происходят и с монахами, жизнь вообще опасная штука). Благодаря Анатолию, который неведомыми мне путями обосновался при дворе императора, Пекин вполне благосклонно отнёсся к смене торговых партнёров.

Затем мы подвинули из Японии голландцев. Охреневшие купцы выводили меня из себя долго. Вначале покупая в Макао шёлк для перепродажи в японских портах, они снижали цены, а потом вообще решили отобрать полуостров для своих нужд. Видя немногочисленность нашего гарнизона, а также небольшой флот, они почему-то решили, что полуостров ничей, а раз ничей, то прибрать его к рукам сам бог велел. Отбиться Карлосу без нашей помощи помогли береговые укрепления, китайцы и деньги. Голландцы, атакуя порт не учли одного – теперь это была полноценная территория Китая. Жоховцы и китайские бойцы встали плечом к плечу, отражая атаки голландского флота и десанта. И если в количестве сухопутных войск численный перевес был на стороне оборонявшихся, то на море два оставленных Карлосу фрегата самостоятельно выстоять не могли. Карлос придумал как выкрутится, сундук с золотом сделал его союзником китайских пиратов. После многочасового манёвренного боя, с потерями для обоих сторон, голландцы убрались восвояси. В общем они честно заслужили от меня ответку.

В Японии голландцы обитали на острове Дэдзима – это искусственный остров, а значит, нога чужаков не касалась священной земли Японии. Сам остров был откровенно маленьким, всего сто двадцать на семьдесят пять метров, возвышаясь над уровнем моря на один-два метра. Число постоянно проживавших на Дэдзиме голландцев было также очень небольшим и редко превышало двадцать человек, в несколько раз меньше находившихся на нём японских чиновников и служащих, неусыпно контролировавших все действия голландских торговцев. С этой же целью сёгун обязал голландцев менять своих представителей в Японии ежегодно, дабы они не обзавелись слишком тесными и опасными связями на Японских островах. Сам остров находился в акватории Нагасаки и атаковать его, значило напасть на саму Японию. Мы сделали проще. В течении двух лет все корабли Ост-индийской голландской компании топились моими кораблями прямо ввиду японских берегов. Каждый раз, как японцы выходили в море на перехват, мы без боя отходили морестее, но блокаду не прекращали. Через два года японцы сдались, и первый корабль с чиновниками на борту пришвартовался к флагману Алана, а ещё через год на Дедзиме поднялся Андреевский флаг. С тех пор для голландцев Тихий океан и прибрежные воды Китая и Японии стали самым жутким местом на земле, где бесследно исчезают корабли. Как рассказывал мне потом Ван, который после инцидента только чудом смог вместе с семьёй убраться из Амстердама, мною голландские матери своих детей теперь пугают. Ща как придёт страшный и ужасный Жохов, как схватит тебя, и как унесёт в жуткий Форт-Росс! Да и хрен на них если честно, не я это первый начал, голландцы мне с первых дней моей жизни в этом теле гадили, так что всё по заслугам!

Мои связи с Японией и Китаем укрепило ещё и то, что, стараясь избавится от старых и обветшалых линкоров и фрегатов, я предложил их купить как раз этим странам. Японцы согласились сразу, они видели на что они способны, целых два года беспомощно наблюдая как пускают на дно голландских купцов, а чуть погодя созрели и китайцы. В результате всё старьё я сбагрил с рук, освободив мощности верфи от ремонта и тем самым позволив себе заложить основу нового флота. Сейчас и Япония, и Китай даже заказывают у меня постройку фрегатов по европейскому образцу. Немного, один два в год, но стабильно!

За десять лет из стариков только «Посейдон» остался в строю, а мой флот обновился практически полностью.

– Атакуем? – капитан «Варяга» нетерпеливо суетится, ему не терпится в бой.

– Поближе подпустим, гонятся потом за ними ещё… – проворчал я – угол вообще-то не бесплатный! Запроси доклад о готовности от кошмаров.

– Есть! – четко по-военному ответил капитан, дублируя мою команду дальше по инстанции. Сигнальщики уже через минуту вовсю обменивались сигналами. Я посмотрел на корабли своей эскадры и улыбнулся.

Кошмары не производили особого впечатление, в отличии от того же «Варяга» и «Посейдона». С одной башней и боевой рубкой, с длинной дымовой трубой, рамой для запуска ракет и очень низким профилем, они казались металлическим островами, на которых какой-то шутник решил построить круглую хижину из металла и возвёл непонятную конструкцию из металлических профилей. Но тем не менее это было грозное оружие. Водоизмещение больше тысячи тон, длина пятьдесят метров и скорость хода семь узлов, осадка у них была незначительная и для открытого моря они не предназначались. Почти плоскодонки, которые могут ходить по заливам, рекам и шкерам, этакая универсальная плавучая батарея, способная поддержать и пехоту на мелководье, и в тихую погоду прокатится по морю, вдоль береговой черты. Толщина брони разная, от ста до двухсот миллиметров. Самые защищённые части – это башня, рубка и машинное отделение. Вооружены они были двумя гладкоствольными орудиями калибром двести восемь миллиметров, изготовленными в наших мастерских и установленными во вращающейся башне, а также пусковой системой залпового огня, на шести направляющих.

В отличии от кошмаров «Варяг» был вполне мореходен. Этот броненосный крейсер строился как раз с расчётом на то, что основную часть своей жизни корабль проведёт в открытом море. Три дымовые трубы и три машины, обеспечивали ход корабля в штиль и во время боя, на испытаниях выдав скорость в девять узлов, а две не высокие мачты должны были снять нагрузку с допотопных паровых машин во время переходов. Обшитый бронёй крейсер нёс на себе две башни главного калибра, со сдвоенными артиллерийскими системами, и множество вспомогательных орудий, установленных в барбетах. Парусное вооружение брига в свежую погоду позволяло крейсеру развивать довольно хорошую скорость. Корабль был рассчитан на то, чтобы вести бой с превосходящими силами противника и выжить. Для живучести корабля было сделано всё возможное. Водонепроницаемые переборки; три машины; защита руля и возможность установки резервного управления; пожарная помпа и пожарные рукава; изолирование боекомплекта каждой башни в собственном и защищённом бронёй артиллерийском погребе; возможность быстрого затопления отсека с боеприпасами, клапаны и насосы для перекачки воды между отсеками, для выравнивания крена и деферента; подготовленные аварийные команды, снабженные пластырями и необходимым инструментом; оснащения команды средствами индивидуальной защиты, от спасательного жилета, до каски – мы предусмотрели почти всё, что было в наших силах. Сейчас корабль пройдёт испытание настоящим боем, не всё же «Посейдону» за всех отдуваться.

Первенец моего броненосного флота почти не выходит из ремонта, сказываются конструктивные недочёты и множество повреждений, которые он получил за свою жизнь. Гришка вообще предложил его разобрать. Не бывать этому, пока я жив! Старый броненосец покинет строй, но не исчезнет. Возле верфи для него уже подготовлено местечко, где он встанет на вечный покой в качестве музейного экспоната. Я знаю, что это расточительство, тоже железо сейчас в дефиците и его можно с «Посейдона» снять и использовать повторно, однако первый паровой броненосец в мире и чемпион по количеству потопленных английских кораблей, должен быть сохранён в первозданном виде. Не долго старику осталось воевать, скоро со стапелей сойдёт ему достойная замена. Сейчас на верфях, напрягая все свои силы, мои мастера строят сразу четыре корабля. Два систершипа «Варяга» и два линейных корабля, один из которых, под названием «Шторм» почти готов.

Для того, чтобы изготовить броненосный флот нам всем пришлось изрядно поднапрячься. Маленькая лаборатория моих учёных за это десятилетие превратилась в мощный научный центр и целый комплекс лабораторий. Сейчас он громко именуется Первой научной академией Форта-Росс, а я даже его почётный академик. Там уже несколько кафедр есть. Механики, медицины, физики, химии, математики, оптики, систем связи, кораблестроения, геологии, архитектуры, артиллерийских систем и вооружения и ещё с десяток, на которых пока числятся не более одного учёного энтузиаста. К нам приехало довольно много новых учёных, бежавших от репрессий или переманенные моими людьми, выращены свои собственные кадры. Они тянут из меня деньги полноводной рекой, а я даю им ещё и сверх того, что они просят! От них идёт серьезный выхлоп, и в этом есть и мой с Гришей вклад. Научный совет собирается каждый раз, когда кому-то приходит в голову новая светлая идея, и решает, стоит ли её разрабатывать. Окончательное слово всегда за мной, и так как я из будущего, то точно знаю, что сработает, а что нет, так что идём мы можно сказать про проторенному пути, избегая множества ошибок предков. И вот этим всем людям была постелена задача сделать проект корабля, который мы будем в состоянии построить своими силами. И мы его построили!

– Игорёк! – я повернулся к гардемарину – ну ты чего там притих, не ссышь? Пока не поздно могу тебя на берег катером отправить.

– Интересно всё ваше величество, первый раз я в рубке бронехода стою! – русский паренёк лет пятнадцати упорно называет меня царём – Много супостатов, но не извольте беспокоятся не спужаюсь! Хитровы никогда труса не праздновали!

– Ну-ну – хмыкнул я – тогда ладно.

Эта группа из семи русских пареньков прибыла в Форт-Росс совсем недавно. Охотники на каланов привезли из Охотска. Говорят, царём направлены учится у жоховцев морскому делу! Нарисовались и хрен сотрёшь! Грамотки с собой у каждого, пачпарт! Ну вот чего с ними было делать? Приказал учить, тем более на моих кораблях гардемаринов и так хватает, из наших, из коренных так сказать американцев. Подросли за десять лет дети, стали подростками, пора их к нужной профессии определять. Вот так глядишь скоро, и мои сыновья на мостик со мной поднимутся! А парней я научу, как родину любить, и кто такие просвещённые европейцы! А то Петенька то, им, как и в моей истории в рот заглядывает. Хорошо хоть, что сейчас Охотск, учитывая торговлю со мной расстроился знатно, потихоньку и в Америку оттуда переселенцы едут, так что связь с Россией помаленьку налаживается. Говорят, скоро посол царский к нам наведается, выехал два года назад из Москвы, да так до сих пор и едет, пацаны гардемарины его даже обогнать успели. Ну дай бог доберётся, не быстро всё в России, так всегда было.

– Ну ладно парни, с богом! – принял я решение – начнём, пожалуй, командуйте капитан!

По рубке разнёсся сигнал боевой тревоги, капитан «Варяга» раздавал команды, а я смотрел в смотровую щель боевой рубки и пытался вспомнить, какой же по счёту это у меня бой? Не помню, хоть убей. Дневник что ли весьте начать? А в прочем ладно, это не важно, я знаю, что он не последний, значить нечего забивать себе мелочами голову, пора надавать по щам очередным европейцам!

Глава 2

В этот раз что-то пошло не по плану. Эскадра Тройственного союза внезапно спустила паруса и остановилась, бросив якорь. Я тут же дал команду застопорить ход, такие странные поступки врага всегда вызывают опасения. Две эскадры остановились в нескольких милях друг от друга в ожидании действий противника.

– Чего это они, никак задумали что-то? – забеспокоился командир «Варяга».

– Скоро узнаем, похоже перед боем наглы поговорить хотят – я задумчиво смотрел, как от флагмана вражеской эскадры отчалил вельбот, и подняв паруса смело пошёл вперёд – всем быть наготове, но пока не стрелять! Это может быть брандер! Орудиям малого калибра взять вельбот на прицел, топить при любом подозрении на попытку тарана! Спустить на воду мой катер. Встретим его на подходе, посмотрим, что за птица нам в гости пожаловала.

Мой адмиральский катер – моя гордость. Единственный паровой разъездной катер в мире! В качестве двигателя там стоял простенький паровик одиночного расширения, с одним цилиндром и даже без конденсатора. Что бы облегчить машину, лишние детали с неё убрали и по сути это был тот же паровой насос, только переделанный под нужды флота. Угля он жрал много, воду расходовал вёдрами, однако красивая отделка и надраенная до блеска медь котла придавали ему праздничный, нарядный и очень богатый вид, подчёркивая статус его владельца. На его корме развивался штандарт с моим личным гербом. Катер был даже вооружён. Специально отлитое орудие небольшого калибра, с казённым заряжением, гордо торчало на его носу на специальной треноге. Орудие это было плодом эксперимента и выделано вручную моими мастерами с непосредственным моим участием. Боезопас из двадцати снарядов, снаряженных в латунные гильзы, хранился рядом с мини пушкой в специальном ящике. Мало конечно, при скоростной стрельбе это всего на десять минут боя, но делать больше меня жаба задушила, и так каждая гильза и капсюль – это работа ювелира и химика, на которую они потратили не один день. А по сути – пушка просто баловство. Она пригодна только для охоты на слонов и носорогов, из такого даже шлюп не потопить, разве что отверстий в нём наделать получится, которые вражеский экипаж быстро заделает. Такой мелочью заниматься у моих людей нет времени, орудия более крупного калибра сами себя не сделают. Так что этот экземпляр был единственным. Наличие орудия превращало прогулочный катер в боевую единицу, пусть и с ограниченными возможностями.

Мы встретились на пол пути, и выглядело это как встреча двух эпох. Английский деревянный вельбот был полон разномастно одетых матросов, которые сидели на банках и вёслами пытаясь удержать вельбот на месте, на корме стояли два разодетых как гамбургские петухи офицера, потея под своими париками и треуголками. Наш же катер был посланцем из других миров. Пыхтя трубой и сверкая на солнце металлом, он работал машиной, а мои матросы и два канонира все как один были одеты в добротную и красивую форму моего флота, в тельняшках и с бескозырками в лентах, при этом я и стоящий рядом командир катера были тоже в черной офицерской форме. Всё просто, без лишних украшений – кителя с погонами, брюки, фуражки с кокардами, кортики и абордажные сабли на боку, в кобуре пистолеты. Я бы конечно белую форму на такой жаре предпочёл, однако паровой катер источник сажи, и белая форма не прожила бы долго, так что черный цвет выбран не случайно. Я видел, как от удивления у английских моряков отвисли челюсти, некоторые ненароком крестились, сбиваясь с ритма. Кем мы им казались? Инопланетными пришельцами? Чертями, вышедшими из преисподней и прихватившим с собой котёл для пыток грешников? В их голове не покопаться, а жаль…

– Приветствую вас господа, с кем имею честь говорить? – один из английских офицеров учтиво поклонился, приподняв шляпу.

– Не узнали меня барон Тичерс? – я кланяться и не подумал, статусы у нас разные, так что обойдутся – а я ведь думал, что вы извлечёте урок из нашей прошлой встречи. В качестве гостя я рад бы был вас видеть, но видимо не судьба, а жаль. Именно вас я убивать не хочу.

– Гос… Ваше величество?! – запнулся ошарашенный барон.

– Для друзей можно и господин Виктор, а как меня называют враги мне глубоко плевать – рассмеялся я – собака лает, а караван всё равно идёт. Зачем вы здесь Тичерс?

– Право не ожидал увидеть именно вас на переговорах – натужно улыбнулся барон – я думал прибудет кто-то из ваших офицеров.

– Зачем тянуть кота за подробности барон? Вам нужно выиграть время? Так вот, времени я вам не дам. По итогам нашего разговора я приму решение здесь и сейчас. Использовать передастов не в моих правилах. Так всё это затянется на сутки минимум, потеряется суть разговора и некоторые моменты могут до меня дойти искажённо и сглажено. Что вам нужно у моих берегов? Честно скажу, пленные мне уже не нужны, у меня ими все рудники забиты, так что на милосердие не рассчитывайте.

– Кхм… – поперхнулся барон, и затравленно оглянулся на второго офицера, который до поры молчал.

– Пожалуй отвечу я – встрепенулся второй англичанин, приняв горделивую позу – позвольте представится. Граф Бермский, Ричард де Ласи! Капитан линейного корабля «Глория» и личный порученец адмирала Бойла! Мы предлагаем вам выдать всех подданных короны и немедленно сдаться без боя! Обещаем вам только то, что вас и ваших пособников доставят в Лондон для справедливого суда, на время плавания сохранив жизнь! В цепях разумеется, ибо вы преступник! Это щедрое предложение, советую соглашаться!

– Он что, серьёзно?! Напомните мне барон, сколько ваших экспедиций пропало возле Форта-Росс? По-моему, три? Или четыре? Я сбился со счёта! Это что за клоун? – я повернулся к барону с трудом сдерживая смех, и как только порученец снова попробовал перебить меня, я не выдержал – Захлопни свою пасть щенок, пока я не приказал своим людям зашить её нитками! Пока говорю я, вы молча слушаете, засунув свои языки в задницу! Рот открывать только с моего разрешения!

На английском вельботе наступила гробовая тишина, впрочем, как и на моём катере. Отличие между нашими командами были только в том, что англичане застыли в растерянности, а мои бойцы шустро взяли на прицел весь экипаж вельбота, при этом орудие смотрело прямо в грудь зарвавшемуся английскому офицеру.

– А вот теперь говорите, барон Тичерс! – разрешил я.

– Простите графа, он не хотел оскорбить вас! Поверьте, он только передает слова адмирала Бойла! Вышло недоразумение, ещё раз прошу прощения! – зачастил барон, видя, что переговоры заходят в тупик – и тем не менее силы несоразмерны! У вас только один корабль, обитый железом, и четыре небольшие баржи, как вы планируете выиграть этот бой?! Пусть вы сможете пустить на дно несколько наших кораблей, но в итоги мы попросту задавим вас массой. Я готов ходатайствовать перед адмиралом, а потом и перед королём, о сохранении вашей жизни и достойном дворянина обращении. Уверен, они прислушаются к моему совету! Поймите, мы серьёзно подготовились к этому походу! Вы неприятно удивитесь, если сражение начнётся! У нас десять бомбардирских кораблей, мы разрушим ваши форты и город, а на подходе огромная армия. Деваться вам некуда!

– Я вас выслушал барон, а теперь слушайте моё предложение – усмехнулся я – я предлагаю вашему адмиралу убираться из моих вод прямо сейчас. Мне надоели эти ваши походы за зипунами к моему дому! В противном случае, все ваши корабли пойдут на дно, а я всё же выполню своё обещание, и уже мой флот придёт в Ла-Манш, а потом и Амстердам навестит. Долги накопились, пора их отдавать! Я даю вам час на принятие решения и ни минутой больше! Потом пеняйте на себя. Надеюсь вы выживете Тичерс, потому что жалеть я никого не буду. Граф, вы получили первое и последнее предупреждение! Благодарите барона, за то, что всё ещё живы, и советую вам достойно сдохнуть вместе со своим кораблём, иначе вам придётся провести остаток жизни на каменоломне с поротой задницей! Всего хорошего господа, разговор закончен. Погнали до дому парни!

Катер дал задний ход, и быстро развернувшись помчал к «Варягу», а я стоял и думал над словами барона. Он явно хотел меня о чём-то предупредить. Десять бомбардирских кораблей и как он там ещё сказал? Я «неприятно удивлюсь»? Что же, если барон выживет, я снова отпущу его домой, надеюсь в третий раз у него хватит мозгов сказаться больным или беременным и отказаться от нового похода. Да чего там, я его сам до дома довезу, пора нанести ответный визит вежливости оборзевшим ублюдкам!

– Не торопимся, ждём час, потом тихонько идём вперёд, самым малым ходом – как только я поднялся на мостик, так сразу собрал всех офицеров «Варяга» на совещание – удалось выяснить, что у противника есть десять бомбардирских судов. Скорее всего это те же мортиры, что использовали французы при осаде Алжира. Калибр там запредельный, попадание такой бомбы даже «Варяг» не выдержит, так что их топим в первую очередь. Если будет состоять выбор между кораблём линии и плавучей батареей, топим её! Это ещё не всё, скорее всего сюрпризы ещё будут, так что усилить бдительность! Близко к кораблям противника не подходить, их слишком много, если допустим абордаж, нам всем конец. Ну вы сами всё знаете, чего вас учить, всё же не в первый раз.

Час прошёл и как я и предполагал, английский адмирал, что командовал союзным флотом, даже не подумал уходить, но и в атаку не стремился, он ждал первого хода от нас. Немного подумав, я перестроил свои корабли в линию, головным поставив «Варяга», и дал команду выдвигаться. Одновременно на берег ушёл приказ выводить «Посейдон» и резерв на наше место на рейде. Так подкрепление сможет прийти нам на помощь быстрее, если в этом возникнет необходимость.