Пиксельное солнце, полимерный сплав и рыжая кошка

1

Свежеиспечённые булочки и кофе наполняли огромный зал ожидания приятным ароматом. Между переполненных столиков с уютными креслами сновали маленькие роботы разносчики.

Центральная голограмма изображала облачённых в лабораторные халаты, блондина мужчину и брюнетку женщину, тянущихся к звёздам. Мощные динамики передавали их голоса. Мужчина повернулся к зрителям.

– «Я – модель марки ноль ноль восемь.

– А я – модель марки десять! – добавила женщина. Они взялись за руки и продолжили хором: – Мы – новое поколение андроидов серии Технологическая Электроника! И мы с радостью приветствуем вас во Дворце Технологий!»

Люди захлопали. Громко, но не на полную – эту и другие рекламные записи крутили по кругу на протяжении часа. Голограмма вывела логотип компании, её ценности и догмы. Некоторые что-то записывали. Вновь прибывшие снимали видео.

– «Мы новая веха в эре роботостроения», – продолжили голограммы андроидов на фоне Солнечной системы. Теперь уже они были в скафандрах.

– О, скоро будет моя любимая шутка для разбавления пафоса, про «обеспечение лучшего досуга и компании для одиноких душ в космосе и на земле», – зычно хохотнула дородная женщина, но на неё зашикала совсем дряхлая старушка в лёгком экзоскелете: – Татьяна, прекратите!

Голограммы андроидов в строительных спецовках стояли на Марсе.

– «…И нам не нужны ни генная инженерия, ни растрата времени и ресурсов на исследование побочных эффектов. Наши учёные сделали ставку на полимерный сплав и даровали его нам. Для защиты от космической радиации и солнечного ветра, а также и других излучений агрессивных сред. Вместе, мы приглашаем вас для безопасного освоения космоса на благо человечества!»

Расслабляющая музыка, сменившая объявление о скором начале демонстрации технологий, смешивалась с разговорами. Щёлкали проверяемые фотоаппараты.

– Нарастающий рокот нетерпеливого, трепетного ожидания, – описал эти звуки один из журналистов в диктофон. Повернулся к своей спутнице. – Ну как, Анжелочка, хорошо? Достаточно поэтично?

Явно перебравшая с шампанским коллега кивнула.

– Глубоко.

Послышался далёкий шум в зале демонстраций. Его заглушил возглас женщины из середины зала: «Надеюсь, сеть они восстановят! А если нет, пускай включают музыку погромче – я хочу уже кружится в танце и веселиться!»

Напарник Анжелы полез в телефон и ругнулся.

– Связь и правда пропала… Зараза! Как мы будем вести прямой эфир? Думаешь, успеют пофиксить?

Анжела похлопала его по плечу.

– Ну-ну.

К соседнему столику подкатила беловолосая официантка на моноколесе.

– Ваш заказ, господа!

– Ловко вы! – сказал полный лысый мужчина в чёрном пиджаке и красном галстуке. – А главное, эффектно! Ну и сама вы, кхе-кхе, тоже эффектная.

Уминающий рядом бутерброды с лососем прилизанный лаком брюнет, которого парочка журналистов между собой уже прозвала Щёголем, хмыкнул.

– Делаешь комплименты искусственному интеллекту, Аркадий? Понимаю. Красотка та ещё, я сначала и не понял что она киборг.

– Андроид, – поправила его официантка, лучезарно улыбаясь, – серии Технологическая Электроника марки десять, компании…

Справа протопали сотрудники безопасности. Из распахнутых ворот, через выставочную аллею, из зала демонстраций донёсся крик. «Да что там у них происходит?» – пробасил кто-то.

Если бы ты меньше пялился на её сиськи, то заметил бы, что кожа явно резиновая! – подумала Анжела, покосившись на Щёголя.

Аркадий же, отмахнувшись от Щёголя, жадно принюхивался к выставляемой еде. Повернулся к сидящему слева седому мужчине в очках.

– Видите профессор? Всего три андроида официантки, а среди всех военных чинов, политиков, учёных, вкладчиков да акционеров, журналистов да блогеров, к нам подкатили к первым! А это ж новейшая серия! Демонстрация уже началась! Знают, сучата, что я и в журналистских кругах и в совете инвесторов весомая персона!

– Весомая, это мягко сказано! – прыснул Щёголь. – Скорее это подмазывают нашего профессора за то хвалебное интервью.

– Кто хочет вишнёвый смузи моего приготовления? – громогласно, но мелодично спросила черноволосая официантка андроид в конце зала.

Девушка в розовых курточке и очках со стразами вскочила у панорамных окон балкона.

– Я! Я сказала первая. И ещё, я хочу селфи и обнимашек! – девушка вытянула руки вперёд. – Хэштег, обнимемся киберподруга! – она и её столик залился смехом. Усатый военный похожий на гусара, уже изрядно окосевший, встал, и, шатаясь, предложил андроиду «пожевать чего-нибудь, а то она, поди, голодная».

Журналист шептал в диктофон:

– Разговор с блондинкой андроидом выходит на новый уровень.

– Горизонтальный, – добавила Анжела.

Щёголь оторопело вылупился на официантку.

– Что вы сказали?

Андроид наклонилась вперёд. Закачались светлые локоны. Как и силиконовая грудь в белой блузке.

– Повторяю. Моноколесо – для быстроты и наглядности баланса. Ноги – нет, не только для красоты. Функционал – да, они имеют и практическое значение. У моей серии Технологическая Электроника марки десять, множество деталей имеющих практическое значение. И значение – приятное. Очень приятное, – официантка подмигнула. – Благодарите компанию…

Профессор не мог отогнать от себя мысль, будто что-то не так. Неуместное поведение вкупе с некой фальшивостью в сбоящей мимике. Эти силиконовые губы, конечно, обнажают ровнейшие белые виниры… но Боже, это точно оскал! У человека бы уже давно устало лицо… Надо бы это записать для обратной связи, – подумал он. А, кроме того, о том, что голос, пусть и мелодичный, но идёт немного невпопад с ротовой анимацией.

Подмигивающее веко теперь слегка подёргивалось, а голубой глаз повернулся отдельно от левого, направленного на собеседников, и уставился на профессора. Розовые губки растянулись ещё шире.

– Что же вы не едите мои булочки, профессор? – пропела официантка. – Вы же их так просили, и я сама их для вас приготовила!

– Так и быть, я попробую! – Аркадий придержал красный галстук одной рукой, другой потянулся к подносу. Но тут же чертыхнулся, получив женственной, но отнюдь не нежной кистью по запястью.

– С тебя достаточно, медвежонок! Я готовила для профессора!

Щёголь гоготнул.

– А ей палец в рот не клади! Нельзя!

Андроид продолжала стоять в той же позе и с теми же разведёнными в разные стороны глазами.

– Можно. – Теперь подмигнул глаз, обращённый на Щёголя и потирающего запястье Аркадия. – И не только палец. – Затем вновь задёргался правый глаз. – Ну же, профессор, ваши булочки.

Щёголь захлопал.

– Вот это предложение, вот это я понимаю! Товар лицом! Быстро же вы нас взяли в оборот!

Реснички на синем глазу с едва слышным шелестом забились друг о друга.

– Главное чтобы ты не был слишком быстрый, жеребец!

Журналист за соседним столиком закашлялся, поперхнувшись чаем. Тщетно пытаясь вернуть вырванный Анжелой диктофон.

– Взаимный агрессивный флирт и сальности от мужчин из крови и плоти, и девушки из полимерного сплава и микросхем. Это ли киберпанк, который мы заслужили? Хэштег, женщины на обочине…

Полный мужчина в красном галстуке, обеспокоенно растирая руку, расстроенно протянул:

– Ну, я лично уже в этом киберпикапе не участвую…

Щёголь передал ему лёд.

– Чего, сильно что ли, Аркаш? – Повернулся к Анжеле. – Вы не переживайте, у них явно будут и мужские модели. И уж простите, но может и с вибромассажем! Мамзели как всегда в выигрыше! Тег – зато никто не выносит мозг! – Щёголь заржал. Профессор стыдливо прикрыл лицо рукой. Прилизанный развёл руками. – Да шучу я, ну! Лол. Но что не говори, а наша блондиночка задиристая штучка! Я бы у такой оказался под каблуком!

Анжела задумчиво закивала, скорчив гримаску а-ля: «неплохо».

– Глубоко.

В зале демонстраций раздался взрыв. Крики. Погас свет. Через несколько секунд начал моргать, как и голограммы и экраны больших мониторов, выдающих теперь вместо рекламы белый шум. Поднялся обеспокоенный ропот. Замершая посреди столиков рыжая андроид официантка неожиданно подняла руки полные графинов с кофе и радостно заявила:

– Отменить панику! Давайте уже кружиться в танце и веселиться! – И она завертелась на своём моноколесе с огромной скоростью словно юла. Горячая чёрная жидкость из графинов веером ошпарила окружающих. Ругань смешалась с визгом. Кто-то вскочил, а кто-то принялся снимать происходящее.

Брюнетка андроид в конце зала подъехала к роботу, предлагающему «подзарядку всем и каждому даром». Кулаком пробила его пластмассовый корпус. Выдрав кабель питания, укусила сверкающий синими вспышками конец. С треском полетели снопы искр. Её синтетические волосы вспыхнули, и в салюте искр и электрических дуг её отбросило на стол. Ругань, крики и визг заполнили зал ожидания. Несколько человек побежали, спотыкаясь, опрокидывая стулья.

Рыжая официантка андроид мчалась на моноколесе среди паникующей толпы, хватая людей и швыряя их об закрытые двухстворчатые двери запасного выхода.

– Вы в опасности! Я сопровожу вас к аварийному проходу! – У забрызганной кровью преграды уже лежали несколько тел. Кто был жив и в сознании, отползали.

Блондинка андроид схватила профессора за шиворот и стала пихать сдобу ему в рот.

– Ешьте булочки, они с корицей!

Его два спутника подскочили, силясь вырвать из цепких механических пальцев старика, коему полимерная блондинка уже успела засунуть изрядно выпечки, сломав несколько зубов. Анжелу, вцепившуюся в белые локоны электронной официантке, сбила паникующая дородная женщина. Они проехались по столу и упали, перевернув его. Зазвенела битая посуда. Полный Аркадий ударил ногой по моноколесу, выбив его из-под лакированных туфелек. Треснула ткань – профессор полетел на пол. Как и Аркадий, поскользнувшийся на напитках и приложившийся лысым затылком о кафель. Щёголь пытался дожать и повалить «взбесившуюся киберстерву», но она устояла на ногах, лишь едва покачнувшись. Выпрямилась, отбросив зажатые в кулачке куски галстука и воротника рубашки профессора. Щёголь потерял равновесие и упал, споткнувшись о своего полного товарища.

Раздались выстрелы.

Профессор, отплевываясь и кашляя, с ужасом смотрел, как голубой левый глаз сместил взор с тарелки на ладони в его сторону. Верхнюю часть лица андроида официантки бил жуткий нервный тик, лишь улыбка оставалась неизменной.

– Что же вы не едите, голубчик? Тут ещё осталось! – с этими словами машина пошла на человека. Зацокали каблучки.

Андроид прошлась по лежащему в полусознании Антону и почти перешагнула через Щёголя. Но он успел схватить её за лодыжку.

– Эй! Выключайся! Слышишь?! Отцепись от него, больная сука! – И тут же пожалел об этом, когда она медленно наклонила голову. Увидев над собой дико гримасничающее искусственное лицо, он похолодел. Краем глаза успел заметить её красные кружевные трусики под чёрной юбкой. Задней мыслью он даже успел задаться вопросом: Зачем роботу трусы? Но тут же вспомнил про «множество деталей имеющих практическое значение у серии Технологическая Электроника, марки десять». Но когда хлопающие с сумасшедшей скоростью реснички замерли, а голубые глаза вытаращились на него, все мысли пропали. Остался только нарастающий ужас. Дыхание спёрло.

Розовые губки послали ему поцелуйчик, и снова растянулись в гротескной улыбке.

– А я тебя знаю, жеребец. – С этими словами андроид наступила ему на лицо. – Под каблуком. Глубоко. Исполняю.

Стройная женская ножка, облачённая в сеточный чулок, с нечеловеческой силой впечатала его голову в пол. Хрустнула скула, чёрно-красный каблук полностью вдавило в кость. Брызнула кровь. Щёголь судорожно задёргался. Завыл от боли.

Синтетическая блондинка, как ни в чём не бывало пошла дальше, оставив в черепе парня туфлю. Щёголь корчился и метался, заливая белый кафель алыми брызгами. Цоканье каблука – она становилась выше, перенося вес с голой стопы на туфлю, и опять ниже, опираясь на босую ногу. Цок – и вновь она возвышалась над пятившимся ползком профессором, всё ближе и ближе. Цок, цок, цок. Словно неумолимый метроном, отсчитывающий последние секунды старика.

Застрекотала автоматная очередь. Фонтаны пыли и искр выбило из потолка. Свисающую инсталляцию из микросхем раскрошило пулями. Закоротило несколько телевизоров. Кое-как сумевший подняться полный Аркадий, успевший огреть стулом электронную блондинку, схватился за простреленное ухо и шокировано повернулся. У ворот выставочной аллеи боролись андроиды. Двое устаревшей версии в оранжевых комбинезонах, прозванные в народе «фантомасными синяками», висели на сжимающих оружие руках светловолосого мужчины в обожжённом, прострелянном медицинском халате. Как и синяя рубашка. Сине-красный полосатый галстук оплавлен и обрублен посередине. Кусок его черепа отсутствовал, в проломе виднелись пучки электроники. Из ран сочилась светящаяся зелёным наножидкость.

Из врат выставочной аллеи вылетел новенький электромобиль. На полном ходу он сшиб дерущихся. Аркадий успел подумать, что брызги крови на капоте и бокам явно не аэрография. Отметил и водителя, одетого в космический скафандр без шлема. С автоматчиком они были одинаковой внешности. Но когда машина с вдавленными в лобовое стекло дерущимися андроидами начала разгоняться, Аркадий не думая бросился в сторону.

Электромобиль сбил несколько человек, завилял, и даже сбавил скорость, начав сигналить. Рванул вперёд. Завизжали шины. Машина помчалась сквозь зал, сминая и расшвыривая мебель. И тех, кто не успел отскочить. Блондин космонавт, неестественно улыбаясь, счастливо вещал в рупор:

– Я ваш верный друг и помощник – андроид серии Технологическая Электроника ноль ноль восемь! Поздравляю, вы выиграли гоночный экоавтомобиль! Позвольте продемонстрировать!

Пролетев зал, железный таран на колёсах с грохотом разнёс большие панорамные окна и рухнул в фейерверке осколков со второго этажа. В зале воцарился полный хаос.

Девушка в розовых курточке и очках со стразами стояла на фоне выбитого окна и непрерывно визжала. Но продолжала снимать. Розовые кроссовки истерично топали по столу, на который она забралась. Запечатлев упавшую машину, она повернулась на выстрелы. Военные чины и их телохранители таки оттеснили паникующих, и пулями отбрасывали рыжую официантку андроида к стене. Искря и дёргаясь, она осела около запасного выхода. Из толпы в неё швырнули бутылку, но попали в одну из её жертв.

Девушка в розовой одежде завизжала в новой тональности – она заметила, что черноволосая андроид стоит напротив неё. Официантка дымилась. Блузка, юбка и волосы горели. Часть силиконового лица оплавилась и сползла, являя синий окуляр глаза и механизмы челюсти.

Андроид вытянула руки вперёд.

– Обнимемся, мясная подруга! – проскрежетало человекоподобное существо. И побежало. Девушка в розовом завизжала ещё отчаяннее, выставляя пред собой смартфон, будто оберег. Но, ни крик, ни телефон, её не спасли – андроид пробежала расстояние в секунды и прыгнула. Летящей огненной фурией снесла девушку со стола. Обнявшись, они вылетели в разбитое окно.

2

Маруся задумчиво гладила котёнка, подобранного недавно на обочине. Крутила регулятор приёмника. Из помех прорывались обрывки фраз:

– «Один полимерный урод прорвался через оцепление…» – Шипение радиостанции. – «Уходит, уходит! Спиздил мотоцикл!» «Если он доберётся до шоссе, не вздумайте использовать огнестрел! Нам не нужны жертвы среди гражданских от… Шшш… Применять исключительно выжигатель!..»

– Да что там у них происходит? Вы слышали это?

Максим кивнул.

– Ну конечно слышали, мы же не глухие! Но толком, ни хрена непонятно!

– Неужели восстание…

– Восстание роботов – я всегда об этом говорил!

Водитель фургончика хохотнул. Сквозь седые пожелтевшие усы вышел дым.

– Да ты постоянно чего-то говоришь, Дед! На той неделе вон, ёпта, у тебя было нашествие инопланетян!

– Ой, захлопнись! Ты Старый, вообще, сам ещё тот конспиролог!

– Теории заговоров существуют! Они реальны! – ударил кулаком по приборной панели водитель.

Маруся, ругаясь, оставила замолкнувший приёмник в покое.

– Как странно… Достало! Вас что, прям ничего не беспокоит?!

Максим фыркнул.

– Меня беспокоит что нам нужен ещё один работник, я забодался таскать эти коробки… Твою же мать! – он ткнул пальцем. Все разом умолкли и уставились в лобовое окно.

С эстакады, пересекающей шоссе сверху, перемахнув через ограждение, летел человек на мопеде. Словно в замедленной съёмке Маруся видела его развевающийся обгоревший лабораторный халат. Вращение колёс. Заметив в колышущихся белых волосах пролом с микросхемами, судорожно вдохнула.

Андроид исчез из поля зрения наблюдателей снизу, скрывшись над фурой, а в следующее мгновение рухнул. Раздался скрежет и грохот. Вверх подскочило колесо мопеда, не выдержавшего перегрузок. Кувыркаясь, в снопах искр две машины слетели с красного прицепа. Мопед упал на спортивный автомобиль справа. Андроид проломил лобовое окно «буханки».

Маруся еле удержала зашипевшего котёнка, исцарапывающего руки. Ей казалось, что её волосы встали дыбом как и рыжая шерсть животного. Открыв рот, девушка таращилась на искажённое, подранное резиновое лицо, на рану с микросхемами измазанную в зелёной наножидкости. Из черепа выбило фонтанчик синих огоньков. С механическим жужжанием задвигалась челюсть.

– Здра!.. Са!..

Маруся завизжала. Три человека тут же выскочили из фургона. Андроид полез в салон. Из соседних машин стали выглядывать и выходить люди. Задние двери «буханки» распахнулись, и вместе с коробками вывалился андроид в халате. Казалось, теперь он искрился еще сильнее. Зажав подмышкой электросамокат, он пробежал по нескольким машинам, спотыкаясь и падая. Провалился в открытый люк легковушки. Выпрыгнул из двери на встречную автостраду и запрыгнул на самокат. Поняв, что мотор неисправен, принялся отталкиваться более целой ногой, развивая немалую скорость. Как будто старался убраться как можно дальше от эстакады в обратную сторону от пробки.

Маруся услышала резкий предупреждающий гудок. Увидела, что на её тень пикирует, точно коршун, другая, гораздо большая. Девушка инстинктивно упала, сгруппировалась. Жар асфальта. Взбесившийся от ужаса комочек шерсти у выпрыгивающего сердца. Стрёкот лопастей рассекающих воздух. Её чёрные локоны взвил мощный вихрь.

Она бы так и лежала дальше, но её кто-то поднял. Вроде бы, это был Максим. Из-за изгиба дороги она прекрасно разглядела, как воздушный мотоцикл настиг андроида. Стрелок, привстав, целился над пилотом из чего-то, похожего на длинный скоростной радар, опутанный медью и проводами.

Синтетический беглец в халате пытался зацепиться за многотонный грузовик, мчавшийся под управлением ИИ. От электромагнитного залпа андроида закоротило и повело. В секунду его зажевали колёса, протаскивая между собой, расплющивая об шоссе, разрывая в облаке пыли и искр.

3

Закат потихонечку багровел, окрашивая ещё голубое небо в оранжевые, розовые, и красные тона. Среди портовых кранов вились и гоготали чайки. Баркасы и лодки плавно покачивались на волнах.

– Ещё один чудесный день подошёл к концу, да? – проворчал Дед.

Слон отвернулся от игры, одновременно ткнув пальцем – метровая башня из дощечек рухнула на пирс. Не проявив к грохнувшему проигрышу ни малейшего интереса, он внимательно смотрел на Максима и думал. Слону всегда было любопытно, за что Деда так прозвали. Ведь на вид Максиму было всего двадцать лет. Ответ как-то дала Маруся, их начальница: «Ну конечно, никакой Дед вовсе и не дед! И никакая это не мутация! Просто ворчит он и возмущается как старая бабка!» Тогда, Слон совсем запутался.

Сейчас же к нему пришло озарение. Определённо, «Старая бабка» – не подходит человеку мужского пола. Но он был согласен с Дедом – да, день подошёл к концу. И да, он был чудесным. Осознание этого пришло недавно, когда Слон понял, что встаёт не потому что надо, а с радостью. Ему стали нравится его новая работа и времяпровождение – и мир заиграл новыми красками. Пусть и эмоциональными – но они явно меняли и саму реальность.

Мимо протопал жёлто-чёрный двухметровый погрузочный экзоскелет. Его оператор, сегодня – сама Маруся, облачённая в синюю спецовку и красную бандану поверх копны жгучих чёрных волос, тихонько обзывала скрипящие шарниры и натужно гудящие гидроусилители. И правда, хоть царапины, сколы и ржавчина были недавно тщательно закрашены, было слышно, что машине необходимо техническое обслуживание. На баркасе, к которому направлялась Маруся, ругалась на чём свет стоит Татьяна. Она же Танюха Тихоня. Электрик. Дородная женщина пышных форм, ругавшая «сраный, еле дотянувший до пирса двигатель». В отличие от бригадирши, вместо банданы – зелёная кепка, с торчащими из-под неё щупальцами белых кудрей. Верх такой же спецовки, как и у Маруси, завязан на поясе, обнажая футболку с оленями. И в отличие от Маруси ругалась она громко и с удовольствием. Поплавок дёрнулся, и Слон выудил ещё одну рыбу. Вечер стал ещё чудеснее.

– Полтора килограмма ровно, – ответил Слон на немой вопрос Старого. Старый – механик и водитель их команды, был самым взрослым в бригаде, около пятидесяти лет, с большими седыми, пожелтевшими от дыма усами. Тут у Слона вопросов не возникало.

С лёгким жужжанием прилетел автономный полицейский дрон. Сверкнули красно-синие стробоскопы. Пискнул громкоговоритель. Строгий, но приятный женский голос начал зачитывать «пункт о запрете браконьерства путём ловли на драчку». Чайки, сначала было, шарахнувшись, вернулись на бреющие позиции.

Старый лениво отмахнулся:

– Ой, да отвянь ты со своими предупреждениями! У нас рыбалка по закону! – И далее, не обращая внимания на квадрокоптер, впрочем, как и все, захлопал улову. – Ля какой! Не карась, а красавец! Столько рыбин не только на уху хватит, но и пожарить! – Покосившись на что-то пробурчавшего Деда, он буркнул: – Да чего тебе всё не так, ёпта? Чего ты всё бубнишь?

Максим вскинулся.

– А чему радоваться! Я тут в цеху батрачу, а вы тут прохлаждаетесь да чешете в жо… – Сигнал двухметрового погрузочного экзоскелета, снимавшего ящики с дымящегося баркаса неподалёку, заглушил его. Полицейский дрон высказал всё, что думал о браконьерстве, и, не зафиксировав нарушений, улетел к соседним докам.

Инициатива перешла к Старому. Он встал, вальяжно закурил самокрутку и подбоченился.

– Между прочим! Мы работали без перерывов! А занимаемся жратвой для всех, и для тебя в том числе, бубнила! В своё! Свободное! Время!

Оппонент скрестил руки на груди.

– Да этих рыб и жрать-то нельзя! Море загрязнено, сливают всякое фабричное дерьмо!

– Так, а чего ты жрёшь-то тогда, ёпта, рыб этих?! Если они отравленные! В три хари, между прочим!

Слон потерял интерес к спору – из-под его табурета, наевшись, облизываясь, вылезла рыжая кошка. Запрыгнула к нему на колени. Поигралась с его бирюзовой гавайской рубашкой с пальмами, напяленной нараспашку и колышимой прибрежным ветром. Он начал гладить животное своей правой рукой – протезу не доверял, слишком он был громоздкий из-за интегрированных устройств.

– Ещё и парилку свою достал! Химии тебе мало? Сдохнешь ведь ёпта, щегол пафосный! – Старый многозначительно выпустил облако дыма.

Дед гордо выдул колечки пара, но их тут же сдуло морским бризом. Закашлялся. Зло отхаркался.

– Ничего вы старпёры не понимаете, это технологии, мир не стоит на месте!

Старый лающе захохотал. И они принялись спорить о том, "чья отрава вреднее и кого раньше сгубит". Слон уже давно не лез в эти дебаты, ибо лекции о вреде курения они игнорировали, как и «пункт о запрете браконьерства путём ловли на драчку». Он любовался закатом. И морем. И кошкой, мурлыкающей на коленях.

За стратосферой виднелась строящаяся Лунная Станция. О ней также было много споров. Как и у обывателей, включая Деда и Старого, так и у величайших умов. Споры шли от того, где её всё же строить – в космосе, парящую точно спутник, или на Луне. Перерастёт ли станция в будущем в первый в мире орбитальный космодром. Какая корпорация её будет строить. Кто на ней будет работать. Вплоть до того, какое оборудование на ней будет, какая еда, и так далее. До фирмы поставляющей туалетную бумагу.

Через полчаса команда собралась на пирсе и ела под Арию. Маруся просила не торопиться, так как надеялась выехать в Старый Город без пробок, до сих пор устраиваемых демонстрантами из-за инцидента. О самом инциденте полемик было больше всего.

Старый и Дед, «решив прибарахлиться конфискатом со склада», восседали и явствовали в красном и синем спортивных костюмах. Временно разобравшись с инцидентом, они незамедлительно проехались по внешнему виду друг друга. Татьяна махнула на них рукой, забрала специи и пошла травить анекдоты с «кашеваром».