- -
- 100%
- +
Усмехнувшись легкой победе, воин покосился на дикаря… но, увидев как тот в ярости оскалил клыки, опустил клинок.
–Глупец, она же теперь погибнет.– Зарычал троль.– Отойди…
Вскочив на ноги, троль отбросил от себя обрубок щупальца, и оскалив клыки, очертя голову, вновь бросился в кипящую воду. Скрывшись в сиреневых брызгах дикарь на долго пропал из виду…
Какое-то вемя было тихо. Пожав плечами на немой вопрос подбежавшего со спины эльба, Борг вновь уставился на водоем. Понемногу кипение вод усилилось и вдруг… вновь разглядев могучую фигуру охотника в трех шагах от себя, прим неуверено подался навстречу… но вспомнив свою прежнюю оплошность, вернул зачарованный клинок в ножны. "Сперва нужно разобраться." Троль вновь сражался с щупальцем. Но теперь уже кажется с другим… Вцепившись в гибкую конечность крепкими когтями, он медленно тянул ее к далекому берегу. Щупальце, пытаясь раздавить дикаря в тесных объятьях, тянуло обратно. Догадавшись, наконец, чем может помочь, вернув клинок в ножны, прим поспешил к охотнику…
Щупальце было толстым, скользким и тяжелым. По нижнему его краю шел густой ряд острых как бритва шипов. Когтей у прима не было, зато были обыные кинжалы. Вонзившись в тварь сталью Борг потянул. Какое-то время длилась упорная, яростная борьба. Наконец, в дело вмешался эльб. Раздались щелчки парализатора, в щупальце впились тонкие быстрые молнии. Монстр начал слабеть. С помощью коротышки, мало помалу дело пошло на лад… понемногу под ногами стало сухо. Утвердившись на камнях Борг оглянулся на дикаря. Троль продолжал тянуть. Устало перекинув кинжалы, прим вновь вцепился в гибкую и скользскую конечность… Шаг за шагом из воды появилось разбухшее брюхо, пара огромных плавников, опять несколько щупалец и, наконец, длинная, похожая на голову речного тритона, голова…
–Здесь…– Стряхнув себя канат щупальца, бросился к толстому брюху твари дикарь.– Скорее…
Упав на колени, впившись когтями в белесую плоть, Дайнар стал кромсать тварь на куски. Проделав в шкуре озерного монстра дыру, потянул в разные стороны. Края раны разошлись, на Борга пахнуло густой, кислой вонью. Затем что-то лопнуло, заскрипело рвущейся тканью, и… к ногам охотника, в потоках желудочных соков, скользнуло бездвижное человеческое тело…
–Вот тебе и на.– пробормотал подоспевший к расправе эльб.– Элина…
Схватив девушку в охапку, троль оттащил ее подальше от воды. Положил тело на камни…
Элина казалась мертвой. Оттеснив троля в сторону, над цетрой склонился эльб. Прощупал пульс, прижался ухом к груди. Кивнув… проворчал себе что-то под нос. Затем, парой звонких пощечин… вернул девушку в чувства. Послушница закашлялась, открыла глаза и пытаясь защититься, хорошенько съездила старику по физиономии…
–Очухалась?– Скривился эльб.– Мы ей тут жизнь спасаем а она… шнобель мне разбила.
Приподнявшись на локтях, девушка в испуге огляделась, захотела о чем-то спросить но, зашедшись вдруг в приступе удушливого хриплого кашля, вновь повалилась на камни.
–Ну-ну.– Улыбнулся ей коротышка.– Все хорошо. Отлежись…
–Что за тварь?– спросил у троля прим.– Ты говорил, что здесь безопасно.
–Я говорил, что здесь… не так опасно как в вельде или на болотах.– Устало повалился на камни троль.
–Ах, вот оно как? А это тогда что?– Кивком головы Борг указал на тварь.
–Я говорил. Буд не страшен, если не лезть в воду. Только малые дети идут на его зов. Она не должна была слушать его голос…
–А что еще здесь водится?
–Еще есть кахдур… Он как большая зубастая рыба, но у него нет голоса. Он охотится на буда, но может съесть человека.
–Понятно.– Кивнул Борг, вновь покосившись на цетру.– Элина, ты зачем в воблу полезла?
Послушница что-то прохрипела и вновь зашлась кашлем..
–Отстань ты от нее.– Решил заступиться за девушку эльб.– Ей и без распросов тошно. Главное, что цела…
Улыбнувшись, старик, заглянул цетре в лицо, и осторожно коснувшись кончиками пальцев белесого, успевшего растянуться по смуглой коже, ожога, вздохнул. Затем оглянулся на тварь.
–Это оно что ли, так воду взбаламутило?– Спросил он у троля.
–Нет.– Оскалился троль.– Это шнырьки. Они маленькие… В первый сезон у них отрастают крылья. Буд привлек их своим зовом. Он очень старался, пел во весь голос. Так редко бывает. Голодный был…
Оставив девушку, Гроз поднялся с колен и подобрался к озерному монстру.
–Борг смотри. А у него глаз нету. И ноздрей… Что такое? Не водилось же их здесь до смутных войн. Так бы в хрониках, что-то осталось…
–Ересь твои хроники.– Скривился прим.– Сказки одни… Пошли обратно.
Взяв Элину на руки Дайнар отнес цетру к лагерю. Посадив девушку на походный мешок, закутал в сухое одеяло. Эльб напоил девушку из своей фляжки. Понемногу наркотик дал о себе знать. Некоторое время спустя в глазах Элины появилось осмысленное выражение.
–Ну, как ты?– Улыбнулся ей Борг.– Нормально?
Девушка кивнула и отчего-то вновь смертельно побледнев, коснулась ладошкой ожога на голове.
–Болит?
Элина опять кивнула.
–До утра оклемаешься?
Снова кивок.
–Тогда спи.
Элина улыбнулась, легла и плотнее завернувшись в плащ, закрыла глаза…
Нахлебавшись своего зелья рядом присел эльб. Покосился на цетру…
–Бедняга… Меня то же как-то живьем ели. Мне не понравилось… Вот зараза, новые же совсем были.– Замолчав на полуслове, старик уставился на ботинок, от которого только что, вдруг ни с того ни с сего отвалился каблук.– Ешкин кот…
–И у меня тоже.– Оглядев собственные сапоги, скривился Борг.– Разваливаются…
Взявшись за подошву прим потянул. Дубленая кожа распалась под пальцами словно бумага…
–И штаны тоже. И куртка…– проворчал старик, дернув себя за рукав. У брат, да мы к рассвету голыми станем. И шкура горит… Вот зараза, а кожа с нас теперь не слезет? Дайнар…
–Не цепляй его. Это все из-за воды…– Вздохнул прим.– Кожа наверное не слезет, а вот со шмотками и вправду нужно будет что-то решать…
–Решишь тут что-то, как же.– Развел руками старик.– Будем теперь, как троль, с голыми жопами бегать. Мне то плевать… А вот на тебя и на нашу царевну, я еще погляжу..
–Ничего. Штаны у меня сменные есть… А вот куртку с сапогами и впрямь жалко…
–Да с обувкой плохо получилось…– кивнул старик.– У меня тоже, кое-что из барахла на всякий случай припасено. Не первый раз в походе. Для послушницы тоже что-нибудь сыщем, а вот ботинки…
–Можно взять кожу Буда.– Подал голос троль.– Она крепкая. Не пропускает воду и не горит…
–Что за глупость?– усмехнулся эльб.– Нет у нас времени кожу выделывать… Я лапти умею плести… Это быстрее. Смотри Борг, какой там интересный куст растет, и листья на нем широкие…
–Это куст праведника.– усмехнулся троль.– Он жжет как крапива. Его листами наказывают детей… Или пытают оступившихся… Кожу буда не надо выделывать. Только придать форму… это быстро, старик.
–Ну что ж.– Пожал плечами Борг.– Тогда тащи ее сюда.
Взяв у Борга кинжал троль скрылся в ночи. Некоторое время спустя вернулся обратно, держа в руках широкие, истекающие слизью, белесые лоскуты…
–Что это?– отвернулся от воняющей массы эльб.– Это и есть, та знаменитая на весь мир кожа?
–Она самая. Пока кожа мягкая, но скоро высохнет, и огрубеет. Крепче ее ничего нет, даже твой нож не возьмет…
–Ну что ж. Коли не врешь…
Стряхнув с ноги остаток ботинка эльб, покоислися на дикаря. Тот… уту же, поймал старика за лодыжку, накинул на его голую ступню, один из комков слизи…
–Эй ты чего?– завопил эльб.– Я так не хочу…
–Кожа должна сохнуть на ноге.– Оскалился троль.– Это быстро…
Вновь поймав эльба за ногу, охотник в несколько приемов, густо обмотал ее кожей водного чудовища. Получилось что-то вроде влажного скользского чулка....
–Не опускай ногу.– Предупредил он эльба, схватив его за вторую ступню.– Пусть подсохнет, а то так кривым и останется.
Спустя пару мгновений, задрав ноги, как уличная шлюха перед клиентом, Гроз остался сидеть на камнях.
–Сам справишься?– покосился на воина троль?
–А то…– усмехнулся Борг, брезгливо подцепив с камней один из кусков слизи.– Дело не хитрое…
Кивнув приму троль подобрался к Элине. Присев рядом, стянул остаток ботинка. Пытаясь не потревожить чуткого сна, взялся за работу.
–Смешно..– улыбнулся Гроз.– Хотел волк крестьянина съесть, а тот его в капкан поймал, шкуру снял, и на себя напялил. С одной стороны, не повезло волку, а с другой – вроде как сбылось его желание. Человек-то, у него внутри…
–Это ты к чему?– Поморщился Борг.
– Да так… Замысловаты гримасы судьбы… Вот к примеру… Знал я одну купчиху. И погналась та за новой модой, решила похудеть. Пышечка была аппетитная, сладкая, мягкая, нежная, а насоветовали ей глупые языки, черте что, ну та и… В общем перепробовала она тогда все, что можно. И диеты там всякие и мази, а все ни как. Отчаялась уже… а тут вдруг, стали у нее все родственники от разных болезней дохнуть, один за другим. После дети в плохую кампанию ввязались. А в окончании всего… и дело ее, до этого успешное и прибыльное, медным тазом накрылось. В общем, с тех переживаний заработала она себе какую-то хворь, да и похудела, наконец. Вешалка стала, а не женщина. Верно говорят – будь осторожным в своих желаниях. То, что они сбудутся это уж точно, но вот в какой упаковке они до тебя дойдут, это еще посмотреть…
Троль тем временем закончил с цетрй и, придвинув к себе один из мешков, положил на него ноги послушницы, так, что бы те не касались земли.
–Слушай Дайнар.– Обернулся к охотнику эльб.– А если эта кожа такая крепкая, то, как мы ее после, черт возьми, снимем?
–Обычно…– Оскалился дикарь.– Она тянется. Слезет как кожа со змеи.
–Ну, тогда хорошо.– Кивнул старик, по-прежнему без доверия, разглядывая подсыхающую у него на ногах обувку.– Тогда хорошо…
41. Глава. Дайнар.
Закончив с послушницей, троль оставил людей… Близился расвет. Пришло время отдыха… Опустившись на камни, охотник закрыл глаза.
Вельд пел множеством голосов. Вторил рождению нового дня. Войдя с вельдом в резонанс, дикарь коснулся души спящего коллоса… Лес был спокоен, очередная смерть в череде перерождений не оставила в нем следа… Он вновь дома. Вдохнув и выдохнув, Дайнар прислушался к себе. Прислушался к своему сердцу… Затем, в отзвуках души, попытался отыскать эхо клана. Вельд отозвался тишиной… Странно. Или виной всему цетра? Да нет, не может быть. Он ведь слышит Вельд, а раз так, он должен, слышать кровь родичей…
Душа вельда всегда полнилась песнями охоты. Троли взывали друг к другу; приглашая на бой, кичась своими победами, хвалились добычей… Теперь, там где прежде были голоса силы, притаилась тревожная тишина. Так не бывало прежде. Так не могло быть. Неужели за время его отсутсвия на болотах случилось что-то… страшное. Куда исчезли все охотники? Что стало с его кланом? Почему он не слышит песен сородичей?
Решив заглянуть глубже и расспросить укрывшихся в свете Дайнар потянулся в тьму. Дайнар не вошел в зрелость, искать слов старейшин было рано, но узнать, что случилось в вельде, по всей видимости, можно было только у них. Оттолкнувшись от своей физической оболочки, Дайнар упал в пустоту и, бездвижно повиснув в золотом тумане, оставался там до тех пор, пока от него почти ничего не осталось… В мире духов не нужны мысли, не нужна память… Зачем они, когда есть свет. Здесь, в глубине чужого спящего разума нет места для тревог. Зачем искать то, что было оставлено в тлене, к чему нет обратного пути.
–Приветствуем бредущий.– Донеслось до Дайнара извне, когда он достиг нужных глубин отрешенности.– Что нужно тебе на краю жизни?
Живущие в свете прятались на задворках восприятия. Одни лишь бесплотные мертвые голоса. Старейшины чувствовали горячую кровь, но страшась обжечься о чужую душу, не спешили показываться на глаза.
–Приветствую вас, укрывшиеся в свете.– ответил Дайнар.– Сон ваш священен, покой непоколебим, мудрость безгранична. Помогите мне. Ответьте на вопросы, и я уйду…
–Вопросы и ответы подобны ветру. Все в мире выходит и стремится в одно, кто знает это… тот больше не спрашивает…
–Да старейшины… Но мне нужны ответы и вы должны мне их дать.
–Спрашивай.– Всколыхнулся бликами свет.– Но помни любая тропа имеет конец. Придет время и ты захочешь стать светом. Не совершай тех ошибок, что могут тебе навредить.
–Да укрывшиеся… Вопрос мой таков. Куда ушли племена? Уже два дня я ищу их голосом разума но в ответ слышу только тишину. Что случилось в вельде?
–Мы вне мира, а мир вне нас… Ты зря обратился к нам.
–Может хоть что-то?– Нахмурился охотник.– Не может быть, что пропало столько охотников, а вы… этого даже не заметили.
Услышав упрек, свет заволновался словно пшеничное поле на ветру. Стало тихо. Наконец все успокоилось. Ни звука ни движения, ни ощущения чужого присутствия.
–Обиделись.– Усмехнулся Дайнар.– Попрятались в свои дупла и решили, что мир на этом кончился… Я охотник… Умереть в бою, лучше чем гнить в веньязе. Клянусь, если не будет ответа… я выну из древ многих из вас…
Свет молчал. Захлебнувшись в ярости, Дайнар решил вернуться в собственное тело.
–Стой.– Прошелестело рядом с ним.– Подожди, у меня есть, что тебе сказать.
Дикарь замер и обернувшись, разглядел в шаге от себя фигуру седого старика. Тот был смутно ему знаком и, вглядевшись пристальней, Дайнар понял что это Сайдар, один из охотников его клана. "Вот оно значит как, не дожидался старик своего столетия, решил раньше времени уйти…"
–Не осуждай.– Улсышав мысли охотника, поморщился немертвый.– Презираешь мой выбор? Молодость дана на ошибки.
–Когда я видел тебя последний раз, ты хвастал своею силой. Та отогнал меня от своего племени… Теперь ты только тень, а тело твое будет гнить в чреве великого древа. Как я могу тебя осуждать? Ты выбрал мудрость…
–Твои слова полны горечи. Я помню, что это… А еще я помню свет солнца и вкус пролитой крови… Да, я помню это… Только поэтому я вышел в тень. Время… Время как хищный зверь, оно неотступно идет за тобой. Настигнув… оно пожирает твое тело и разум. Это страшно…
–Ты хочешь вызвать во мне сочувствие?
–Нет.– Оскалился старик.– Только понимание. Боль страстей гнетет, пустота завораживает. Тебе еще предстоит повторить мой выбор. Мраком покрыт завтрашний день, не суди враждебно, о том чего не знаешь.
–Хорошо Сайдар… Я не стану тормошить дупла веньяз и сворачивать ваши тощие шеи. Спите в своих склепах, сколько вам влезет, от меня вам вреда не будет. Ответь на мои вопросы и я оставлю вас в покое.
–У нас нет тех слов, что нужны тебе.– проплыв над тролем невесомой тенью, отозвался старик.– Как мы можем рассказать тебе то, чего не видели?
–Хорошо. Но вы – хранители памяти, задумался троль.– Охотники оставляют вам свой последний день. Может быть там я смогу найти ответ.
–Память последнего боя запретна для тебя. Только старейшины могут касаться ее своим сердцем. Ты только юноша. Ты не вошел в зрелость… ты не достоин…
–Не забывай с кем говоришь.– Оскалился Дайнар.– Я основа линий, я нить связующая, я не простой троль с болот, я имею права требовать то, что мне нужно.
–Но ты даже не прошел ритуала.
–Плевать.– Зарычал Дайнар.– Хватит тянуть мое время старик, или ты хочешь увидеть во мне врага?
–Видеть последний бой тяжело. Даже самые сильные, бывало, ломались после этого. Отступись…
–Ты слышал мое слово. Если вы ничего не знаете о народе, то.. у меня нет выбора.
–Ну, что ж…
Выхватив прямо из воздуха семь крупных жемчужин, живущий в свете, протянул их Дайнару.
Семь смертей, семь отрывков памяти, семь комков боли. Выбирай и крепись…
"Ну, что-ж ты сам на это напросился."– Вздохнул троль, принимая в руки первую смерть.– "Посмотрим к чему это приведет. Умереть оставаясь живым – редкая честь…"
––
Вырвавшись из очередного кошмара, Дайнар устало посмотрел на оставшиеся жемчужины. Оказывается, быть съеденным заживо, не так уж и больно. Особенно если тобой обедает гиганский древесный слизень. Сначала ты шагаешь по лесу, потом чувствуешь за своей спиной легкое шевеленье. Какое-то время спустя находишь себя приклееным к древесному стволу. Сперва слизень растворяет твои ноги, затем руки, сердце и мозг подъедаются в самом конце. Пытка растягивается на весь день но… как это ни странно, больше всего в ней утомляют вездесущие огненные муравьи… Проклятые насекомые бегают по лицу и пытаются забраться в глаза. Обездвиженный ядом ты до последних мгновений остаешься в сознании. Чувствуя нескончаемую ярость, все зовешь, и никак не можешь дозваться, смерть…
–Безмозглый пацан.– Прорычал Дайнар.– Что там дальше?
Взяв из ладони старца новую жемчужину, Дайнар в очередной раз, погрузился в чужую смерть.
"Ровный свет зеленых гнилушек. Глубокий колодец… и глаза любимой, в которых отражается звездная высь. Он шепчет ей о своих чувствах, и она отвечает ему нежной улыбкой. Осталось совсем немного, пройти последний ритуал и она навсегда станет его. Осталось немного…– За спиной раздается шорох откинутого полога и в шею троля впиваются чьи-то острые кривые когти. Слышен рев, это вернулся с охоты глава клана. Бежать позно, теперь только смерть, троль слышит хруст позвонков, крик любимой, и наконец, проваливается во мрак…
–Ты хочешь остановиться?– приняв от Дайнара пустую жемчужину, спросил Сайдар.– Ты увидел четыре смерти. Ты умер четыре раза. Остановись прежде, чем твоя память не ляжет в мою ладонь.
–Замолчи!– Оскалился Дайнар.– Я не хочу что бы эти смерти были напрасными.
–Мудрый всегда выбирает другой путь.– Вздохнул старик.– Только глупец упорствует в ошибках.
–Значит я глупец.– Ответил Дайнар, выбрав новую жемчужину.– Не страшно…
Покрутив в пальцах гладкий шарик, троль вернул его на ладонь старика. Четыре последние смерти не приблизили его к ответам. Два предыдущих воина погибли во время охоты: один от нападения гидры, второй угодил в гнездо черной летяги… где и был разорван на части ее кровожадными детенышами. Оставалось еще три, но какая была нужной?
Подумав, Дайнар выбрал самую крупную. Чем больше жемчужина, тем больше в ней боли а, значит и знаний. До поры до времени, троль благоразумно оставлял ее на-потом. Время, судя по всему, пришло. По молочной дымке кругом, Дайнар видел, что силы его на исходе. Всех смертей он не выдержит, значит нужно рисковать.
–Ну что ж.– Пробормотал он, вглядевшись в голубой шарик.– Начнем…
Сдавив жемчужину когтем, Дайнар услышал громкий щелчок и… мир утонул в синем цвете. Резко, словно разбившийся о камень кувшин, пришла память. Он Зворг – правая ветвь основной нити. Он лучший охотник вельда. Он смерть, одетая в тугие мышцы, крепкие кости и четкий быстрый ум. Не родился еще тот, кто может причинить ему вред, нет того, кто в равном бою мог соперничать с ним в силе, он Зворг…
Выскочив из-за каменной насыпи, Зворг навалился на врага и не давая тому опомниться, нанес удар. Кости черепа, под напором его кулака с хрустом вмялись в горячий мозг. Крутнувшись на месте, Зворг ударил когтями по брюху второго и, услышав, предсмертный хрип, бросился на третьего. Увернувшись от сучковатой палицы вцепился в глотку чужака и, погрузив пальцы в нежное мясо, дернул на себя. Просвистела стрела и сместившись в сторону Зворг ушел под защиту гранитной тверди…
Стряхнув кровь с когтей, воин прислушался. Враги не спешили. Тропка к ущелью слишком узка, Зворг не пропустит их дальше. Пусть их много, но страх смерти сильнее. Здесь они не пройдут!
Враги появились четверть луны назад. Они пришли с той стороны хребта. С кислых болот и словно рой панцирной мухи напали на одно из стойбищ. Перебив детей, старух и женщин, не довольствуясь малым, кинулись на поиски новых жертв. Они шли волнами, убивая всех кто встречался им на пути. За десять дней они вырезали две трети кланов и заняли почти весь вельд…
Первого чужака Зворг убил на второй день. Он был ниже ростом и отличался цветом кожи. Он носил тяжелый костяной доспех. На нем был шлем, а в руке острый стальной нож. Сняв шлем, Зворг увидел лицо врага. Это был троль… Кровь пахла тленом. Зворг видел, что его ветвь ушла от главного корня очень и очень давно. Приложив ладонь к ладони чужака, Зворг попытался прислушаться к зову крови. Отклика не было. Перед ним чужак. Чужак забывший голос вельда. Троль ушедший с тропы предков…
Потом была кровь. Враги были всюду, враги не знали отдыха, враги несли смерть. А Зворг кромсал, скрывался в засадах нападал с деревьев рвал, вгрызался, крушил… и всему этому не было конца.
Сколько бы он ни убивал, чужаков не становилось меньше. На смену мертвым приходили живые, и пытка смертью не знала конца. Однажды, захлебнувшись в чужих воплях, Зворг вдруг понял – пора уходить. Уводить оставшиеся целыми племена. Спасать то, что осталось от его народа, искать новый дом.
Пустив зов, Зворг собрал всех охотников. Шестьдесят могучих, не знающих страха таанов вслушались в его слова. "Нас мало."– крикнул он в сон вельда, в гудящий отголосками далеких схваток, шум.– "А они убивают самок и щенков. Они легко умирают, а мы, упиваясь их кровью, не слышим вопли жриц очага. Охотников стало больше чем приплода. Скоро поросли не останется совсем. Враги хитры… они знают нашу слабость… Нужно собрать племена. Нужно защитить их от чужаков. Мы уйдем в горы… и вернемся когда станем сильны."
Собрав клан, Зворг отправился на север. Он защищал оставшихся жен. Щенков не осталось вовсе… И все это время, за ним неотступно, как стая болотных крыс, следовали враги. Почти у самых гор, Зворг встретил Вайдана – своего брата, свою вторую кровь. Объеденив свой прайд с прайдом брата Зворг остался защищать ущелье. Уже сутки, он сдерживает натиск врагов…
Шум за камнем стих и по звуку шагов, Зворг понял… враги уходят. Выждав мгновение, охотник выглянул из укрытия. Было тихо. Неужели чужаки решили отступить? Нет, это хитрость, уловка. Скорее всего…– Дожить до окончания мысли воин не смог. Что-то острое и твердое, подкравшись к нему со спины пробило грудь. Под чудовищный хруст позвонков, разорвало его тело пополам. Падая в темноту Зворг успел заметить серые смеющиеся глаза, а после… его нестало…
–Ты получил ответ на вопрос?– услышал Дайнар.– Или ты хочешь еще смертей?
–Нет.– поморщился троль, вернув ушедшему в свет пустую жемчужину.– Я увидел что хотел… Спасибо старейшина. Теперь я ухожу. Я знаю – тебе не интересны дела живущих, а потому прощай.
Собрав по крупицам собственное я, Дайнар вынырнул из пустоты… открыв глаза осмотрелся. За время его отсутствия в лагере ничего не изменилось. Цетра, мирно посапывая носом, лежала на камнях, воин и эльб, о чем-то тихо переговаривались между собой.
Жаль, но с появлением нового врага и той опасности, что подвергся его народ, о его прежних клятвах можно забыть. Нужно было спешить на помощь, к своим…
42. Глава. Гроз.
Троль не лгал. С первыми лучами солнца кожа озерной твари высохла и загрубела. Поменяв цвет с зеленоватого на черный, стала похожа на крепкий, плотно подогнаный к ноге, чулок. Решив, что уже можно, эльб снял ногу с мешка, встал, сделал пару шагов… подпрыгнул, притопнул и оглянувшись на Борга, показал оттопыренный большой палец.
–Вещь!– пробормотал он.– А если они еще и крепкие, то это я вам скажу…
–Они крепкие.– Откликнулся со своего места охотник.– Много лет прослужат.
–По мне обувка.– Улыбнулся старик.– Были бы троли умнее, давно бы торговлю наладили… В твердыне, да и в хрустальной горе тоже – такие кожи с руками оторвут.
–Вам нечего нам предложить. Буд сильная и опасная тварь и никто не станет связываться с ней просто так.
–Ну говорю же дураки.– Скривился старик.– А тебе как обновка? Борг?
–Нормально.– Кивнул прим.– Вроде не жмет…
Разбуженая громкими голосами, под плащом прима зашевелилась послушница. Открыв глаза… девушка прищурилась на мутное, сквозь клубы зеленого тумана, солнце и попыталась сесть.
–Тихо тихо.– Склонился над цетрой старик, заметив как у той побелело лицо.– Все хорошо… Осторожней.
Девушка легла и, закрыв глаза, пару мгновей пыталась собраться силами. Наконец, справившись со слабостью, посмотрела на эльба.
–Господин Гроз, что со мной случилось?
–А ты не помнишь?
–Сон помню. Хороший, про маму… Больше ничего…
–Раз не помнишь, и не нужно… Ты в озеро упала и обожглась. Оно ядовитое. А мы тебя из него вытащили. Кстати, дочка, у тебя сменной одежды нет?
–Зачем?
–А затем, что на тебе, сейчас, под плащем, кроме трольевых сапогов, ничего больше нет.
Нахмурив брови Элина заглянула под плащь. Понемногу, догадавшись, о чем говорит эльб, жутко раскраснелась.
–Да не бойся ты.– Улыбнулся старик.– Никто тебя не разглядывал. Одежда от воды растворилась. Такое у нее свойство… Так есть у тебя что из барахлишка? Если что мы поделимся.
–Не надо господин Гроз. У меня церемониальный балахон остался… Сестры меня в путь как хорошо снарядили.