Последняя Осень: Возвращение

Глава 1

Глава 1

Безжизненная пустыня. Ни деревца, ни чахлого кустика – мертвая серая земля, похожая на пепел пополам с прахом, да темные гладкие валуны.

Хелдор сидел на одном из них. Как он здесь оказался? Когда? В этом странном месте, наверное, понятие времени и вовсе могло отсутствовать. Может, пока он осматривается – его друзья гибнут в сражении…Или, коли боги их защитили, вешают выщербленные мечи на стены, хвастаются перед внуками застарелыми шрамами… Или нет?

Друзья… Конский топот. Оставалось надеяться, что подоспела подмога, прежде чем он… Умер.

Умер?! Хелдор вскочил с валуна, осматриваясь. Только что он понял, что не ощущал ровным счетом ничего – ему больно? Он голоден? Здесь холодно? Жарко? И сам он… Воин вытянул вперед руку и понял, что мог рассмотреть сквозь нее мертвую землю, хмурое небо, бескрайний горизонт, словно в этом мире ничто не могло его застить.

Он был в своем изодранном акетоне, поверх угадывались обрывки черно-синей котты. На поясе остался меч. Теперь он только что заметил, что вокруг были призраки. Едва заметные, согбенные. Такие же, как он?

Он пытался подойти к ним, но всякую тень словно относило ветерком в сторону. За одной, третьей. Десятой. Вот, наконец догнал, заглянул в серое лицо. Старая седая карга, замахав руками, глухо взвизгнула и шарахнулась от него. Бейся еще его сердце – зашлось бы от испуга. Теперь же он только машинально выхватил меч. Лезвие казалось серым, дымчатым.

Это и есть посмертие? Он так и будет ходить по этой каменистой пустыне, пугая собратьев по несчастью своим оружием?

Когда он насмотрелся на «красоты» окружающего его пространства, перед ним возник портал – прямо там, куда он только что собирался шагнуть.

Хелдор осмотрел кроваво-красное обрамление портала, пытался всмотреться, что там, за мутной пеленой. Две чудовищно огромные рати сходились друг с другом – блистающие сталью полки уходили за горизонт, схлестнись такие воинства на земле – мир был раскололся под их тяжестью! Над этим миром навеки застыло встающее над горизонтом солнце, играя на всем и вся кроваво-красными отблесками.

Так и выглядело существование за Гранью для того, кто пал в бою! Бесконечные битвы, и столь же бесконечные пиры!

Он храбро шагнул сквозь портал, и тут же ощутил, что доспехи вновь на нем – обзор чуть прикрывает козырек шапели, а верная бригантина обняла и прижалась к нему, как любимая женщина. Едва скрывая восторг, он понял, в его руках снова оказалась глефа, которую он потерял в последнем бою.

В последнем ли?

– Эй, железный! – Хелдор обернулся на голос позади – его окликнул воин, который выглядел крайне экзотично – на нем был доспех, набранный из костяных пластин, в руке была длинная дубина, в рост этого древнего вояки. Похоже, она была выточена из цельной кости невообразимо большого животного.

– Что?!

– Встань на место, не маячь! – зло он крикнул, а костяные амулеты на его шее и запястьях зло заклацали.

– Я… Только что…

– Добро пожаловать в строй, приятель! – нестройным хором ответили ему несколько воинов, потеснившись вправо и влево.

Хелдор занял место в первом ряду. Лавина противников уже медленно приближалась к ним, и он мог осмотреться – кажется, были тут все расы и все народы –эльфы в мифриловых кольчугах и дикари в шкурах, огромные свирепые орки и странного вида аборигены, бывшие ему едва ли не по пояс.

Все они приветствовали соперников, словно сейчас не прольются реки крови, но будет дружественное состязание. Хелдор дрался с каким-то странным задором, как ребенок, который хочет выучить новые для себя буквы и цифры. Он никогда не видел столь разных противников, многие из которых и людьми то не были.

Он сражал то одного, то другого противника, иногда водоворот боя разлучал его со своими оппонентами, и ему давалась краткая передышка за спинами товарищей. Когда он нырнул в омут боя вновь, выбросило его напротив простецкого, на первый взгляд, противника. Роста тот был совершенно небольшого, кажется, ему по грудь. Под старым шлемом, набранным из металлических полос – как те, что сейчас носили морские разбойники, были видны два сверкающих глаза и длинные ухоженные усы. Тело его был защищено только шерстяной туникой, в руке был короткий меч и круглый щит. Хелдор счел такого вояку легким недоразумением, потому он и атаковал сходу, закидывая глефу на плечо, для одного сильного, ошеломляющего удара.

Он то думал, что этот доходяга поднимет щит как можно выше, и тут он его вместе с этим щитом и сомнет. Однако же, противник был весьма холоднокровен. Когда дружинник опустил алебарду, вместе с тем шагая вперед, коротышка пригнулся и прыгнул в сторону Хелдора. Оружие юноши ударилось оземь, и он собрался оттолкнуть подтоком щуплого воина. Однако тот скользнул на подошвах сапог сбоку от него, попутно двинув кромкой щита в грудь. Пока Хелдор соображал, что к чему, он ощутил, как противник колет его в незащищенную подмышку. Вспышка боли, тьма, и…

Побыв какое-то время в странном забытьи, он вновь разомкнул глаза и увидел других воинов, встающих с земли и обсуждавших, кому от кого в этот раз досталось. Поле было устлано оружием, кусками брони, земля словно пропиталась кровью… Но сражающиеся были целы и невредимы.

– Эй, ты, громила! – Хелдор увидел своего врага. -Тебе силы не занимать – начал проныра, снимая шлем, но ты допустил одну очень важную ошибку, она тебя и сгубила.

– Какая же?

– Никогда не недооценивай противника. Это погубили многих из тех, кто заступил мне дорогу.

– Но вот теперь ты тут?

– И то верно – кивнул коротышка. Помнится, хотел быстренько подколоть кабана вроде тебя, да, как видишь, не срослось.

Посмотрев на грустную физиономию Хелдора, проныра громко засмеялся:

– Ну ничего, теперь научишься, дружище! А ну пошли-ка, столы накрыты, кабы все без нас не слопали!

Щуплый воин похлопал его по плечу и показал на поляну, где, уходя вдаль, стояли щедро накрытые столы – и тем было не видно ни конца, ни края. Кувшины с вином и пивом, мясо да свежий горячий хлеб, что еще нужно воинам!

Слева от себя он заметил ворота – мрачные, из потемневшего дерева и окованные железом. К ним вела низкая, широкая лестница из тесаного камня. С тихим скрипом створки стали открываться.

– Ого! Не помню, чтобы так было! – воскликнул его спутник – Главный Чертог был закрыт, и о его Хозяйке ходят лишь слухи! Да кто ты такой?!

Хелдор, осторожно вытянув шею, попытался туда заглянуть. Темно, угадывались лишь сполохи чадящих факелов. Воины, рассевшиеся по лавкам, замерли, глядя на него. В какой-то момент показалось, что на него смотрят не ближайшие столы, но каждый, находившийся в Чертогах Воинов – словно весь этот странный мир замер в ожидании.

– Я такой, же, как и вы! Подайте же мне кубок, чтоб вас приподняло, да шлепнуло!

Дружно вскинулись вверх рога, кружки и чарки. У него в руках возник кубок – медный, но богато отделанный. Хелдор сделал несколько глотков, глядя поверх кубка на ворота в темный манящий зал – теперь открытые настежь.

Кварт стоял в приемной графа – прошло уже несколько дней с тех пор, как он решился взять записную книжку из вещей Хелдора. Теперь с целым ворохом бумаг и с наконечником для пики он мялся возле дверей приемной графа. Дел у того определенно было невпроворот, как бы Майсфельд не отправил его восвояси. Но попробовать стоит, он обещал и себе сам, и Хелдору, что обещание будет выполнено.

Граф разбирался с тем, что принесло сражение в ущелье, слушая тревожные новости о том, что враги вновь стали появляться на Ничейных Землях.

Необходимо было усилить посты в тех направлениях, усилить дозоры ополчения стражниками… В конце концов, многие дружинники были в последнем бою переранены, и их пришлось временно оставить в приграничных деревнях, дабы не разбередить их раны.

Брался их лидер и за хозяйственные дела – помогая в этом не только сильно сдавшему от увечья казначею, но и новому мэру. Скорее всего, граф опасался, что мэр займется тем же, что и прежний, но его опасения были напрасны. Милош был избран не просто так – хоть и был из простых, но денег ему хватало, и пытаться подставиться ему было совершенно бессмысленно. Он даже в Ничейные горы выступил в составе дворянского ополчения – в доспехах не хуже рыцарских и даже с парой личных всадников- кутилье, которых снарядил сам, и теперь они прикрывали его, облаченные в бригантные доспехи и вооруженные копьями и мечами… И это Не говоря о богатом доме, личных полях, сдаваемых в аренду и прочего.

Городом он тоже сразу стал управлять грамотно, как если бы это была его вотчина, которая должна была процветать и приносить прибыль.

Неожиданно дверь открылась, в коридор выглянул Карви. Его рука все еще была в лубке и прибинтована к телу – во время последней атаки, он принял на щит шестопер – щит раскололся надвое, и руку он потом не мог разогнуть без посторонней помощи. Джеремус на месте выправил кости, и он даже часть пути смог проделать пешком – но по упражнениям со щитом и мечом он уже успел соскучиться.

Карви посмотрел на полуэльфа, и на ворох вещей у него в руках.

– День добрый, что-то новенькое несешь?

– Да, это… то что Хелдор придумал.

– Хелдор? – Карви сделал несколько шагов в задумчивости, после чего сел рядом с кузнецом.

– Отлично, будем говорить вместе.

– То есть?

– Я ему тоже обещал.

– Уже после того, как…?

– Да нет же. Вот когда он тут… Тут еще. – Карви неопределенно махнул здоровой рукой, но вдруг она у него дрогнула – Живой был, на плацу. Мы пожали друг другу руки, а я обещал ему три сотни людей вот… – Кварт наугад вытащил из кипы листок, где старательно кружочками, квадратиками и треугольниками было подробно выведено оборонительное построение – вот на это все.

Очередной проситель покинул зал, и лейтенант вскочил, тут же поморщившись от боли в руке:

– Пошли, пошли, пока еще кого не принесла!

Дверь открылась – Майсфельд продолжал работать, разбираясь с вопросом очередного просителя. Казначей был тут же, за столом, сражаясь с числами. Вместо привычной пары дружинников в зале в углу стоял Лекс – он был только в кирасе, хотя и его старый шлем с козырьком, как водится, висел у него ремешке так, чтобы он мог его мгновенно надеть. Он лишь поднял глаза серые глаза на кузнеца, махнул рукой, после чего потерял к нему всякий интерес, вновь вперив взгляд в одну точку. Теперь он был телохранителем Майсфельда – подробностей того, что к этому подвигло, кузнец знать не мог.

– Кварт? – Садись, подожди одну минуту.

– Маркграф, разберутся без тебя с бочками под засолку рыбы! – с долей раздражения выпалил лейтенант.

– И, что не маловажно – натужно сказал казначей, без нашего серебра.

– Прежний мэр заказал бочки самые что ни есть отвратительные! – вспылил граф – Рыба в них гнила, кабы не уксус, который в ту рыбу заливали в таких количествах! Это была каша, а не рыба! Наши люди опять это зимой жрать не будут! – Негодование графа было искренним и неподдельным.

– А я говорил – коптить и сушить – поддакнул казначей.

– Если мы будем еще, как бывалые рыбаки, рассуждать, что делать с уловом, то мы вообще ничего не успеем! – Прервал его Карви. – Есть дело поинтереснее.

– И какое же? Кварт?

Кузнец собрался говорить, но лейтенант положил ему на плечо здоровую руку:

– Позволь я начну. Не надо вот так сходу со своими… Как это… Инновациями. Иначе от них толку не будет.

Кварт, в задумчивости почесав за заостренным ухом, согласно кивнул, принимая безусловный авторитет бывалого воина.

– Помнишь, Майсфельд, – заговорил лейтенант, мерял пол шагами, – ты говорил о том, что старшая дружина в сравнении с младшей очень уж… немногочисленна. К сожалению, и потому, что немало мы потеряли… – граф облокотился на стол, сжав голову – в ущелье – поскорее закончил мысль Карви, не желая бередить. Минула почти полная луна, дело шло к зиме, но граф, как и многие другие, почитал бой в горах самой настоящей трагедией, сколь бы они не перебили тогда гномов и рейдеров.

– Продолжай.

– Если раньше наша немногочисленность позволяла одному старшему дружиннику быть, скажем так, негласным наставником для двух, ну трех младших соратников, то сейчас это невозможно. Мы комплектуем новые десятки личным составом, насколько можем, снаряжением, но десятники, сержанты, сотники в таких отрядах… Да какие они в задницу сотники! – Развил мысль лейтенант. Кто первый котту надел, тот и сотник! И никакая муштра в таком виде, в каком она сейчас есть, не сделает из них солдат. Да, они будут быстро бегать, отжиматься, научатся носить доспехи так, чтобы они меньше стесняли их движения, будут ловко бить чучело деревянным мечом, но… Без старших товарищей, что будут с ними, они могут дрогнуть, не выстоять. Не будет того, кто сможет их спаять воедино.

– Что тогда ты предлагаешь?

– Упраздняем… – лейтенант скрипнул зубами, не веря, что говорит это вслух – старшую дружину… Их и наиболее опытных бойцов, служивших Аррену, назначаем десятниками, сержантами, ну и так далее.

Майсфельд задумался, яростно натирая заросший подбородок. Карви подмигнул кузнецу и тоже сел за стол.

Через несколько минут он принял решение:

– Да. Да. Так и сделаем – граф хлопнул по столу ладонью. В преисподнюю эти бочки, казначей, бери списки дружинников, надо заняться этим, как можно скорее. Пока это не будет сделано – разъездами у нас командует вчерашний пастушок. Удары топором, подчас, ставит тоже. Если это все, то…

Кварт, решив, что сейчас не время, собрался тихонько выскользнуть за дверь, но лейтенант буквально ухватил его за кожаный фартук, принуждая оставаться на месте.

– А вот теперь – деловито сказал лейтенант – предложение Кварта будет иметь смысл.

– Ах да, еще кузнец. Хорошо, говори, я тебя слушаю.

– Я не силен объяснять, вот, посмотрите, а я отвечу на вопросы…

Майсфельд, к чести его, долго перебирал бумаги, водя по ним пальцем, читая, всматриваясь, несмотря на то, что выглядел по-настоящему измотанным. Все прочие бумаги аккуратно убрали со стола, разложили записи по всей столешнице. За изучение взялись и Карви, и казначей, и даже Лекс отлип от стены и, подозрительно бросая взгляды на пустой зал, сел рядом. То один, то другой, время от времени задавали уточняющие вопросы. Кварт чувствовал себя неловко, но старался отвечать, так как знал эти записи лучше всех. Лучше их знать мог только Хелдор.

Начинало темнеть, незаметные, словно тени, слуги, зажгли свечи, придвинули светильники ближе к столам.

Когда служанка принесла ужин, она увидела, как несколько мужчин читали, спорили, что-то дописывали, едва не столкнувшись лбами. Заметил ее только Кварт, после чего забрал поднос и отправил восвояси. Девушка, поправив выбившиеся белые локоны из-под головного убора, поспешила ретироваться. Заседающие стали теперь усиленно жевать и пить то, что им принесли, практически не глядя. За жеванием, однако, процесс пошло даже бодрее.

В конце концов, Майсфельд собрал все бумаги в стопку, придвинул к кузнецу:

– Ты это все сам придумал?

– Ну… Наконечник я дорисовал, а так это был… Хелдор.

– Хелдор?

– Он еще до похода хотел предложить…Хотел попросить десятка два человек, и кое-что опробовать. А я – Карви грустно ухмыльнулся – пообещал ему три сотни под командование, когда он вернется. Да вот как вышло…

Лекс, делая вид, что увидел у окна что-то подозрительное, отошел в сторону, украдкой смахнув слезу.

– Я вижу у этого потенциал, Кварт. Три сотни…. Карви?

– Ваша светлость?

–По вашему обещанию…Три сотни. Новобранцев. К ним набрать из старшей дружины десятников, сержантов, сотников. Думаю, у Хелдора было немало друзей, и они с охотой возьмутся за то, что он не успел осуществить…

– Кому мне передать бумаги – учтиво спросил Кварт. Кто все это организует? Пики, прочее обмундирование, процесс обучения….

– Как это кто, Кварт?

Кузнец на ватных ногах сел обратно на лавку. Дрожащими руками он схватил обеими руками наполовину опорожненный кувшин с вином, и начал пить, а его кадык нервно заходил вверх-вниз.

Земля и была бы рада одеться в белый саван, но на плацу было все также людно. Земля, ранее утоптанная до состояния камня, после дождей и снега раскисла. А сотни ног – кто уже в сапогах и пуленах, а кто до сих пор в лаптях, без устали топтали ее, не желая оставить в покое.

–Кастелян сводного отряда пикинеров – ехидно передразнивая слова казначея, Кварт в сердцах плюнул себе под ноги – на плацу развернулось настоящее светопреставление.

Строй мужиков с длинными жердями снова не справился с перестроением, после чего левый фланг завалился, упав в грязь, утягивая за собой небольшой клин щитоносцев, что их прикрывал во главе с Иверенем. Кулак алебардистов вовремя отмежевался от этого бардака, и перестроился поодаль под ругань Фальда и Бока. Фиона заставила центр и правый фланг остановиться, на крик обернулась шеренга арбалетчиков – к счастью, оружие было не взведено. Норка и Ядвига, не скрывая своей досады, отвешивали вчерашнему мужичью подзатыльники. Недобро поглядывая, они понуро втягивали головы в плечи, признавая свою неправоту. То, насколько это была грубая ошибка, указывало, как несколько стражников из «Роты Святого Себастьяна» под кувшинчик вина хохотали над ними, наблюдая за действом с пустых трибун. Кажется, эти стражники, состоявшие в «Роте» пришли с работы в гильдиях посмотреть на их потуги, да отвести душу. Надо думать, что завтра они еще и друзей приведут.

Громче всех был Ивви – это его молодчики запороли дело. Снова. Если бы не командиры и их помощники – Кварт бы не справился. Майсфельд, разрешив набрать ему добровольцев из дружины, оказал огромную услугу. Три дюжины десятников и сержантов, да Ивви, Фиона и Фальд в качестве сотников – только благодаря им обучение худо-бедно шло.

Он смотрел на новобранцев, поднимающихся из грязи – хорошо, что им не выдали котты, иначе те давно были бы изгвазданы. Ни капли раскаяния и полное отсутствия понимая того, что и зачем они делают. Пока их товарищи бегают, отжимаются, рубят чурбаки и учатся базовым приемам, тем казалось, что они тратят время попусту. Им может надоесть, и тогда они в условиях временного бардака даже не будут подавать прошение о переходе в другие отряды – просто молча переберутся туда, где интереснее.

– Командиры! Построить бойцов!

Кварт взял пику, которая принадлежала Хелдору и встал напротив ворчащей массы, которая, наконец, обратилась несколько относительно ровных шеренг. Крестьяне, горожане, несколько не самых расторопных, но пытливых стражников, и даже один сын дворянина – Конрад фон Уберхарт. Иногда недовольно закатывает глаза, двигает челюстью, но приказы выполняет четко. Сейчас выполнил построение одним из первых и недовольно морщится, когда простолюдины на него натыкаются. Он не поленился надеть весь свой латный гарнитур, закрывавший его от макушки до колен, потому он невольно притягивал к себе взгляд. Сейчас Конрад, скривившись, украдкой смахивал с блестящей поверхности нагрудника пару шлепков грязи.

На самом деле, к этому предприятию хотело примкнуть и больше дружинников, но Майсфельд строго и четко ограничил его в этом. А жаль. Не мастак он говорить, но…

– Ерундой тут думаете занимаетесь, так ведь?

Согласное бурчание.

– Думаете, будет где-то еще проще и понятнее?

Вновь бурчание. Отлично, расслабились, пики вихляются в руках, разговорчики…. Решили, что он перед ними будет распинаться, как нашкодивший подмастерье. Командиры строго поглядывают на подопечных.

– Да кому вы нужны! Вы, что за неделю не могут запомнить, где право, а где лево?!

Отлично, прозвучало так, словно их водой окатило. Сотники и сержанты, словно получив отмашку, заставили всех встать смирно, заставляя выпрямиться и втянуть животы. Кузнец улыбнулся уголками рта, когда Белка, будучи десятником, треснула здоровяка с арбалетом по пузу, выпиравшему из-под акетона. Замечательно.

– Лейтенант Карви давно бы приказал всыпать кое-кому палок. – Кузнец строго посмотрел на тех, кто больше всех перемазался в грязи. Вы думаете, ваши сержанты и сотники тоже тут занимаются ерундой? Они понадеялись, что вы под их руководством сможете стать настоящим, спаянным отрядом. Они ошиблись?

Новобранцы потупились, чуть склонив головы.

– Пока вы не научитесь шагать, чтобы не мешаться у своих более опытных товарищей под ногами и не заваливать строй – мы дальше продвинуться не сможем НИКАК. Это простой удар с продвижением, самый простой и самый медленный – всего-навсего для медленного оттеснения противника! Я боюсь представить, что будет, если я попрошу вас построиться в «ежа», или, не дай боги, попробую с вами сделать укол с подшагом или обвод оружия! ДА ВЫ ТОГДА НОГИ СЕБЕ ПЕРЕЛОМАЕТЕ!

Крестьяне стояли, понуро опустив головы.

– На караул! Вольно! – отдал приказ Кварт. Он стоял, рассматривая этих людей. Простой, мирный люд, вперемешку с дружинниками. Стоило ли говорить, что разница между ними была разительна. – Я не могу один перекричать всю вашу толпу. Собственно, я и не стану теперь пытаться – я кое-что понимаю, в военном деле, но не настолько, чтобы в одиночку быть вашим инструктором. Мы тренируемся уже неделю, но серьезных результатов мы не получаем. Нужно кое-что поменять. Благо, подходящих кандидатур достаточно.

У части, крестьян, похоже, сперло дыхание. Они, явно, подумали, о кандидатах на выбывание, благо, оплошностей за каждым из них было предостаточно.

– Давайте начнем с хорошего, бойцы. С вами в отряде есть отличные мечники, копейщики и алебардщики. С ними вы уже сейчас не пропадете. Их опыта хватит на всех— но не злоупотребляйте этим. Будьте достойны их.

Новобранцы подняли головы, робко посматривая по сторонам. Таких серьезных ребят подводить никак не хотелось – на своих «мучителей» они вдруг посмотрели иначе. Какими бы они непобедимыми не казались, но они рассчитывают, что стоящий рядом с ними товарищ сделает все возможное.

– А сейчас – сосредоточьтесь.... НА КАРАУЛ! – все мгновенно подобрались, и, как ни странно, пики у всех оказались с нужной стороны. – К БОЮ! – оружие почти синхронно переместилось к правому плечу и опустились в горизонтальное положение. Множество пик смотрело на него. Замерли в боевом положении алебарды, клин щитоносцев укрылся за тренировочными тяжелыми щитами.

– ПРЯМО СТУПАЙ! – небольшими шажками пикинеры двигались вперед, на него, старательно поглядывая подражая десятникам и поправляя положение пик. Щитоносцам, алебардистам и стрелкам было сейчас не в пример проще.

– НАСТУПЛЕНИЕ! ШАГ! ШАГ! ШАГ! – четыре шеренги с каждым выкриком приближались к нему – поначалу построение качнулось – кажется, некоторые опять забыли, с какой ноги идти, но строй устоял.

– СТОЙ! – рявкнул Кварт, когда острия пик уже были в метре от него. – НА КАРАУЛ! ВОЛЬНО!

– Когда все притихли, он продолжил – кажется – дело куда-то продвинулось. Теперь отправляйтесь в Цитадель, через полчаса у вас силовые тренировки. А после обеда…. После обеда учим «лево» и «право!» Разойтись!

Майсфельд наблюдал с балкона, как отряд пикинеров втягивается во двор. По команде «пики волочь!» они перехватили тренировочное оружие под импровизированный наконечник и спокойно, по четверо в ряд, прошли через ворота, стуча концами своих жердей по брусчатке.

– Я думаю, у Кварта может что-то выйти. Теперь его подопечные, по крайней мере, не устроили в воротах толкучку, как это было четыре дня назад.

Возле него стоял Лекс. Он помахал рукой Ивви, Фионе и Фальду, которые были в том же отряде. Норка и Белка еще не вернулись, их приставили к новым взводам учить новобранцев стрелять из луков и арбалетов. Да, раскидало их. Он здесь, остальные там занимаются своими делами, которые его мало касались. А Хелдор…

– Лекс, ты, конечно, как телохранитель, не обязан не отходить от меня ни на шаг, но.. – Прервал его размышления Майсфельд.

– Я привык свою работу выполнять хорошо. Раз телохранитель – то подле Вас. Сказали бы быть инструктором – я бы не уходил с плаца.

– Вот как. Но я не о том. Раз уж ты здесь, то хотел тебя спросить – не тяготит ли, все—таки, то что ты здесь, при мне? Ваш отряд…

–Увы, как не стало Хелдора и Тиарха… Что от нас осталось… Чем цепляться за осколки прошлого, лучше каждому из нас приносить пользу на своем месте. У нас есть свободное время, чтобы встретиться, мы часто пересекаемся в течение дня. Я не думаю, что нас разлучили. Мы просто винтики одного механизма. И мы именно там, где мы необходимы.