- -
- 100%
- +
© Светлана Алексеевна Аксенова, 2022
ISBN 978-5-0056-5659-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Кладбищенские байки.
Прощение
Сев в салон маршрутки, Юля невольно задержала взгляд на мужчине, что сидел впереди рядом с водителем. Вернее на его затылке. Ежик волос, поворот головы, все было так знакомо, что прихватило сердце.
«Неужели Андрей?» – поглаживая ладонью левую сторону груди, все думала она.
И чуть было не проехала свою остановку, как незнакомец обернулся и в упор взглянул на нее.
– Ой! – вскрикнула Юлька.
Да, это был Андрей…
Ее Андрей…
– Что, «ой»? – молниеносно среагировал водитель. – Остановить?
– Да, да! – отчаянно закивала Юлька, и, дождавшись, когда маршрутка остановится, выскочила вон.
Услышав, как хлопнула передняя дверь, поняла, что Андрей тоже вышел.
«Неужели подойдет и заговорит со мной? Сколько лет уже прошло… И о чем говорить-то? Так нехорошо все получилось… Нехорошо и обидно…»
С этой непонятной обидой Юлька жила уже два года. Вроде и забыть надо, а вот не забывается никак…
С Андреем познакомились на дискотеке в молодежном центре. Танцуя рядом, парень то и дело кидал на нее взгляды, и только на третьем медляке решился пригласить на танец.
Как водится, домой проводил, и закрутилось у них. Полгода встречались, а потом стали жить вместе у Юлькиной бабушки. Дом частный, и бабуля рада, что не одна кукует и молодым хорошо.
Андрей рукастым оказался. Быстро порядок навел и в доме и на участке. Со временем и ремонт сделали, и трубы заменили, и мебель он сам смастерил.
Мебель до сих пор стоит, глаз радует, да грусть навевает…
Так незаметно и семь лет пролетело.
– Вы жениться думаете, али как? – спросила как-то за ужином бабуля.
Бабуля вообще-то не досужая была, в жизнь молодых не лезла, да и спросила, скорее всего, просто так; ради интереса.
Призадумался Андрей, котлету на вилке покрутил, потом обратно в тарелку положил и, развернувшись к Юльке, выдал;
– А действительно, чего это мы тянем? Давай поженимся?
Вспомнив шоу Ларисы Гузеевой, Юлька нервно хохотнула.
– Давай!
На том и порешили. Шикарную свадьбу справлять не стали, пригласили друзей, шашлыки во дворе замутили, а на второй день на Дон рванули.
И вот что удивительно, стоило только расписаться, как изменился Андрей. Нет, не сразу, а постепенно так…
Сначала на работе стал задерживаться…
Раз в неделю, потом два, потом каждый день…
А вот и ночевать не пришел, объяснив это тем, что его в гараже закрыли.
Типа друзья выпили после работы, не заметили, что он на диване прикорнул, да и закрыли его.
Раз закрыли, два закрыли…
Юлька все ждала; вот-вот образуется и будет как раньше. Но не дождалась…
Пришла домой, а вещей мужа нет, и его самого тоже…
Просто взял, да слинял по-тихому.
Ни записки, ни объяснений тебе…
И сотовый отключен…
Промучилась Юлька с неделю, похудела, с лица спала. По ночам все у окна сидела, все ждала, когда стукнет калитка…
Даже иногда специально не закрывала ее…
Но стучала калитка только от ветра, и тогда бабуля выходила и закрывала ее на щеколду, наивно веря, что зять умотал в командировку.
И вот, промаявшись неделю, решила Юлька наведаться в гараж, где Андрей работал автомехаником. Унизительно было тащиться туда, что и говорить…
Но надо же узнать, а вдруг что случилось? А самое главное; почему и за что?
За что вот так вот? Может, сама виновата? Обидела чем? Ну, невозможно же так жить в неизвестности…
Самое худшее наказание, эта неизвестность! Пусть уж в глаза посмотрит и скажет. Пусть будет больно, пусть…
Но тогда хотя бы знать будет, как дальше жить.
Зайдя в гараж, Юля в нерешительности остановилась. Ребята еще не заметили ее, работали, перебрасывались шутками и гоготали. Как всегда…
– Привет! – как можно бодрее произнесла она.
Но голос предательски дрожал и срывался. Колени дрожали, а сердце бухало где-то в голове.
Наконец-то ее заметили, и в гараже повисла тишина-а-а-а…
Та самая гнетущая и тяжеленая тишина…
Юлька прямо явственно ощутила, как она легла ей на плечи. Надавила, придушила, и чуть было на колени не поставила.
– Как дела? – упрямо вскинув голову и передернув плечами, звонко выкрикнула Юлька.
– Нормально… – неохотно откликнулись парни.
– А Андрей где? – спросила и зажмурилась от страха.
– Так это, уехал он… – отводили взгляд, отводили.
Стоят, все как один, головы опустили и виновато так под ноги смотрят.
– Куда уехал?
– А хрен его знает! – зло процедил хозяин гаража Виталий. – Зашел, расчет взял и свалил, а куда не сказал.
– Понятно… – Юлька даже улыбнуться попыталась.
Ну, право же, ребята не виноваты, что Андрей ее бросил. Наверняка знают намного больше, чем говорят…
Так не пытать же их теперь? Да и к чему?
– Ладно, пойду тогда, – и резко развернувшись, выскочила из гаража как ошпаренная.
Совсем недалеко отошла, как ее Виталий догнал.
– Юль, ты забудь мудака этого, – и сунул ей в ладошку смятые купюры.
– Как забыть?
– Просто забудь и все! Будто не было его…
Вернувшись домой, Юлька перемыла окна, перестирала занавески, и все теплые вещи снесла в кладовку. Приготовилась к лету. А когда куртки с вешалки снимала, то увидела на крючке ключи от дома.
Спокойно так висели ключи мужа под ее зимней курткой…
Умышленно оставил, а значит, и возвращаться не планировал.
– Безвозвратно… – прошептала тогда Юлька и, повесив их обратно, ушла спать.
В эту ночь она больше не прислушивалась к стуку калитки. Она знала, что Андрей не придет.
И удивительно, уснула глубоко и без сновидений и проспала весь следующий день.
А еще через месяц по почте пришла повестка о разводе. А Юлька не пошла. Пусть автоматом разводят, ей все равно.
Смешно сказать, но за два года, так и не удосужилась дойти до загса, чтобы штамп в паспорт поставить.
Да и стыдно было идти…
Глупости все это. Все штампы, свадьбы…
Любовь эта…
А сегодня вот столкнулись…
Глубоко вздохнув, Юлька повернулась и, встретившись глазами с бывшим мужем, поняла, что все еще любит. Опять защемило сердце…
Глупое сердце, неужели ты забыло, что он предал нас? Почему не стерло память о нем? Почему сохранило теплые воспоминания? Зачем?
С корнем надо было выдрать тоску и боль. Растоптать, выжечь…
– Привет, – произнес он так просто и обыденно, будто и не было расставания.
Будто и не уходил как воришка по-тихому.
– Привет, – как можно равнодушнее откликнулась она.
– Хорошо выглядишь, – оглядывая ее с ног до головы, Андрей ласково улыбнулся.
Так же ласково, как когда-то давно.
– Платья носить стала, – задумчиво продолжил он. – А то все в джинсах, да шортах. Тебе идут платья. Такая элегантная.
Юлька же в свою очередь с удивление созерцала прикид бывшего мужа. Весьма странно…
Андрей ничего кроме джинсов и маек с футболками не признавал. Даже в загс джинсы напялил.
А сейчас стоит такой перед ней в темно сером костюме, искрящимся на солнце, и розовой рубашке. Но самый отпад состоял в шелковом платке, что по-модному так сидел на шее.
– А ты, видимо, стал фанатом модного приговора? – не удержавшись, съязвила она.
Андрей только руками развел, а потом расхохотался.
– Нет, не стал. Меня Васильев приговорил без моего ведома и согласия.
Представив, как мэтр обряжает Андрея против его воли, Юлька тоже рассмеялась.
– Помнишь, как мы смотрели всю эту лабуду? – напомнил Андрей. – И «Давай поженимся» и «Модный приговор» и «Окна»? Все было в диковинку и интересно. Семечек нажарим и сидим на диване, посмеиваемся. А бабуля-то все за чистую монету принимала. До сих пор верит и смотрит?
– Нет. Как ты ушел, так прекратились задушевные посиделки, – резко ответила Юлька.
Андрей вздохнул и опустил голову.
– Ты прости меня, Юль… – произнес тихо. – Виноват я перед тобой.
Помолчали…
– Слушай, а что мы здесь стоим? Пошли в наш парк погуляем? – предложил бывший.
Долго бродили они по извилистым дорожкам сквера. И все вспоминали, вспоминали…
Так и до дома, где прожили вместе несколько счастливых лет, дошли.
Постояли возле калитки…
Андрей в гости не напрашивался, а Юлька и не спешила приглашать.
– До завтра, – легонько коснувшись ее губ, бывший муж растаял в весенних сумерках.
И только лежа в постели, Юлька поняла, что так и не спросила о том, что не давало ей покоя уже два года. А может, побоялась спросить? Испугалась услышать правду…
«Вот завтра возьму и спрошу…» – с этой мыслью и уснула.
На следующий день Андрей поджидал ее на остановке, и, не сговариваясь, они снова направились в любимый парк.
Подрулив к скамейке, Юлька плюхнулась на нее, сбросила туфли на каблуке и с наслаждением вытянула ноги.
– Давай помассирую, – присел рядом Андрей. – Все там же работаешь? – разминая ступни, спросил он.
– Угу, – кивнула Юлька.
Разговаривать было так лень…
Прямо усталость такая навалилась…
– Андрей, – все-таки решилась она. – Расскажи, что же тогда случилось? Почему ты ушел?
Долго молчал бывший муж, а Юлька и не торопила.
– Я и сам не понял, что тогда произошло, – начал он. – Как затмение нашло. Первую любовь встретил. Помнишь, рассказывал тебе про нее?
– Это ту, которую у тебя из-под носа увели? Галку?
– Даже имя помнишь?
– Ревновала сильно, вот и запомнила. Видно же было, что любил ты ее…
– Да тут и не поймешь, любовь ли это была, или то, что она предпочла другого, – неохотно признался Андрей. – Замуж ведь за него вышла, в другой город укатила. С глаз долой из сердца вон. Так и было… Забыл ее, и вспоминать не собирался. Юль, ведь мне с тобой очень хорошо было! А после свадьбы Виталик подстебывать стал, что все мол, вольная жизнь закончилась. Что скоро ты превратишься в сварливую толстую бабу. Я же никогда на их посиделки не оставался, сразу домой, к тебе! «О, каблук домой побежал!» – все ржали парни. Вот я как дурочек и повелся. Стал задерживаться, чтобы доказать, что ни фига не подкаблучник. Идиот! – и обхватив голову, застонал, словно от зубной боли.
– И тут еще эта Галка как снег на голову свалилась! Машину пригнала на ремонт, – продолжил он.
– Разболтались мы, прошлое вспомнили. Так и завертелось… Сам себя не помню на тот момент.
– А муж-то ее куда делся?
– Муж? Как она сказала, повесился, а там, хрен его знает…
– Ох, мамочки… – вздрогнув, Юлька поежилась.
– Замерзла? – Андрей снял свой фильдепёрсовый пиджак и накинул ей на плечи.
– Да как-то не по себе стало… – призналась она. – Рассказывай дальше.
– Так что рассказывать? Встречаться стали. И так мне с ней легко показалось. Никаких заморочек. Не жизнь, а сплошной праздник. Каждый день гости, застолья, танцы, выпивка. Все чаще и чаще стал с ночевкой оставаться. А потом она мне призналась, что беременна. А у нас с тобой, сама знаешь… Сколько лет уже жили и никак не получалось. Вот я и ушел по-тихому. Боялся тебе в лицо сказать. Струсил…
– Ты даже номер телефона поменял, чтобы я тебя не нашла, – усмехнулась Юля. – И с работы ушел… А я приходила в гараж. Испытание еще то… Неприятно, когда тебя жалеют. Виталий, тот вообще и денег еще дал.
– Виноватым он себя чувствовал.
– Откуда знаешь?
– Так нашел меня Виталий, обратно позвал…
– А-а-а, понятно. Вернулся?
– Собираюсь…
– Ну, а ребенок? Кто у тебя родился? Мальчик, девочка? – будто невзначай поинтересовалась Юлька и замерла в ожидании.
– Наврала Галка, – тихо обронил Андрей.
Юлька еще хотела спросить, а вместе ли они сейчас, но промолчала. Сам скажет, если сочтет нужным.
– Ладно, мне домой пора, – всунув ноги в туфли, она поднялась со скамейки. – Бабуля переживать станет.
– Сильно она меня ругала?
– Нет. Назвала оболтусом, и сказала, что придет время, пожалеешь.
– Это она меня еще мягко приложила, – удивился Андрей. – А насчет того, что пожалею, бабуля оказалась права. Пожалел и очень быстро, но совесть не позволяла тебе на глаза появиться. Пить стал безбожно…
– А сейчас что изменилось? – взглянула в упор Юлька.
– Пить бросил… И не мог я тебя в неведении оставить. Надо было самому все рассказать, что и как.
Знаю, понадобиться время, чтобы простить меня, но готов ждать хоть вечность.
– Надеюсь, что вечность не понадобится, – остановившись возле калитки, Юлька взглянула в любимые глаза и оцепенела.
Такая тоска в них стояла…
Такая смертная тоска…
– Зайдешь? – робко спросила она.
Андрей молча кивнул.
В эту ночь забыла Юлька все обиды. Забыла и отпустила.
– Ты простила меня, – уткнувшись ей в плечо, прошептал Андрей.
– Да, простила, – откликнулась она. – И мне все равно, к кому ты там уходил, зачем уходил… Главное, вернулся.
– Я теперь всегда буду рядом.
Они долго еще шептались о чем-то милом и понятном только им двоим. И так и уснули на полуслове, крепко держа друг друга в объятиях.
Проснувшись и не открывая глаз, Юлька провела рукой по кровати. Пусто. До того разморило ее под утро, что не слышала, как Андрей на работу уходил
«Сегодня особенный день, – пронеслись в голове обрывки ночного разговора. – А Виталику ты всегда нравилась, поэтому он и нес разную хрень про подкаблучника. Не держи на него зла. Это же он тебе деньги каждый месяц присылал. Хороший он парень… Меня из этой синей ямы все вытащить пытался. Все приезжал, да мозги мне периодически промывал. И у него почти получилось…»
– И чем это сегодняшний день так знаменателен? – спросила Юлька у своего отражения и, накинув халат, вышла на кухню.
– Встала, полуночница? – ласковым ворчанием встретила ее бабуля. – Садись завтракать.
– Сейчас умоюсь только, – кивнула та и прошлепала в ванную.
– Андрея видела, – сообщила за завтраком бабуля. – Прощение просил…
– Простила? – уплетая рисовую кашу на молоке, поинтересовалась внучка.
– Да я что? Тут главное, чтобы ты простила. Да от всего сердца…
– Я простила, бабуль.
– Вот и хорошо. Все легче…
– Кому, бабуль?
– Да шалопуту нашему. Кому же еще? Еще просил передать, чтобы ты к двум часам в гараж подъехала. И пиджак его захвати, забыл он, – кивнула бабуля на спинку стула, на которой висел пиджак из искристой серой вискозы.
Стоило бабуле произнести эти слова, как Юлька вспомнила, что был такой разговор ночью. Что-то про гараж, куда ей надо обязательно приехать. Надо приехать, чтобы…
Чтобы что? Закончить, поставить точку, завершить…
Но Юлька видимо то и дело проваливалась в сон, поэтому главная суть ускользала.
Ускользала, таяла, но вертелась рядом.
Все так же вертелась и зудела над ухом по дороге в гараж. Юльке даже показалось, что она спит, и сквозь сон до нее пытается достучаться страшная реальность.
Подойдя к гаражу, Юлька трусливо замерла возле двери. Пока раздумывала, постучаться, или так зайти, дверь распахнулась. Возникший на пороге Виталий, несколько секунд смотрел на нее как на чудо диковинное.
– Юлька… – наконец-то соизволил произнести он. – Ты прямо вовремя. Мы как раз уже ехать собрались.
– Куда?
– Как куда? К Андрюхе… – удивился парень. – Садись ко мне в машину, – кивнул он на серебристый дастер.
Ехали молча. Виталий то и дело поглядывал на нее, будто что спросить хотел, но не решался.
А Юлька, сложив на коленях пиджак мужа, до боли в глазах вглядывалась в серую искрящуюся ткань. Ну не любил Андрей такой стиль…
Так какого ж черта он так странно был одет?
– Хрень какая-то, – пробормотала Юлька и перевела взгляд в окно.
– А где Андрей? – заметив, что проехали Городище, спросила она.
– В Россошках, – коротко бросил Виталик.
– Что он там забыл?
– Юль, не пугай меня…
– Хрень какая-то, – еще раз повторила Юлька и замолчала.
Съехав с дороги, кортеж свернул на проселочную дорогу и пошел петлять среди зеленеющего поля.
Юлька вспомнила эти места, это поле…
Вон за тем жидким леском пригорок, а дальше кладбище…
Раскинулось посреди степи, обдуваемое со всех сторон вольным ветром, что стелет высокую траву и седую ковыль, да приносит запах духмяного разнотравья.
На этом кладбище покоился дядька Андрея. И когда они навещали его могилку, муж всегда говорил, что хотел бы лежать именно здесь, потому что, спокойнее и красивее места еще не встречал.
Юлька всегда еще психовала и злилась на его слова.
Подъехав к пригорку кортеж остановился. Парни выгрузили из машин увесистые пакеты и направились к кладбищу.
Виталий молча подал Юльке руку, и осторожно повел за остальными. Он вздыхал, он сжимал ее ладошку, будто хотел то ли спросить что, то ли подготовить к чему-то.
А Юлька шла как на закланье…
Она знала, что там их ждет Андрей, но…
Но ждет, не сидя за большим деревянным столом, который он сам ставил у могилки своего дяди.
Ждет, но как-то иначе…
– Почему ты на похороны не пришла? – спросил вдруг Виталий.
– Чего? – выдернув ладошку, Юлька остановилась. – На чьи похороны?
– Юль, я же записку оставлял. Дома никого не было, так записку в ящик почтовый кинул…
Степной воздух, что так нравился мужу, враз стал тяжелым; сдавил сердце и забил легкие.
Она поняла, как ее ждет любимый…
Она поняла…
– Не-е-ет – закричала так страшно и пронзительно, что с соседнего дерева взвилось воронье и закаркало, закружило над головами, закрыв чернотой яркое весеннее небо.
Виталий бросился было к ней, но оттолкнув его, Юлька побежала к парням, что негромко переговариваясь, раскладывали на длинном столе разную снедь. Расставляли пластиковые тарелки, а стаканчики наполняли соком и минералкой.
– Это совсем не то, что я думаю. Совсем не то… – твердила она, а сама пыталась вспомнить, да сколько же там за этой огромной оградкой было надгробий.
Сколько, сколько, сколько?
Внезапно вспомнилось…
Четыре! Точно, четыре! Родители дяди Миши и его сын, что утонул, когда был совсем ребенком.
А теперь за кованой оградкой их пять…
И хоть не верит сердце, но разум уже знает правду…
Схватившись за острые пики оградки, Юлька пыталась продышаться и прочитать; кто там, на новом, модном таком надгробье.
Да и зачем читать, достаточно взглянуть на фотографию, с которой прямо в душу смотрели серые глаза, прищуренные в лукавой усмешке. Она прекрасно помнила этот снимок…
Тут же перед глазами пронесся тот летний день, когда они вышли из загса и Виталий сфотографировал их возле скульптуры двух белых лебедей, что склонили шеи над усыпанным белыми цветами кустом в форме сердца.
Андрей встал с одной стороны цветочного сердца, а Юлька с другой.
Видно даже половинку куста и голову лебедя.
Не иначе как Виталий фотку на памятник выбирал.
Выбирал, выбирал, да и выбрал самую, что ни на есть лучшую.
А другую часть с Юлькой просто отрезал…
Все правильно…
Она-то еще здесь, а вот Андрей там, где и мечтал когда-то…
Рядом с дядей Мишей, что был ему вместо отца…
Как древняя старуха прошаркала Юлька к могилке, да и уселась прямо на холмик, прислонившись лбом к холодному камню.
«Мрамор… – догадалась она. – Виталик… настоящий друг, не поскупился…»
Всего лишь пять минут назад ей казалось, что сердце разорвется от горя, но стоило прислониться к камню, как умиротворение нашло.
Улыбаясь и водя пальцем по фотке, Юлька разговаривала с любимым, будто продолжала их ночной разговор.
Словно издалека до нее доносилось, о чем переговариваются друзья:
– Так она что, не знала что ли?
– Да без понятия… Говорит, что записку не получила.
– Странно… А про сегодня как узнала? Два года не приходила, а именно сегодня пришла. Это как?
– Откуда я знаю? Мне ее допросить? Чаю лучше налей…
– Юль, пошли за стол, – присел рядом Виталий. – На, вот чай твой любимый с мятой…
Взяв пластиковый стаканчик, Юлька сделала глоток и неожиданно улыбнулась.
– Да, – кивнула она. – Мой любимый. С мятой… Скажи, а ты знал, что приду сегодня?
– Нет. Но надеялся на это… Как узнала, что сегодня сороковины?
– Андрей сказал…
Кто-то из друзей поперхнулся и закашлялся.
Усмехнувшись, Юлька обернулась. Парни недоуменно переглядывались и изо всех сил делали вид, что ничего такого странного и не услышали сейчас. Только Славка, выпучив глаза, продолжал натужно кашлять.
– Не верите? – спросила она. – Я бы тоже не поверила… – и, поднявшись, направилась к столу.
Постелив на скамейку покрывало, ее посадили за стол как королеву…
– Приходил он ко мне, – кивнула на могилу Андрея Юлька. – Несколько дней подряд приходил. Рассказал, почему ушел от меня. Так что, все знаю и про Галку эту, и про ее якобы беременность, и про то, что пил Андрюха. – А ты, – развернулась она к Виталику. – Ты оказался настоящим другом. Не ожидала. Всегда казалось, недолюбливаешь меня, а ты деньги по почте присылал. Так ведь?
Виталик только головой качнул.
– А вчера Андрей ночевать остался, и пиджак свой забыл, – продолжила Юлька и положила пиджак на стол.
– Вот же черт! – ахнул Виталий. – Как он к тебе попал? Черт! Мы же его в нем похоронили… – и, схватив пиджак, принялся ощупывать его со всех сторон.
– А это что? – выудив из кармана записку, парень завис. – А вот и моя записка, где я тебе про похороны написал. Это как так?
– Может, Андрюха записку-то забрал? – неуверенно предположил Славка. – Ну не хотел, чтобы Юлька его мертвым видела. И в костюме этом дурацком.
– Нормальный костюм, – буркнул Виталик. – Мы с Андрюхой его еще студентами покупали. Один на двоих. На свидания ходить. Но ни разу так и не надели. Не наш стиль.
– А вот эта рубашка розовая и платок вокруг шеи? Это что еще за дурное веянье модного приговора? – хмыкнула Юлька.
– Да откуда ты знаешь, как он одет был? – залпом выпив стакан минералки, Виталий еле перевел дух.
– Виталик, чего тупишь? Говорит же, что приходил он к ней! – не выдержал Славка.
– Бабуля тоже его с утра видела и даже разговаривала с ним. Андрей у нее тоже прощения просил. Но сдается мне, знала бабуля, с кем разговаривает. Потому что странные слова произнесла, когда услышала, что простила я непутевого мужа.
– И что сказала-то? – шепотом поинтересовался Славка.
– Что легче ему теперь будет…
– Говорят же, души покойников сорок дней по земле ходят и незаконченные дела завершают, – было видно, что Славку наповал сразила эта история.
И что он верит в нее…
– Так что за платок на шее? – повторила Юлька. – И где безутешная вдова?
– В СИЗО, – неохотно ответил Виталик. – И никакая она не вдова. Что же тебе Андрюха не сказал, что они так и не поженились? И что она с ним сделала, не сказал?
– А ты не подумал, что ему было неприятно об этом говорить? А мне слушать? – голос у Юльки задрожал и сорвался. – Мы о хороших вещах говорили… О хороших, понимаете? О любви, о прощении! – и уткнувшись в пиджак, она разрыдалась.
Разрыдалась так безутешно и горько, что друзья растерялись.
Первым опомнился Виталик.
– Поплачь, поплачь, – обняв девушку, шептал он. – Ты должна была выплакать эти слезы на похоронах… Но не пустил тебя Андрюха, не пустил. И правильно сделал. Запомнишь его живым…
– Да-а-а-а, – провыла Юлька. – Живым, в дурацком костюме и с платком на шее-е-е-е.
– Дался тебе этот костюм… и платок… – вымученно усмехнулся Виталик. – Вот гадина! Тварь! – шарахнув по столу кулаком, вдруг гаркнул он.
Икнув, Юлька разом прекратила рыдания.
– Ты чего? – испуганно спросила она. – Кто тварь? Я?
– Да Галка эта! Каким ветром ее тогда в наш гараж занесло?! Господи-и-и-и! Тот увалень, что увел ее тогда у Андрюхи, можно сказать, несколько лет жизни ему подарил. Придушила она первого муженька пояском от халата. То ли спал он, то ли пьяный был, не знаю… Вместо шести лет отсидела четыре, да и вернулась сюда…
Обхватив голову, Виталик выл как раненый зверь. Слушать это было невыносимо и жутко.
Юлька не бросилась успокаивать друга, нет…
Она вспоминала, что же ей ответил Андрей, когда она постебалась над его странным прикидом.
Она ляпнула что-то насчет модного приговора, а муж ответил, что приговорили его без его согласия. Да, теперь-то и понятны стали его слова. И платок на шее более чем понятен…