Кладбище посреди города

© Светлана Алексеевна Аксенова, 2022

ISBN 978-5-0056-1150-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Вот и началась моя новая жизнь», – грустно улыбнулась Катерина, глядя в окно на сонную тихую улочку маленького городка, куда переехала совсем недавно.

Разойдясь с мужем, с которым прожила тринадцать лет и, разменяв совместную квартиру, она купила в небольшом городе домик в частном секторе.

Впрочем, этот город весь состоял из частного сектора, высотки виднелись лишь на окраинах.

Катя и не рвалась жить в квартире. Захотелось ей своих владений. Своего кусочка земли с деревьями, кустами, цветами, и она на удивление быстро нашла этот уютный домик с садом. Можно сказать, повезло. Как и мечталось много лет назад, когда все упрашивала мужа уехать из города и обзавестись частным домом.

Но тот не соглашался… Что поделать, городской житель до мозга костей. Вот и жили они в скворечнике, так Катя называла высотки. Она, муж Владимир и сынок Сашка.

Наконец-то мечта сбылась, но для нее одной. Вздохнув от набежавших воспоминаний, она продолжила наводить порядок. Мыть, вытирать, раскладывать вещи. Ближе к вечеру все уже блестело, сверкало и лежало на своих местах.

По привычке Катерина призадумалась; а что бы такого приготовить на вечер, как вспомнила, некому готовить ужин…

Одна она. А сама вполне спокойно может и чаем с бутербродом обойтись.

Не спеша пройдя по дорожке, выложенной цветной битой плиткой, Катерина решила просто прогуляться по городу и, бредя по уютным и чистым улицам, почувствовала себя почти счастливой. Почти…

Не складывалась полная картинка счастья без сына. Без ее черноглазого и темноволосого Сашки.

А вот по мужу своему Владимиру ни грамма не скучала. Век бы его не видеть, пусть живет там сам по себе. Как хочет и как может. Один ли он сейчас, или с кем-то, ей это уже совсем не интересно.

Замуж Катерина вышла в восемнадцать. Владимир был старше на десять лет и казался таким взрослым,

рассудительным и умным. И ей, очень рано потерявшей маму и оставшейся жить с пьющим отцом, он показался настоящим принцем. Принцем на белом коне.

Да, и конь тоже имелся! Светло-бежевая копейка, но по тем временам это было очень престижно.

На радостях, что дочка удачно вышла замуж, отец стал прикладываться к бутылке все чаще и чаще и через год сгорел от проклятой водки. А вскоре, словно свет в окошке, родился Сашка. Сыночек, сынуля… Любимый и единственный.

Катину двушку продали и с доплатой купили трешку в элитной высотке. Светлый конь превратился в черного мерина, а муж, из обычного паренька, в навороченного и зажравшегося начальника и его отношение к жене резко поменялось.

Постепенно Катерина превратилась в ходячую тень. Бесправную и безвольную амебу.

В ее обязанности входило готовить, убираться, воспитывать сына и молчать, молчать и еще раз молчать.

Так ладно муж в постели бы чудеса показывал. Нет, равнодушен он был к супружеским обязанностям, а после рождения сына и вовсе про них забыл. С какой-то долей брезгливости относился Владимир к юной жене. А с годами эти черты приобрели невыносимый характер.

Катя сама себе стала противна за то, что угораздило ее родиться женщиной. За свою женскую физиологию. От вида упаковки нетронутых прокладок мужа просто выворачивало от отвращения. А чтобы интересно было, если он, не дай бог, ненароком увидел использованную? Катя выбрасывала их, все тщательно маскируя, закручивая и заворачивая.

Во время беременности изо дня в день она только и слышала, что не надо ему никакой девочки, а подавай мужика с яйцами. И все в таком духе, только намного грубее и унизительнее.

Вспомнив, Катерина передернулась…

До слез стало жаль загубленную юность. Ходила, как пришибленная, боясь на людей глаза поднять.

В толпе сжималась, чтобы до нее случайно кто не дотронулся и не скривился от брезгливости.

Потом заболел Сашка. Вот уж тогда наслушалась Катерина гадостей в свой адрес; и здорового ребенка родить не смогла, и ни на что не годная, и жена из нее никакая, да и мать тоже. Пока не выяснилось, что болезнь сыну передалась по наследству, по линии мужа и, захлебнувшись желчными высказываниями, Владимир на время заткнулся.

В это тяжелое время, судьба послала Кате ангела-хранителя. И имя у этого ангела было вполне подходящее – Надежда. Не встреть ее, как знать, как бы она пережила самые черные дни. Надя работала медсестрой и параллельно училась на психолога. Ей стоило больших трудов разговорить новую подругу, а когда ту прорвало, то Надя пришла в ужас. В ужас от того, как можно жить в таком вечном зажиме, с такой патологической нелюбовью к своему телу и своему женскому естеству.

Они подружились. Только благодаря Наде и ее поддержке Катерина не тронулась умом. От мужа же слышалось только недовольное брюзжание. Сильно кипятиться он не мог, так как косвенно был виноват в болезни сына. Теперь весь негатив выливал на врачей и медперсонал. Три года жила Катя попеременно, то в больнице, то дома. Три года надеялась она, что перерастет Сашка, и все будет хорошо.

Но нет. Не стало ее черноглазого сыночка. Она вообще плохо помнит тот год, когда его не стало.

А похороны, те и вовсе стерлись из памяти. Может это и к лучшему. Помнит только, что сидела истуканом, глядя в одну точку и просила бога и ее прибрать. Помнит, что приходила Надя и очень часто оставалась ночевать.

Что-то переломилось в ней в тот год, который она толком и восстановить в памяти не может. Словно вместе с сыном умерла та прежняя Катя и родилась новая. Родилась, посмотрела на себя прежнюю со стороны и жутко разозлилась. Глянула на своего благоверного и содрогнулась от мысли, что жила бок о бок с этим человеком. И впала в какое-то неистовство.

Быстро подала на развод и стала настаивать на продаже квартиры. Владимир был в шоке от поступков жены. В то, что его безвольная амеба подала на развод, убедился только тогда, когда получил из суда повестку.

Долго он рвал и метал, но Катерина была непреклонна и твердо стояла на своем. Побесновался Владимир, да и понял, что с такой новой Катериной он жить-то не сможет. Нет прежней амебы. А этой слова поперек не скажи, так ответит, мало не покажется.

В итоге оказалась Катя здесь в этом тихом городишке. Теперь у нее есть свой дом, подруга Надя, что обещала приезжать как можно чаще и болезненная память о Саше.

Вздрогнув, Катя увидела, что комкает в руках носовой платок и надрывает его зубами. Дурная привычка…

В тот тяжелый год она много вещей изорвала именно таким способом. Надя тогда только вздыхала и, пряча дорогую одежду подальше, подсовывала подруге старые простыни.

Спрятав платок в сумку, Катя огляделась и поняла, что заблудилась. Прямо перед ней лежал огромный сквер. Слишком темный и слишком молчаливый. Такая тишина стояла, даже странно. Сразу через дорогу слышался шум машин, смех ребятни, обрывки людского разговора, а здесь раз и тишина, как под колпаком.

И только зайдя за ограждение, Катя поняла, не сквер это вовсе, а кладбище. Старое и закрытое, что разместилось прямо посредине города, и люди, чтобы не обходить его, протоптали тропку, разделившую кладбище на два огромных треугольника.

Видя, что следом за ней идет женщина, Катя почувствовала себя спокойнее и уверенно двинулась дальше. Навстречу тоже шли люди. Шли молча, сосредоточено глядя себе под ноги.

«Оно и не удивительно, это же не парк развлечений», – вздохнула про себя Катерина.

Сама же она не смогла справиться с искушением и то и дело бросала взгляды по сторонам.

Красивое это было кладбище… дорогое. Богатые надгробия, скульптуры, мемориалы, памятники. Часто вместо оградки были куполообразные, круглые или квадратные беседки. Вот в одной беседке прямо посередине возвышался черный памятник, а по периметру стояли лавочки и столы.

В другой беседке с одного краю стояли три белых низких надгробия, и между ними белые вазы-клумбы с цветами. И вокруг; те же лавочки со столами. Все утопало в ухоженных декоративных кустах.

И как бы странно это ни звучало; такого красивого кладбища Катя еще не встречала, и, прислушавшись к себе, поняла, ей здесь нравится…

Здесь не было страшно и горько. Какое-то другое чувство…, чувство спокойствия и умиротворенности.

Вот только приближаясь к выходу, она заметила одну странную вещь; подходя к кладбищу все прохожие, как один, надевали солнцезащитные очки.

Не успев, как следует удивиться, Катя завизжала от страха и неожиданности; невесть откуда взявшаяся старуха, словно клещами впилась в ее руку.

– Нельзя здесь так ходить, – проговорила она, с головы до ног, прожигая ее черными глазищами.

– Они хотят быть среди нас, они читают наши мысли, поэтому надо идти ни о чем не думая, и прятать зеркало своей души за темным стеклом!

– Да выпустите же меня! – не на шутку испугавшись, выкрикнула Катя, и с трудом высвободив руку, поспешила прочь от этой сумасшедшей.

Уже через неделю Катерина с закрытыми глазами могла найти нужные магазины, аптеки и рынки, а познакомившись с соседями, стала чувствовать себя не так одиноко.

«Надя бы еще в гости приехала, совсем красота была», – набирая номер подруги, она машинально улыбнулась.

– Да, – раздался в трубке серьезный голос.

– Надька, это я! – не сдержав эмоций, закричала Катя.

– Катюха! Что так долго не звонила? – еще эмоциональнее среагировала подруга.

– Да пока устроилась, пока то, пока се, ну сама знаешь. А это мой новый номер, вбей в телефон!

– Конечно, конечно! Как ты там? Рассказывай!

– Все хорошо! Домик такой славный и уютный. Город понравился. Чистенький, ухоженный. Ты когда приедешь?

– Давай отгулов насобираю и месяца через два прикачу.

– Месяца через два? Ну, ладно… – расстроенно вздохнула Катя.

– Не вздыхай так печально, время быстро пролетит. Что там у тебя с работой?

– Ой, Надька! Меня медсестрой взяли в больницу, в детское терапевтическое отделение.

– В детское отделение? – с сомнением в голосе переспросила подруга. – Уверенна, что у тебя получится? Ну, ты понимаешь, о чем я…

– Понимаю. Думаю, получится. Буду помогать другим детям.

– Ты большая молодец! Что еще тут скажешь, – искренне обрадовалась Надя.

– Ой, забыла сказать, здесь посреди города кладбище есть! Представляешь? И люди через него ходят… Оно такое красивое!

– Кладбище красивое? Хочешь сказать, что тоже через него ходишь?

– Ну, да… Один раз было дело. И еще тянет, не знаю почему, – задумчиво произнесла Катя, вспомнив ощущения от той прогулки.

– Вот даешь! Покажешь мне потом. Не могу представить себе кладбище, по которому хочется гулять.

– Покажу, тебе понравится! Только странное оно все-таки….

Пообщавшись с подругой, Катя решила проветриться и, бредя по милым улочкам, снова оказалась возле кладбища.

«Здесь что, все дороги к нему выходят?» – удивилась она и стала выглядывать давешнюю старуху, напугавшую ее в прошлый раз.

Старухи не наблюдалось, и Катя юркнула внутрь. В этот раз шла смелее, наслаждаясь тишиной и спокойствием и мечтая; как бы хорошо встретить в этом городе мужчину мечты. Высокого и темноволосого. Похожего на Джонни Деппа, или Киану Ривза. Доброго внимательного… и чтобы любил. Так сильно любил…

Первый рабочий день выдался очень загруженным. Надо было буквально все схватывать на лету; что, где и как. И к полуночи Катя уже едва держалась на ногах.

«Еще ночь продержаться, а завтра отосплюсь», – думала она, заваривая себе третью чашку кофе.

Около трех, закончив все бумажные дела и сделав обход, Катя долго гипнотизировала пустую кружку, думая, сделать ли еще кофе, или лучше чаю выпить и уловив движение в конце коридора, поняла голову.

К ней очень медленно, словно привидение, приближался мальчик в светлой пижаме.

– Что случилось? – бросилась к нему Катя.

– Там девочке плохо.

Войдя в палату, Катя прислушалась. Тихо. Дети мирно посапывали во сне.

– Все спят, – недоуменно произнесла она, обернувшись к мальчику. – Кому плохо?

– Вот ей, – показал тот на кровать, стоявшую у окна.

Катя осторожно откинула одеяло с ребенка и оцепенела. Вместо девочки на кровати лежала старуха с кладбища.

– А где девочка? – в ужасе прошептала Катя.

– Я девочка! – противно захихикала старуха – Я теперь могу стать и девочкой и мальчиком. Все зависит от людей, кои не защищая свои мысли, шастают через старое кладбище! Не ходи больше там!

Пятясь назад, Катерина краем глаза заметила; откидывая одеяла, дети медленно вставали и, шаркая босыми ступнями, словно древние старики, молча приближались к ней.

Не помня себя, она вылетела в коридор, но и он был забит детьми. Да откуда их столько здесь?!

Тонкие будто щепки, плотно прижимаясь друг к другу, они раскачивались из стороны в сторону, будто танцевали какой-то танец… Странный и пугающий танец… Их прозрачные холодные глаза смотрели в никуда…

Почувствовав, как на затылке зашевелились волосы, Катя закричала и проснулась.

На столе стоял остывший кофе. В коридоре пусто и тихо. С трудом уняв взбесившееся сердце, она обошла палаты. Дети спали. Не сомкнув глаз до самого утра, Катерина все тревожно вглядывалась в полумрак коридора, с ужасом вспоминая странный сон.

Наступил сентябрь и приближался день города. Наконец-то подключив долгожданный интернет, Катя позвонила подруге по скайпу.

– Хорошо выглядишь! Поправилась, похорошела! – отвесила комплимент Надежда, радостно глядя с экрана монитора.

– Правда? – засмущалась Катерина, проведя ладонью по черным вьющимся волосам.

– Конечно, правда! От мужиков, наверное, отбою нет. Да?

– Не знаю…

– Что не знаешь? У вас там что, мужчин нет? – поперхнулась от возмущения подруга. – Или ты только и делаешь, что по своему кладбищу шастаешь? Учти, там никого не найдешь. Если только вдовца. Да какой вдовец? Кладбище-то старое… Тем более никого не найдешь, даже вдовца.

– Да, ну тебя, – рассмеялась Катерина. – Есть тут мужчины, только я не готова.

– А ты приготовься. Не готова она. Ладно, через месяц жди меня в гости.

– Раньше никак? У нас через неделю день города. Ярмарка, гулянье, концерты, фейерверк. Веселье намечается грандиозное.

– Нет, Катюш, раньше никак. Вот на этом массовом гулянии и познакомься с хорошим мужчиной. Поняла?

– Хорошо, хорошо… Все, пока. Люблю, целую! – и, закрыв ноутбук, Катя задумалась над вопросом подруги про кладбище.

Ее вдруг дико потянуло туда, и лихорадочно собравшись, она пулей вылетела из дома.

«Прямо наркоманка какая-то… Может и правда на дне города встречу мужчину мечты. Вот Надюха удивится и обрадуется тогда!»

Несмотря на сентябрь, погода на день города выдалась теплой и солнечной. Достаточно долго побродив по осенней ярмарке и проголодавшись, Катя направилась к длинным столам, за которыми происходила дегустация национальных блюд.

Русские блины и кулебяки. Осетинские пироги, белорусские драники с биточками. Узбекский плов с нутом, армянская ачма и бастурма из конины. Грузинское хачапури и мчади. Шашлыки, чача, водка, вино…

Чего только здесь не было; и выпить и закусить на любой вкус.

Положив в пластиковую тарелку украинских вареников с грибами и добавив к ним две сырные лепешки, Катя в нерешительности остановилась возле стаканчиков с выпивкой.

– Советую попробовать вот это, красное полусухое, – раздался приятный мужской голос.

– Да? – задумчиво переспросила Катя и, обернувшись, еле скрыла восторженный вздох.

Перед ней стоял черноволосый, высокий, молодой мужчина, похожий на Джонни Деппа и на Киану Ривза. Одновременно!

«Быть такого не может!» – сладко замерло сердце.

– Поверьте! У нас своя винодельня была, так, что я знаю толк в вине, – незнакомец протянул Катерине стаканчик с напитком.

– Целая винодельня?

– Это я преувеличил, конечно. Вино сами ставили… Дома…

Пригубив вино, Катя одобрительно кивнула.

– Я же говорил! – незнакомец не сводил с нее восхищенного взгляда. – Как вас зовут?

– Катерина.

– Катерина-а-а-а, – протянул он, будто бы пробуя имя на вкус. – А меня Алѐксий.

– Алексей? – подумав, что ослышалась, переспросила Катя.

– Да, Алексей! Это бабушка меня Алѐксием кликала, вот по привычке и назвался. Может, сядем за столик?

Весь день Катерина и Алексей провели вместе. Гуляли по городу и разговаривали, разговаривали, разговаривали…

Новый знакомый очень хорошо знал историю города и, слушая его, Катерина будто перенеслась на много лет назад; когда дома были из дерева, а вместо асфальта лежала брусчатка. Вместо общественного транспорта по булыжным мостовым цокала конка. А кладбище, тогда еще совсем маленькое, находилось не посередине, а на окраине города. Постепенно город разросся, и оно очутилось в самом центре, тоже значительно прибавив в размерах.

Неожиданно для себя Катя вдруг рассказала о замужестве и о сыне. Рассказала, не чувствуя неловкости, и все было так просто и естественно будто с подругой Надей беседовала.

Проводив до дома, Алексей поблагодарил ее за прекрасный день и попросил разрешения о встрече.

«Да, да, да! Конечно, разрешаю!» – чуть было не выкрикнула Катя, но лишь чопорно кивнул в ответ.

Разрываясь от переполнявших эмоций, она ворвалась в дом и срочно связалась с подругой по скайпу.

– Да, ты что? – не поверила Надя. – Прямо-таки Джонни Депп и Киану Ривз в одном флаконе? Как такое возможно? Они же по типажу разные?

– Не знаю, Надя! Но он такой классный…

– Ладно. Надеюсь, что приеду и познакомлюсь с твоим Киану Деппом.

– Жду не дождусь тебя!

– Номер телефона не попросил и обещал нанести визит завтра вечером? Вот прямо так и сказал?

– Так и сказал, а про телефон я как-то не подумала, – озадаченно произнесла Катя.

– Несколько старомодно… Тебе не кажется?

– Да он и в обхождении старомоден! Ты точное слово подобрала, у меня весь вечер оно на языке вертелось, – ахнула Катерина. – Мы даже на «ты» не перешли. Представляешь? Все «вы», да «вы».

– Галантный, старомодный красавец мужчина. Это круто! Ты там про меня не забывай. А то закрутит любовь-морковь. Ой, нет! В данной ситуации больше подходит, лямур-тужур. – закатив глаза, с французским прононсом произнесла подруга.

– Надя! – рассмеялась Катерина. – Каждый вечер буду тебе звонить.

– Каждый вечер не надо, а вот через день можно. Ну, пока. Буду ждать новостей, и только хороших!

Давно уже пролетела паутина бабьего лета, и подходили к концу последние теплые деньки.

Приближалась зима. Надежда, так и не сумев вырваться на несколько дней осенью, теперь клялась и божилась, что зимой уж точно нагрянет.

Стоя у окна, Алексей любовался на деревья, которые еще радовали глаз желтыми, оранжевыми и багряными листьями.

– Времена года похожи на нашу жизнь, – усмехнувшись, произнес он. – Весна-это рождение. Шумная крикливая суетная! Лето – молодость. Жаркое хмельное и, кажется, оно никогда не закончится! Но нет, проплыло уже мимо в знойном мареве. Осень – зрелость. Человек пожинает свои плоды. Дети, работа, поступки, семья, репутация. Все это отчетливо проступает лишь осенью.

И вот зима. Все серо и уныло. Природа готовится к смерти. Вот и упал саваном первый снег.

Как-то непонятно торжественно и скорбно на душе. А потом опять все заново. Может в этом и есть смысл? – повернувшись к Кате, спросил он.

– Красивое сравнение, – Катерина по-новому взглянула на свой сад. – Красивое и грустное. Может ты и прав. Я надеюсь, что ты прав, – вспомнив о сыне, с болью уронила она.

– Так и есть, можешь мне верить, – мгновенно уловив ее настроение, поспешил утешить Алексей.

Обнявшись, они долго еще смотрели на деревья, которые беззащитно стояли в ожидании белого савана, чтобы весной заново родиться и зацвести.

Алексей и Катерина встречались уже три месяца. Романтично и галантно ухаживая, молодой человек осыпал даму сердца цветами, подарками и комплиментами. Впервые Катя почувствовала себя любимой желанной и счастливой.

Снимая комнату на окраине города, Алексей устроился на местный винзавод, ранее принадлежавший семье купцов, что основали этот маленький городок почти три столетья назад. Вскоре талантливого работника, отлично разбиравшегося в виноделии, заметили и повысили до главного технолога.

– Хватит грустить, – заглянув в печальные глаза подруги, произнес Алексей. – Приглашаю тебя в самый роскошный и изысканный ресторан в нашем городке. Собирайся!

– Как здорово! – захлопала в ладоши Катя. – А куда? Неужели? – и затаив дыхание замерла в ожидании ответа.

– Да, да, в новый итальянский ресторан «Пьемонт»! Ты же про него подумала?

Катерину не пришлось долго упрашивать; пронесшись по комнатам ураганом, она довольно-таки быстро собралась.

– Клянусь, ты затмишь всех! – восхитился Алексей, увидев ее в эффектном красном платье

– Ну, так чего мы ждем? Пошли затмевать!

Ресторан оправдал ожидания; приглушенный свет, ненавязчивая живая музыка, улыбчивый персонал.

– Что же посмотрим, как тут с кухней дела обстоят, – присев за стол, произнес Алексей. – Ну и конечно с вином! – усмехнувшись, добавил он.

Выбрав на закуску сицилийское рагу из баклажан, влюбленные перешли к выбору вина.

– Ой, давай здесь сам, – кокетливо повела плечиком Катя. – В этом вопросе я тебе полностью доверяю.

– Пожалуй, остановлю свой выбор на «Санджовезе». Вино должно быть отменным.

– Катя, – подняв бокал с рубиновым напитком, Алексей внезапно замялся. – А как ты относишься к лошадям?

– Чего? – растерянно захлопала глазами Катя. – Какие лошади?

– Верхом умеешь ездить?

– Было дело, каталась, и мне очень понравилось, – отщипнув кусочек от булочки, проговорила она. – Извини, очень есть хочу. А к чему ты вдруг про лошадей заговорил?

– Ты такая непосредственная и мне это очень нравится, – улыбнулся Алексей.

– Угу, – кивнула та, отщипывая еще кусок.

«Знал бы, какая я раньше была, вот бы удивился…»

– Так вот, завтра приглашаю тебя на конную прогулку. Пока еще погода располагает, а то скоро холода ударят. Согласна?

– Покататься на лошадях?! – восторженно взвизгнула Катя. – На природе?! Пока еще тепло! Ты еще спрашиваешь? Конечно, согласна!

– Фух! – облегченно выдохнул Алексей. – Что-то не подумал, вдруг ты лошадей боишься?

– Не боюсь! Скорей бы завтра!

– А чем тебя сегодняшний вечер не устраивает?

– Сегодняшний вечер тоже великолепен. И давай уже есть! А то сейчас умру с голода, – и Катерина, не церемонясь, набросилась на рагу из баклажан и булочки с кунжутом.

Через несколько минут она, довольно улыбаясь, отложила вилку и взяла в руки бокал с вином.

– Жить стало легче. Наверное, всю помаду съела? – втянув вперед пухлые губы, спросила она Алексея.

– Ты и без нее красивая. За самую прекрасную девушку на свете! – легко коснувшись бокалами, влюбленные пригубили напиток.

– Вот это да, – изумленно покачала головой Катя. – Какой интересный вкус.

– Да? – радостно переспросил Алексей. – Знал, что тебе понравится! Какие нотки чувствуешь в этом букете?

– Вкус смородины и ежевики… и еще каких-то ягод. Вишню и сливу, что ли?

– Из тебя бы вышел отличный сомелье.

Взяв с блюда кусочек сыра с плесенью, Катерина блаженно зажмурилась.

– Боже мой, сыр с плесенью… Просто невероятный вкус…

– Да, и у этого сыра есть легенда.

– Знаю! Про молодого пастуха, который увидев красивую девушку, бросил свой завтрак и побежал следом за ней. А вернувшись через несколько дней, обнаружил, что сыр покрылся плесенью, но это только придало шарма и пикантности его вкусу.

– Говорят, что лучшие сыры с плесенью производят во Франции. Хотя по мне этот итальянский сыр ни чем не хуже, – заключил Алексей.

День для верховой прогулки выдался чудный; солнце напоследок нежно ласкало землю, а под ногами шуршали опавшие листья.

Воздух был тонок и прозрачен. Таким он бывает только поздней осенью; пронзительным и звенящим, в преддверии приближающейся зимы.

Красавец тяжеловоз Сандерс, на котором сидел Алексей, ступал размеренно и важно. Черный с белыми гольфами и бахромой на ногах он был великолепен.

Катерине же досталась кокетливая и грациозная кобылка Аризона. Цвета молочного шоколада тонконогая лошадь была капризна и своенравна, впрочем, как все женщины. Резко наклоняя голову вниз, она так и норовила сжевать какой-нибудь листик. Наездница, как учили инструкторы, натягивала вожжи на себя и Аризона, недовольно подняв хвост трубой, шагала дальше. Искоса поглядывая на проделки подруги, Сандерс лишь снисходительно пофыркивал.