А теперь – на Юг!

Хедебю. Ответка.

Идут совместные учения российских и американских войск.

Все выкладываются по полной, стараясь показать себя с

наилучшей стороны. После учений офицеры обоих сторон

утроили заседание, подвести итоги. В самом разгаре, в кабинет,

весь красный и тяжело дыша, врывается русский генерал и кричит:

– Мать вашу, кто протирал пульт?!

Все в шоке от такой бестактности, никто ему не отвечает. А он опять:

– Я спрашиваю вас, кто протирал чёртов пульт?!!

Тут кто-то из американцев, пытаясь поставить генерала на место, говорит:

– Вы знаете, у нас в Америке считается недопустимым…

– Да нет уже вашей Америки! Кто протирал пульт?!!!

Просто анекдот.

Как мы и предполагали, весна принесла нам мало радости. Мало того, что набеги прошлого года принесли много разорения. Добыча не в счёт, когда наши городища и деревни разоряли, людей вылавливали в рабство, про убитых вообще не говорю. Бывшую Любшанскую крепость почти разгромили, две деревни и пять хуторов возле Ладоги и вовсе сожгли. Мало этого, так ещё добрые друзья Рольфа, это на Аскольда и Дира намекаю, решили нам подгадить. И им это удалось. Эта сладкая парочка, видно не смогла договориться с Кием, Щеком и Хоривом и сестрой их Лыбидью. С людьми, которые носят такие имена, нормально договориться невозможно. Предки называли людей не просто так, а как они этих людей видели и оценивали. Причём не как в голову придёт, а по их поступкам. Вот Аскольд с Диром проигнорировали причуды этой компании и нарвались на неприятности. Они хотели с ними этим годом на Ладогу набегом пойти, а почему нет? Город богатый, в том году добычу с варягов взяли, но зато войско их уменьшилось. Ещё бы, на них четыре огромных хирда тогда пришло, воевали серьёзно. Чуть ли не сходу город практически взяли. Эти, почитай дословные слова Дира, наши разведчики донесли. Но братья с сестрой не повелись, видно кто-то из их друзей у нас прячется. Надо Рунольву на это дело попенять. Незачем нам здесь лишние чужие уши. Сразу и сделаю.

– Сом, позови Рунольва и пусть захватит документы по Киеву.

Я быстренько посмотрела на компьютере, что происходило в это время. Так, "в 866-870 годах властители Киева пошли войной на кривичей и полян, на племена, находившиеся под властью Рюрика. Новгородский князь разбил армию противника, но не захватил их столицу, опасаясь вступления в конфликт с Византией, которая тогда покровительствовала киевским князьям". Если про походы на полян и древлян у меня была какая-то информация, только подробности не знала, то про Византию этого времени я не знала почти ничего, особенно взаимодействия с русами и славянами. Только один источник из тех, что у меня были, заявил о каких-то торговых делах. Что в эти дремучие года здесь византийцам конкретно надо? Кроме спокойствия на торговых путях.

– Моя царевна, пришёл Рунольв.

– Пусть заходит. Привет, Рунольв.

– Долгих лет, моя царевна.

– Отдай пока все донесения Сому, если ничего срочного нет. Нет? Хорошо. Тогда садись. Вот, почитай, что пишет мой человек из Киева.

Все уже привыкли, что я черпаю информацию из разных источников. У себя они тоже так стали делать, а то сначала верили каждому слову своих людей. Сколько раз говорила, что человек может ошибиться, не понять, не разгадать. Тут даже не в предательстве дело, а в нашем непрофессионализме в этой области человеческой деятельности. Раза два-три обожглись, теперь всю информацию проверяют и перепроверяют.

– Мне почти такое же отписали. Только добавили, что Аскольд и Дир не оставили эту идею и начали набирать хазар. Их под Киевом полно. И живут, и кочуют. Но куда пойдут, ещё не выбрали, потому как с хазарами на севере города брать они сомневаются.

– Ещё бы. Под Киевом только купцы, крестьяне и хазарское отребье обитает, с ними только города и брать.

– Одна дивчина, очень близкая к Хориву, написала, что перед отъездом нашего купца, она слышала от ещё такой же дивчины, но которая нравилась Диру, что тот приехал к ней радостный, сказал, что нормальную дружину набрали, не за плату, а за интерес. Время дорого, так что через неделю выступают. Идут на полян. Я даже не знаю, что и думать за эту глупость.

– Что ты имеешь ввиду?

– Но ведь Киев стоит на земле полян. Если они хотят держать за собой этот город, зачем своих данников примучивать?

– Не знаю, но думаю, что это самое слабое племя в той стороне, а у братьев войско ещё то, а кушать хочется. Впрочем, ты уверен в информации?

– Эта дивчина ещё ни разу не ошибалась.

– Впрочем, если и ошиблась, то ненамного. Да я и сама также думаю. А про Византию ещё что-нибудь сказать можешь?

– Из донесений ясно только то, что византийские купцы в Киеве останавливаются, но вроде торгуют только, и всё.

– Хорошо. Спасибо за новости. Ступай. Пусть Сом зайдёт.

Поклонившись, Рунольв вышел и тут же появился мой секретарь.

– Отправь посыльного к Фархаду, пусть придёт. И Шагару захватит, если она на месте.

Отправил гонца, а потом снова зашёл в кабинет и тщательно закрыл дверь. Выжидательно посмотрела на моего вундеркинда. Парень снова не подвёл:

– Я прочитал бумаги Рунольва. Если соединить их с остальными, то складывается интересная картина. Милые Аскольд и Дир не сами затеяли эти походы.

– Почему ты так думаешь? Ведь им надо на что-то жить, здесь у них всё пропало, поправить свои финансы могут только разбоем. Что им ещё делать?

– Если брать их ватажку, то они вполне могли разбойничать как на Днепре, так и на Свири. Купцов на торговых путях много и не всегда они ходят большими караванами. На жизнь бы хватило. А там потихоньку подсобрали денег, увеличили хирд и в море бы вышли, в Европу, например, там монастырей и замков ещё хватает. Что им здесь, мёдом намазано? Ладно бы друзья Киевские помогли, у них дружина кое-какая есть. Около 70 человек на всех. А вот почему-то не только не помогли, но почти их выгнали из города. К тому же на полян пойдут, хотя те же северяне и ближе, и богаче.

– И как ты это объясняешь?

– Их кто-то направляет. Я думаю, что это византийцы.

– И для чего им это надо? – К нам пришёл мой советник, наконец. – Приветствую, Фархад, присоединяйся. Тут Сом интересную теорию разворачивает.

– Я плохо знаю историю здешних племён, но в Храме Арконы говорили, что восточные славы или как их ещё называют, росы, часто воюют вместе с византийцами. Кстати, они довольно часто ходят в походы на Каспий. А это не близко, и землю ту за собой им не сохранить, там своих народов хватает. Тем более, что на северной стороне моря даже городов нет. Но как только заключат росы договор "любви и дружбы" с Византией, так сразу идут туда в поход. А в 844 году они даже на Севилью напали, а это в Испании. Которая им и во сне не нужна. Это уже такой далёкий Запад, там свои правители, и расклады другие. Так зачем их туда занесло?!

– Может и Асмира с Циттой что-нибудь знают? Ты их спроси.

– Хорошо, моя царевна. Кстати, росы походы и на юго-восток затевали, зачастую против мусульман. Несмотря на то, что им это абсолютно не выгодно, даже если добычу считать. Ладьи их не очень-то большие.

– Ты прав. – Фархад сразу вошёл в суть разговора. – До 860 года здешние воины часто ходили на мусульман, которые давненько захватывают земли Византии, причем ходили с большим успехом. Росы часто за золото Византии ходили походами. Везде. На побережье Русского моря от Корсуня до Керчи и от Пропонтиды до Синопа. И на побережье Каспия заходили. А в 60-м году вдруг взяли и пошли на Константинополь. Там вообще какая-то дурь непонятная произошла. Во время отсутствия императора Михаила, ушедшего на оборону малоазиатской границы, 200 лодей подошли к Константинополю. Разграбили предместья и ближайшие земли. Просидели в этом предместье целую неделю. Император, естественно, вернулся с дороги и начал мирные переговоры, заключив договор "мира и любви". Осада к величайшей радости византийцев была снята. Русь удалилась без поражения, но и без победы. Ещё и выкуп затребовали. Большой. И получили, разумеется. Хотя те деньги для Византии, это капля в море. Думаю, что тут магометане этих вояк настропалили на такой подвиг, скорее всего через хазаров. Все хотят так или иначе захватить самый лакомый кусок этой части Ойкумены, я путь из варяг в греки имею ввиду. Вот и уничтожают всех потенциальных соперников. Всеми правдами и неправдами. Причем, чужими руками. Как только росы этого не понимают? Ведь ничего от этих походов почти не получают, кроме небольшой добычи.

– Вполне возможно. – Сом, видимо, имеет что-то ещё сказать. – Думаю, что византийцы включили этих россов в свои расклады по отношению к Рюрику. Я про них ещё в Храме слышал что-то подобное от Главного жреца.

– Почему именно это племя их заинтересовало? Что думаешь?

– Потому что, это единственные дружины, которые можно назвать настоящей армией. Благо, что это племя не очень большое, а то было бы для нас серьезным препятствием, не даром византийцы который век планомерно их уничтожают.

– Похоже на то. С причинами вмешательства в нашу жизнь более-менее разобрались. Теперь надо бы понять, что византийцы планируют сделать против нас. Какие у вас мысли на этот счёт, соратники мои? Сом, начнём с тебя.

– У византийцев много шпионов. Да любой купец и его охранник этим промышляет. Поэтому они много знают про нашего князя и его дела. Думаю, что он начинает их беспокоить. Слишком быстро он становится сильным.

– И богатым, надо заметить.

– Да, Фархад, точное замечание. Сом, продолжай.

– Думаю, что они всё это затевают, чтобы Великий князь завяз в этих дурных разборках и не придумал нечто более великое и, самое главное, невыгодное Византии. Кстати, весьма вероятно, что Рольф тоже был с ней связан. Иначе он не был бы так уверен в своей победе над Рюриком. И раз уж у них не прошло с норвежскими хирдами, то решили продолжить с друзьями Рольфа. Их много, они отстранены от огромной кормушки, которая им раньше даже не снилась. Новые хирдманы тут как сыр в масле катаются, а они прозябают или в Киеве, или в мелких набегах. Зависть, страшная сила. И не важно, что они сами виноваты, что предали князя и взяли сторону Рольфа. Главное, они потерпели поражение, живут бедно, а такое не прощается.

– Фархад?

– После прошлогодних побед, которые никто не смог бы предугадать, ибо силы сторон были просто несопоставимы, Византия озаботилась снижением удачи нашего князя. Да-да, именно удачи. Они даже какой-то молебен совершили по этому поводу. Делает эта империя так, как привыкла поступать, по принципу "разделяй и властвуй". Кстати, действует почти так всегда, и практически без проигрыша. Поэтому считаю, что необходимо вычислить тех, кто проводит у нас решения Константинополя в жизнь. Монахи, понятно, работают, но косвенно и опосредованно. Они за Рим больше волнуются. К тому же, мы их здорово прижали, убрав всяких добровольных помощников. У них даже служек почти нет, к ним никто не идет, только рабы остались. Так что им очень нелегко. А вот кто работает с хирдманами? Монахов я там не видел, лупанарии под строгим контролем, в Библиотеке и Доме пионеров работают проверенные люди. Они сами наших воинов учат. Я проверял. Мастера все при деле, им не до бунтов. Даже представить не могу, кто тут работает на Византию, сколько ни размышлял. Но то что работают, у меня сомнений нет.

– Сом?

– Я думал, что Аскольд и Дир в свое время, но они тоже пешки. Да и далеко они забрались. Быстро реагировать на ситуацию не могут. Но Византия явно знает, что здесь происходит. Пусть и с запозданием. И это запоздание не помешает им сделать нам какую-нибудь гадость. Нутром чую, эти люди могут сделать немало против князя, и мне кажется, что они очень близки к великокняжеской семье. Но кто, пока не выяснил.

Сом – это ещё добавочная спец. контора в одном лице. Он не командный игрок, но в этом его сила. Он сам один собирает информацию, как пчела нектар, раскладывает по полочкам, анализирует и выдает на-гора. Но как из разных, не подвластных ему и чуть ли у прохожих людей, он выуживает нужные ему ответы, я не понимаю. Скорее всего, это некий вид гипноза. Другого ответа у меня нет, а спрашивать его бесполезно.

В дверь постучали, значит пришли свои. Охранники иначе не позволили нас беспокоить. Сом подошёл, приоткрыл дверь и тут же распахнул настежь. Вошла Шагара с кучей бумаг.

– Шагара, ты в курсе, какие племена ходили на Константинополь в 960?

– Основная дружина была из полян. К ним присоединились северяне, уличи, дреговичи, ещё кое-кто по мелочи. Но без одобрения старейшин. Вроде и сейчас куда-то собираются.

– Ну, вот и ответ на наш вопрос. Куда и когда планируют поход?

– В следующем году, но переговоры идут туго, так что может ещё на год позже или даже вообще сорвется.

– Так, разберитесь с Рунольвом со своими людьми и серьёзно проанализируйте информацию. Проверьте как перекрестным опылением. Через три дня соберёмся и обсудим её снова. В первую очередь ищем шпиона или шпионов возле семьи Рюрика, это первоочередная задача. И остальных ищите, но не хватайте, мы через них попробуем дезу в метрополию отправлять. Работаем, все по местам. А ты, Шагара, останься. Дверь закрой. Вот что, красавица. В нашей семье есть как минимум, один человек, который работает на благо Византии. История с Рольфом и Ефандой меня как-то царапала, слишком смело действовали ребята. Ведь расплата должна была быть очень жёсткой. Как это, кстати, и произошло. Весьма вероятно, что им посулили не только помощь в разработке ситуации, но и обещали защиту. Вспомни рассказ Тормода, как они потерялись в море, как ушла остальная эскадра и как устремились их драккары на камни мыса Таран. Ведь им туда, как я подозреваю, было не надо. Но если без шуток, попробуй с Тормодом разобраться, не было ли на их драккаре нечто такое, на котором можно было плыть, пусть и недалеко, это раз. И происходило ли что-нибудь необычное тогда среди викингов, что вызвало бы недоумение Рюрика, это два. Пусть вспоминает. Скажи ему прямо, для чего это нужно. И ещё, снова просмотри всех служанок в Детинце, но не только Ефанды, а всех. В женской половине тоже есть кукушонок. Найди мне её. И не забудь про монахов. Выбери из них самого знающего. Принеси план взятия его в плен с последующим освобождением. Мне надо задать ему ряд вопросов.

– Но ведь просто так он не расскажет, а если применять скополамин, он все запомнит?

– Не бойся, он не только заговорит, но и запоёт. И при этом все забудет. Есть у меня одна травка. Уже опробовали. Главное, чтобы мы смогли его вернуть на место и чтоб никто не догадался, что он был в наших руках. Ступай. Стоп. Подожди, мне тут мысль в голову пришла. Дай подумать.

Я ходила по кабинету, рассматривая эту мысль так и эдак. Дело, конечно, рискованное, и людей в случае провала потеряем, а пойдут туда лучшие из лучших. И самые верные. Но что мне делать, если так сильно нагнетается обстановка? Наконец, приняла решение.

– Шагара, ты в курсе взаимоотношений племени Рос с византийцами?

– Да. Вы об этом сегодня говорили?

– Да, именно об этом. Обстановка накаляется и в этом сильно помогают эти россы. Не знаю, кто там рулит, один князь, или совет старейшин, или ещё кто, но очень хотела бы это знать. Более того, в итоге очень хотелось бы сделать так, чтобы это племя стало нашим союзником, а не византийцев. Главой посольства будет Баранакке.

– Баранакке?!!!

– Ну да, а что тебя смущает?

– Но ведь он так наивен! Он даже врать не умеет! Что видит, то поёт.

– А ты не задумывалась, Шагара, что такой хитрый, лукавый, умный, жесткий, твердый, даже грубый князь, так быстро поверил Баранакке, причем даже начал с нами некие переговоры? Другими словами, он отлично провел посольство. Но, допустим ты права. Подумай об этом воинственным племенем, очень похожим на ваше, и назови мне имя главы посольства. Такого, чтобы смог выполнить поставленную мной задачу?

– …

– Вот видишь. Тут сколько не думай, а больше некому. В качестве охраны пойдет десяток одной из твоих сестер. Какой – решите сами. Ещё боевой хирд. В него войдут десятки кельтов, китайцев, викингов, кривичей, словен, мери, весь и чудь. Дружина будет весьма приличная. Теперь понятно?

– О да, моя царевна.

– Что касается Баранакке, то ты вместе с Сомом и Фархадом расскажете ему все наши расклады по политике Византии к нашим народам. Никакие советы "как и что там надо говорить" ему не давайте. Он знает, что надо сказать.

– Слушаюсь.

– Вот и хорошо. Готовьтесь. Надо к россам подоспеть до выхода их дружины в поход. Выходите в путь по готовности, Цзян Хуэйлин всё сделает, я его предупрежу. Когда вы всю информацию выльете на бедного Баранакке, то отправьте его ко мне, я с ним по душам поговорю.

Следующие три дня я посвятила делам хозяйственным. У меня уже давно сформировалось стойкое убеждение, что нам обязательно надо подготовить скандинавским правителям соответствующий ответ на прошлогодний приезд к нам. Долго обдумывала эту ситуацию, наконец, что-то начало вырисовываться. С учетом киевских проблем, откладывать наше "Алаверды" явно не стоило.

– Дорогой, можно тебя побеспокоить?

– Заходи, солнышко ты моё ясное. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты хочешь обрадовать меня хорошим известием?

Вот бы наши современные мужчины из будущего так хотели детей, как здешние отцы семейства. Причём все хотят, из любого племени, статуса и возраста. Потому как о будущем волнуются. Даже не могу представить, чтобы мужчина каждые два – три дня спрашивал свою жену, не ждёт ли она ребёнка. А то у него уже терпения не хватает принять на руки малыша.

– Дорогой, ты же знаешь, что мальчик родится только тогда, когда ты построишь город, где он будет жить в безопасности и по возрасту станет оттуда править. Плюс ты должен наказать сам знаешь кого. И только тогда всё получится. Богини сказали об этом чётко. Не спеши, родной. Ты будешь жить долго, и ты сам воспитаешь сына. К тому же, ведь даже Ладога до конца не достроена. А во-вторых, нам необходимо сделать так, чтобы хоть несколько лет не было бы войн.

– Милая, ну как это можно сделать. Ты же понимаешь, что о наших богатствах слухи уже расползлись, так что периодически нас будут пытаться ограбить. Да и зачем? Мы не можем заставить наших врагов не пытаться нас завоевать. Мы можем только обороняться.

– А вот тут ты не прав, любимый. Мы вполне можем бить на опережение.

– Как это?

– Во-первых, Аскольд и Дир, за деньги византийцев, набрали разного сброда, и решили идти на полян. Те воевали в последние годы очень много и количество мужчин в племени сократилось весьма серьёзно. К тому же, многие воины служат в дружинах других, более богатых князей, а некоторые даже у византийцев. У друзей Рольфа есть очень серьёзная вероятность если и не захватить эти земли, то ограбить и обезлюдеть полян. Они хорошо умеют это делать. Поляне может и не будут нас упрекать, что не помогли, но сердцем обидятся. Они пошли под твою руку, а ты их вроде и не уберег. Не важно почему, по какой причине. Но если мы полянам поможем, то есть большая вероятность, что они встанут под твою руку не только добровольно, и пойдут за тобой куда угодно, и будут тебе искренне верны. А это уже другие отношения.

– Откуда тебе известны замыслы этих предателей?! Аскольда и Дира я имею в виду.

– Дорогой, не волнуйся, из самого надёжного источника. От любовницы Дира. Она его ненавидит, не знаю за что, но ненавидит так сильно, что сама вышла на нашего купца. Ты его знаешь, Скородум, из ильменских словен. У него небольшая ладья, торгует не очень дорогим товаром, мелочёвкой. Зато оборот большой, да и не так опасно. Она его по Ладоге знала, ну и подошла, рассказала. Ты с ним сам поговори, он только вчера в Ладогу пришёл. Главное, замыслы этих предателей сорвать, а потом разберёмся, кто их на это дело надоумил.

Пока я не хотела, чтобы Рюрик пользовался моими людьми, а то ведь совсем его разведка, если её так можно назвать, мышей не ловит. Сколько раз говорила, чтобы создавал нормальную контору, причём по всей Европе, приятелей у него там не пересчитать. Всё откладывает. К тому же, двойная сеть увеличивает точность информации, это раз, и повышает доверие к своим информаторам, это два. Скородум отлично сыграет славного подданного, которого за денежку малую попросили передать пару слов, что он и сделал. А если Рюрик догадается его вербануть, тоже не плохо. Мои приказы всё равно для того приоритетны. Мы с ним этот вопрос уже обговорили.

– И второе. Я считаю, что мы не должны прощать набег скандинавов на нашу землю. Нашу, Рюрик, и наших детей, и внуков. А то будут ходить каждое лето, ни урожая нормально не снять, ни купцов защитить. А когда им надоест убытки считать, то будут не через Ладогу и Волхов ходить в греки и персы, а через Свирь и Онежское озеро. Что тогда будем делать? Земли те завоевывать? А где воинов хороших найдём, если каждое лето разорение. Нет, мы им должны показать нашу силу и отомстить так, чтобы им мысли такие дурные о набегах на нас даже в голову не приходили.

– И как ты это себе представляешь, милая ты моя?

– Хедебю.

– Что Хедебю?

– Это город в Дании.

– А то я не знаю. Сколько раз там бывал. Как относится сей город к нашему отмщению?

– Очень просто. Есть несколько причин сходить в поход именно на него.

– Что?!!!

– Да, в поход. А что? Это самый большой и богатый город датских королей, которые реально и организовали поход на наши земли. Пусть и по просьбе франков, это не важно. Согласились, сделали, оплатили, вот и получайте ответ. Второе. Он расположен в самом узком месте южной части Ютландского полуострова. На берегу озера Хаддеби Нура, из которого вытекает река Шлея. Что позволяет ему контролировать торговый путь, связывающий Северное море и Балтику. Это очень важно для торговли, в том числе и нашей. Ещё южнее от города идёт не менее важнейшая торговая дорога? Воловий тракт называется. Ты ведь это знаешь?

– Про путь в Северное море знаю. Про Воловий тракт что-то слышал, но он мне не был интересен.

– Ну, это понятно, что там интересного. Но всё это вместе позволяет купцам избегать опасного пути вокруг Ютландского полуострова. Хедебю, это сердце торговли Дании, без него золотая кровь прольётся в другом месте. Я даже не могу предположить, как скоро оправятся даны, если этот город будет уничтожен. К тому же шведы давно на него облизываются. Думаю, они получат серьезную возможность забрать его после нашего ухода. Конечно, им придется сильно потратиться на восстановление, но нам это тоже на руку. Пусть грызутся между собой, а на нас даже глазом не косятся. Так почему нам эту ответку не сделать?

– Ты с ума сошла? Ещё никто не смог взять этот город.

– Всё когда-то бывает впервые.

– Ты знаешь, как обороняют этот город?!

– Знаю. Со стороны озера стоит полукруглый палисад и деревянные сваи, вкопанные в прибрежное дно. Через город проходит река, вдоль которой строили здания, окружённые плетёными заборами, чтоб замедлить движение нападавших. Там же стоят драккары, которые на момент нападения будут участвовать в обороне города. Кстати, ты всё смеялся про наши туалеты, а в Хедебю они уже давно стоят на каждом участке. Не такие удобные, как у нас, но все же. Поговаривают, что город был основан византийцами, а не скандинавами. Потому там так сравнительно чисто. Там даже улицы покрыты деревянным настилом.

– Дорогая, не отвлекайся. Ну и что? Настил? Ходить удобно, но и отбиваться от врагов, тоже. Тем более за заборами.

– С чего ты это взял?

– За ними прятаться хорошо. Но не в заборах дело. Да там тысяча жителей, северных воинов больше половины, между прочим! Купцы, это еще пятьсот. Ремесленники, рабы, слуги тоже будут биться. Наверно. Да в торговые дни ещё полторы-две тысячи купцов с охраной подваливают. А торговые дни у них все лето, как только начинается судоходство.

– Правильно. Но ты забыл ещё об одной вещи. Это единственный город в Скандинавии, где чеканят монеты. На одной стороне изображение какого-нибудь животного, на другой – корабль. Символично. К лету их скапливается неприлично много. Мало того, что заберем деньги, так и сам монетный двор тоже заберем. Интересно, что они будут делать без инструментов и мастеров.

– Зачем? У нас же гораздо лучше.

– Продадим кому-нибудь. Или проведем среди работников курсы повышения квалификации. Лишь бы им не достался. Но мастера у нас так и так останутся, их никогда не бывает много, а уж лишних вообще нет.

– Это, конечно, правильно. Но, девочка моя, мы пока не готовы захватывать этот город. Там действительно много защитников, которых обеспечивают конунг и ярлы Дании. Тем более, если пойдём сначала в поход к полянам.