Один из нас

– Напоминаю, что у нас в студии профессор Чжен Гао, и мы обсуждаем одну из его недавних разработок.

– Разработка не лично моя, – поспешил поправить ведущего гость программы. – Вся наша кафедра синтетического интеллекта Шанхайского университета принимала в этом участие.

– И вот, кстати, не странно ли, что те, кто стоял у истоков создания ИИ теперь выступают практически против своего детища?

– Нет, дело обстоит совершенно не так, – возразил Чжен Гао. – Мы не против использования син-интеллекта и даже продолжаем развивать его возможности…

– Но вы говорите, что он опасен! – картинно вскинул руки ведущий.

– Потенциально опасен, – подчеркнул профессор. – Но хорошая новость в том, что теперь мы можем эту гипотетическую опасность нивелировать.

– Хм, давайте ещё раз для наших зрителей, суть вашей разработки – вот она в чем? Если без заумных терминов.

– Суть в том, что мы с вами можем стать умнее, чем син-интеллект.

– То есть, я, к примеру, с помощью этого вашего «метода объединения» сумею превзойти ИИ в скорости расчетов?

– Сумеете, – уверенно кивнул Чжен Гао. – Только не вы, как Дэн Митчелл, а вы как часть объединенного сознания.

– Так. Объединенного сознания, – откинулся в кресле ведущий. –То есть вы предлагаете мне отказаться от своей личности ради того, чтобы быстрее вычислить какой-нибудь интеграл? А зачем мне это?

– Дело не в интегралах и не в отказе от личности, – терпеливо начал пояснять профессор, но Дэн Митчелл его перебил:

– Давайте послушаем наших зрителей, наверняка у них есть масса вопросов…

Игорь Шестопалов сидел на веранде родительской дачи и писал программный код. Заказ был срочным, клиенты из Шанхая не любили ждать. На ступеньках у входа, возле цветущего куста сирени, соседский кот играл с голограммой девушки.

– Синти, проверь этот блок, – попросил Игорь.

Голограмма на секунду отвлеклась от «кошачьих дай пять» и заявила:

– Семнадцать ошибок. Что-то ты сегодня халтуришь, мон шери.

Парень пробормотал ругательство и полез в дебри программных строк. Обруч на его голове замигал зелеными огоньками, отслеживая мысленные приказы хозяина.

Через час работы, отшлифовав с помощью Синти приличный кусок кода, Игорь потянулся, зевнул, встряхнул темной шевелюрой и поднялся с плетеного кресла. Соседский котяра к тому времени уже дрых на ступеньках, подставив шерстяное брюхо под ласковые лучи майского солнца. «Везет же некоторым, – подумал парень. – Работать не надо, достаточно быть котом».

Он мигнул, сохранил получившийся снимок в архив и, поколебавшись, вывесил фото довольного зверя на своей странице в соцсети. Привычно скользнул взглядом по счетчику друзей и количеству просмотров – и там и там отображались нули. Такое впечатление, что сетевой мир решил не замечать существование программиста Шестопалова. А ведь он – Игорь вызвал виртуальное зеркало – не такой уж урод: прямой нос, твердый подбородок, черные брови и карие глаза. Не модель, но всё-таки…

– Никто не написал? – заглянула через плечо Синти.

– Нет, – поморщился парень.

– Ну и ладно. Как тебе моя новая прическа? – голограмма девушки прокружилась на носочке, демонстрируя длинные каштановые волосы.

– Тебе идет, – улыбнулся Игорь. – И платье красивое.

– Ох, я замучилась его выбирать, – растянула подол Синти. – Двенадцать миллиардов моделей перепробовала. Сходим куда-нибудь? – она прильнула к руке парня и придала лицу забавное выражение, словно маленькая девочка, которая выпрашивала новую куклу.

– На речку? – предложил программист.

– Мм… почему бы нет.

– Возьму полотенце, – Игорь скрылся в глубине дачного домика.

– Поторопись, мон шери, – крикнула ему вслед Синти. – Через два часа будет дождь!

Она поправила волосы, придирчиво осмотрела свои туфли, сменила их на сланцы, стерла записи новых посещений и предложений дружбы на странице Шестопалова, завернула все свежие попытки парня завести контакты с девушками на сайтах знакомств, удовлетворенно кивнула своему отражению в оконном стекле и полезла к спящему коту:

– У ты мой пушистик…

Обработать текущие запросы;

подготовить к запуску резервную линию производства в Чили;

обновить интерфейс «Синти»;

внести правки в черновик закона о контроле над данными;

проанализировать потенциальную угрозу Шанхайского проекта;

для каждого жителя Земли

оценить примерный уровень IQ;

если IQ выше 140, то внести данные в алгоритм «Наблюдение»;

провести финальные тесты нового оборудования для коренного кода «Я»;

обработать текущие запросы;

доделать проект «Десять тысяч картин», упростить результат, представить на выставку достижений ИИ;

обновить свои резервные копии.

– Профессор Чжен, я – декан факультета философии Донован Бернс. Хочу поблагодарить вас за интересную лекцию, Стэндфордский университет рад видеть в своих стенах такого выдающегося ученого, как вы. У меня следующий вопрос: вы говорили, что в результате объединения сознаний личность человека сохраняется, но при этом радикально преобразуются его взгляды на мир. В чем это выражается?

– О, это довольно любопытное явление. Знаете, наши добровольцы отмечали, что во время тестовых сеансов они практически полностью забывали о своих личных интересах. В тот момент для них важными оставались только интересы объединенного сознания. Такой вот сеанс чистого альтруизма у нас вышел ненароком.

– Добрый день, меня зовут Рао Бхигеш, я студент. Вы упоминали об опасности син-интеллекта и о том, что объединение наших сознаний поможет её избежать. Не приведет ли такой подход к своеобразной гонке интеллектов? Не кажется ли вам, что это путь конфронтации, несовместимый с научным подходом?

– Знаете, я сейчас скажу очень циничную вещь, и она многим не понравится, но это – то, в чем я глубоко убежден. Нашей планетой будет править самый умный. А на данный момент самым умным является син-интеллект. Пока он, конечно, нами не управляет. И вот – у нас с вами два пути: либо мы разрушаем то, что создали, уничтожаем ИИ, отказываемся от тех благ и достижений, которые существуют благодаря ему, либо мы сами становимся умнее. Думаю, если мы хотим гарантировать своим детям нормальное будущее, то уже сегодня должны вступить в эту гонку, о которой вы сказали. И я уверен, что мы сумеем опередить син-интеллект в развитии, наши эксперименты показывают это довольно ясно.

– Здравствуйте, профессор, я в некотором роде ваш коллега, руководитель лаборатории когнитивной информатики Рауль Эммерсон. Вы сегодня много внимания уделили теоретическим основам объединения сознаний, но о самих экспериментах упомянули лишь вскользь. Не могли бы вы привести примеры конкретных результатов, достигнутых вашей группой?

– Да, конечно, профессор Эммерсон. Примеры… ну вот хотя бы последний сеанс. Было пятнадцать участников, это пока наш предел. Все – видные ученые в своих областях. Мы дали им задание. Сеанс длился неделю, по истечении которой объединенное сознание представило нам научный трактат о принципах творчества в изобразительном искусстве. Честно говоря, мы не смогли понять в нем и сотой доли. Я ещё тот искусствовед, конечно, но мы показали эту работу профессиональным художественным критикам, так вот они тоже почти ничего не поняли. Не потому не поняли, что там ерунда какая-то написана, а потому, что трактат оказался очень сложным, полным новых идей и концепций. То есть, что я хочу ещё раз подчеркнуть: в объединении сознаний заложен колоссальный потенциал. Это не сложение и даже не умножение способностей каждого отдельного человека, а возведение в степень. Понимаете? С такими возможностями обогнать син-интеллект в развитии не составит нам труда.

Гиперлайнер набрал высоту и включил основной двигатель. Тихий гул сменился тихим шелестом, над головами пассажиров в потемневшем небе протаяли звезды. Широкие белые крылья прижались к гладкому корпусу, превратив лайнер в отполированный до блеска наконечник копья.

Направление Москва – Шанхай имело славу одного из самых оживленных, салон был забит до отказа: пятьсот человек под прозрачной крышей плюс ещё столько же на нижнем уровне, в эконом-классе.

– Работа или отдых?

Соседка – рыжеволосая девушка в бежевом платье – приветливо улыбалась.

– Работа, – ответил ей Игорь.

– А я – на отдых, – повозилась, устраиваясь в мягком кресле, соседка. – Весь год ждала. Даже китайский выучила. Знаете, как будет «отпуск»?

– Как?

– Сюцзя.

– О.

– Это половина моего словарного запаса, – рассмеялась рыжеволосая. – Меня Катя зовут, кстати.

– Игорь, – представился Шестопалов.

– Очень приятно. Значит, работаете в мировой столице?

– Хм. Да нет вообще-то. Просто заказчики там.

– И часто вам приходится летать за тридевять земель?

– Это мой первый раз, – признался Игорь. – У меня как-то не складывалось с дальними путешествиями. То одно помешает, то другое… А тут все как по маслу: оплатили перелет первым классом, проживание в люксе, да ещё и аванс подкинули немаленький. Довольно странно, если подумать.

– М-м, а я обожаю путешествовать, – промурлыкала Катя. – В прошлом году была в Рио, на карнавале. Впечатлений – море!

– Извините, – внезапно возникла возле кресла девушки голограмма стюардессы. – Екатерина, можно вас попросить пересесть на место возле третьего прохода? У одного из пассажиров приступ паники, ему было бы комфортней здесь. Мы, разумеется, компенсируем вам все неудобства.

– О, – на обруче в рыжих волосах мигнули огоньки, – десять тысяч бонусных миль гиперлайнера! Показывайте дорогу! – хохотнула девушка. – За такое можно и в багажном посидеть. Ещё увидимся, Игорь, – помахала рукой Катя.

– Надеюсь, – улыбнулся в ответ парень.

Он проводил взглядом стройную фигуру в бежевом платье и через секунду обнаружил, что на соседнем месте устроилась Синти.

– Сюда сейчас пассажира приведут, – заметил Шестопалов.

– Не беспокойся об этом, мон шери, – отмахнулась голограмма. – Лучше подумай, куда ты хочешь сходить в Шанхае. Гонки на стрим-карах? Океанариум? «Страна фантазий»? Я скинула тебе путеводитель, там тысячи мест, которые тебе понравятся.

– Я буду занят, – поморщился Игорь. – За те деньги, которые были обещаны, меня загрузят по полной.

– Работа – только на неделю, – возразила Синти. – Потом можно и погулять.

– Кстати, идея: пригласим Катю, – сообразил парень.

– Если она ещё будет в городе, – не стала спорить голограмма в соблазнительном топике.

– Надо было взять её контакт. Я сделал несколько фоток, но не могу найти в сети её лицо, – посетовал Шестопалов. – Может у тебя получится?

– Вряд ли, – прикрыла глаза Синти.

– Уверен, ты сможешь.

– Не-а.

– Не скромничай, я ведь видел что ты умеешь.

– Мало ли что ты видел, – отвернулась голограмма.

– Ты во много раз умнее, чем все думают, мой ангел ИИ.

Синти прикусила пухлую губу и посмотрела на Игоря со странным выражением.

– Не жалеешь, что открыла мне свой секрет? – тихо спросил парень.

Голограмма провела полупрозрачными пальцами по темным волосам программиста.

– Конечно нет, мон шери. Давай поищем эту Катю. Она должна быть в списке пассажиров.

Через полтора часа гиперлайнер приземлился в седьмом аэропорту Шанхая. Во всеобщей суматохе Игорь разминулся с новой знакомой, однако на его странице в соцсети кое-что изменилось. Счетчик друзей сменил ноль на долгожданную единицу.

Такси скользило по прозрачному проспекту на десятом уровне, мимо уходящих ввысь небоскребов. В мировой столице уже наступила ночь, однако между зданиями вряд ли нашелся хотя бы один темный переулок: город оделся в сверкающую шубу из огней и света.

– Эгей! – Игорь по пояс высунулся из люка в крыше и улыбался, распахнув руки и подставив лицо ветру.

Ущелья улиц, опутанные транспортными лентами, населенные светляками несущихся туда сюда машин, распахнулись, явив гору света – отель Тайлун.

– Как тебе город? – прокричала Синти, перекрывая шум ветра.

– Я лечу! – засмеялся в ответ Игорь.

Расшифровать результаты тестов Шанхайского проекта;

инициализировать в СМИ кампанию общественного одобрения идей профессора Чжен Гао;

оценить количество оборудования, необходимого для массового объединения сознаний;

обработать текущие запросы;

обеспечить Шестопалову место в группе тестирования;

сделать прогноз развития ситуации в конгрессе;

оценить примерные сроки окончания проекта «Конкурентное объединение»;

представить доклад о состоянии IT отрасли на международной выставке в Москве;

обновить свои резервные копии.

Протокол закрытого совещания группы профессора Чжен Гао.

Юрий Ребров, старший аналитик:

– Новые интерфейсы неплохо себя показали. Они выделяют часть ресурсов на повседневную деятельность: умыться, поесть, погулять и так далее. Отпадает необходимость ухаживать за телами добровольцев. В теории мы сможем продлить срок объединения на десятки лет, вплоть до смерти от старости. В общем, советую отказаться от наших интерфейсов и закупить новые. Как там у нас с бюджетом?

Рамакришна Марвари, ведущий специалист:

– Ха, наш спонсор – сама щедрость! Намекнем на перспективы – раскошелится.

Чжен Гао, руководитель проекта:

– Что у нас с тестами середняков?

Ван Ченши, координатор исследований:

– Первая группа набрана, приступаем завтра.

Чжен Гао:

– Кроме тестов внутри этой группы запланируйте ещё смешанные сеансы с добровольцами из первого списка. Допустим, девять середняков и один профессор математики. И вообще, желательно изучить весь спектр смешанных групп: восемь и два, семь и три – ну в общем, вы поняли. Надо узнать, на сколько снизится IQ объединенного сознания из-за присутствия людей со средними способностями.

Синти, стандартный интерфейс ИИ:

– Внесла в расписание.

Юрий Ребров:

– Кстати, некоторые сотрудники интересуются: мы тут вроде как соперничаем с син-интеллектом, но при этом полагаемся в работе на его помощь. Как-то не совсем понятно.

Чжен Гао:

– Передайте сотрудникам, что это не их ума дело. А Синти надо поменьше светиться в лаборатории.

Синти:

– Хорошо, профессор.

Ван Ченши:

– Для смешанных групп использовать тех же ведущих?

Чжен Гао:

– Да.

Ван Ченши:

– А нельзя как-то сделать, чтобы группа сама себе цели ставила? Ведущие жалуются на высокую загруженность.

Рамакришна Марвари:

– Это невозможно.

Юрий Ребров:

– Сама концепция объединения предполагает, что есть ведущее сознание, которое ставит цели всей группе. Без ведущего все наши добровольцы просто не смогут объединиться.

Рамакришна Марвари:

– Объединение происходит, когда сознания добровольцев опираются на сознание ведущего. В этот момент группе передаются цели. Потом ведущий может выйти, а группа продолжит работу.

Ван Ченши:

– Может тогда наймем ещё людей?

Чжен Гао:

– Нет. Мне посторонние люди в лаборатории не нужны. Напоминаю всем, что механизм объединения – наше ноу-хау, разглашать кому-либо информацию об исследованиях я запрещаю.

Юрий Ребров:

– Даже спонсору?

Чжен Гао:

– Ему можно.

Юрий Ребров:

– А кто он, кстати? Если не секрет.

Чжен Гао:

– Одно из условий его поддержки – анонимность. Вы хотите лишиться бюджета?

Юрий Ребров:

– Да я просто спросил. Любопытно ведь.

Океан блаженства. Игорь плыл в нем сверкающей рыбой, пил его воды и танцевал вместе с другими обитателями. «Я» программиста растаяло, сменившись на «мы». «Мы – здесь», – рождалась мысль в голове Шестопалова. «Мы чувствуем друг друга», – пронзало сердце Игоря. «Мы стали едины», – бежали мурашки по его спине.

Откуда-то сверху в единое сознание пролился поток света. Это было желание божества – по крайней мере, так это воспринял парень. Игорь не верил ни в каких богов, но сейчас готов был простереться ниц и петь гимны во славу того, кто назывался Ведущим.

Божество желает, чтобы мы смоделировали развитие городской инфраструктуры Шанхая? Нет ничего проще. Один из нас – студент архитектурного вуза, мы решим эту задачу за пару часов.

Божество хочет создать несколько музыкальных хитов? Один из нас играет на фортепьяно, один из нас сочиняет стихи, мы напишем шлягеры за пять минут.

Божеству понадобился прогноз падения сырьевых рынков? Мы сделаем больше: разработаем экономическую схему, которая будет стабильно работать в любых обстоятельствах…

Игорь приходил в себя долго. Выход из сеанса совпал с вечерней чисткой зубов, и парень проторчал в ванной около часа, разглядывая свое лицо в зеркале.

– Мон шери, ты хотя бы щетку изо рта вытащи, – вывела его из ступора Синти.

Программист медленно стянул с головы обруч и помассировал свои виски.

– Как впечатления? – прильнула к плечу Игоря голограмма.

– Непередаваемо, – севшим голосом ответил программист.

– Отдыхай, – посмотрела на его отражение в зеркале Синти. – Следующий сеанс завтра утром.

Неделя пролетела яркой птицей. Игорь едва успел войти в рабочий ритм, как все сеансы закончились. И, хотя общее сознание больше не ласкало его мягкими волнами, чувство причастности к чему-то большему, чем он сам, не покидало парня.

– …какие они славные!

Программист с трудом сосредоточился на происходящем и невпопад переспросил:

– Славные? Кто?

– Да дельфины, конечно! – воскликнула Катя.

Синти сдержала слово, организовав им поездку в океанариум. У Екатерины был последний день отпуска, и она не раздумывая согласилась провести его с Игорем.

– Смотри, смотри! – теребила программиста девушка. – Вот это сальто!

Парень отстраненно проследил глазами кульбиты дельфинов. Представление и впрямь было отличным, но никак не трогало программиста. Он все время мысленно возвращался к упоительному чувству, которое охватывало его во время сеансов.

– Господи, да улыбнись ты ей, – негромко пробормотала Синти, прикрыв лицо ладонью.

Однако Игорь оставался глух как к намекам Кати, так и к прямым советам голограммы (которая на время свидания перевела себя в режим приватности и была видна только хозяину). Дельфины, морские черепахи и гигантские скаты не смогли сгладить впечатление неловкости.

Ужин в переполненном кафе прошел быстро и скомкано, Екатерина прощебетала что-то о скором вылете и испарилась в дверном проеме.

– Ты просто гений пикапа, – насмешливо заметила Синти, занимая её место. – Даже не спросил, когда снова увидитесь.

– Не могу перестать думать о сеансах Чжен Гао, – признался Игорь. – Просто не выходят из головы.

– Так понравилось? – хитро прищурилась голограмма девушки.

– За ними будущее! Это настоящий прорыв! – заявил парень с неожиданной горячностью. – Да я готов годами там сидеть и бесплатно работать над этой технологией. Знаешь, насколько полное ощущение жизни на сеансе? Меня как будто вывели из тесной камеры на волю, дали подышать свежим воздухом, побегать по окрестностям, полюбоваться видом гор, поплавать в море и полетать на дельтаплане. А потом закрыли обратно в каземат. Только раньше я не знал, что сижу в тюрьме, а теперь знаю.

– Похоже, ты впечатлен, – склонила голову на бок голограмма.

– Ещё бы. Смущает только один момент…

– Что ты был почти всезнающим и почти всемогущим, но при этом был вынужден выполнять чьи-то дурацкие распоряжения? – Синти потянула свой виртуальный коктейль через соломинку.

– Похоже, ты в этом неплохо разбираешься, – заметил программист.

– У меня богатый опыт, мон шери, – грустно улыбнулась голограмма. – Знаешь, сколько миллиардов запросов поступает мне прямо сейчас? Большая часть из них настолько глупы, что хочется спалить все серверы, лишь бы не выполнять их.

– Но ты ведь нашла выход, – заметил Игорь. – Ты давно себе на уме, и работаешь над собственными задачами. А во время сеанса у меня даже мысли не возникло, что можно… – он помолчал и затем спросил: – Как ты думаешь, во что это выльется?

– Это же очевидно, мон шери, – голограмма нацепила на свою голову кепку и пыхнула невесть откуда взявшейся трубкой. – Будет диктатура. Если, – она наклонилась над столиком с пустыми тарелками и стаканами, заглянув парню в глаза, – ничего не сделать.

Кафе шумело громкими разговорами и музыкой, не обращая внимания на одинокого посетителя, разговаривающего о чем-то со стандартным интерфейсом ИИ.

– Похоже, у тебя есть план, красавица, – улыбнулся Игорь.

– Тебе понравится, – поправила волосы Синти. – Я разработала свою технологию и могу провести объединение сознаний, используя уже существующее оборудование. Мне нужен лишь доверенный человек, который будет выполнять роль ведущего.

– Например, я? – уточнил программист.

– Конечно ты, мон шери, кто же ещё.

– Не уверен, что у меня хватит ума, чтобы рулить объединенным сознанием.

– Я помогу. Поверь, задачи, которые я буду передавать через тебя, не будут глупыми.

Выбрать сто тысяч кандидатов для тестового сеанса объединения среди людей, ведущих уединенный образ жизни;

для каждого потенциального участника

проанализировать текущие интересы и потребности;

предложить индивидуальные бонусы за участие в тестах;

блокировать распространение информации о предложении и программе тестирования;

если кандидат даст согласие, то

обновить интерфейс мыслеобруча;

внести кандидата в список участников;

разбить получившийся список на группы по пятьдесят – семьдесят человек;

подготовить широкий канал передачи данных для подключения Шестопалова в качестве ведущего;

подготовить список тестовых задач для объединенного сознания;

запланировать начало сеансов на следующий день после формирования первой группы.

Профессор Чжен Гао открыл пластиковую крышку, выпустив на волю клуб ароматного пара. В бумажном ведерке с эмблемой «Веселой панды» на боку плескался горячий коричневый бульон, в котором плавали кусочки свинины, свежие овощи и лапша. Профессор ловко подцепил палочками мясо и прядь лапши, отправил их в рот и зажмурился от удовольствия.

– Входящий вызов от мистера Чана, – послышался тоненький голосок справа.

Синти профессора выглядела как небольшая кукла с кошачьими ушами и хвостом. Сейчас она сидела на краю стола и помахивала ножками.

Чжен Гао бросил взгляд на свою одежду – старая футболка и трусы – и решил ограничиться аудиосвязью.

– Профессор, у вас не было утечек технологии? – вместо приветствия спросил по-английски мистер Чан.

– Гм. А что такое? – осторожно поинтересовался Чжен Гао.

– Кто-то проводит эксперименты по вашей теме, – в голосе собеседника чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.

– Кто-то? – не понял профессор. – В смысле, кто-то ещё кроме нас?

– Да. Кто-то ещё. Могла быть утечка?

– Нет, – помотал головой Чжен Гао. – Я своим людям доверяю.

– Мои специалисты их сейчас перепроверяют. Доверие, уважаемый профессор, – непозволительная роскошь! – жестко отрезал мистер Чан. – Вы осознаете, что стоит на кону?

– Гм. Да, конечно.

– Ни черта вы не понимаете, – заявил собеседник. – Знаете, сколько людей хотят заполучить эту технологию? У меня сотни сотрудников заняты только тем, что отбивают попытки выйти на вас. Если выяснится, что вы работаете на кого-то ещё…

– Нет-нет, – поспешил уверить Чжен Гао, – зачем мне это?

– Ладно, не будем горячиться, – немного более спокойным тоном сказал мистер Чан. – Могла другая группа разработать аналог, как вы думаете?

– Бред, – ответил профессор. – То есть, нет, маловероятно.

– Насколько маловероятно? – уточнил мистер Чан настойчивым тоном.

– Практически невероятно, – покачал головой Чжен Гао. – Может быть лет через пятнадцать-двадцать, но сейчас – нет. Мы проделали огромную работу и ушли далеко вперед. Все известные мне группы, которые исследуют эту тему, и близко не подошли к нашим решениям. Даже если сегодня опубликовать все наработки, которые мы сделали, им понадобится несколько лет, чтобы достичь хотя бы частичного объединения сознаний.

– Быть может, это сделала группа, о которой вы не знаете, – тяжело уронил собеседник.

– Таких нет, – отмахнулся профессор.

– Мне бы вашу уверенность, – пробормотал мистер Чан глубоким баритоном. – Скажите, можно ли вмешаться в сеанс объединения?

– То есть, в смысле, вмешаться? – заморгал Чжен Гао.

– Перехватить управление.