- -
- 100%
- +
По его бокам зажгли две витые свечи, украшенные золотой тесьмой, в честь жениха и невесты. Кстати, во время церемонии в зеркало смотрится только невеста. Видимо, красота жениха здесь не приветствуется. Так что Жениха, невесту и их близких у входа в дом невесты должен встречать служитель культа, одетый в парадное, белое одеяние. Мы точно не знали, как оно выглядело, поэтому, посовещавшись со старшими товарищами, решили сделать как посоветовал Фархад. С его слов, Священная рубашка – символична уже по своей структуре. Она шьётся из белого батиста или мелкотканой хлопчатобумажной ткани "муслин". Ну, этого добра у нас было достаточно. Белый цвет – символ невинности и чистоты в зороастрийской религии. Правда, меня смущало то, что белую рубашку одевал священник, а не невеста, но у разных народов свои заморочки. Никаких пуговиц или металлических застежек на ней не должно быть. Рубашка эта должна иметь 9 швов. Потом швы – один справа, другой слева, части: переднюю, заднюю. Два мешочка, один у сердца, второй – на спине. Там ещё много всего нужно было, но я передала эту часть подготовки Голубе, она в этих вещах лучше разбирается, да и Фархад ей поможет.
Среди приглашенных должны были быть семь свидетелей из числа наиболее уважаемых зороастрийцев, которые своими подписями подтверждали и скрепляли вступление в брак. Но где ж их взять, использовали охранников хорезмийского посольства. Хорошие парни. Но двух человек не хватило, остальные охранники были мусульманами. Дефицит закрыли Бардольфом, он последнее время вообще ни во что не верит. А вторым вызвался быть Фархад, он у себя дома что-то изучал по Авесте. Пошли дальше. Затем жрец обращался к жениху и невесте, их свидетелям и родственникам: "Во имя бога милосердного и справедливого! Сегодня здесь на основании веры маздаясны, согласно зороастрийскому обряду, происходит церемония бракосочетания. Здесь нахожусь и я, тот, кто носит звание мобеда (что это, или кто это, мы не знали, но раз в его свитке так написано…) и призываю в свидетели бога, великого пророка, освящающих вступающих в брак. Я спрашиваю жениха и невесту, исповедующих единую веру, хотят ли они вступить в брак и назвать друг друга мужем и женой". Я попросила Рунольва не волноваться, на бракосочетании (свадьбой это действие называть нельзя), использовать пример Рюрика и дать утвердительный ответ. После положительного ответа жениха и невесты мобед должен обратиться к молодым с пространной, напутственной речью. Я подумала, что Заратуштра не обидится, если мы её сократим. Он сам трижды женился, должен понимать. Но слова "Проявляйте доброту в отношении друзей… соблюдайте внешнюю и внутреннюю чистоту тела и души" – оставила. Хорошие слова. А также попросила напомнить новобрачным ещё один важный момент.
Дело было в том, что браки, заключенные зороастрийцами, как правило, были моногамными, но бывали случаи, когда муж брал в жены вторую жену, а иногда и третью. Но Рунольв должен помнить, что согласно брачному зороастрийскому кодексу, муж не имел права приводить в дом вторую жену без согласия первой. Обычно, это происходило в тех случаях, когда в течение семи лет, прожитых в браке, жена оставалась бездетной. Тьфу, тьфу, тьфу. Если в семье не было сыновей, отец, выдавая дочь замуж, просил дочь и ее мужа дать свое имя одному из их сыновей, который становился продолжателем рода. Если умирал молодой мужчина, не успевший жениться, его родители выбирали девушку, которую нарекали его женой (в древности это могла быть даже родная сестра покойного). Когда эти «вдовы» действительно выходили замуж, они имели право родить ребенка, но при условии, что новорожденный будет носить имя покойного.
Ещё мне понравились кое-какие предписания в важном вопросе взаимоотношения полов. Безбрачие и абсолютное целомудрие здесь осуждались. Жизнь мужчины была подчинена долгу продолжения рода. Среди зороастриек случаев проституции не наблюдалось. Никогда. Хотя положение женщины-зороастрийки в доме было более терпимо, чем положение мусульманки, но тоже не сахар. Изнурительные предписания очищения, отдаление от близких во время болезней или родов, не участие в воспитании детей. Да много ещё чего. Кстати, обязательные ритуалы, связанные с культом предков и поминанием душ усопших, присутствуют на всех праздниках и торжествах у этого народа. Почему? Так ведь души умерших предков, оказывается, радуются вместе с живущими. И лишать их праздничными удовольствиями, это не по-человечески.
Но что меня ещё удивило, то, что в первую очередь с культом предков связаны вопросы наследства и опекунства. Согласно мусульманским законам, наследство передается по старшинству, от родителей к старшему сыну. Зороастрийцы делают по-другому. Значительная доля наследства отдается младшему сыну, потому, что он дольше всех остается в доме с родителями. Младший сын наследует дом и сад и выполняет все обряды культа предков. И если он не выполнял свой долг, то навсегда лишался права на свою долю наследства. Наследство завещателя также переходило в руки зороастрийской общины в том случае, когда наследники становились вероотступниками. Проси не проси. И тогда доходы с такого выморочного наследства должны были идти на содержание зороастрийских сирот – мальчиков и девочек.
Свадьба была – интересной. Но с индийской, конечно, не сравнить. Но молодые были счастливы, они даже не верили, что их смогут поженить, с такими-то законами… И мы искренно радовались за них. Как говорится, совет им, да любовь.
Соловки.
Эти острова манили меня неимоверно. Даже во сне ко мне приходили. Но не совсем приходили, просто видела я их с птичьего полета. И я искренне не понимала – зачем они мне? Но эти сны появлялись всё чаще и чаще, я бы даже сказала, чуть ли не как каждую ночь, и гораздо четче проявлялись. Я даже какие-то реки, леса, даже дома видела. И чем больше я всматривалась, тем ярче проявлялось нечто, похожее на кривую сетку, линии которой были то толстые, то тонкие, то вообще – какие-то воздушные. Такого на картах Соловецких островов я не видела, хотя и попыталась посмотреть в ноуте. Ничего. А тут – как специально сложилось. Свадеб вроде больше не намечается, после похода в Хедебю людям надо отдохнуть, работа идет рутинная. Так почему бы туда и не съездить? Тем более, что очень давно я пообещала Рунольву вернуться на эти острова, чтобы разрешить его затянувшуюся вендетту с князем Святополком, который из псковских кривичей, насколько я знаю. Интересно, как он там появился. Впрочем, это не важно.
Меня довольно сильно интересовала страна Бьярмия, о которой часто упоминали мои земляки и, особенно, Рунольв. В моем времени была такая гипотеза, что Бьярмия была страной (ну, по тем временам), предшествовавшей Русскому государству. Хотелось проверить и эту гипотезу. А Рунольв хотел кровной мести, так что все хорошо сложилось. Поэтому мы собрали в мае 879 года отряд и отправились на Соловецкие острова, расположенные в западной части Белого моря. Так что владетели островов контролировали вход в реку Онегу, где был короткий и легкий волок в Онежское озеро, а из него в Ладожское озеро и далее в Балтийское море. Второй путь шёл на восток в Белое озеро, в Шексну и в Волгу. Для нас стало особенно важным, чтобы правители Соловков пошли под нашу руку. А то последнее время они там совершенно распоясались. Да и запрятанные клады отца Рунольва тоже были важны. Нападать на эти острова могли и Шведы, и Даны, и Венеды. А вот кому эта земля принадлежала изначально, кто на ней это всё построил! А интернет говорил, что построили здесь немало.
Особенно стало интересно, когда узнала, что легендарный остров Туле и есть Большой Соловецкий остров, хотя и не верится. Я не раз и читала, и слышала на экскурсиях, что Соловецкую крепость построили монахи где-то в XVI-XVII веках. А по словам самим монахов – это был год 1436, когда появился на Соловках преподобный Зосима. Так что собрались и поехали. Шли на большой Соловецкий остров.
Приехали. Вышли на берег. И почти сразу встала перед нами не просто громадная, а грандиозная, исполинская крепость. Если мне не верить глазам своим, то эта крепость в полтора, а то и в два раза выше той, будущей истории. Я была сильно ошарашена. А нас уже ждали на пристани. Сам Святополк, князь его, княжьи ближники, и главный советник его величества – монах Файвел {Сияющий. Да уж, имя подходит как никогда, мне кажется, что иврит сам находит правильные имена своим чадам. Тем более это монах, а к ним я отношусь весьма настороженно. Мы прошли путь от наших корабликов до крепости минут за 40-50, шли не спеша, потому как впечатление крепость произвела потрясающее. Файвел разливался соловьем, рассказывая какой у них огромный и великолепный город-крепость. Территория храма охвачена невиданными массивными стенами высотой аж 10м. и толщиной около 5м., с 7 воротами и 8 башнями. Стены, судя по всему, из дикого камня, огромных размеров, до 5 м. Жуть. Как они эти глыбы поднимали, обрабатывали, ставили. Тут невольно вспоминается Древний Египет.
А в моем будущем времени считали, что монастырь построили в 15 веке. А тут стоит огромная крепость, скорее всего построенная очень давно, возможно кельтами, которые пришли сюда в начале первого тысячелетия до новой эры. Помню, что Трувор об этом намекал. Вот сами подумайте, почему-то нигде больше христианские монахи не построили таких мощных крепостей, а вот здесь, в дальнем углу Белого моря, создали такую, которая может выдержать снаряды современных пушек. К тому же ещё здесь весьма странная конструкция у этих башен: они сужаются кверху. Интересно, от кого служили защитой эти мощные башни и стены и кого они защищали? Хотя, вспоминая наш предыдущий поход на Север, и того третичного полузмея гигантских размеров, то такие стены и башни не кажутся такими уж крепкими и высокими.
Но вот о большом возрасте стен у меня никакого отвержения не возникает. Я точно знаю, что камни в стенах и башнях покрыты лишайниками эпилитами, сама лично читала о них. Знамениты они тем, что растут на камнях и чрезвычайно медленно. Так что за какие-то 450 лет они не могли так разрастись. Тут тысячами годиков пахнет. Уже позже мы узнали, что массив стен крепости стоит на сплошном фундаменте, выложенном из валунов и глубиной до 2,5 м. Стена целиком выложена из громадных блоков, залитых известковым раствором. В стенах я сама видела валуны, которые доходили в поперечнике до 1,5 м., так их вес, думаю, достигал 6-7 тонн, а то и больше.
Спросила Файвела, как тут с водой? Не о морской, конечно, интересуюсь. Оказывается, гидротехническая система на Соловецких островах весьма неоднозначна, и тоже вызывала недоумение. 52 озера соединены в единую "питьевую систему", которая идет до крепости и Чистого озера (в будущем – Святого) прямо около крепости. Вода, пройдя через территорию Кремля, сливается в море. Здесь разность уровней озер, даже стоящих близко друг к другу, без плотин или чего-либо ещё, создавали естественный ток воды куда ей надо. Своеобразная Венеция, но гораздо лучше. Вода непрерывно поступает в Чистое озеро и из него по каналам, в том числе и подземным, проходящим через территорию Кремля, изливается в море. Ров вокруг крепостной стены обложен ледниковыми валунами. Камни по берегам каналов чисто и точно уложены, дно выровнено, так что передвижение по ним на лодках – одно удовольствие. Говорю же, почти Венеция. Единственно, по ним не только гондольеров можно пускать, тут и лес сплавляют, и сено возят, и камни для строительства. При набегах каналами уходили и прятались в глубине острова женщины, дети, старики. Так, потихоньку, да и за разговорами, дошли до ворот. В самой крепости тоже роскошно. Святополк, напыжившись как индюк, хвастался богатствами крепости.
– Вот, посмотрите, поварня у нас каменная, как в Визинтии!
– А ты там бывал, князь?
– Нет, но…
– Это я там бывал, царевна. Или княгиня? Ну и рассказал князю, что видел.
Кто бы сомневался. Ох и хитер, этот Файвел, ох и хитер. Впрочем, они все там такие. Зато князь пришёл в себя и снова начал работать чичероне:
– Да, так вот. Да. Вот квасоварня, тоже каменная, ох и люблю я квасок, особенно ядрёный. Здесь рыбу сушим-вялим. Здесь у нас казенная палата, мы с волоков и торговых стоянок мыто собираем. Вон там конюшни, овчарни, хлева, склады, тоже каменные. Века простоят. А вот и мой дворец, такого и у короля франков нет.
Я внимательно осмотрелась. Да, конюшни и иже с ними, это да, века простоят, ничего ни лошадям, ни другим, кто там и что там есть, ничего не грозит. Ни дождь, ни снег, ни стрелы, ни огонь. Маленькие крепости в крепости большой. А вот княжеский "дворец", судя по всему, раньше был или наблюдательной вышкой, или высокой казармой. Все просто, но зато защищаться хорошо. Ну, бог с ним, дворец так дворец. А Сияющий все понимает и ехидную улыбку прячет как-то привычно, я бы даже сказала, устойчиво и регулярно. Но тут я повернулась в сторону Севера, и всё ушло. Я никого не слышала и не видела. Я смотрела на Храм.
Мы приплыли рано, рассветный туман окутывал крепость. Потом эти клоуны, нас сопровождавшие, тут пляски половецкие устроили, нервы нам мотали. Вот это чудо я и проглядела. Я, конечно, о нем знала, Рунольв рассказывал, но как бы ты себе не воображал картину чего-то, но если не видел своими глазами, то представить все равно не сможешь. Я и не смогла. Стены и башни Храма тоже сложены из дикого камня, но каждая глыба обтесана по нужному размеру. Для фундамента – огромные ледниковые валуны. Вот их не обтесывали. Просветы между ними забивались более мелкими камнями и заполнялись раствором, который переливался как перламутр. Для стен Храма камни обрабатывали по-другому. Каждый блок ровно по 1,5х1,5х1,5, как по линейке. Хотя может действительно, по линейке. Только вот камни эти были не серые, а чистый серебристо-черный и морозный, как агат. И видно, как они переливаются. Стены высотой, даже не знаю какой, как голову не задирала, не смогла этажи подсчитать. Огромные окна в бронзовых рамах, правда, без стекол. Но, может быть, им, тем, кто строил, необходимы были Свет и Вольный Воздух? Дух? Душа? Невольно спросила вслух:
– Это кто же такую красоту-то, построил?! – и услышала ответ.
– Мой отец ещё в молодости начал, а под старость закончил. – ничтоже сумняшеся заявил князь.
После этих слов даже монах споткнулся. А мы все встали разом. Тут я сразу поняла, с таким человечком не надо никаких дел иметь. Ну просто нельзя. С убогими умом серьезно говорить не стоит. Боги не поймут. Поэтому я переглянулась со своими и пошла в Кремль. Больше я этого … не спрашивала. Как его викинги живым-то оставили, они таких быстро выбраковывают. Впрочем, это уже ничего не изменит. Его для меня нет.
Но кто же все-таки построил эту Крепость?! Я вспомнила, что в свое время читала в интернете о постройках на Соловецких островах, что монахи, как бы это потактичнее сказать – немного присочинили в том, что это они построили здесь эти огромные, монументальные крепости. Как только старец Зосима, мол, прибыл сюда, так и начал строительство крепостей, каналов, дорог. Кучка местных народов на островах, числом до 1000, оставшихся после нескольких погромов викингами, очень сильно уменьшились. А монахов сначала вообще было около десятка, а потом, говорят, до 300 человек, вместе с послушниками стало. А вот судя по тому, как эти блоки покрыты лишайниками эпилитами, здешние сооружения гораздо древнее. Что это за непонятные лишайники, я не знаю, но их особенность в том, что на поверхности только недавно обтесанной, они никогда не поселятся. Только что сколотая поверхность им не подходит, слишком враждебна для них. Им приходится ждать более 100 лет, пока кислород воздуха сделает поверхность камня пригодной для поселения лишайников. Более того, они растут так медленно, что даже 200 лет на сантиметр еле поднимется. А тут богатство этих растений на фундаменте ковром лежит. И ещё. Даже мне, женщине начала XXI века, искушенной в технике и видевшим немало чудес современного строительного, трудно поверить, что стены эти выложены человеческими руками – такой огромной мощью и безбрежным спокойствием вьется от них. А если подойти поближе – то через несколько минут можно услышать, как они дышат.
Ещё одна странность. В устье Северной Двины моего времени никаких ледниковых валунов нет. Их заготавливали где-то далеко, в каких-то непонятных каменоломнях, и привозили сюда издалека. Сколько же каменотесов здесь должно было работать, чтобы построить эту крепость! И какими инструментами? Загадка. Монахи объявили, что это деяние великого императора Петра, видно ему и Петербург, ну и заодно Соловки построить – раз плюнуть. Почему бы такие интересные Соловецкие острова не застроить крепостями, похожие на египетские пирамиды?! Как нечего делать! Кстати, а чертежей и проектной, так сказать, документации в архивах монастырей пока что не нашли. Да и зачем она таким великим строителям? И на глазок пойдет.
Скоро эти церемонии князя мне надоели до рвоты, так что я сослалась на женскую слабость и ушла.
Клад.
Ночью мы потихоньку спустились в подвал. Думаю, что в этом пьяном угаре, князь сотоварище спать будет долго и сладко. Даже Файвел не выдержал, напился изрядно. Вот уж правду говорят – с кем поведешься… Ключи у Рунольва были, это же надо как надо умудриться сделать. Имею ввиду, где же он их достал?! Дверные петли смазали, потихоньку открыли створки, подождали пока выйдет затхлый воздух. Но маски всё равно надели и правильно сделали. Почти сразу возле дверей лежали трупы, точнее мумии и скелеты последних защитников тайн Храма. Непонятно, вроде должно быть что-то одно: или мумии, или скелеты. Ладно, пока подождем, может дальше что-то подскажет. Пошли.
Своды этого туннеля в крепостной стене были стесаны на конус, чтобы свод мог держаться. Арочное перекрытие сделать непросто, пока я не видела здесь такие сложные архитектурные и строительные работы. Только укладка каменных блоков так, чтобы самый верхний блок заклинивал весь ряд, чего стоит. Кто же это сделал? Конечно же не монахи и тем более не Петр. Эти постройки как минимум 1000 лет назад. Теперь я понимаю, почему не нашли тайники жрецов, кто ж догадается, что проходы идут внутри стен?! Вот куда-то дошли, снова дверь, и снова металлическая, но не железо, скорее черная бронза. Хотя я читала, что это был очень редкий, сильный, дорогой и очень прочный металл. А здесь им двери оббивают. Для красоты.
Мировая Матушка.
Цветок мой аленький меня снова не подвел. Мы спустились ещё по одной лестнице вниз, судя по всему, уже в толще фундамента. И в нем идет анфилада камер или комнат. Нет, скорее, странные, но удобные и крепкие подвалы. Просто их внедрили в стены фундамента, судя по всему. Прошли немного дальше и ухнули вниз. Нет, не по-настоящему, просто такое ощущение возникло. Нет, нас не пугали, просто мы сразу почувствовали, что мы в другом месте. Не в подвале, не в храме, вообще не на Соловках. Хотя интерьер пока не изменился. Немного подождали, пришли в себя, некоторые глотнули воды, у меня, кстати, тоже горло пересохло. Баранакке, как самый продвинутый диггер, предложил идти вперёд, всё равно позади стена. Мы молча согласились. Часа через два мы вышли в большой каменный зал, по сравнению с нашей пещерой, где я нашла кольцо, – совершенно не сравнимый. Мало того, что потолка почти не видно, так, некоторые тени и своды, так и конец этого зала не видно. Во-первых, он теряется в туманном сумраке, во-вторых, здесь стоят совершенно в разнобой колонны из той же черной бронзы. Когда-то читала, что это была именно бериллиевая бронза с примесью бериллия-марганца-молибдена-ванадия и прочих редкоземельных добавок. Это было нечто близкое к инструментальной бронзе моего будущего, которая по качеству не уступала хорошей стали. А процесс её изготовления в это время считали сродни великой магии, и хранили в большом секрете. Изделия из неё были только штучные, особенные, естественно дороже обычных бронзовых на несколько порядков. А тут такие громадины стоят… но цвет очень красив и необычно мягок.
– Моя царевна, может, пойдем?
– Куда, Рунольв?
– Ну, вперед, конечно.
– А где он, этот "перёд"?
– Как где?
– А ты оглянись.
Мою просьбу выполнили все, включая Дэзи. За нашей спиной не было стены с дверью, из которой мы сюда вышли. Их исчезновение я почувствовала, просто как легкий ветерок, уносящий большую ветку. Все повернулись ко мне, только Баранакке и Дэзи переглянулись, а потом осмотрелись. Моя красавица покружилась, выбирая себе более удобное место, и спокойно улеглась. А чего лапы трудить. Баранакке снял с плеч свою котомочку и начал устраивать привал. Все довольно удивленно уставились на меня, но я поддержала порыв моих первых кладоискателей. Переглянувшись, остальные тоже начали готовится ко сну. Поужинали, пробежались недалеко налево-направо и легли спать. Молодцы. Ни паники, ни вопросов, ни пустой болтовни. Спать. Силы нужны. А нервотрепки – нет. Я тоже уснула быстро. И, разумеется, проснулась ровно в полночь, по моим часам, как планировала. Что-то мне подсказывало, что именно этот час нужен мне для принятия следующих шагов. И что там на воле, кто знает. Осмотрелась. Интерьер не изменился, люди спят без задних ног, всё как в тот раз, в подземелье, где я нашла перстень. Ещё раз осмотрелась, но ни стены, ни светового указателя не было. Только решила начать уже немного паниковать, как услышала за спиной тихий смешок. Обернулась.
Статная женщина лет сорока, с массой длинных косичек, переплетенных золотыми нитями и подвесками, в кожаной шапочке с массой золотых брошей или фибул, не знаю, как у них называются. Кстати и драгоценные камешки там посверкивают. Одежда интересная, на здешнюю, причем у разных народов, не похожая. В моем временем её определили бы как унисекс. Нижняя юбка чуть ниже колен, сверху верхняя юбка, прочная, почти как брезент, доходит до середины колена. Очень удобные кожаные калоши без каблуков, и онучи, расшитые золотыми и серебряными нитями плюс золотые и серебряные бляшки. Кожаный камзол до середины бедра, тоже, естественно, расшит. Пояс явно из серебряных колец, на нём – длинный кинжал в золотых ножнах и с рукоятью из слоновой кости, различные серебряные и золотые флакончики, золотая ложка в индийском стиле, обалденно красивая. Боги, а рядом, да, конечно – пулугай, нечто вроде поясной подвески, только сплетенный из скальпов врагов. Необычная женщина. На голове убор, украшенный парчой и серебряной жемчужиной, похожий на корону готских королей. На нём были ещё и две пантеры из золоченной фольги, что всё вместе было признаком высочайшего социального статуса его носительницы. И как последний штрих – на груди женщины переливалась довольно большая ажурная бляха, сделанная то ли из серебра, но скорее из платины. Не простая, а весьма многозначительная. Но не металл здесь важен, а её суть.
– Что это у вас на груди? – вырвалось совершенно невольно.
– Своего рода космогоническая картина нашей Вселенной. – она ответила серьезно, но в глубине глаз поблескивали смешинки.
– И только?!
– А ты посмотри повнимательнее. Здесь четко прослеживается деление на три мира: небесный, земной и подземный.
– Точно. Очень характерно для многих индоевропейцев.
– Именно. Посмотри внимательно. В самом центре мироздания – это Божья Матушка. Её руки образуют первый круг – мир, который она как бы обнимает, оберегает. Второй мир-круг образуют уже руки Богов, головами расположенных к центральной фигуре. Ну а третий мир – это внешний круг, воля. Это очень сильный оберег, очень. Поэтому женщина должна носить его на груди, тогда он будет оберегать не только женщину, но и её детей, сколько бы их не было. Только боги за серьезную провинность против них могут их наказать.
– Кто вы?
– Я "Мировая матушка", для своего народа, разумеется. Я стояла во главе своих людей, мне подчинялись девы-градоправительницы, а под ними были уже князья, руководившие дружинами. Я та, которая правила и принимала решения в своей земле. Правда, очень-очень давно.
– Я читала, что античные авторы называли ваш народ аорсами. От всех воинов окружающих племен они отличались длинными мечами и небывалой свирепостью, поэтому даже Рим неоднократно нанимал сарматских воинов.
– Это так. Но не это главное. Ты тоже принадлежишь к этому народу, как, впрочем, и Шагара, и Рюрик, и многие другие твои друзья и люди. Кстати, ты тоже несешь эту ношу, только так не называешься, царевна. Но что в имени твоем?! Свет Солнца и Лунный отблеск?! Но это ведь не всё, далеко не всё. И главная твоя обязанность – сохранить свой народ.
– Какой народ?!
– Который вы с мужем собираете возле себя…
Говорили мы долго, очень долго. Но зато у меня, наконец, в мозгу начало что-то проясняться. Передо мной встала задача, которую мы с мужем должны и, главное, можем, сделать.
– На прощание я подарю тебе оберег для твоего мужа. Вы с ним отличная пара. Эта фибула не только застежка для плаща. Она, конечно, золотая, но не в этом её ценность. Это одно из самых ярких и узнаваемых деталей в мужской одежде, но ценна не потому, что она указывала на высокий статус своего владельца. Только искусный воин может носить эту фибулу, сначала заслужив это право в бою. И в дальнейшем уже эта фибула будет помогать ему в ратных делах. Твой муж действительно хороший человек, при данных обстоятельствах. Не всем женщинам дается удача найти надежного мужа. Любовь – это хорошо, а удачная супружеская жизнь, гораздо лучше. Береги его.