Иррациональный мир Вуди Аллена

У выдающегося, многократно премированного высшими кинематографическими наградами американского кинорежиссёра Вуди Аллена есть традиция – делать по фильму в год, а начал он снимать ещё в 60-ых годах прошлого века. Можно представить, сколько кинокартин он создал за эти десятилетия – не сосчитать. Разнообразен Аллен в своём творчестве, снимает фильмы в разных стилях. Меняются настроения и темы его картин. И всё же, лучшими у него стали те ленты, где он оставался самим собой – смеющимся над людьми и мироустройством и, в то же время, глубоко понимающим, сочувствующим и любящим человека и жизнь. Когда отдавал кино не только свой ум, но и свою душу. Когда создаваемый им виртуальный мир становился иррациональным. А не очень удачными у него получались фильмы, где он натужно пытался напрямую подражать своему кумиру Ингмару Бергману ("Интерьеры", "Сентябрь" и "Другая женщина", например) или проводил рационалистические эксперименты над своим любимым "Преступлением и наказанием" Достоевского ("Матч-пойнт", "Мечта Кассандры", "Иррациональный человек"), преступая своё предназначение и зачем-то наказывая этим нас – там, где он "сам не свой" – картины выглядят гораздо хуже.

Но там, где он "сам свой", его фильмы выходят многомерными, многожанровыми, многозначными, многослойными, а главное – любвеобильными и добрыми. На первый взгляд – приземлёнными по сюжету, но по сути – возвышенными и великодушными.

Уделим же внимание большому художнику и со всевидящей любовью проанализируем его кинопроизведения. В данной работе упомянуты не все ленты, уже смело можно сказать – американского классика кино. Но выделено всё самое важное, что он хотел сказать нам своим изобильным творчеством.

Ирония судьбы 1

Хватай деньги и беги / Take The Money And Run (1969)

Первый настоящий фильм Автора. Настоящий – потому что здесь он впервые полноправный режиссёр. Настоящий – потому что это не дурашливый, а серьёзный фильм, хотя и комедия. Настоящий – потому что юмор настоящий – остроумный, находчивый. Настоящий – потому что в нём проявляется уже зрелый талант.

Стилизованный под документальную хронику, «Хватай деньги и беги» является предтечей его фильма-шедевра «Зелиг», о котором речь ниже. Но, в отличие от своего знаменитого последователя, эта лента гораздо теплее и чувственнее. В ней много общего с духом и стилем фильмов Чаплина – наличие «бродяги», объекты смеха, трюки, сочувствие маленьким людям, трогательная невинно-наивная любовь. Здесь уже высовывается традиционная для Вуди нестрашная физия Сатира, тут ощущается философское отношение к жизни более поздних картин Вуди. Хроника жизненного пути уголовника-по-несчастью показывает условность и абсурдность нашей бренной жизни и зависимость нашего существования от совершенно незначительных деталей, которые способны перевернуть нашу судьбу. А ирония судьбы – тоже ведь алленовская тема.

Главное, фильм не только очень смешной, – он сочувственный, сопереживающий. Несмотря на то, что лента, по большому счёту – дебют будущего мэтра кино, «Take The Money And Run» вполне можно отнести к числу лучших картин Аллена.

Смех, да и только

Бананы / Bananas (1971)

Тут у Вуди много юмора, ещё больше сатиры. Очень смешно, особенно, что касается юмора. Очень радостно, особенно, что касается сатиры. Добрый смех над собственными комплексами, похожими на комплексы всех. Над взаимоотношением мужчины и женщины, почти универсальным. Над женской психикой, легко узнаваемой. Язвительный смех над стереотипами мировой политики, над диктатурой и "демократической" оппозицией, над "прогрессивной" общественностью и над властями, над американскими нравами и образом жизни, над лицемерием и фарисейством, над устоявшимися "правильными" взглядами на общество и жизнь, над медийным цинизмом и маразмом (прямой репортаж о предстоящем теракте чего только стоит).

Интересно познакомиться, как молодой Вуди Аллен в своих ранних фильмах, перед более серьёзным периодом своего творчества вдоволь порезвился.

Перемена мест

Спящий / Sleeper (1972)

Вуди здесь задействовал все возможные способы вызывания смеха – от комедийной антиутопии, как основы сюжета до примитивного полудетского кривляния. Включая сатиру, пародию, шутки «на злобу дня», остроты на тему секса и гэги немого кино. Кажется, впервые в его фильмах прозвучал долгий диалог выяснения любовных отношений между мужчиной и женщиной. Но надо признать – юмор здесь оказалось неоднородным по качеству – от очень смешного до совсем глупого. От этого и сам фильм оставляет противоречивое впечатление – местами очень хорошее, местами… никакое.

Торт Наполеон

Любовь и смерть / Love And Death (1975)

Очередной многослойный пирог от Вуди. Действие фильма происходит в России во времена вторжения Наполеона.

Прежде всего, эта картина – пародия на западные, американские фильмы о России и русских. Аллен высмеивает стереотипные взгляды Запада на нас и нашу жизнь.

В то же время, Вуди иронизирует над русскими "глубиной и широтой души", непредсказуемостью, бесшабашностью, зачастую неуместному умствованию, неожиданными сменами жизненно важных решений, расхождением высоких слов и дела нашего брата русака.

Плюс Аллен смеётся и над собой, своими комплексами – одна из фирменных изюминок его многочисленных фильмов.

Нестандартный, смешной фильм, где на основе пародийной "Войны и мира" смешиваются многие классические русские произведения и жанры, в том числе и прекрасная музыка Прокофьева – основной саундтрек картины.

Ошибочка вышла

Интерьеры / Interiors (1978)

В этом своём опусе Аллен сделал явную попытку подражания Бергману. Но бергмановской бездны и невыносимой боли здесь нет. Фильм довольно глубокий, но… Не в ту степь, вернее, не в свою степь пошёл Вуди в данном случае. Его стезя не глубина, а высота. Снисходительная, мудрая, призывающая к прощению нас высота взгляда на человеческие страсти и слабости, а не копание в наших больных душах.

Слава Богу, подобную ошибку в такой мере он больше не повторял.

Не суди всуе, да не судимым всуе будешь

Манхэттен / Manhattan (1979)

Если женщина спрятала своё лицо под толстым слоем «штукатурки», это ещё не значит, что она не красива от природы, и у неё плохой вкус. Пройдёт немного времени и, умывшись под краном или дождём, она предстанет в первозданном виде, и перед нами откроется совершенно другая картина – возможно, более совершенная. Так и в картинах Вуди Аллена – ироничный показ человеческих заблуждений и комплексов, скрывающихся под маской высокой интеллектуальности и раскрепощённости, не означает окончательной оценки людей. Человек раскрывается часто неожиданно и с неожиданной стороны, а жизнь преподносит нам неожиданные сюрпризы, открывая прекрасное там, где мы вначале видим только «штукатурку».

В фильмах Аллена слой сатиры и сарказма скрывает гораздо более глубокий взгляд.

С одухотворённой рапсодии Гершвина фильм начинается, ей и заканчивается – получаются две основательные опоры, держащие одну из самых известных лент знаменитого американского художника (а ряд кинокритиков называет эту картину лучшей у него) на соответствующей гениальной музыке духовной высоте, несмотря на кажущуюся приземлённость повествования.

Один из самых лиричных, самых любвеобильных, самых светлых фильмов Вуди Аллена.

Созвучия

Воспоминания звёздной пыли / Stardust Memories (1980)

А ещё говорят, что у Вуди нет своего киноязыка – да вот он – почти непрерывные пулемётные очереди слов и предложений в калейдоскопе сменяющихся образов и персонажей. Вербальный расстрел – вот его киноязык.

Что же уясняем мы, поставленные к стенке под дулами его автоматического кино-оружия? Что несёт нам этот поток сомнений, рассуждений, воспоминаний, мечтаний, видений, галлюцинаций, аллюзий, колебаний, ворчаний, угрызений, причитаний, пародий, самоиронии, личных и творческих мучений, выраженных в общении главного героя с другими персонажами? Речевую и визуальную передачу трудностей общежития с окружающими людьми, непонимание с их стороны того, что хотел сказать? А что хотел сказать на самом деле?

На самом деле, облегчая себя такой исповедью герой помогает и нам нести свой крест жития-бытия. Ведь ничто в жизни так не утешает и не помогает, как созвучие струн души другого человека.

Но вообще, в этом фильме Вуди Аллен рассказывает про самого себя, прежде всего, как кинорежиссёра, раскрывает перед нами, в основном, переживания и проблемы творца фильмов, поиски смысла своей работы и ощущения своей роли в жизни как художника. Создаёт свои «8 ½».

Духи секса и любви

Сексуальная комедия в летнюю ночь / A Midsummer Night's Sex Comedy (1982)

Вспоминая бергмановские "Улыбки летней ночи", Аллен показал свои. Они получились веселее, находчивее, но как-то скромнее выраженными, чем у его шведского кумира. Фильм совершенно в духе американского Комедианта – насмешливый, разоблачающий, но и понимающий, добродушный. Смеёшься голосом во время картины не много, но душа улыбается постоянно.

И всё про любовь, конечно. Секс здесь – только как стыдливое прикрытие темы подлинной ценности настоящей любви. В комедийной форме доказываются вполне серьёзные, даже очень серьёзные вещи. Фильм имеет необычный для Вуди размеренный и даже иногда задумчивый характер, придающий комедии лирическую тональность. Которая подчёркивается ещё и необыкновенно романтическими пейзажами (показ которых, вообще-то, несвойственен для Аллена), красочностью и уютностью места действия.

Элементы фантастики служат подспорьем в деле разоблачения мысли о рациональности мироустройства. Как наглядный пример, неверующий в метафизику профессор, умирая, превращается в дух и присоединяется к сонму духов, парящих над просторами усадьбы героев картины.

Да и сам фильм – светлый и лёгкий, как те же воздушные духи в летней ночи.

Хамелеон или одинокий волк?

Зелиг / Zelig (1983)

Как и полагается произведению искусства большого производителя искусства, этот фильм многозначен и позволяет найти несколько смыслов. Которые, в данном случае, лежат практически на поверхности. Первый, похоже, видят все. Это «клеймение» манипулирования сознанием человека в 20-ом веке. Сумасшедшего без особого труда сделали суперзвездой. Цитата из фильма: «недуг сделал из него героя».

Второй тоже, кажется, не особо скрыт от глаз и мозгов зрителя – крутая изменчивость толпы, готовой то возносить своего героя, то требовать чуть ли не его уничтожения.

Но можно заметить ещё одну мысль. Зелиг – человек абсолютных крайностей во взаимоотношениях с окружающим миром. Он то перевоплощается физически и духовно в «своего в доску», сливается с окружающими в братском экстазе, то становится сугубо «самим собой» и любое чужое мнение (даже о погоде), несовпадающее с его, считает личным оскорблением. В первом случае Зелига мир принимает и даже превозносит, во втором – он оказывается изгоем человечества. Да, надо признать тот факт, что чем лучше человек умеет подстраиваться под окружающих (внешне, манерами, мыслями), тем лучше уживается он с людьми, тем больший успех он имеет. Оставаться самим собой для необычного человека, даже без абсолютизации "самости", – очень вредно для карьеры и здоровья. Правда, большинство уже от рождения "как все" или, хотя бы – как многие – таким легче и радостней жить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.